Тьма твоей души

      Как бы Вэй Усянь ни стремился завершить свои дела быстрее, это в целом было невозможно — на нём лежала ответственность за безопасность высшей знати Цишань Вэнь. Проверка защитных барьеров и полей в местах проведения празднеств, как и установка дополнительных, но с использованием темной ци, была едва ли ни одной из основных направлений подготовки мероприятий в части защиты от посягательств на жизни руководящих лиц. В каждом из городов, выбранных для торжеств, после проверки он оставлял доверенных лиц, дабы они следили за состоянием барьеров и нарисованных защитных полей. Помимо этого, перед каждым выходом в свет Вэнь Жоханя, он лично вновь будет проверять всю установленную систему защиты в каждом месте, что глава решит посетить.       Этот праздник в своем итоге выльется Вэй Усяню головной болью и дикой усталостью. Он уже безумно устал, но вместо того, чтобы сделать перерыв и отдохнуть где-нибудь на постоялом дворе или в одной из резиденций своего главы, темный заклинатель стремился разобраться с заданием в сжатые сроки и вернуться домой. Впервые в жизни он называл свое поместье домом. Как сказал ему когда-то давно один из князей демонов: "Домом можно назвать только то место, где есть домашние, где тебя ждут и встретят, искренне радуясь твоему возвращению". Вэй Ина после смерти родителей никто нигде не ждал. Для Вэнь Жоханя, приютившего его, важным фактором для этого решения стала сила, что случайным образом получил юный Вэй Усянь. Великий правитель жесток и справедлив, и в первую очередь уважает сильных и честных, а Усянь таким и был. Таким и остается. Из-за этих качеств он и получил свое темное ядро, когда попал в межмирье, брошенный умирать на улице. И там, за границей мира людей, он встретил их — влюбленную пару из бога и демона. Сильнейшие существа, что в своих странствиях по мирам, порой помогают случайным душам, привлекшим их внимание. Два странника, оставившие свою реальность ради вечного путешествия в паре со своим возлюбленным супругом. Листая миры, как страницы книг, они созерцают чужие жизни, лишь изредка вмешиваясь в переплетения нитей судеб. Как рассказал демон, для подобного необходимо два фактора: разрешение от местного создателя мира и сама суть того, кому требуется помощь. А его супруг, будучи божественной сущностью, поведал Вэй Усяню, что темная ци не всегда несет один лишь вред. Он назвал ее клинком, намерение и цель которого зависят лишь от воли обладателя оружия. Спросив тогда Вэй Ина о том, желает ли он продолжить жить в этом мире — после его согласия, они подарили ему ядро из темной ци, позволяющее управлять тьмой почти так же, как светлые заклинатели взаимодействуют со своей духовной энергией. Демон и бог научили его пользоваться этим ядром и вернули душу Вэй Усяня обратно в мир живых. Казалось, он провел вместе с этими восхитительными существами целую вечность, но как оказалось, пробыл на границе жизни и смерти всего полдня. Его тело осталось нетронутым никем из мимо проходящих людей. Никто даже не удосужился оттащить его с обочины дороги, куда выбросили находящегося без сознания юношу адепты Гусу Лань.       Вэй Усянь познал суть темного искусства. Он наслаждался своей силой, идя по этому пути. Но для других людей, даже спустя многие годы, его тьма всё также оставалась ужасающе чуждой. Даже наложники, клянущиеся ему в вечной любви, либо ненавидели его тьму, либо боялись ее. И лишь Лань Чжань принимал Вэй Усяня целиком. И впервые Вэй Усянь понимал, что в этот раз его возвращения будут ждать. Впервые он может назвать свое поместье домом. И более он не желал поступать с Ванцзи так, как изначально задумывал. Сейчас темный заклинатель действительно хотел положить весь мир к его ногам, только бы тот оставался таким же, как сейчас. Вэй Ин понял, что ему предстоит решить вопрос с остальными наложниками — они больше ему не понадобятся. Всё, что ему необходимо, он получил и будет получать от одного Лань Чжаня. Вэй Усянь даже и не мечтал, что однажды найдет того, кто примет его полностью. Вместе со всей той тьмой, что пропитывает всю его сущность. Вот только просто так разогнать гарем он не может. Для подобного необходимы веские основания, ведь иначе это вызовет большой резонанс в обществе. Да, он обладает силой, способной подавить любой мятеж, но такие методы применять не хотелось бы, ведь он сам изначально призвал к себе всех этих мужчин и сделал их своими. Как ни посмотри, он несет ответственность за их жизни и за свои действия. Будучи вторым лицом в клане, обладающим огромной властью после главы Цишань Вэнь, он находится на виду у слишком многих людей, внимательно следящих за каждым его шагом и действием. И сейчас, когда первый пункт цели Вэнь Жоханя, направленный на объединение кланов заклинателей, выполнен, Вэй Усянь не может подвергать риску дело, на которое они вместе затратили неимоверно много сил и времени. Следует сделать всё аккуратно. Так, чтобы никто не смог выставить ему какие-либо претензии или в чём-то обвинить.       — Господин Вэй, — со стороны раздался возглас Вэнь Чжулю, — мы подлетаем к Облачным Глубинам. Пора снижаться.       Вэй Усянь обратил свой взор к земле, чтобы увидеть серебристые нити множества рек и каналов, пронизывающие покрытые лесами и полями земли, ранее принадлежащие могущественному клану Гусу Лань. Благодатный и богатый край, заклинатели которого могли бы занять место Цишань Вэнь. В будущем подобное действительно могло случиться, но Вэнь Жохань первым решился объединить разрозненные и вечно воюющие кланы, и поэтому Гусу Лань, как и все остальные ордена, канет в небытие, превратившись лишь в легенды.       «Да и мы сами со временем превратимся в героев сказок и легенд», — вскользь подумал Вэй Ин, направляя облако тьмы, что заменяло ему меч заклинателя, вниз.

***

      Лань Сичэнь встретил делегацию вежливой улыбкой и цепким внимательным взглядом, на дне которого таилась ненависть. Несмотря на свои истинные чувства к адептам Цишань Вэнь, благоразумие этого мужчины раз за разом одерживало верх над иными эмоциями при подобных встречах. Как бы он ни ненавидел вэньцев, благополучие своего клана и сохранение его основ Сичэнь ставил превыше всего остального. Пусть они теперь являются частью объединенных Вэнь Жоханем земель, но их суть не изменилась.       Сопроводив гостей в выделенные им комнаты, Лань Сичэнь было направился отдать распоряжения о подготовке обеда для прибывших, но его остановил Вэй Усянь и предложил переговорить наедине. Передав указания относительно приготовления еды одному из своих помощников, Сичэнь провел гостя в свой рабочий кабинет.       — Я Вас слушаю, господин Вэй, — проговорил Лань Сичэнь, едва они разместились около чайного столика.       — Сразу к делу решили перейти и даже вино не предложите? «Улыбка Императора» мне пришлась по вкусу, как и Ваш брат, — ответил Вэй Усянь, а в глазах мужчины напротив полыхнула плохо скрываемая ненависть. — Вижу, что Вы о нём всё же беспокоитесь, но почему же тогда отправили ко мне? Вы же знали, какая участь постигнет столь красивого юношу, попавшего ко мне в руки? Не могли не знать, — Вэй Ин криво усмехнулся и обвел взглядом красиво и богато обставленный кабинет. — Неплохо живете. Без излишеств, но изысканно. Лань Чжаню теперь подобное не доступно, — проговорил Усянь. Он поджал губы и с любопытством взглянул на Сичэня. Тот был готов испепелить темного заклинателя одним взглядом, но стойко держался, не позволяя себе проявить непочтение. — О, Ваш брат оказался очень податливым в постели. Даже бы и не подумал, что в Гусу Лань могут быть столь сговорчивые личности. Старик Лань сделал мне восхитительный подарок, вырастив столь красивого и выносливого мальчишку. Его тело превосходно мне подходит.       — Господин Вэй, Вы об этом хотели со мной поговорить? — перебил Усяня Сичэнь. Лежащие на коленях руки мужчины дрогнули, слегка смяв ткань белого ханьфу.       — Разве данная тема не является важной для Вас? — вдруг улыбнувшись, спросил Вэй Усянь, а Лань Сичэнь удивленно воззрился на эту странную улыбку.       — Является, — кратко ответил ланец, при этом отводя взгляд в сторону, словно стесняясь чего-то.       — И? — Вэй Ин чуть склонил голову на бок и с любопытством взглянул на собеседника.       — Разве для Вас имеет значение мое мнение? — после продолжительного молчания спросил Сичэнь.       — Мне на Вас и Ваше мнение наплевать, но по определенным причинам я обязан его узнать. Господин Лань, почему Вы пожертвовали братом? Ведь могли вместо него отправить любого красивого юношу. Я никогда в жизни не видел Лань Чжаня и не смог бы распознать обман. Да и среди остального моего окружения о нём слышали только, что второй нефрит семьи Лань очень красивый и является талантливым заклинателем. Я никогда не поверю, что в ордене Гусу Лань не нашлось еще одного красивого и одаренного молодого человека. Так почему?       — Обманывать запрещено, — сухо ответил Сичэнь.       Вэй Ин, не веря услышанному, пораженно уставился на Лань Сичэня. А спустя несколько секунд заливисто расхохотался. Он смеялся так долго и сильно, что даже прослезился. Но едва мужчина отсмеялся, как его взгляд наполнился красными отблесками, а вокруг ладоней потекли тонкие струйки темной ци, заставляя Сичэня насторожиться еще больше. Вэй Усянь вдруг подался немного вперед и сильно хлопнул по столу.       — А отправлять единственного живого родственника в руки врага, в полной мере осознавая, что с ним там будут делать, можно? Это нормально отдать чистого и непорочного мальчишку на растерзание мне? Я повторюсь — Господин Лань, Вы прекрасно знали, что я делаю с такими юношами.       — Ванцзи осознанно пошел на это, — холодно ответил Сичэнь и сжал губы в тонкую полоску.       — Ха! Вы меня поражаете! Весь клан Гусу Лань пропитан гнилью, тщательно скрываемой под маской порядочности и добродетели. Вы знали, что Лань Чжань не сможет отказать старшему брату, — Вэй Ину хотелось разорвать Сичэня на куски, но как раз-таки из-за Лань Ванцзи ему придется сохранить жизнь этому ланьцу. Усянь сложил руки на груди и зло осмотрел Сичэня.       — Ванцзи в полной мере понимает, что порой проще отдать одну жизнь в обмен на тысячи, — вдруг тихо проговорил Сичэнь и опустил глаза вниз, уставившись на столешницу перед собой.       — Господин Лань, Вы хороший глава, но отвратительный брат, — скривив губы, произнес Вэй Ин. — Но Вы хотя бы могли написать ему письмо или отправить бабочку-вестницу.       — Я трижды посылал вестницу, — встрепенулся Сичэнь и настороженно взглянул на Вэй Усяня.       — Лань Чжань ничего не получал. Так что, пока я здесь, напишите ему обычное письмо. Я передам, — слегка смягчившись, ответил Усянь, отмечая мысленно, что надо выяснить, кто перехватывает магические письма, отправленные из Облачных Глубин.       Посчитав, что на данный момент их разговор следует завершить, Вэй Ин поднялся и направился к выходу. Вопросы, относящиеся к предстоящему празднику и кое-какие прочие важные моменты они обговорят на общем собрании. Вэй Ин не дошел до двери пару шагов, как его окликнул Сичэнь.       — Ванцзи… как он? Его вестница была отправлена почти сразу после прибытия к Вам, но прошло уже много времени, — проговорил мужчина.       — Откуда я могу знать его мнение относительно пребывания в моем поместье? — обернувшись, произнес Усянь. — Меня не интересует, что там думают мои наложники. Их дело ублажать меня, а не делиться своими мыслями, — услышав это, Сичэнь явно расстроился, но в ответ ничего не произнес, лишь понуро опустил голову. Вэй Ин повернулся к выходу. — Господин Лань, порой одна жизнь важнее миллионов других, — не поворачиваясь к ланьцу, проговорил Вэй Усянь и покинул помещение.

***

      Время неумолимо утекало и совсем скоро должны были начаться празднества, к которым адепты Цишань Вэнь столь тщательно готовились.       Ванцзи, наконец-то получив в оружейной довольно неплохой меч, с наслаждением возобновил тренировки. Другие наложники Вэй Усяня более не трогали его, как и в целом не проявляли хоть какое-то внимание к его личности. Лань Чжаня подобное отношение устраивало. Для тренировок ему было достаточно того, что Ло Сию вызвался стать его партнером и теперь ежедневно по два часа они тренировались в паре. Лиу первые дни отнесся с настороженностью к их сближению, но увидев, что Ванцзи не претендует на его возлюбленного, юный целитель успокоился и перестал присутствовать на их занятиях.       Лань Чжань думал, что он не увидит Вэй Усяня вплоть до начала праздников, но темный заклинатель несколько раз возвращался домой, используя талисманы перемещения. И каждый раз их встречи завершались страстным сексом и долгими разговорами. Ванцзи таял в руках Вэй Ина от наслаждения, а общаясь с ним на множество тем, восхищался его гениальным умом и неординарным взглядом на устройство мироздания. И в одну из ночей Лань Чжань неожиданно для себя осознал, что влюбился в этого темного заклинателя. Окончательно и бесповоротно. Юноша понимал, что не смеет требовать подобного чувства в ответ и решил сам для себя, что будет наслаждаться каждым мгновением, проведенным рядом с Вэй Ином. Сколько бы этих мгновений у него ни осталось.

***

      Стук в комнату вывел Лань Ванцзи из глубокой сосредоточенности. Юноша полностью погрузился в описание древней практики, направленной на быстрое развитие золотого ядра и обретение бессмертия в рекордно короткие сроки. Техника достижения бессмертия подобным образом была крайне сложной и требовала высокого уровня концентрации разума, развитого ядра и сильного молодого тела. Одним из условий было то, что заклинатель, решивший использовать эту практику, должен быть не старше двадцати пяти лет. Изучая эту книгу, юноша задумался о том — может ли темный заклинатель обрести бессмертие? Он решил обязательно спросить об этом у Вэй Усяня.       За дверью оказался Вэнь Чжулю, передавший Ванцзи черный мешочек цянкунь и два конверта. Молча отдав предметы, мужчина развернулся и ушел, оставив Лань Чжаня в недоумении разглядывать переданное.       Первым делом юноша заглянул в цянкунь и вновь ничего не увидел. В этот раз Ванцзи уже догадался, что Вэй Усянь опять отправил в мешочек вещи общей кучей, не тратя время на составление и привязку списка предметов там хранимых.       Так и оказалось — куча дорогой одежды и несколько шкатулок с украшениями проявились в центре комнаты. И вновь венчал эту гору дорогой сердцу Ванцзи предмет — Вэй Ин вернул ему Бичэнь. Это наполнило душу юноши невероятной радостью и осело в сердце щемящей нежностью по отношению к Вэй Усяню.       Налюбовавшись клинком, Лань Чжань вспомнил о письмах. Вначале он хотел открыть конверт с символикой Вэй Ина, но его взгляд зацепился за вязь облаков на втором конверте белого цвета. Сердце Ванцзи встрепенулось и отложив послание Вэй Усяня в сторону, юноша вскрыл письмо, которое, как он надеялся, ему написал Сичэнь.