12.
14 августа 2021 г., 22:13
Примечания:
Глава еще не корректировалась бетой.
Письмо от Лань Сичэня оказалось объемным. Три листа белоснежной бумаги покрывали ровные строчки символов, за черными линиями которых прятались боль, переживания и внутренние терзания Сичэня.
Множество раз Лань Чжань перечитывал послание. Вдумывался, искал скрытый смысл за порой резкими словами; пытался понять, может ли его старший брат соврать, ведь прочитанное выходило за рамки представления Ванцзи о собственном клане и человеке, вырастившем его. Человеке, отдавшем всё на благо своего ордена и его адептов.
— Дядя, почему ты так поступил? Почему? — по щекам юноши текли слезы, расчерчивая светлую кожу влажными полосами. Он до последнего надеялся, что Вэй Усянь сгустил краски в этой истории, чтобы напугать его, чтобы он усомнился в праведности своего ордена. Но старшему брату Ванцзи не мог не верить. Сичэнь никогда не обманывает. Он мог не сказать всей правды, о чем-то умолчать, но лгать бы никогда не осмелился.
«Господин Вэй не соврал, когда рассказал тебе, что дядя преступил все законы, которые должен чтить наш клан. В порыве гнева он уничтожил золотое ядро юному Вэй Усяню, отомстившему за убийство своих родителей. Убитые им адепты Гусу Лань действительно забрали жизни Вэй Чанцзэ и Цаньсэ Саньжэнь. Я использовал расспрос, чтобы узнать правду, но дядя запретил мне рассказывать кому-либо об этом. Подобное могло навредить репутации нашего ордена и свести в ничто всё доверие обычных людей к нам, как к лучшим из заклинателей. Всё богатство клана зиждется на желании жителей подконтрольных нам земель обращаться за помощью именно в орден Гусу Лань, а не к другим кланам, даже если они находятся к ним ближе.
Ванцзи, я своими глазами видел, как Вэй Усяню вырвали ядро и разбили его. Это страшно. Это больно, когда даже просто смотришь со стороны. Мне не позволили вмешаться старшие адепты, я лишь с ужасом в душе мог смотреть на всё происходящее со стороны. Я всего на два года старше господина Вэя и мне безумно жаль, что он пережил подобные страдания по вине нашего клана. Когда умерла наша мать, у нас с тобой остались дядя, отец, и целый клан братьев по духу. И пусть отцу мы были не слишком нужны, но остальные заботились о нас. Вэй Усянь же был брошен на произвол судьбы. Оставшись совсем один, он нашел в себе силы развить собственный талант, основываясь на знаниях, что успели передать ему родители. И сумел отомстить за смерть любимых людей. Он не мучил их убийц, а просто уничтожил, забрав жизни. Кровь за кровь», — Лань Чжань вновь вчитался в строки письма, пропуская через себя эмоции, вложенные в них. Чувствуя всю боль брата, что тот испытывал, вспоминая о событиях давно минувших дней.
Лань Ванцзи отложил письмо в сторону и встал из-за рабочего стола, где разместился, чтобы в очередной раз прочитать письмо Сичэня. Его душу и сознание раздирали в клочья противоречивые мысли. Он верил брату. Верил Вэй Усяню. Ванцзи свято чтил законы и правила Гусу Лань и считал, что и остальные адепты такие же, как и он. Что никто из них не осмелится преступить правила их ордена. Но реальность говорила об обратном. И сейчас Лань Чжаню требовалось свыкнуться с мыслью, что люди, окружавшие его годами, ничем не лучше всех остальных жителей этого мира.
Подойдя к окну, юноша взглянул вниз, в парк, где среди красиво цветущих садов сейчас прогуливался Хуайсан.
— Только сегодня вернулись, а он уже к своим любимым растениям пошел, — губы Ванцзи тронула едва заметная улыбка, полнящаяся теплыми чувствами, что он испытывал по отношению к господину Не. — Считая, что вокруг меня одни лишь враги, на самом деле я нашел себе друзей и любимого, — проговорил юноша, ощущая, что эти слова оседают на языке странным горьким послевкусием. В родном клане у него, кроме брата и дяди, не было близких людей, но здесь, где, как Ванцзи считал, должен был познать боль и унижения, неожиданно обрел друзей и человека, пробудившего в его сердце любовь, а в теле — страсть. Это было неожиданно. Это было странно. Но Лань Чжань не жалел, что его отправили сюда. Дорога жизни каждого человека очень запутана, и неизвестно, куда она повернет в следующее мгновение, что подарит на новом витке. Она густо переплетается с судьбами других людей и невозможно прожить всю жизнь, не соприкасаясь ни с кем, не влияя ни на кого. Принимая это как данность, как первооснову бытия, Ванцзи успокоил свое сознание и, вернувшись к столу, вновь взял в руки письмо брата.
«Ванцзи, я чувствую вину за то, что отправил тебя к Вэй Усяню. Я надеюсь на то, что ты поймешь меня. Поймешь мой выбор, как главы клана, ответственного за жизни тысяч людей. Мое сердце и сейчас болит, а душа измучена переживаниями. Но я выбрал благополучие нашего ордена, обменяв его на тебя. Я буду виноват перед тобой до конца своих дней и прощения мне нет. Господин Вэй прав, сказав мне, что я плохой брат. Так и есть», — вновь перечитав эти строки, Ванцзи отложил письмо в сторону и задумался. Он хотел отправить вестницу прямо сейчас, но Сичэнь упомянул о том, что его магические послания не достигли адресата. Значит, не стоит рисковать, раз кто-то перехватывает их. Всё равно во время праздников они встретятся. Тогда и поговорят. Тогда он и расскажет старшему брату, что ему здесь хорошо. Что он благодарен за то, что Сичэнь отправил его к Вэй Усяню.
Пройдясь по комнате, Лань Ванцзи вновь вернулся к окну. Посмотрел на горы, опоясывающие поместье Вэй Ина кольцом; глубоко вздохнул, словно снимая со своих плеч груз печали, и перевел взгляд вниз, осматривая сад. И чуть было не выпал из окна, увидев, что Не Хуайсан обнимается с каким-то мужчиной. Они стояли немного в тени дерева, и юноше никак не получалось рассмотреть того, кто посмел так жарко обнимать Хуайсана.
«Подглядывать запрещено… запрещено», — начал мысленно повторять Ванцзи, но любопытство объяло всю его сущность. Он еще ни разу не видел своего друга, позволяющего себе делать с кем-то подобные вещи. Спрятавшись за стеной, он принялся подсматривать за ними в окно всего одним глазом. Ругал себя, но продолжал смотреть. — «Мне придется себя наказать за это. Хуайсан, прости меня», — пронеслось в мыслях юноши.
Спустя несколько минут мужчины вышли из-под дерева, и Лань Чжань удивленно едва ли не присвистнул — избранник Хуайсана оказался облачен в темно-фиолетовые одежды.
— Адепт Юньмэн Цзян?! — воскликнул Ванцзи, а Не Хуайсан резко вскинул голову, посмотрев в сторону Лань Чжаня, что резко присел в это мгновение, спрятавшись от внимательного взгляда. На четвереньках он перебрался в сторону кровати, вне зоны видимости в окне, и только там встал в полный рост. — Что я творю? — сердито произнес и хлопнул себя по лбу. — Но кто бы мог подумать? Юньмэн Цзян… Клан, который сопротивлялся, наверное, дольше всех, но в итоге всё равно сдался и по странному стечению обстоятельств получил больше всех привилегий. Во главе клана поставили юного Цзян Чэна — сына бывшего главы, а его сестру отдали замуж за наследника Ланьлин Цзинь. И я уже знаю, что и Цзян Чэна, и Цзинь Цзысюаня присылали Вэй Усяню в качестве трофеев, но почему в итоге так всё обыграли? Ладно, господин Цзян явно пришелся не по вкусу Вэй Ину — этот юноша красив, но его нрав ужасен. Такого проще убить, чем приручить. Но вот Цзинь Цзысюань? Он вполне во вкусе господина Вэя.
Немного подумав о хитросплетениях взаимоотношений между окружающими его людьми, Ванцзи вспомнил, что у него осталось непрочтенным еще одно письмо — от Вэй Усяня. Увлекшись посланием от брата и подглядыванием за Хуайсаном, Лань Чжань немного забылся и оставил без внимания не менее важное для себя письмо.
«Лань Чжань, я вернулся, но в ближайшие дни увидеться не получится. Встретимся уже в первый день праздников — мероприятия будут проводиться в Безночном городе. В нём будет положено начало череде праздничных дней, здесь же произойдет и завершение. Будешь сопровождать меня на протяжении всего времени. Также в моей свите будут присутствовать Хуайсан, Лиу и Сию. Возьми с собой соответствующие твоему статусу наряды. Если чего-то не хватает — обратись к Хуайсану. Бичэнь носи с собой на виду, а гуцинь — в мешочке цянкунь. Советую запастись защитными талисманами. Брату вестниц не отправляй до тех пор, пока я тебе не скажу, что можешь это сделать. Кто-то перехватывает магическую почту. Лань Сичэнь переживает и беспокоится о твоем благополучии», — и на этой строчке письмо было окончено. Кратко, сухо, и ничего лишнего. И вроде бы следовало расстроиться, что Вэй Усянь не написал ни слова о своих чувствах или о том, что он соскучился, но для Лань Чжаня факт наличия этого письма, понимание того, что темный заклинатель потратил свое время на его написание и подборку вещей лично для него, говорило больше, чем любые слова. Ванцзи уже знал, что Вэй Ин не церемонился со своими наложниками и тем более никогда не писал им писем, будучи в отъезде, а все подарки для них подбирали доверенные люди. Эту информацию поведал ему Лиу когда понял, что Лань Ванцзи не претендует на его возлюбленного Ло Сию.
— Вэй Ин сказал мне подготовиться, но к какому числу мне надо собраться? Придется к Хуайсану обратиться, но сейчас он, наверное, занят. Хотя, на улице же еще день. Не могут же они заниматься этим прямо сейчас? — проговорил юноша вслух. — Или могут? — добавил он, вспомнив, как Вэй Усянь переместился к нему при помощи талисмана рано утром и в итоге они выбрались из постели только к обеду. Вернее, он выбрался, а Вэй Ин подмигнул ему и, не вставая с кровати, активировал новый талисман перемещения, исчезая во вспышке зеленого света. Воспоминания о жарких объятиях темного заклинателя и холодных прикосновениях его призрачной энергии пробудили в Ванцзи желание и смущение. Залившись краской, он прикрыл лицо руками и, не сдержавшись, улыбнулся. Его никто не видит, так почему же он смущается своих мыслей и желаний? Они ведь такие приятные и волнительные. Ему нравится думать о Вэй Ине и их близости. И хотелось бы проводить вместе больше времени, занимаясь и другими делами. Лань Чжань отчаянно желал быть полезным Вэй Усяню не только в делах любовных утех, но и помогать ему хотя бы в вопросах, связанных с заклинательством. В чем-то ином он малосведущ, но вот как заклинатель он однозначно может быть полезен.
Потоптавшись у двери в свою комнату, Ванцзи не выдержал и всё же пошел к Не Хуайсану. Тихо постучал в его дверь и решил, что если ему не откроют через минуту, то он не будет продолжать и молча уйдет.
Дверь открыли почти сразу.
— Что тебе нужно? — спросил мужчина в фиолетовом ханьфу. Лань Чжань встретился взглядом с полнящимися гневом фиолетовыми глазами.
— Я, пожалуй, позже зайду, — несколько удивленным голосом ответил Ванцзи. Перед ним стоял сам Цзян Чэн, человек, ныне ответственный за земли, что прежде принадлежали ордену Юньмэн Цзян.
— А-Чэн, не нужно злиться, — слащавым голосом, от которого Ванцзи стало немножко тошно, произнес Хуайсан и, подойдя к Цзян Чэну со спины, обнял молодого мужчину за талию. И взгляд фиолетовых глаз тут же потеплел. — Будь добр к Лань Чжаню.
— Он мне никто. Почему я должен быть с ним любезен? — спокойным тоном спросил Цзян Чэн.
— Он мой друг и избранник нашего господина, — ответил Хуайсан. Он отпустил его талию и встал рядом.
— Ты меня пытаешься разыграть, — с сомнением проговорил Цзян Чэн.
— Можем поспорить, но на всех мероприятиях, где господин Вэй будет появляться,
Лань Ванцзи будет стоять рядом с ним на равных, — Хуайсан подмигнул Лань Чжаню и щелкнул веером, раскрывая его и лениво пару раз обмахиваясь.
— На что спорим? — в Цзян Чэне взыграл азарт. Он не верил, что может проиграть.
— Хмм, — А-Сан словно задумался. Сложил веер и трижды слегка стукнул его краем себе по подбородку. — Если я выиграю, то ты побудешь снизу разок. Вдруг понравится и попросишь еще.
— Нет! — воскликнул Цзян Чэн.
— Ты боишься проиграть или тебя так страшит, что я смею посягать на самое сокровенное? — хитро улыбнувшись, спросил Хуайсан.
— Я не проиграю! Но… просто, — Цзян Чэн сглотнул, — я морально еще не готов к тому, на что ты споришь.
— А к остальному почему-то готов? Не просто готов, а прилетаешь при первой возможности, — театрально вздохнув, Хуайсан схватил Ванцзи за рукав и потащил в комнату, ведя к чайному столику. Цзян Чэн остался в одиночестве.
— Ты, между прочим, сам меня к себе приглашаешь каждую неделю, — пробормотал им вслед мужчина. — А-Сан, постой, а что я получу в случае выигрыша? — Цзян Чэн последовал за ними и не церемонясь присел рядом с уже разливающим по пиалам чай Хуайсаном.
— А что ты сам хочешь? — искоса взглянув на своего мужчину, проговорил А-Сан.
— Я хотел бы украсть тебя у Вэй Усяня, но помню, что мне нельзя так поступать. Поэтому хочу, чтобы ты хотя бы на неделю приехал ко мне в Пристань Лотоса. Скоро зацветут лотосы и мне очень хочется, чтобы в эти дни ты был рядом со мной, — проговорил Цзян Чэн, а Ванцзи удивленно посмотрел на него. Все знали, что этот мужчина очень вспыльчивый и даже несколько безжалостный, но сейчас он, не стесняясь постороннего человека, говорил о таких романтичных вещах. Или он не считал друга своего любимого посторонним? Или не считал человеком?
— Хорошо, — кивнул Хуайсан, а Цзян Чэн просиял, но встретившись взглядом с Ванцзи, вновь посуровел и насупился. — Лань Ванцзи, о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил А-Сан, игнорируя хмурого возлюбленного.
— Господин Вэй сказал мне собираться. Он желает, чтобы я сопровождал его в поездке и должен присутствовать в каждом городе, где они будут с Вэнь Жоханем появляться, — ответил Ванцзи.
— А-Чэн, вот видишь. Я уже начинаю выигрывать, — радостно улыбаясь, произнес Хуайсан, перебив Лань Чжаня. — Продолжай, — кивнул юноше.
— Я не хочу по незнанию бросить тень на репутацию господина Вэя и мне нужна твоя помощь, начиная с информации о том, когда отправляемся и до подбора одежды и аксессуаров. Но ты занят, — Ванцзи перевел взгляд на Цзян Чэна, — поэтому просто скажи, что мне следует взять с собой.
— Отдай предпочтение черным одеждам и серебряным украшениям. Ленту свою, раз ты с ней не можешь расстаться, сделай черной и обязательно скрой на ней рисунок облаков — это может рассердить Вэнь Жоханя. Клана Гусу Лань больше нет и некоторые возможно воспримут такой намек, как скрытое сопротивление воле нового главы объединенных земель. Лучше подобного избежать.
— Я понял, — кивнул Ванцзи. Он нежно любил символику своего ордена, но Хуайсан прав — новое время, новые правила. Придется привыкнуть.
— Вылетаем послезавтра. Так что у тебя есть время на сборы, — произнес А-Сан и пригубил чай, слегка скривившись сразу же. — Чай остыл. Цзян Чэн, ты привез обещанный мне сбор из трав, растущих в Пристани Лотоса?
— Да. Он остался в моей комнате. Принести? — проговорил мужчина в ответ. Хуайсан кивнул и Цзян Чэн ушел за обещанным.
— Пока А-Чэна нет, выслушай еще важную информацию, — серьезным тоном произнес А-Сан. — В завершение празднеств Вэй Усянь по разрешению владыки устроит поединок. Кто победит его, получит право исполнения одного желания. Будут определенные ограничения, но их немного. Вызовись участвовать. Ты единственный, кто сможет одержать над Вэй Усянем победу. И хорошенько подумай о том, что бы ты хотел попросить.
— Почему ты рассказал об этом мне, но скрыл от своего любимого? — удивленно спросил Ванцзи.
— Во-первых, он не победит господина Вэя, а во-вторых, я знаю, что он будет просить. Его желание и так в скором времени исполнится. Это расточительство. Но если А-Чэн узнает о такой возможности сейчас, то он весь изведется, пока день поединка не наступит. А когда он нервничает и переживает, то это время становится довольно напряженным для всех окружающих его людей.
— Хуайсан, почему ты не расскажешь ему о том, что его желание в любом случае исполнится? — спросил Лань Чжань, поняв, о чем его друг говорит.
— У меня есть незавершенные обязательства перед Вэй Усянем и прежде, чем я его покину, мне следует помочь ему со всем разобраться.
— Раньше ты не говорил о своем желании покинуть это место. Только вместе с Вэй Ином, — проговорил Ванцзи.
— Обстоятельства изменились. Теперь, когда у него появился ты, у меня есть возможность быть с тем, кого я люблю. Но даже, когда я уеду отсюда, я продолжу выполнять поручения Вэй Усяня.
— Как я понял, искусство — не единственная твоя страсть, — вдруг проговорил Лань Ванцзи.
— Я не сомневался в твоей наблюдательности. И что же ты увидел?
— Совсем немного. Лишь догадался, что ты не только облагораживаешь поместье, но и выполняешь иные поручения Вэй Ина, далекие от твоих повседневных занятий, — ответил Лань Чжань.
— Пусть пока так и остается, — улыбнувшись, проговорил А-Сан.
— Что ж, я выяснил всё, что мне требовалось и, пожалуй, не буду больше отвлекать тебя от важных дел, — серьезным голосом проговорил Ванцзи, а Хуайсан лишь прикрыл мечтательно глаза на мгновение, соглашаясь с ним. — Единственное, можешь мне дать заготовок для талисманов?
— Конечно, — кивнул мужчина.
***
Принеся от Хуайсана внушительную пачку желтых листов, Ванцзи до утра занимался тем, что создавал из них различные талисманы, начиная от защитных и завершая сигнальными. Юноша даже использовал пару эликсиров, помогающих быстро восстановить духовные силы, но завершил работу в установленный для самого себя срок. Днем он соберется, а следующую ночь перед вылетом следует поспать. В обед, перед тем как идти есть, он задумался о том, кто же перехватывает магические сообщения и прежде, чем прийти в общий зал, сплел множество тонких следящих нитей, используя свою духовную силу. В итоге Ванцзи вновь оказался опустошен, но очередной эликсир помог справиться со слабостью. Увлекаться ими, конечно, не стоит, но сейчас исключительный случай, когда подобное действительно необходимо. Сидя на привычном месте, юноша привязал к каждому, кого счел подозрительным, следящую нить. Особое внимание уделил Су Шену и его друзьям. Как бы они ни хвастались своей силой, но не смогли отследить влияние Лань Чжаня на их энергию. Едва заметно, но хищно улыбнувшись, Ванцзи завершил обед и покинул общий зал, направившись в свою комнату, дабы объединить нити в единую систему и после отслеживать все действия этих людей, направленные на взаимодействие с духовной энергией.
