4.
3 июля 2021 г., 01:38
Лань Ванцзи вернулся в свою комнату ближе к утру. Ушел из спальни темного заклинателя так же, как и пробрался туда — через окно. Его лицо пылало от стыда, а тело было разомлевшим после полученного удовольствия. Вэй Усянь заставил его приласкать себя дважды, и пусть разум Ванцзи полнился гневом, но сама суть всего его существа была рада подчиниться любому из приказов этого человека. Пока Лань Ванцзи занимался самоудовлетворением, темный заклинатель оставался стоять перед ним, принимая соблазнительные позы, при одном взгляде на которые Лань Чжань испытывал невероятно сильное желание.
— Я всё же обрезанный рукав, — прошептал юноша, когда, будучи уже в своей комнате, он с помощью магии подогрел воду в бочке, оставшейся в помещении с вечера, и принялся омывать тело. — «Смутные подозрения у меня были, но сегодня я в этом уверился полностью. Красота девушек всегда оставляла меня равнодушным, но и мужчины не слишком привлекали. Я считал, что мне просто подобное неинтересно, а самоудовлетворением занимался только тогда, когда тело слишком откровенно этого требовало. Но Вэй Усянь, этот бесстыдник — возможно ли, что я так реагирую только на него?» — размышлял Ванцзи, переодеваясь ко сну.
Забравшись под одеяло, юноша тяжело вздохнул несколько раз и усилием воли отправил себя в мир сновидений — до подъема оставалось не так уж много времени. Он еще не знал, какой здесь распорядок дня и предпочел следовать привычным правилам, въевшимся в его сознание и тело за годы тренировок.
***
Вэй Усянь не мог уснуть до утра. Образ ублажающего себя Лань Ванцзи ярко стоял перед его внутренним взором и исчезать не собирался. Этот юноша имел исключительно красивую фигуру. Все линии его тела и лица были идеальные и Вэй Ину пришлось хорошо потрудиться, чтобы сдержать свои собственные желания, пока он сам искушал Ванцзи. «Кто еще кого соблазнял? У него даже член безупречно красивый», — пронеслось в мыслях Вэй Усяня, когда он в очередной раз встал с кровати, на которой совсем недавно ланец ласкал себя — даже эта мысль отдавалась в теле томлением. Подойдя к чайному столику, мужчина налил себе пиалу воды и выпив ее, прошелся по комнате, пытаясь успокоить расшалившееся воображение, которое продолжало подсовывать разные развратные картинки с участием Лань Ванцзи и его самого. Блуждая по спальне, сквозь окна которой начали проникать первые лучи утреннего солнца, темный заклинатель вдруг резко остановился и протянул руку к бледной полоске света. Он сам оставался в темноте, но его ладонь будто касалась солнечного луча, проводя по нему тонкими пальцами. «Я… не могу позволить себе привязаться к нему», — приструнил Вэй Усянь себя. — «Я, кажется, забыл о своих собственных принципах, едва Лань Ванцзи появился возле меня. Он враг. Любимый племянник того, кто лишил меня золотого ядра и отправил умирать. Мне следует быть с ним особенно жестоким и не позволять влиять на мою душу», — подумал Усянь и сжал губы в тонкую линию, а после обернулся в сторону темной части комнаты, где стояло его ложе. Но вместо того, чтобы уйти обратно к кровати, Вэй Усянь сделал шаг вперед и полностью вошел в полосу света. Подойдя к окну, мужчина с наслаждением вдохнул влажный утренний воздух — предрассветный туман осел на деревья и травы искрящейся росой, а ночь истаяла без следа, уступая место пробуждающемуся дню. — «Ты свет или тьма?» — подумал вдруг Вэй Ин, обращаясь мысленно к Ванцзи. — «В любом случае, ты слишком сильно отличаешься от всех своих родственников. Твой взгляд, слова, действия — всё иное. Прежде не встречал человека, подобного тебе. До того, как я тебя уничтожу, сперва понаблюдаю», — принял решение Вэй Ин, всматриваясь в просыпающийся мир, раскинувшийся за пределами его дома. Мужчина вдруг создал золотистую бабочку-вестницу и прошептал: «Хуайсан, присмотри за ланьцем. Могу доверить его только тебе. Он мне интересен несколько больше, чем все остальные», — отправив магическое создание в полет, Усянь подхватил свою флейту Чэньцин, лежащую на полке шкафа, стоящего рядом с окном, запрыгнул на подоконник и, призвав тьму, опустился на ней вниз, после чего растворился в рассвете без следа.***
Утро нового дня Ванцзи встретил хмурым взглядом и сонным состоянием. Эту проблему решили десять минут медитации и прежде, чем к нему в дверь постучал вчерашний незнакомец, Лань Чжань был бодр, собран и сосредоточен. От ночных похождений остались лишь воспоминания. — Лань Ванцзи, мы вчера так и не познакомились, — проговорил молодой мужчина, что накануне рассказывал Ванцзи о том, какой нежный Вэй Усянь любовник. — Меня зовут Не Хуайсан. — Мгм, — хмыкнул Ванцзи. — Зачем ты здесь в столь раннее время? — Повинуясь приказу моего господина, я буду присматривать за тобой некоторое время, — ответил Хуайсан, приближаясь к Лань Чжаню, что разместился за небольшим рабочим столом, стоящим в углу комнаты. — Вэй Усянь боится, что я могу сделать нечто плохое или попробую сбежать? — спросил юноша, хмуро глядя на незваного гостя. — На меня поставили печати, из-за которых я даже собственными духовными силами нормально пользоваться не могу, не говоря уже о причинении вреда кому-либо. Сбежать я тоже не посмею, ведь мое присутствие здесь является гарантом благополучия адептов моего клана. Было бы эгоистично так поступить. — Как интересно, — удивленно протянул Не Хуайсан. Не так он предполагал начать разговор с этим юношей. — То есть ты считаешь, что твой старший брат поступил разумно, отдав тебя на растерзание нашему господину? — Сичэнь обменял мою жизнь на множество других, не менее ценных, — произнес в ответ Ванцзи. О том, что он сам бы предпочел смерть подобному плену, Лань Чжань решил не упоминать. — Лань Ванцзи, адептам Гусу Лань запрещено лгать. Почему же ты врешь, глядя мне в глаза, и не смущаешься? Вернее, ты говоришь не всю правду. Так ведь? –проговорил Хуайсан внимательно всматриваясь в янтарные глаза, где всего на мгновение промелькнуло удивление, чтобы вновь скрыться за напускным равнодушием. — Думай что хочешь, — холодно ответил Ванцзи. — Хорошо, — спокойно ответил мужчина. — Лань Ванцзи, так как наш господин распорядился присмотреть за тобой, то я решил рассказать тебе об укладе жизни, что ведут люди, проживающие здесь, и показать все места, которые ты можешь беспрепятственно посещать. — Я слушаю, — равнодушно проговорил юноша. Лань Чжань приготовился услышать о множестве запретов, но оказалось, что он вправе вести привычный ему образ жизни, если он не влечет за собой причинение вреда иным жителям поместья или его имуществу. — Какие у меня будут обязанности? — спросил Ванцзи в конце рассказа Хуайсана. — На данный момент — никаких, если Вэй Усянь лично не выдаст тебе какое-то поручение, — ответил Хуайсан. — Я имею право заниматься самосовершенствованием? — настороженно спросил юноша. — Да. Сейчас я сниму с тебя почти все ограничивающие печати, и ты сможешь продолжить заниматься привычным делом. Услышав это, Лань Ванцзи едва не вздохнул с облегчением. Ему было бы гораздо сложнее, лишись он возможности совершенствовать свои дух и тело. — Не Хуайсан, я смогу здесь найти семиструнный гуцинь? И где мне можно взять меч для тренировок? — вдруг спросил Ванцзи. Он понимал, что его личный цинь Ванцзи, хоть и привезли сюда, но вряд ли отдадут, так же, как и Бичэнь. — Гуцинь я тебе найду. Здесь он есть только у меня. Я некоторое время учился играть. А вот относительно клинка — это необходимо уточнить у господина Вэя. Спроси у него сам при следующей встрече, — ответил Не Хуайсан. — Хорошо. Я понял, — с кивком произнес Лань Ванцзи.***
— Я действительно могу его взять? — спросил Ванцзи, принимая из рук Не Хуайсан семиструнный гуцинь из темного дерева, явно выполненный непревзойденным мастером. — Конечно. Мне он ни к чему. Мне больше по душе иные виды искусства, — ответил мужчина. — Но он очень дорогой, — с сомнением проговорил юноша. — И что с того? Даже если бы я покупал его за свои деньги, то мне всё равно было бы не жаль передать его тебе, ведь ты найдешь ему лучшее применение, чем пылиться у меня в шкафу без дела, — пожав плечами, ответил Хуайсан. Положив музыкальный инструмент на стол, Лань Чжань поклонился Не Хуайсану, выражая свою благодарность. Не только за гуцинь, но и за то, что тот снял с него практически все печати, что были наложены вэньцами, когда юношу забирали из Облачных Глубин. — Тебе следует благодарить не меня, а Вэй Усяня. Если бы не его распоряжение позаботиться о тебе, то не видать тебе ни снятия печатей, ни циня, — спокойным голосом произнес Хуайсан в ответ на поклон Ванцзи. — И всё же, я благодарен тебе, — проговорил Лань Чжань. — Подскажи, где я могу позаниматься музыкой так, чтобы не привлекать внимание? — Здесь есть специальные комнаты, но пока тебе лучше туда не ходить без моего сопровождения. Но, ты можешь отправиться в старый парк, что расположен у северной стены, ограждающей наше поместье. Он сейчас очень похож на лес и туда никто не ходит. Я обещал Вэй Усяню привести это место в надлежащий вид, но на данный момент только делаю наброски того, как этот парк будет выглядеть после реконструкции. Там есть подходящие беседки для твоих занятий с гуцинем, — ответил Хуайсан. — Ты не пойдешь со мной? — Нет. У меня много обязанностей и я не могу пренебрегать ими, — покачав головой, произнес мужчина. После этого он запустил руку в мешочек цянкунь, висящий у него на поясе, и извлек оттуда нефритовый жетон черного цвета. — Это твой пропуск. Можешь передвигаться по всему поместью. За стену выйти не сможешь. — Я понял, — кивнул Ванцзи, принимая черный блестящий круг размером в половину его ладони. — «По крайней мере, меня не заперли в комнате», — пронеслось в его мыслях.***
Парк действительно оказался заброшенным. Извилистые тропинки были посыпаны серой каменной крошкой и, кроме этого, больше ничего не напоминало о том, что рядом с этим местом живут люди. Каменные беседки оказались плотно увиты лианами и лозами. Опавшие листья внутри давно никто не убирал, а густая тень от растений погружала строения в полумрак, малопригодный для занятий музыкой. Изрядно поблуждав по дорожкам, Лань Ванцзи всё же нашел себе подходящее место — почти в центре парка имелась ажурная беседка, выполненная из темного дерева, где было светло и почти не имелось мусора. Расположенная под сенью большой раскидистой сосны, она казалась очень уютной и напоминала юноше о покинутом доме. Постояв перед строением несколько секунд, Ванцзи поднялся по рассохшимся от времени ступеням, громко заскрипевшим под его ногами. Окинул взглядом внутреннее пространство: низкий деревянный стол, идеально подходящий для игры на гуцине; какая-то ветошь в одном из углов, да немного сухих иголок и прошлогодних шишек, упавших сюда с дерева. Используя заклинание воздушного потока, Лань Чжань сдул со стола и пола рядом с ним весь мусор, и положил на столешницу цинь. Присел рядом на пол, расправил светло-серый подол ханьфу и принялся настраивать музыкальный инструмент — на нём явно давно не играли. В какой-то момент юноше даже стало обидно за столь качественный гуцинь, на котором с удовольствием бы играли лучшие музыканты его ордена. Прикрыв глаза и вслушиваясь в звучание струн, Лань Ванцзи на мгновение показалось, что он дома, а войны и плена не было. Ему всё это просто приснилось. Всё случившееся — лишь жуткий кошмар. Стоит ему открыть глаза, и он увидит перед собой свой драгоценный гуцинь Ванцзи, а к столу окажется прислонен Бичэнь, и самым волнительным и раздражающим моментом может быть только приезд юных адептов других кланов на обучение. Но юноша прекрасно понимал, что просто пытается потешить свою душу такими фантазиями и едва он вновь взглянет на этот мир, как увидит, что находится отнюдь не в Облачных Глубинах, а на территории врага. Ответы на вопросы, что задал ему Вэй Усянь, плавно обретали четкость и Ванцзи в целом был готов поделиться ими даже сейчас, но предпочел еще немного помузицировать, размышляя о них. Да и сам темный заклинатель, скорее всего, занят в это время и отвлекать его не стоит. Лань Чжань, будучи братом главы великого клана, как никто другой понимал, что несмотря на столь фривольное поведение, господин Вэй выполняет много возложенных на него обязанностей. И выполняет их хорошо. За любой победой стоит много труда умных и сильных людей и как бы горько ни было осознавать, что его родной орден оказался повержен, не признать силу Цишань Вэнь и его лидеров было нельзя. Под изящными пальцами трепетали струны, музыка лилась нежными переливами, растекаясь по старому парку. Она терялась среди вековых деревьев, сплеталась с журчанием ручьев, и растворяясь в воздухе, напоследок тревожила птиц, привыкших, что их покой никто не нарушает. Неожиданного гостя Лань Чжань почувствовал сразу, как только тот обратил на него свое внимание. Человек бесшумно запрыгнул в беседку и встал за спиной Ванцзи, явно ожидая пока тот завершит очередную мелодию, но юноша плавно перешел с нее на следующую. Незнакомец хмыкнул и вдруг с его стороны раздалась музыка, исполняемая на флейте ди. Человек идеально уловил ритм мелодии, что играл Ванцзи. Была ли она ему знакома? Исключено, ведь Лань Чжань сочинил ее сам и исполнял только в Облачных Глубинах под барьером тишины, где никто не мог услышать эту песню. Следовательно, этот человек является гениальным музыкантом с исключительным слухом. — Вэй Усянь, может быть, уже покажешься мне? — произнес Лань Чжань, едва завершил играть мелодию. Гениальным музыкантом в ближайшем окружении, кроме него самого, может быть только данный человек. — Давно понял, что это я? — спросил Усянь, обходя юношу и присаживаясь напротив него. — Едва ты уловил мою мелодию, которую не слышал еще никто, — пожав плечами ответил Ванцзи. — Я вновь у тебя первый, — довольно ухмыльнувшись, произнес мужчина и крутанул в руке свою флейту. — Ерунда, — скривив губы, ответил Лань Чжань. — «Истинно, он озабоченный извращенец», — пронеслось в его мыслях. — Это та самая Чэньцин? — юноша кивнул на черный музыкальный инструмент. — Да. Хочешь подержать в руках? — Воздержусь, — Лань Чжань внутренне содрогнулся от мысли, что прикоснется к чему-то столь сильно насыщенному темной ци. — Не кривись так сильно. Чэньцин всего лишь инструмент. Проводник. Вся та тьма, что ты так боишься, находится во мне, в окружающем мире и даже в тебе самом, — криво улыбнувшись, произнес Вэй Ин. — Лань Ванцзи, тьма везде, — он развел руки в стороны и внимательно всмотрелся в лицо юноши. — Неправда, — резко ответил Лань Чжань. В нём вновь проснулся гнев, что он так старательно пытался подавить в себе, чтобы ненароком не сказать ничего лишнего. — Почему ты так уверен в этом? — склонив голову на бок, спросил Вэй Усянь. — Потому что тебя так научили? — Лань Чжань не ответил, стараясь смотреть мимо темного заклинателя. — А ты не думал, что не всё то, что вкладывают в юные умы, является правдой и непреложной истиной? — Клан Гусу Лань — хранитель мудрости и знаний, что собирались веками по всей империи. Старейшины не могут ошибаться, — хмуро взглянув на Вэй Усяня, ответил юноша. Вэй Ин, услышав эту фразу, заливисто рассмеялся. — Лань Ванцзи, ты уже подготовил ответы на мои вопросы? — успокоившись, спросил Усянь. Лань Чжань в ответ кивнул и недовольно поджал губы. — Прекрасно. Я хочу услышать их сейчас. — Нападения на соседние кланы ради быстрой наживы были всегда. Чтобы подобное исключить необходимо, чтобы имелся единый правитель, способный быстро подавить любое восстание и, при необходимости, помочь с решением проблем, если у ордена, посмевшего напасть на соседей, были серьезные причины. Например, случилась засуха, приведшая к неурожаю и, следовательно, к голоду. Мирные жители должны знать и понимать, что в такой ситуации они могут обратиться к своему господину за помощью. И получить ее. — Решил начать с самого простого вопроса, — Вэй Усянь положил Чэньцин на стол рядом с гуцинем и сложил руки на груди. — Вэнь Жохань теперь единый правитель и если ты проедешь по землям кланов, вошедших в Цишань Вэнь, то увидишь, что все живут спокойной жизнью. — Пока не увижу — не поверю, — ответил юноша. — Я услышал тебя, — усмехнулся Усянь. — Продолжай. — В случае юноши, которого бросили умирать, те, кто его наказал, поступили излишне жестоко. Он пришел мстить и, как я догадываюсь, убил только тех, кто был причастен к смерти его родителей, — Вэй Усянь кивнул на этих словах. — Жизнь за жизнь — равноценный обмен. Те люди забрали жизни его родителей, он забрал их. Но они не только убили его близких, но лишили его самого полноценной жизни, обрекая на скитания и страдания. Поступив эгоистично, ради какой-то добычи на обычной ночной охоте, те заклинатели запустили целую цепочку событий. Они думали, что ребенок не сможет отомстить и поплатились за свои жестокость и эгоизм. Людям, поймавшим юношу, когда тот отомстил, следовало, либо заключить его в тюрьму, ведь он всё же преступник, либо лишить золотого ядра, позволить вылечиться, и когда он стал бы обычным человеком, отправить работать на благо клана, ущерб которому он принес. Но выбрасывать его мучительно умирать на улице, было излишним. — Что ж… — Вэй Усянь окинул Ванцзи внимательным взглядом. Выводы юноши пусть и были несколько поверхностны, но для его возраста и с учетом политики клана, в котором он вырос, довольно хороши. — А если я тебе скажу, что так поступил горячо тобой любимый Лань Цижэнь… — Это невозможно! — Лань Чжань вскочил со своего места и с гневом уставился на Вэй Ина. — Невежливо перебивать старших, — прошипел в ответ Вэй Усянь. Он медленно встал и позволил тьме окутать его тело. — Чему только тебя учили? Ты же из самого праведного клана, что славится на всю страну своими идеальными во всём адептами, — ядовито проговорил мужчина. Его глаза полыхнули красным светом, а темная ци разлилась черными клубами по всей беседке, окутывая и замершего Ванцзи, что пристально смотрел на темного заклинателя. — Когда будешь писать письмо своему брату, спроси его о том, что сделал Лань Цижэнь с одним юношей, что посмел отомстить за своих родителей. Он прекрасно осведомлен о тех событиях. Лань Чжань в ответ лишь сжал губы, сдерживая свой гнев, и кивнул, подтверждая, что так и сделает. Вэй Усянь вновь криво улыбнулся, но теперь в этой усмешке проскользнула застарелая боль. Ванцзи едва успел ее заметить, как темный заклинатель обогнул стол и вплотную приблизился к юноше. Внимательно всмотрелся в его лицо, а после кончиками пальцев, слегка касаясь, провел по щеке, отчего Лань Чжань едва уловимо дернулся, не ожидая этого прикосновения. — Сегодня вечером явишься ко мне в таком же виде, как был сегодня ночью, — зло проговорил Вэй Ин, заметив реакцию Ванцзи, и, подхватив Чэньцин, исчез вместе со всей темной ци. Оставшись в одиночестве, Лань Чжань с тяжелым вздохом осел на пол и прикрыл глаза. — Он же не убьет меня? — прошептал юноша. — «Хотя, лучше уж сразу умереть», — пронеслось в его мыслях. Подхватив гуцинь, Лань Ванцзи направился обратно в свои покои. После занятий музыкой он хотел было попросить у Вэй Усяня меч для тренировок, но теперь решил не спрашивать об этом. Возможно, ему он уже и не понадобится. Но несмотря на печальные размышления о своей предстоящей судьбе, юноша всё же планировал сегодня после обеда написать письмо брату. Рассказать, что он пока еще жив, здоров, и заодно спросить о том, что рассказал ему Вэй Усянь.
