13.
14 августа 2021 г., 22:13
Примечания:
Глава еще не корректировалась бетой.
Безночный город полнился громкой музыкой, смесью ароматных запахов еды и благоуханья цветов, пестрил разноцветными одеждами и вливался в уши множеством диалектов людей, прибывших сюда дабы поприсутствовать на открытии самого грандиозного праздника за последние десятки лет. Уличные сплетники поговаривали, что объединение кланов одобрил сам Император Поднебесной и даже лично приедет поздравить Вэнь Жоханя с победой. Это произойдет в заключительный день празднования. Одни считали, что это всё вранье — у Императора есть множество других более важных дел, но большинство всё же верило в подобные предположения, ведь Вэнь Жохань по сути помог правителю империи справиться с вечно воюющими раздробленными кланами, разрывающими единую страну на куски, и тому совсем не грешно почтить своим визитом обитель столь великого человека. Кое-кто из народа называл Вэнь Жоханя соправителем Императора, и мало кто мог бы сказать, что это не является правдой.
***
Вэй Усянь никогда не стеснялся выходить перед большим скоплением людей. Подобное ему даже нравилось. Но в этот раз он переживал за Лань Чжаня — как юноша справится со столь огромным вниманием толпы, направленным в сторону его персоны. Хуайсан, Сию и Лиу тоже сопровождали Усяня, но они шли позади на два шага, а вот Ванцзи — по правую руку. Конечно, когда Вэй Ину приходилось выходить к людям вместе с Вэнь Жоханем, то рядом никого лишнего не было, но вот во всё остальное время — на Лань Чжаня было обращено едва ли не больше взглядов, чем на самого Вэй Усяня. Невиданное дело — великий темный заклинатель избрал себе спутника, как на такого не посмотреть, да не оценить? — Думаешь, господин Вэй выбрал его себе в спутники? — прошептал молодой мужчина своей супруге. — Ты только посмотри, как он на него смотрит! Да и раньше Вэй Усянь не позволял кому-то идти рядом с ним на равных. Даже его помощник Не Хуайсан и тот сейчас идет позади, — тихо ответила ему женщина. — Может быть просто фаворит очередной? Говорят, что он иногда выделяет кого-то из своего гарема, — с сомнением проговорил ей в ответ муж. — Интересно, кто он и из какого клана? — Этот юноша - известный Лань Ванцзи, младший брат самого Лань Сичэня, — вмешалась в их разговор женщина среднего возраста, одетая в довольно дорогие одежды. — Госпожа, а откуда Вы узнали об этом? — недоверчиво спросил мужчина. — Мой младший брат тоже заклинатель и занимает неплохую должность в охране поместья Вэй Усяня, — гордо произнесла женщина. — Он от служанок слышал, что едва Лань Ванцзи появился, как господин Вэй перестал обращать внимание на других своих мужчин. Только этому красавцу и уделяет внимание, щедро одаривает и всячески потворствует его прихотям. Я уверена, господин Вэй влюбился! — вдохновленно завершила госпожа. — Ах, любовь так прекрасна, — прикрыв глаза, с восхищением произнесла молодая женщина, прижимаясь к своему супругу. Вэй Усяню и Лань Чжаню не было дела до досужих сплетен. Горожанам и гостям подобные мероприятия в радость, а вот организаторам придется изрядно постараться, чтобы ничего не смогло нарушить утвержденный план проведения праздников или причинить вред кому-либо. Вэй Ин отслеживал движение энергетических потоков и состояние полей защиты. Благо, это не нужно было делать постоянно — когда Вэнь Жохань не общался с людьми, рассказывая о великой победе клана Цишань Вэнь и светлом будущем, что ожидает всех вступивших под их знамена, необходимости в присутствии Вэй Усяня не было, и контролем за состоянием защитных полей занимались другие заклинатели. Каким бы сильным Усянь ни был, он не мог присутствовать постоянно везде, не зная сна и отдыха. Отследить того, кто перехватывает магическую почту, оказалось очень просто. Легко для Не Хуайсана, но не для кого-то другого. Никто не удивился, когда им оказался Су Шен, действующий по распоряжению своего отца. Они не стали предъявлять ему обвинения сразу, а решили последить и выяснить цель подобных действий. Ловить бабочек-вестниц - бессмысленная затея с одной стороны, ведь кроме адресата никто не сможет прочитать послание, но с другой стороны, получатель лишался важной информации и подобное могло привести к непредвиденным последствиям. Ванцзи умолчал о том, что он привязал к некоторым людям следящие нити. Интуиция кричала ему, что не следует говорить об этом кому-либо. Словно, пока он молчит, их никто так и не почувствует, не обнаружит. Юноша привык верить собственному чутью и поэтому не рассказал о нитях даже Вэй Ину. Лань Чжань не хотел скрывать от него что-либо, но в данном случае чувствовал, что поступает верно. Он почти постоянно ярко ощущал присутствие рядом Су Шена и еще нескольких мужчин из числа наложников Вэй Усяня. Они не должны были сопровождать их во время проведения праздника, но и запрета покидать поместье они тоже не получали и поэтому, пока эти люди не проявят своего злого намерения, Ванцзи не имеет права что-либо им предъявить. Ему оставалось только отслеживать их передвижения и всплески используемой духовной энергии.***
Дни, отведенные на празднования в других городах, слились в бесконечную полосу времени, наполненную множеством событий, морем впечатлений и осевшую в теле и сознании накапливающейся усталостью. И могущественные заклинатели подвержены усталости. Пусть не физической, но эмоциональной точно. Даже Вэй Усянь несколько выдохся, не говоря уже о Лань Ванцзи. И если Вэй Ин устал от того, что ему раз за разом приходилось выполнять одну и ту же работу — проверять состояние защитных барьеров и полей, сопровождая Вэнь Жоханя, и ему жутко надоели однообразные действия, то Лань Чжань утомился от постоянного внимания, направленного в его сторону, и просто от слишком большого количества посторонних людей рядом с ним. Помимо всего прочего, все эти дни он ощущал себя марионеткой, просто приставленной ради красоты к Вэй Усяню. Когда они наконец-то возвратились в Безночный город, чтобы провести закрытие празднеств, Ванцзи радовался так, словно вернулся обратно в Облачные Глубины. — Лань Чжань, я вижу, что ты на удивление рад быть здесь, — проговорил Вэй Усянь, когда они разместились в покоях темного заклинателя в резиденции Вэнь Жоханя. — Ты очень устал? — Физически — нет, а вот морально — да, я вымотан, — упав на огромную кровать, застеленную темно-красным покрывалом, проговорил Ванцзи. Юноша раскинул руки в стороны и с облегчением выдохнул. — Ты стойко держался, — произнес Вэй Усянь. Присев рядом с Ванцзи, он окинул расслабленный облик юноши внимательным взглядом. — Лань Чжань, ты думал о том, чем хочешь заниматься дальше? — вдруг спросил он. — А чем я могу заниматься? — Ванцзи перевернулся набок и подперев голову рукой с непониманием взглянул на Вэй Ина. — Ты… ты можешь делать всё, что пожелаешь, — Усянь вдруг почему-то отвел взгляд в сторону, словно чего-то боялся. — Я хочу ходить на ночные охоты и уничтожать тварей, защищать покой простых людей, — уверенно проговорил юноша. — Хочу продолжить самосовершенствоваться и достичь бессмертия. Мечтаю собрать библиотеку, состоящую из редких книг по заклинательству и открыть свою школу, обучая юные таланты искусствам, которыми владею сам. И… — Лань Чжань, — перебил его Вэй Ин, — я отпускаю тебя. Ты можешь вернуться в Облачные Глубины. Я не буду выставлять твоему брату какие-либо претензии, — Усяню тяжело дались эти слова, но видя с каким вдохновением Ванцзи говорил о том, чем хочет заниматься, мужчина понял, что он обязан отпустить его. Только там, у себя дома, Лань Чжань сумеет достичь всего, чего желает, но никак не рядом с ним. Он, Вэй Усянь, практикует и развивает темное искусство, Ванцзи же идет дорогой света и есть ли вероятность того, что эти пути пересекутся, не принося друг другу вред? Не запятнает ли тьма светлую душу? В последние дни Вэй Ин очень много думал по этому поводу. Он мог бы оставить Лань Чжаня возле себя на тех условиях, что имеются сейчас. Распустить гарем, оставив себе только его одного, но это уже никак не повлияет на текущее восприятие окружающими Лань Ванцзи, как юноши, которого темный заклинатель получил в качестве военного трофея. Вэй Усянь слышал это в сплетнях на улице, видел в косых и презрительных взглядах знати Цишань Вэнь, бросаемых на его возлюбленного. Помимо этого, мужчина понимал, что рядом с ним Ванцзи будет не только предметом сплетен и осуждения, но ему грозит нешуточная опасность. Цишань Вэнь будет лишь увеличивать свое влияние в мире заклинателей, и многим это не нравится. И если к Вэнь Жоханю подобраться практически невозможно, то на Вэй Усяня, пусть с трудом, но можно повлиять через близких ему людей. Раньше подобных в его окружении не было, но в отличии от своего главы сам Усянь не планировал быть всю жизнь преданным лишь клану и стезе его возвеличивания. Поэтому Лань Чжаню будет грозить нешуточная опасность, от которой его, как ни оберегай, но не оградишь. И пусть он невероятно сильный и умный, но есть те, кто даже его самого и Хуайсана переиграть смогут. И подобная расстановка сил в текущей ситуации ему абсолютно не нравилась, как и в противовес этому, сам Усянь был абсолютно уверен, что полностью и бесповоротно влюбился в юного заклинателя. Услышав такое заявление, Лань Чжань вскочил с кровати и встал перед Вэй Ином, с ужасом глядя на него. — Я… я надоел тебе? Ты прогоняешь меня? — задрожавшими губами тихо спросил Ванцзи. — Что я сделал не так? — янтарный взор стремительно заполняла обреченность. Он был уверен, что, как минимум, нравится Вэй Ину, но оказывается ему всё это лишь привиделось. И видимо не было в темном заклинателе даже капли чувств к юному ланьцу. Но как же тогда объяснить всё то тепло, что Вэй Усянь дарил ему на протяжении столь долгого времени? Лань Чжань уже знал, что ни к кому другому из своих наложников тот настолько хорошо не относился. Но Ванцзи только что услышал, что больше не нужен Вэй Усяню. Как же так? Юноша всматривался в лицо Вэй Ина, ища в его глазах ответ, но мужчина старательно отворачивался, глядя куда угодно, но только не на Лань Ванцзи. Вэй Усянь понимал, что не сумеет выдержать еще хоть мгновения этой обреченности в янтарном взгляде Лань Чжаня и, резко поднявшись с кровати, направился к выходу, проигнорировав все вопросы юноши. «Ты лучшее, что было в моей жизни», — мысленно произнес Усянь, идя к двери. — «Я обязан уберечь тебя от своего тлетворного влияния и окружающих, что обязательно пожелают навредить тебе». — Вэй Ин, — раздалось за спиной темного заклинателя, — ты не можешь оставить меня вот так. — Как «так»? — не оборачиваясь спросил Вэй Усянь. — Без ответов на мои вопросы. — А кто ты такой, чтобы я отвечал тебе на них? Я сказал, что отпускаю тебя, так будь благодарен за это. Ты же мечтал вернуться домой, — грубо проговорил Усянь, но его сердце болезненно сжалось от собственной интонации. Впервые ему было больно от собственной грубости. Больно настолько, что уголки глаз защипало и он осознал, что готов расплакаться. И лишь усилием воли сдержал нежданные слезы. Он не плакал так давно, что почти забыл, как это бывает. Лань Ванцзи в ответ промолчал, но его взгляд зацепился за напряженные плечи Вэй Ина и за сжатые на мгновение кулаки. И конечно не укрылось от внимания то, что мужчина не повернулся к нему лицом. Подобное поведение крайне сильно не соответствовало Вэй Усяню, не боящегося ни людей, ни порождений мрака, встречающему всё на своём пути лицом к лицу. — Я уйду после того, как завершатся празднества в Безночном городе. Мне позволено присутствовать на них? — спокойно спросил Ванцзи, а у Вэй Ина вдруг заболело не только сердце, но и душа. Неужели Лань Чжань не желал оставаться рядом с ним, ведь его голос был сейчас так спокоен, словно он ждал этого момента? — Ты свободный человек. Делай, что пожелаешь, — ответил Вэй Усянь. — Я услышал тебя, — тихо проговорил Ванцзи. Он не сводил взгляда со спины мужчины, затянутой в черную плотную ткань ханьфу. Не дойдя до выхода пару шагов, Вэй Усянь вдруг резко развернулся и подошел к Лань Чжаню. Хмуро посмотрел ему в глаза и вдруг толкнул ладонью в грудь, направляя поток темной ци в тело юноши, а Ванцзи замер, ощущая, как разрушается последняя из наложенных на него вэньцами печать. Более ничего не могло помешать ему использовать собственную силу. — Вэй Ин, — прошептал Лань Чжань, но темный заклинатель, вновь не глядя на него, резко развернулся и практически сбежал из покоев, где они должны были жить вместе до завершения празднеств. — Вэй Ин, но я не хочу быть свободным, если мне придется жить без тебя, — прошептал юноша вслед ушедшему мужчине.***
— Вэй-сюн, ты идиот? — почти прокричал Хуайсан, когда Вэй Ин пришел к нему и молча выпил почти всё имеющееся в запасе вино прежде, чем наконец-то рассказал о своем поступке. — Почему? — устало спросил темный заклинатель, развалившись рядом со столиком, уставленным пустыми кувшинами. — Зачем ты ему такое сказал? Лань Ванцзи любит тебя. И ты его любишь. — Я? Люблю? — Усянь грустно усмехнулся. — Именно, потому что люблю, я так и поступил. Ему будет лучше вдали от меня. — Ну да… — прошипел Не Хуайсан. Мужчина сидел напротив Вэй Ина и сурово смотрел на него, но вдруг вскочил и принял театральную позу страдающей девицы — приложил одну руку к груди, а вторую — тыльной стороной ко лбу, задрав при этом голову и прикрыв глаза. — Ах, я бедный-несчастный влюбленный темный заклинатель. Прогоню-ка я своего любимого подальше, чтобы уберечь его от себя и своих врагов. А то ненароком ему навредят, а я до конца жизни себе этого не прощу. Но зато теперь буду мучиться от одиночества и вздыхать, вспоминая о своем любимом, о том, как нам было хорошо вместе. Но я не могу позволить ему быть рядом со мной, ведь так много вокруг меня всяких злыдней. — Хуайсан опустил руки и взглянул на Вэй Ина. — Можешь мне не отвечать, я знаю, что прав. — Всё-то ты знаешь, — прошипел в ответ Вэй Ин. — Но так действительно будет лучше… — Не будет! — резко ответил Хуайсан. — Ни тебе, ни ему. — Он даже не пытался оспорить моё решение… — Ты, наверное, даже слушать его не стал, — поджав губы, ответил А-Сан. — Я… — Ну не я же. Хотя бы выслушал его собственное мнение. Лань Ванцзи не юный неопытный отпрыск именитого клана, которого баловали всю жизнь, купая в роскоши и позволяя вольготно жить, используя заслуги старших поколений. Этот юноша невероятно сильный и талантливый заклинатель. В столь юном возрасте он уже превзошел многих прославленных совершенствующихся. И будь уверен, Лань Ванцзи очень скоро обретет бессмертие, чем, полагаю, удивит даже Вэнь Жоханя. — Тем более я должен отпустить его. Мне бессмертие недоступно, — рассержено проговорил Вэй Усянь. — А ты даже не пытался его достичь. Темная ци лежит на второй чаше весов, вместе со светлой энергией создавая гармонию в мире. И я не поверю, что она не может подарить своему последователю такое же бессмертие, что обретают идущие по дороге света, — серьезным тоном произнес Не Хуайсан. — То есть, ты считаешь, что Лань Чжань сумеет противостоять влиянию моих врагов, а я смогу обрести бессмертие и быть равным ему на пути совершенствования тела и духа? Ты всерьез думаешь, что я не запятнаю его светлую душу? — задумавшись, спросил Вэй Ин. — Такое ощущение, что ты потерял рассудок, раз говоришь подобные вещи. Где мой господин? Величайший темный заклинатель, чей ум и таланты покорили даже Вэнь Жоханя? — с сарказмом в голосе проговорил А-Сан. — Я здесь, — поднял руку Вэй Ин и вдруг рассмеялся. — Ты, как всегда, прав, — со вздохом проговорил мужчина и поднялся из-за стола, направившись к выходу из комнаты. — Далеко собрался? — с улыбкой спросил Хуайсан. — Мне следует поговорить с Лань Чжанем. — Верное решение. *** Но Ванцзи в покоях не оказалось. Лишь на красном покрывале кровати лежала одинокая записка. «Я одержу над тобой победу, и ты исполнишь мое желание. И я не верю твоим словам», — гласил ее текст. Едва Усянь прочитал, бумага рассыпалась на искры, истаявшие без следа. Улыбнувшись, Вэй Ин упал на кровать, еще хранившую отголоски аромата так любимого Лань Чжанем сандала. Вроде бы юноша полежал здесь совсем недолго, но ткань успела впитать толику столь восхитительного запаха. — Только не думай, что я тебе поддамся, — прошептал мужчина, прикрывая глаза и успокаиваясь. У него будет возможность объясниться. Это понимание позволило уменьшить боль, что терзала душу и сердце. — Хуайсан, ты специально рассказал ему о поединке? — произнес он, обращаясь к своему другу и подчиненному, что не мог его сейчас услышать. — Однозначно. Ты же видишь всё на сто шагов вперед, а то и на тысячу.
