5
6 июля 2021 г., 22:23
Примечания:
Глава еще не корректировалась бетой.
Стоя перед большим зеркалом, Лань Ванцзи медленно повязывал лобную ленту. Теперь она была единственной вещью, что осталась у него от прошлой жизни. Одежду, в которой он сюда прибыл, унесли и больше не вернули, взамен наполнив шкафы множеством иных нарядов разных цветов. Были среди принесенных вещей и дорогие украшения для волос, но юноша демонстративно игнорировал их, отдавая предпочтение простой нефритовой шпильке, предложенной слугами вместо его собственной, которую забрали вместе с клановым ханьфу.
Страха в его душе не было. Лань Ванцзи очистил свой разум и был готов выдержать любое выбранное Вэй Усянем наказание. Он здесь, чтобы защитить своих близких. У него нет иных целей, кроме, как заставить себя подчиниться воле своего врага, дабы темный заклинатель не счел клан Гусу Лань предателями.
Он много думал о своих будущих действиях и словах, но в итоге решил выбрать путь принятия неизбежного. Это отозвалось острой болью в сердце, и в тот же миг словно что-то сломалось в хрупкой душе, окрашивая мир вокруг в серые оттенки.
«Это просто очередное крайне важное поручение. За свои восемнадцать с половиной лет я множество раз выполнял возложенные на меня задания. Своими действиями я спасаю адептов клана Гусу Лань. Мой орден должен выжить и сохранить наши знания, нашу суть. Если ради этого необходимо переступить через себя, то я сделаю это», — увещевал сам себя Ванцзи, глядя на своё отражение в зеркале. Как и приказал Вэй Усянь, он надел черный шелковый халат. Не тот, что был на нём вчера, но не менее красивый. Шелк холодил обнаженное тело, нежно скользил по светлой коже, стекая черным водопадом по четким линиям красивой фигуры. Грустно усмехнувшись, Ванцзи на мгновение прикрыл глаза, а когда распахнул, то их янтарный цвет оказался вдруг блеклым, словно выгоревшим. — Я сам не имею никакого значения. Есть лишь моя миссия, — тихо проговорил он и направился в сторону двери, чтобы отправиться в покои Вэй Усяня.
Уже выходя из комнаты, Лань Чжань мимолетно подумал, что так и не получил бабочку-вестницу от брата, хотя свою с вопросами и коротким рассказом о текущей жизни в поместье Вэй Усяня отправил сразу же, как вернулся из парка. Даже обед из-за этого пропустил, но отправить послание было для него важнее, чем поесть.
«Видимо Сичэнь очень занят», — проговорил юноша, идя по коридорам, погруженным в полумрак. Магические светильники почти не разгоняли темноту каменных переходов — их света едва хватало, чтобы видеть, куда следует идти. Вряд ли это была экономия, скорее всего, хозяину дома просто нравится подобная мрачная атмосфера.
***
Вэй Усянь вновь томился в ожидании. С завтрашнего дня у него будет много работы, и сегодняшний вечер является последним свободным перед чередой множества важных заданий. Вскоре состоится масштабное празднество, посвященное объединению кланов под властью Вэнь Жоханя, и необходимо тщательно подготовиться к столь грандиозному событию. Пусть организаторами назначены другие люди, но Вэй Ин входит в число тех, кто контролирует всю подготовку. Ему придется не только много работать, но и часто уезжать. И почему-то данный факт впервые в жизни расстраивал его. Буквально неделю назад Усянь с предвкушением ожидал начала подготовки к этому мероприятию: праздник должен ознаменовать начало новый эры и подобное было крайне волнительным, ведь он сам непосредственно участвовал в становлении новых законов и порядков. Но сейчас мужчине не хотелось никуда уезжать, заниматься чем-то, что будет радовать других людей, а не его самого. — Один сплошной пафос, — пробормотал Вэй Ин, вспоминая перечень мероприятий, запланированных на период празднеств. Каждое из них призвано показать силу и богатство клана Цишань Вэнь. — Где носит этого мальчишку? — его мысли сместились на Лань Ванцзи, который задерживался. — Решил проигнорировать мой приказ? — Нет, — раздалось со стороны двери, тихо открывшейся во время последней фразы Усяня. Вэй Ин повернул голову в сторону вошедшего в его покои юноши. Тот был одет так, как и распорядился Усянь. — Твоя лента раздражает меня, — произнес Вэй Ин, зацепившись взглядом за белую полоску ткани на голове Ванцзи. — Она абсолютно не подходит твоему облику. Сними ее. — Нет, — бесцветным голосом ответил Лань Чжань. Он подошел к сидящему за чайным столиком темному заклинателю и опустился перед ним на колени, положив на них ладони. — Да будь она хоть из чистого золота, зачем тебе так цепляться за нее? — удивленно взглянув на юношу, спросил Усянь. — Это важная для меня вещь, — тихо проговорил Ванцзи. — Пф, — фыркнул Вэй Усянь, — налей мне вино, — приказал он. Лань Ванцзи послушно подчинился и, раскупорив белый кувшин, налил в пиалу напиток. Но едва он увидел надпись на кувшине, как его ладони дрогнули и сосуд выпал из них. Вино расплескалось по столу и попало на ткань его халата. — Это же «Улыбка Императора» из Гусу, — испуганно проговорил юноша. — Да. И незачем так пугаться и портить драгоценный напиток, — произнес Вэй Усянь, высушивая заклинанием разлитую жидкость. — Откуда оно здесь? — подняв на Вэй Ина взгляд, спросил юноша. — Прислали в подарок вместе с тобой. И хочу отметить, что от вина я пока что получил больше пользы, чем от тебя, — скривив губы, ответил Усянь и окинул юношу внимательным взглядом. Лань Ванцзи сегодня вечером слишком непохож на себя. Словно в нём что-то сломалось или погасло. И это изменение было вызвано не привычными действиями Вэй Усяня, когда он лично менял мировоззрение и приоритеты таких, как Ванцзи, юношей. Нет, это явно произошло из-за некого решения, которое Лань Ванцзи принял сам. Казалось бы, что вот перед ним готовая ко всему игрушка, но Вэй Ина это привело в бешенство. — Приказывайте, — сухо прошелестел Лань Чжань в ответ, — я готов выполнить любое Ваше пожелание. — Молодой господин Лань неожиданно стал вежлив со мной. Это настораживает, — Вэй Усянь поднялся со своего места и навис над Ванцзи. — Ты что-то задумал? — Нет. Мне уже объяснили, что подобное бесполезно, — не поднимая головы, ответил Ванцзи. — И кто же этот благодетель? — спросил Вэй Ин, понимая, что подобное Лань Ванцзи мог рассказать только Не Хуайсан. — Он не представлялся мне, — ответил Лань Чжань и не соврал, ведь тогда Хуайсан не назвал своего имени. — И почему я не удивлен? — усмехнувшись, проговорил Усянь. — Посмотри на меня, — добавил он уже резким тоном, и юноша беспрекословно подчинился. На Вэй Ина уставились потухшие желтые глаза. В них не было привычного мягкого оттенка янтаря, не было искр жизни, словно перед Усянем сидел человек, находящийся на грани жизни и смерти. Мужчина еще раз осмотрел весь облик юноши и увидел, что тот в целом пребывает в подавленном состоянии, где нет места никаким эмоциям, кроме обреченности и принятия своей участи. — Что еще мне необходимо сделать? — тихо спросил Ванцзи. — Что с тобой? — вдруг произнес Вэй Усянь. — Разве это имеет значение? Я готов исполнить любой приказ — не это ли должно Вас радовать? — ответил юноша. — Меня подобное не радует, — хмуро проговорил Вэй Ин. Он отошел от Лань Ванцзи, немного постоял в стороне, внимательно глядя на сидящего неподвижно юношу, и подошел к кровати, застеленной сегодня алыми простынями. Присел на край, закидывая ногу на ногу и опираясь одной рукой на постель. — Подойди сюда, — проговорил он несколько грубо. Лань Ванцзи вздрогнул, услышав этот приказ, и серая мгла опустошения, что поселилась в его душе, вдруг на мгновение уступила место трепету, что он уже чувствовал ранее, когда темный заклинатель был с ним излишне груб. Продлилось это недолго, и к Вэй Усяню Ванцзи подошел уже будучи вновь погруженным во мрак безысходности. Вэй Ину крайне не нравилось, когда его игрушки становились такими — сломанными. Не сломленными, а именно сдавшимися, потерявшими себя. Попадались ему пару раз и такие. Вэй Усянь этих юношей возвращал обратно в их семьи, так как подобные личности не представляют для него интереса. Но в случае с Лань Ванцзи всё явно было по-иному. Ведь он сильный человек не только, как заклинатель и воин, но и духовно. Это было понятно сразу — Усянь прекрасно считывает характер людей. — На колени, — приказал Вэй Ин, и юноша послушно присел перед ним. На темного заклинателя взгляд он не поднял. — Взгляни на меня, — Ванцзи послушался и посмотрел на Усяня. — Как тебе мой сегодняшний наряд? — мужчина сел ровно, упираясь обеими руками о кровать и чуть раздвинув ноги. Ванцзи наконец-то немного очнулся и внимательно осмотрел одежду Вэй Усяня: на нём был лишь черный шелковый халат без каких-либо украшений. На Лань Чжане надет точно такой же, но в отличие от Усяня, юноша был еще обут в шелковые мягкие туфли. — Вам невероятно подходит черный цвет, — бесцветным голосом ответил Ванцзи. — Мне не нравится твой ответ, — недовольно проговорил Усянь. — Лань Ванцзи, прикоснись к моей ноге, — и мужчина откинул полы халата, обнажая стройные ноги. Лань Чжань беспрекословно подчинился: подполз немного ближе и протянул руку к лодыжке Вэй Усяня, но за секунду до прикосновения остановился, неуверенно взглянув на мужчину снизу вверх. — Почему ты остановился? Я же приказал тебе прикоснуться к моей ноге. Можешь гладить ее сколько пожелаешь, — произнес Вэй Ин. И Лань Чжань наконец-то дотронулся до бледной кожи Усяня. Его пальцы оказались прохладными, немного грубыми на ощупь, но сами прикосновения были нежными. Лань Ванцзи огладил тонкую лодыжку, поднялся вверх по икре, чувствуя под пальцами теплую кожу и крепкие мышцы. От Вэй Усяня доносился едва уловимый запах свежести, словно само его тело источало аромат раннего летнего утра, омытого кристальной росой. Тепло и свежесть Лань Чжань ощутил невероятно ярко. Это поразило его и вернуло сознание в реальный мир. Мир, в котором он сидит на коленях перед сильнейшим темным заклинателем и прикасается к нему. И ощущает в своем теле отдачу от этих, пока еще невинных прикосновений. Лань Ванцзи захотелось дотронуться до Вэй Усяня не ладонью, а губами. Вобрать нежную кожу в рот и прикусить ее, почувствовать ее вкус. Сжать его бедра ладонями и поцеловать их внутреннюю сторону, там, где наиболее чувствительные места, где каждое прикосновение порождает огонь в теле. Лань Чжань остановился и неуверенно взглянул на Вэй Усяня. — Можешь прикоснуться ко мне и выше. Позволяю поцеловать, — разрешил ему Вэй Ин, с облегчением отмечая, что взгляд Ванцзи прояснился и засветился привычным оттенком янтаря. Получив ответ на свой непроизнесенный вслух вопрос, Лань Чжань с жадностью взглянул на всё еще прикрытые полами халата бедра Вэй Усяня и осторожно убрал ткань в сторону, оголяя одну ногу полностью, но оставляя его мужское достоинство под одеждой. Вэй Ин лишь хмыкнул, видя предосторожность Ванцзи, но вслух ничего не произнес. Лань Ванцзи немного приподнялся и провел по бедру Усяня обеими ладонями, останавливаясь в сантиметре от края ткани, скрывающей естество мужчины. Вэй Ин раздвинул ноги, чтобы юноше было удобнее, и Лань Чжань не преминул воспользоваться предоставленной возможностью — он наклонился и прикоснулся губами вначале к коленке, после начав подниматься осторожными поцелуями выше, ладонями же лаская кожу, сжимая ее до красных отметин от пальцев. Немного осмелев, Лань Чжань прикусил внутреннюю сторону бедра Усяня, и тут же был грубо схвачен за волосы. Вэй Ин вздернул его голову и обомлел — желтые глаза Лань Ванцзи подернулись легкой дымкой страсти. В их глубине плескалась похоть, разбавленная чистым желанием подчиняться. Юноша никак не сопротивлялся довольно жесткому обращению с ним и лишь слегка приоткрыл покрасневшие губы, с ожиданием и вожделением глядя на Вэй Усяня. — Не смей кусаться, — резко проговорил Вэй Ин и отпустил волосы Ванцзи. — Можешь продолжать, — и Лань Чжань вновь начал выцеловывать бедро Усяня, нежно касаясь его внутренней стороны. Лань Ванцзи старался контролировать свою силу, но страсть, что ранее не была ему ведома, затуманила разум, оставляя лишь желания обладать и подчиняться, и он был не в силах противиться, позволяя себе прикасаться грубо, но после приказа Вэй Усяня более не смел кусать его. Эти эмоции смешались в невообразимый коктейль, заставляя его тело гореть, открывая новые грани восприятия. Ванцзи абсолютно забыл, что перед ним находится его враг. Не вспомнил, что сам является пленником. Он желал как можно дольше прикасаться к Вэй Усяню; наслаждался, целуя его; желал объять его всего, обласкать каждый сантиметр его тела. Жадность завладела юным разумом. Вэй Усянь плавился под неумелыми прикосновениями Лань Ванцзи. Тот был абсолютно неопытен, но его желание и страсть были столь чисты и искренни, что Усянь чувствовал эту энергию, идущую от Ванцзи. Она распространялась по его телу, следуя за поцелуями и прикосновениями, что дарил ему юноша. Словно чистый горный родник эта ци омывала его тело, и невозможно было поверить, что кто-то способен излучать подобную энергию. Никогда ранее Усянь не испытывал ничего подобного. Отдавшись полностью этим ощущениям, Вэй Ин позволил себе полностью расслабиться и дать волю собственному возбуждению, что пылало в нём. Поцелуи Лань Ванцзи пробудили желание в темном заклинателе, и его член стремительно налился, потяжелел и затвердел, требуя к себе внимания. — Лань Ванцзи, — тихо проговорил Вэй Ин, прикасаясь к черному шелку волос юноши. — Да? — Ванцзи поднял голову и взглянул на Усяня затуманенным взглядом. — Отсоси мне, — с пошлой ухмылкой произнес Вэй Ин и откинул ткань халата, демонстрируя свое возбужденное естество. — Что? — глаза юноши даже прояснились от удивления. — Ты же сам говорил, что тебя отправили сюда быть моей подстилкой. Так что выполняй свои обязанности — отсоси мне. И не вздумай укусить, — жестким тоном проговорил Вэй Усянь. — Я… — Ванцзи растерянно уставился на него. — Ты не знаешь, что делать, верно? — вновь ухмыльнувшись, спросил Усянь. Лань Чжань в ответ сглотнул и перевел взгляд на член Вэй Ина. — Или всё же знаешь? — юноша вдруг резко покраснел и зажмурился. — Неужели, ты читал о подобных практиках? — догадавшись, спросил Усянь, а Ванцзи утвердительно кивнул. — Ну так это же прекрасно! Мне не придется тебе объяснять! Начинай, — резко завершил Вэй Усянь, а Лань Чжань открыл глаза, вновь взглянул на естество Усяня и облизнул вдруг ставшие сухими губы. Часть разума Лань Ванцзи вопила о том, чтобы он прекратил этот разврат — он должен хранить свою добродетель и невинность, не позволять какому-то темному заклинателю творить подобное с ним. Но другая его часть жаждала сделать всё, что прикажет Вэй Усянь. Сама душа Ванцзи желала исполнить любую прихоть этого мужчины, словно это было единственным предназначением всей его жизни. — Ну же, я жду, — нетерпеливо проговорил Вэй Усянь, глядя на замешательство юноши. Поняв, что тот колеблется, Вэй Ин прикоснулся к его затылку и резким движениям приблизил лицо Лань Ванцзи к своему члену. Ванцзи поднял на него слегка удивленный взгляд, одаривая тем самым цветом расплавленного золота, облизнул губы. После опустил голову и прикоснулся к головке члена. Едва он почувствовал солоноватый вкус капельки прозрачной жидкости на нём, как из его головы исчезли все мысли, оставив лишь осознание невероятности происходящего и странного эфемерного чувства нереальности того, что он сейчас будет ласкать член другого мужчины своими губами. Повинуясь скорее наитию, чем знаниям, полученным от прочтения пары книжек, найденных у старших адептов Гусу Лань, Лань Чжань доставлял Вэй Усяню удовольствие, не зная, что для темного заклинателя его неумелые ласки оказались самыми восхитительными за всю его бурную жизнь. До конца не понимая почему всё происходит именно так, Вэй Ин полностью отдавался невероятным ощущениям от прикосновений губ и ладони Лань Ванцзи. Его тело горело под волнами неги, проходящей насквозь, а сознание будто плавилось. И каждое движение юноши приближало к кульминации. Вэй Усянь вцепился в его плечи, оставляя глубокие следы от ногтей, но Лань Чжань словно и не почувствовал этого, с наслаждением лаская плоть Усяня. Ванцзи нравилось это ощущение чужого члена во рту, невероятно приятно оказалось проходить губами и языком по твердой плоти, ласкать ладонью скользкую влажную кожу. И бесконечно восхитительно было слышать тихие стоны Вэй Усяня. Лань Чжань ощущал и собственное возбуждение, стремительно объявшее его тело. Когда юноша понял, что Вэй Усянь приблизился к пику удовольствия, он прикоснулся свободной ладонью к собственному члену, уже привычными движениями лаская себя. И потерялся в гамме ощущений, накрывших жаркой волной его тело и сознание. Когда горячее семя Вэй Усяня брызнуло в его рот, Ванцзи содрогнулся от собственного наслаждения, пронзившего его тело и выплеснувшегося вязкой жидкостью в ладонь. — Не смей выплевывать, — проговорил Вэй Ин, видя, что в уголках губ юноши образовались белесые потеки, когда тот отстранился. Лань Чжань зажмурился и глотнул. — А ты времени даром не терял, — с усмешкой добавил Усянь, кивая на испачканную ладонь юноши. — Иди вымой, — мужчина перевел взгляд в сторону ширмы, за которой была не только бочка для купания, но и таз с водой для мытья рук и умывания. Ванцзи, всё еще не придя в себя после произошедшего, слегка неуверенной походкой прошел в указанном направлении, а Вэй Ин откинулся на кровать, разведя руки в стороны. «Невероятно! — пронеслось в его мыслях. — Какой-то неопытный юнец доставил мне больше удовольствия, чем любой из самых опытных моих партнеров. Почему?» — задумался он. Ванцзи, исчезнув за ширмой, принялся тихо плескаться водой. Прислушавшись к этому звуку, Усянь прикрыл глаза, продолжая обдумывать случившееся. И вдруг в глубине его сознания промелькнуло поистине невероятное предположение: — Я тебе доверяю? — удивленно прошептал Вэй Ин. — «Разве подобное возможно?», — спросил мужчина сам у себя и пораженно осознал, что он действительно подсознательно доверяет Ванцзи и не ждет от него ничего плохого. Только от этого юноши не веет желанием убивать. Нет, он однозначно хотел бы уничтожить Усяня, но точно не вот так. Вэй Ин понял сразу, что если Ванцзи и пожелает его убить, то предпочтет сделать это в честном бою, а не исподтишка. И поэтому, эмоции, страсть и желания этого юноши априори искренни. В них нет ни капли актерской игры или скрытого умысла. Он сделал Усяню приятное только потому, что сам этого захотел. Он желает ему подчиняться, и каждый приказ Вэй Ина для Ванцзи является законом. — «Но будет ли он исполнять мои приказы, если я пожелаю причинить вред кому-то другому, а не ему?» — подумал Усянь. — «Полагаю, что Лань Ванцзи так реагирует только, если мое намерение причинить вред направлено сугубо на него. Еще стоит проверить, будет ли он таким же послушным, если так грубо приказывать ему будет кто-то другой, а не только я». — Я могу идти? — проговорил Лань Чжань, стоя у ширмы. — Да, — ответил Вэй Ин, вставая с кровати и поправляя халат. Ванцзи кивнул и, не глядя на Усяня, направился к двери. — Мне завтра приходить? — спросил он вдруг, когда уже приготовился выйти из комнаты. — Нет, — ответил Вэй Усянь, даже не взглянув в его сторону. — Я понял, — несколько расстроенно и со старательно скрываемыми нотками раздражения произнес Лань Чжань, и после этого покинул покои Вэй Усяня. — А я вот не понял, — повернувшись в сторону двери, удивленно проговорил Усянь. — Это что ли была ревность?
