6.
10 июля 2021 г., 23:32
Примечания:
Глава еще не корректировалась бетой.
О том, что Вэй Усянь очень занят подготовкой к грандиозному празднику, Ванцзи узнал от служанок, что приходили к нему в комнату убираться.
Лань Чжань понимал, что не имеет права чего-то требовать от темного заклинателя, тем более не смеет упрекнуть его в чём-либо, но его ответ «нет» в тот вечер, когда они встретились в последний раз, почему-то засел в сердце юноши ноющей болью. Ему бы радоваться тому, что Вэй Усяню некогда думать о нём, но, как ни странно, полное отсутствие внимания с его стороны крайне расстраивало юношу.
С Не Хуайсаном Ванцзи тоже почти не виделся. Молодой мужчина оказался вовлечен в подготовку празднества и был занят не менее Вэй Усяня. И Лань Чжань очутился в полном одиночестве. Непосредственно этот факт его нисколько не расстраивал, ведь в Облачных Глубинах большую часть своего времени он так и проводил, но там Ванцзи был дома, здесь же его окружали враги и недоброжелатели, и хотелось иметь хоть какую-то точку опоры, за которую он мог бы зацепиться. Хуайсана юноша хотел бы считать своим наставником в части обучения правилам проживания и выживания в поместье Вэй Усяня. Это было бы привычно - вновь учиться чему-то у более старшего человека, пусть и таким банальным вещам. Ванцзи прекрасно понимал, что на чужой территории действуют свои правила и законы, и пришлому человеку стоит их соблюдать. Как минимум уважать.
У Лань Чжаня было время подумать и переосмыслить свое положение. Он вспомнил множество исторических хроник, где были описаны войны между кланами заклинателей. Там же порой довольно подробно описывалось, как победители поступали с военнопленными. Проанализировав имеющуюся информацию, Ванцзи понял, что Вэнь Жохань, несмотря на свои жестокие методы и жесткое управление захваченными территориями, по факту является самым адекватным завоевателем за последние пару сотен лет. Этот человек желал не просто абсолютной власти над порабощенными, он хотел управлять великими кланами, сила которых была общепризнанной. Стать сильнейшим над множеством сильных, но не унижая их, а позволяя им признать его своим главой, пусть и столь кровопролитным методом.
Думая об этом, Лань Чжань переосмыслил и недавние события, происходящие между кланами до порабощения вэньцами. Они все часто воевали между собой. Годы перемирия лишь больше подстегивали к новым нападениям. Кровь лилась реками, а охотничьи угодья и материальные блага переходили от одного ордена к другому. Клан Гусу Лань меньше всего принимал участия в подобном, ведь его адепты чтили и накапливали знания, а не победы над соседями, но было ли так в действительности? Ванцзи не мог знать наверняка. До войны с Цишань Вэнь он сражался насмерть только с порождениями тьмы, но не с живыми людьми. Много ли ему известно о взаимоотношениях его клана с другими орденами?
«Крайне мало», — подумал юноша, подводя итог своим размышлениям. — «Стоит расспросить Сичэня об этом в следующем письме. Уже прошла неделя, как я отправил бабочку-вестницу, но он так и не ответил мне», — юноша печально вздохнул.
Он стоял перед зеркалом, собираясь отправиться на завтрак, и приводил свой облик в надлежащий вид. Накануне вечером Хуайсан прислал к нему своего слугу со стопкой вещей, которые мужчина порекомендовал Ванцзи сделать основными в своем гардеробе. В записке, приложенной к одежде, также имелась информация о том, как наложить на небольшой предмет иллюзию.
«Твоя лобная лента слишком сильно привлекает внимание. С помощью этого заклинания измени ее цвет в тон подобранным мной нарядам», — было написано в конце письма от Хуайсана, и Лань Чжань теперь рассматривал в отражении зеркала свой новый образ.
«Он мог бы дать мне другую ленту, но предложил более сложный способ. Это означает, что Не Хуайсан осведомлен о значении наших лобных лент?», — спросил сам у себя Ванцзи.
Поправив рукава черного шелкового ханьфу, Лань Ванцзи еще раз окинул свое отражение в зеркале придирчивым взглядом, отмечая, что темно-синяя вышивка в виде легких облаков по подолу и краям широких рукавов выглядит словно напоминание о символике его родного клана. А его лобная лента, теперь принявшая черный цвет, довольно красиво смотрелась в этом образе. Подобные оттенки в одежде были для Лань Чжаня непривычными, но юноша не мог не отметить, что ему действительно к лицу темные цвета.
***
На данный момент Лань Ванцзи крайне не нравилось принимать пищу в общем зале с другими жителями главного дома поместья Вэй Усяня. Здесь всегда было слишком шумно, и привыкшему к тихим трапезам юноше крайне сложно давалось сдерживать себя и не призывать людей к молчанию во время еды. Но хотя бы он мог выбрать блюда, которые желает съесть, и это немного сглаживало общее впечатление о времени, проведенном в этом помещении. — Новенький опять ест одну траву? — прошептал кто-то за его спиной. — Ага. Словно кролик. Я ни разу не видел, чтобы он брал что-то мясное, — ответил другой голос. Его это не должно трогать. Люди постоянно обсуждают друг друга. Но осознавая это в полной мере, Ванцзи всё равно внутренне напрягся. — Странный он, — произнес еще один человек, и после этого голоса стали совсем тихими, да и Лань Чжань сам не захотел прислушиваться к тому, что о нём говорят. Поскорее завершив трапезу, он покинул обеденный зал, направившись в музыкальную комнату. Не Хуайсан предупреждал его, чтобы он самостоятельно туда не ходил в первое время, но не понимая смысла этой предосторожности, юноша всё же начал приходить туда заниматься. Подобное было привычным, да и что может случиться с ним среди таких же, как и он, музыкантов? Оказалось, что может. Правда не с ним самим, а с гуцинем, подаренным Хуайсаном. Лань Чжань музицировал здесь накануне вечером и решил цинь не забирать с собой, а оставить его на выделенном для него столике. Он изначально хотел прийти позаниматься сразу после завтрака и поэтому не видел смысла носить при себе гуцинь, который не был его духовным оружием и не смог бы пригодиться в случае неожиданного нападения. Каким бы прекрасным этот цинь ни был, он оставался просто музыкальным инструментом. Но как бы там ни было, Ванцзи крайне высоко ценил подарок Хуайсана и был бесконечно ему благодарен за него. И теперь у этого подарка были порезаны струны в нескольких местах. Как ни ремонтируй — хорошо звучать они никогда больше не будут. У Лань Чжаня от гнева даже задрожали руки. Он многое мог стерпеть, но подобное было сильнее способности оставаться нейтральным к происходящему. Если кто-то его ненавидит, то зачем портить инструмент? Зачем поступать таким образом? Ванцзи повернулся к другим музыкантам, что тренировались здесь в это время и сейчас как раз рассаживались по своим местам, но еще не установили вокруг себя звуконепроницаемые барьеры. — Струны моего циня порезали, — громко проговорил юноша. — Кто-нибудь видел сделавшего это? Никто даже не взглянул в его сторону, словно он был незримым призраком, а не живым человеком из плоти и крови. — Я… — Ванцзи хотел было задать свой вопрос еще раз, но вдруг понял, что ему вновь не ответят. Юноша взглянул на своего соседа в этом помещении — им был тот самый Сюи, с которым ему довелось повстречаться в покоях Вэй Усяня. Молодой мужчина держал в руках пипу. Он уже приготовился заниматься и активировал барьер, поэтому возможно не услышал вопрос Лань Чжаня. Юноша подошел к границе прозрачной стены и ударил по ней ладонью, выпуская немного своей духовной силы — барьер тут же рассыпался на осколки. — Что ты творишь? — рассержено спросил Сюи, поднимаясь со своего места. — Струны моего гуциня порезали. Ты знаешь, кто это мог быть? — холодно спросил Лань Ванцзи, внимательно глядя на мужчину. — Понятия не имею. Многие так могли поступить, — пожав плечами ответил он, а Лань Чжань опешил, услышав это. Он же ни с кем не враждовал, не строил козни и не сплетничал. Да он в целом практически ни с кем не разговаривал, если в этом не было необходимости. — Почему? — удивленно проговорил Лань Ванцзи. — А ты сам не понимаешь? — с кривой ухмылкой спросил Сюи. — Нет. — Сплетники врут, рассказывая о мудрости и уме несравненного Ханьгуан-цзюня. То, что ты вовсе не добродетельный и не непорочный молодой господин, я уже понял, но оказывается и остальные твои таланты приукрасили. Клан Гусу Лань не чурается распространять о своих адептах столь лживую информацию, возводя их чуть ли не в ранг небожителей, когда на деле те хуже самого последнего из смертных, — ядовито проговорил мужчина, снизу вверх глядя на Ванцзи. Сюи был однозначно красивым. Лань Чжань помнил его сильным юным заклинателем, что часто одерживал победы на дружеских соревнованиях между кланами. Ло Сюи был одним из самых красивых молодых господ. В то время красивее его считали только Лань Сичэня и Цзинь Цзысюаня из клана Ланьлин Цзинь. Еще Ванцзи прекрасно помнил его непримиримый нрав и желание бороться с несправедливостью. Как Вэй Усянь сумел его приручить? Или сломать? Тот Сюи, которого запомнил тогда еще совсем юный Лань Ванцзи, никогда бы не опустился до подобных речей. — Ло Сюи, ни одно из твоих утверждений не является правдой, — холодно проговорил в ответ Ванцзи. Молодой мужчина поставил пипу на пол, прислонив ее к стулу, и подошел к Лань Чжаню почти вплотную. Его взгляд полнился презрением, а губы едва заметно искривились в ехидной улыбке. — Дерзкий мальчишка, ты должен называть меня «господин Ло», — Сюи ткнул своим изящным пальчиком в грудь Ванцзи. — Мы оба здесь пленники. Почему я должен тебя так называть? — Потому что ты здесь никто, в отличие от меня, — ответил молодой мужчина. — И кем же ты здесь являешься? — удивленно спросил Лань Чжань, сразу предположив, что Вэй Усянь обманул его относительно Ло Сюи. — Он фаворит Вэй Усяня, — проговорил мелодичный голос за спиной Лань Ванцзи, — и имеет наибольшую власть в этом поместье среди наложников. — Лань Чжань обернулся и увидел перед собой невысокого юношу, обладающего светло-золотыми волосами и голубыми глазами. Этого человека он видел всего пару раз и мельком, но и в те моменты Ванцзи поразила его абсолютно непривычная для этих земель внешность. — Не могу подобное считать достижением, — с сомнением в голосе ответил Ванцзи. — Почему же? — спросил светловолосый юноша. — Разве Не Хуайсан не обладает среди вас наивысшими возможностями и властью? — произнес Лань Чжань. — Этот выскочка? — проговорил Ло Сюи с нескрываемым омерзением. — Он ничтожество, — с ненавистью произнес незнакомец. — И почему ты сказал «среди вас»? Разве ты не такой же наложник Вэй Усяня, как и мы? Все знают, что бывший глава клана Гусу Лань прислал своего младшего брата в подарок господину Вэю в качестве откупа за возможность остаться среди лиц, управляющих территориями, ставшими собственностью клана Цишань Вэнь. — Я не наложник, — несколько резко ответил Ванцзи, а Сюи и светловолосый рассмеялись, услышав его слова. — Рассмешил. Все знают, что ты лег под нашего господина в первые дни после прибытия сюда, — проговорил Сюи, едва перестал смеяться. — Лиу, ты же тоже об этом слышал? — Да, все знают, что ты сам первый пришел к нему, чтобы укрепить свое положение здесь, ведь твоя внешность даже не в его вкусе, — ответил светловолосый юноша с именем Лиу. — Ложь! — воскликнул Лань Чжань, но тут же осекся, ведь, по сути, они правы - он сам пришел к Вэй Усяню в ту ночь, когда с ним рядом был Ло Сюи. — Ты хочешь сказать, что ты не целовался с ним и не прикасался к его телу? Не делал ему приятное, вот здесь? — и Лиу перевел свой взгляд на пах Ванцзи. Лань Чжань вздрогнул, понимая, что он всё это делал. — Лань Ванцзи - ты самый обычный наложник. А то, что Вэй Усянь не занимался с тобой полноценным сексом, говорит о том, что ты не понравился нашему господину, — добавил Лиу, внимательно наблюдающий за ним. — Чушь. Это не имеет значения, — холодно проговорил Лань Чжань. Он усмирил свой гнев, приняв решение и далее не воспринимать слова окружающих так, словно они действительно правдивы. — Как мой вопрос о том, кто испортил струны гуциня, перерос в этот пустой разговор? — Пустой разговор, значит? — хмыкнув, спросил Ло Сию. — А что до струн, то ты многим здесь не нравишься и сделать это мог кто угодно. В музыкальную комнату могут заходить все жители поместья. — Понятно, — резко ответил Лань Чжань. Решив не продолжать этот действительно бессмысленный разговор, он подхватил гуцинь и направился прочь отсюда, отмечая мимоходом, что все здесь присутствующие явно внимательно слушали их с Сию и Лиу разговор. «Интуиция мне подсказывает, что эти двое, несмотря на свой дерзкий нрав и неприятные речи, не причастны к порче струн. Кто же тогда это сделал?» — подумал он, направляясь к выходу. — «Если он недалекий человек, то сейчас присутствует здесь и явно внимательно наблюдает за моей реакцией», — Ванцзи резко обернулся, но внимание всех присутствующих было направлено на Сию и Лиу, что начали перешептываться между собой с ненавистью глядя в сторону Ванцзи. Не увидев ничего подозрительного, Лань Чжань покинул музыкальную комнату, решив найти Хуайсана и спросить у него про запасные струны.***
— Лань Ванцзи, что случилось? — удивленно спросил Не Хуайсан, увидев Лань Чжаня, стоящего под его дверью. — Уже почти одиннадцать вечера, почему ты не спишь? — Не Хуайсан, я знаю, что ты сейчас очень занят и поэтому не буду тебя задерживать. У тебя есть запасные струны для гуциня? — сразу перешел к делу юноша. — А что со старыми произошло? Неужели ты решил играть на нём, применяя духовную силу, и в итоге порвал? — Нет. Я знаю, что на обычном цине нельзя применять ци, — отрицательно махнув головой, ответил Ванцзи. — Покажи, что случилось со струнами, — попросил Хуайсан, открывая дверь в свои покои. — Гуцинь с тобой? — Ванцзи в ответ кивнул и похлопал по мешочку цянкунь, висящему на поясе. — Входи, — добавил мужчина, приглашая юношу зайти к нему.***
— Я не смогу их починить, — угрюмо проговорил Хуайсан, осмотрев порезанные струны. — Запасных у меня тоже нет. Но не спеши расстраиваться, — уже с улыбкой произнес он, видя что Лань Чжань поник, а взгляд его начал угасать. — На следующей неделе я отправляюсь с господином Вэем в Безночный город и смогу купить новые струны там. — Я благодарен тебе, — Лань Ванцзи поклонился мужчине. Пусть вся эта забота лишь результат того, что Вэй Усянь приказал Не Хуайсану присмотреть за ним, но Ванцзи не мог не ценить подобное обращение. — Но у меня нет денег, чтобы заплатить за новые струны, — юноша вновь поник, вспомнив, что прибыл сюда без золота или серебра. — Это мелочи, — мягко улыбнувшись, проговорил мужчина. Еще раз поблагодарив Не Хуайсана, Ванцзи ушел к себе, оставив ему поврежденный цинь для ремонта. Хуайсан же, едва за юношей закрылась дверь, еще раз осмотрел музыкальный инструмент, отмечая, что струны порезали с применением духовной силы. — Кому же ты так сильно не нравишься? — проговорил он вслух. — «Хотя, с учетом того, что Вэй Усянь перестал приглашать к себе других наложников и полностью погрузился в работу, стараясь завершить свою часть как можно быстрее, многие смогли связать поведение своего господина и твое появление. Раньше, даже будучи занятым еще больше, он всё равно находил время, чтобы провести его со своими мужчинами, уделяя им внимание и потворствуя собственным желаниям, а теперь игнорирует всех», — начал рассуждать уже мысленно. — «Думаю, не будет лишним отследить тех, кто желает твоего исчезновения».***
Лань Чжань весь день пытался встретиться с Хуайсаном, но в итоге получилось это только поздним вечером. И пусть струны придется подождать, но сам факт того, что мужчина решил ему помочь, приятно грел душу. Юноша не стал зажигать в своей комнате свечи, а напрямую прошел к распахнутому настежь окну. Луны не было видно, но сегодня в парке ярко горели фонари и их рассеянный свет слегка разгонял темноту комнаты. Как оказалось, ему нравится наслаждаться красотой ночи, стоя у открытого окна. Нравилось слушать и смотреть, как затихает жизнь в поместье, как загораются фонари, а высоко в небе рассыпаются огоньки звезд, превращая небосвод в завораживающий душу вид. Тишина и покой этого места, как и его сперва непривычная красота, постепенно сливались с сутью Ванцзи, становясь ее неотделимой частью. Он всё также бесконечно любил Облачные Глубины, но и здесь ему нравилось. Он умел абстрагироваться от людей, обсуждающих его, как оказалось, даже желающих ему зла, а вот природе вовсе нет дела до их жизней. Она дарит свою красоту всем. И ему в том числе. «Может быть, я могу пойти посмотреть, что делает Вэй Усянь?» — пришла ему в голову мысль. — «Нет, я не должен вновь подглядывать за ним. В прошлый раз я поступил неправильно и не следует подобного повторять», — запретил он себе даже думать о подобном. — «Скорее всего его даже в поместье нет». Так и не решившись вновь тайно пробраться в покои Вэй Ина, Ванцзи еще немного полюбовался красотой ночи и отправился отдыхать.
