Научи курить план

Бальтазар ухмыляется, когда, зайдя в квартиру, чувствует запах подаренных им дорогих сигар. Он слышит, как хозяин квартиры чиркает зажигалкой где-то на кухне. Парень не видит надобности разуваться в прихожей лучшего друга, поэтому проходит по коридору в грязных кроссовках, оставляя за собой небольшой след из песка. - Скучал, зайка? – почти напевает он, довольно наблюдая, как Кастиэль оборачивается и кивает ему. – А вот он я. Кас еще раз безуспешно чиркает зажигалкой и, таким образом успокоившись, откладывает ее в сторону. Он ждет, пока гость поудобнее усядется на еле живом деревянном стуле, чтобы предложить тому чашечку вчерашнего кофе. Он ждет, когда, наконец, сможет все объяснить хоть кому-то. Потому что он устал разгребать это в одиночку. Потому что его разум отказывается адекватно все воспринять. - Ну что, подружечка, обсудим новую прическу Дианы или у тебя опять эти дни, а обезболивающего нет? - Скорее про ссаную Диану, - отвечает Кастиэль, выдыхая. – Этот гребанный придурок открыл кейс. И ладно бы просто молча его закрыл, узрев кучу таблеток. Может у меня аптечка такая странная. Так нет же, до травы докопался, говнюк. Тут-то у него все на места и встало, – парень отпивает свой чай, отстраненно наблюдая, как Бальт достает бумажник из барсетки.- И нет, денег он не хотел. Этот мудак пригласил меня на свидание. Меня. На ебучее свидание. Даже достал мой номер и написал подробности встречи. Из спальни слышно, как тикает новый будильник. Да, слишком громкий. Да, давит на нервы. Да, мешает сосредоточится. Но с ним как-то легче. С ним не слышно собственных мыслей. Бальтазар прикрывает рот рукой, чтобы не рассмеяться во весь голос, но получается едва ли. - А я тебе говорил не читать «Ад Томино», дерьмо случилось! А если серьезно, то я всегда знал, что этот Винчестер голубой. Дабы предотвратить вопросы, я пару раз встречал его в клубе. И это очень странно, если тебя, конечно, интересует мое мнение. Он ведь мог попросить все, что душе угодно, а ты бы не смог ему отказать. И он выбрал именно свидание с тобой. Похоже, он давно строил тебе глазки, просто ты не замечал. Кастиэль не сдерживается, он берет в руки очередную сигару и, держа ее зубами, поджигает. Ему, конечно, было далеко наплевать на пол интересующего его человека, но ключевое слово здесь: «интересующего». Он бы даже согласился на свидание с парнем со всеми вытекающими, наверное. Но, черт возьми, не с Винчестером же. Перед глазами все расплывается, но чтобы предотвратить это, Кас затягивается как можно глубже и резко выдыхает, закашливаясь. И еще раз. И еще. Пока окончательно не приходит в себя. - А еще у него глаза зеленые. Сука, я не знаю, как смогу выдержать. - Выдержишь. Одного такого пережили, и этого переживем. Только не смей уходить от меня к нему, ведь я лев в постели, - смеется Бальтазар, прищуриваясь. - Ох, не посмею. *** Вытолкав друга за дверь, Кастиэль сразу же направился в душ. Новый будильник было прекрасно слышно даже там, а потому узнать который час, не составляло особого труда. Шесть часов двадцать минут. Шесть часов двадцать одна минута. Сначала хоть как-то приводить себя в порядок не хотелось вовсе. Винчестер хотел свидания, он его получит. Да, Кас будет в дребезги пьян, от него будет нести перегаром, а в мешках под глазами можно будет без труда переносить небольшие предметы, но он будет даже рад прогуляться за чей-то счет. Но этот вариант отпал сразу же, как только появился. Если Дина что-то настолько не устроит, оранжевого комбинезона не избежать. Шесть часов двадцать семь минут. Шесть часов двадцать восемь минут. Парень кое-как залезает под ледяные струи воды, подставляя в первую очередь лицо, дабы освежиться. Постепенно включая все более теплую воду, он подставляет под нее руки и ноги. Так жить станет проще. Шесть часов тридцать три минуты. Шесть часов тридцать четыре минуты. Кастиэль выходит из душа, одной рукой на ходу вытираясь полотенцем, а второй доставая небольшой флакон Hugo Boss: Just Different. Он прыскает на шею и пальцы левой руки, чтобы сигаретный дым был не так различим. Он растирает жидкость по ключицам, чтобы перебить запах пролитого пива. И именно тогда ему кажется, что он морально готов. Шесть часов сорок пять минут. Шесть часов сорок шесть минут. Шагая в такт вместе с секундной стрелкой своего нового будильника, Кас подходит к шкафу и, открывая его, подбирает пару выпавших вещей. Темные джинсы и жилетка. Парень протягивает руку вперед, закрывает глаза, и наугад вытаскивает нечто, судя по тактильным ощущениям похожее на рубашку. Шесть часов пятьдесят минут. Шесть часов пятьдесят одна минута. Кастиэль полностью готов, морально и физически. Он даже был близок к тому, чтобы расчесать свои волосы, но потом одумался: зачем? На нем и так голубая рубашка с жилеткой, куда может быть замечательнее. Дин должен еще поблагодарить его за то, что Кас не оделся как бомж, ведь он мог. Шесть часов пятьдесят восемь минут. Шесть часов пятьдесят девять минут. В квартире вдруг заиграла музыка, сопровождаемая вибрацией, и парень, взяв с тумбочки телефон и увидев номер звонившего, отключил любой сигнал об оповещении. Он взял с той же тумбочки связку ключей и, выйдя на лестничную клетку, закрыл дверь на все замки. Семь часов ровно. Семь часов одна минута. - Ну, привет, Винчестер. - Здравствуйте, Кас, - Дин легко кланяется, и отдает честь, как будто имеет хоть какое-то отношение к военным. - Можно было и без этого, - брезгливо отвечает Кастиэль, подходя ближе к парню, стоящему на безлюдном тротуаре, - надеюсь, что ты приготовил что-то более интересное и запоминающееся, чем просто поход в дорогой ресторан или поездка за город. Винчестер улыбается. Он кивает головой и протягивает руку, Кастиель пожимает плечами. Их руки соединяются, их пальцы переплетаются. Дин идет вперед, тянет на себя парня, когда тот еле успевает. Его джинсовая куртка отсвечивает желтым, в лучах заходящего солнца. Нашивка с изображением какой-то рок группы на всю спину, торчащие во все стороны, короткие, но такие непослушные волосы. - А ты веришь в бога? – Дин решает прервать такую угнетающую тишину, - Я вот нет. Жизнь слишком предсказуема, ты заметил, я надеюсь. Я хотел бы быть плохим человеком, но, сука, совесть. Так скучно быть порядочным, ты просто не представляешь. Я завидую тебе. Немного, если честно. Ты весь такой наркодиллер, думаю, ты плохой человек. Ты не должен подчиняться всяким законам, ты уже плюешь на них. Каждым днем своего существования ты как будто напоминаешь всем вокруг: «Смотрите, я толкаю спайс на университетском толчке». А я ненавижу себя за то, что не могу быть тем, кем хочу. Мои слабости сделали меня тем, кем я есть. Они скорректировали мои мысли, устои, верования. И я не верю в бога не потому что его нет, а потому что мне так сказали. Я ничтожество. Мои идеи и те подвержены влиянию социума. И это так дерьмово. - Я не толкаю спайс, - прошептал Кастиель. - Я буду цепляться за тебя. Вытащи меня из этой бездны. Слишком много надежд возлагал на это лето. Я задыхался в квартире, не в силах включить вентилятор. Думал лишь о том, что сожжен изнутри, высушен до самых нервов. Я не пытаюсь задержать дыхание, не пытаюсь умереть, я лишь жду, что кто-нибудь спасет мою душу. Кастиель остановился, он потянул на себя руку и посмотрел Винчестеру прямо в глаза. Его зеленые глаза переливались, он был весь на нервах, его слегка потрясывало. - Я рад, что ты знаешь столько умных слов, Дин, - Кастиель не обращает внимания на то, как медленно ползут брови Винчестера вверх из-за упоминания его имени, - большой поток информации, умный мальчик. Отчаивавшийся и умный мальчик. Дин смущенно улыбнулся. Они стояли перед входом в метро. Люди уже постепенно возвращались по домам, так что на улицах было почти безлюдно. Было слышно, как стучат колеса поездов. - И я хочу цепляться за тебя не только потому, что полностью погрузился на дно. А еще потому, что ты такой волшебный, - улыбается Винчестер, - мы, кстати, пришли. Он указал рукой на вход в метро. На губах Кастиеля появилась улыбка. Они спустились по лестницам, шумно спрыгнув с предпоследней ступеньки прямо на бетонный пол. Дин побежал, крикнув что-то типа: «Не отставай», Кастиель пытался поспевать за ним. Сквозь людей, ловко проскакивая между старой леди и какой-то молоденькой девушкой с красными волосами. Между солидным мужчиной и влюбленной парочки, стоящей близко друг к другу. Пытаясь не задеть стены и не споткнуться об скамейки, они бежали. Бежали под крики контролеров, истошно вопящих что-то про билеты. Перепрыгивая турникеты на пути, они стремились вниз. Перескакивая со ступеньки на ступеньки, пытаясь поскорее преодолеть очередной эскалатор. «Внимание, двери поезда закрываются», Дин с грохотом вваливает в вагон, Кастиель еле успевает забежать, пока двери окончательно не захлопнулись. Они смеются. Смотрят друг другу в глаза и смеются. Кас садится рядом с Винчестером. Они одни в вагоне. Вокруг лишь только стук колес и дребезжащие окна. Пустые и холодные сидения. - И в чем смысл этого всего? – Спрашивает Кастиель, рассматривая лицо парня. - Метро – это самое волшебное, что я видел в этом городе, - отвечает Дин, - за исключением тебя. Стук колес заглушает слова, но каждый расслышал все, что хотел. - На самом деле, я часто катаюсь на метро. Просто потому что это классно, правда. Я так делал со своим братом, пока он… Неважно. И ты бежишь, петляешь меж людей, рвешься вперед, с грохотом заскакиваешь в вагон. В этом есть какое-то удовольствие. Я не знал, какое устроить свидание, поэтому я решил побегать в метро. - Вышло очень даже неплохо, честно говоря. Я ожидал от тебя чего-то очень банального. Как и ты. Ветер дул в лицо, разбивая уложенные волосы Каса, превращая его голову больше похожую на гнездо. - Почему ты считаешь, что я банальный? – Спрашивает Дин, поджимая губы, опустив голову. - Это видно по твоим уставшим глазам, по твоей сгорбленной спине, по тебе. Мальчик, полностью погрузившийся на дно. Отчаивавшийся, но умный мальчик. Дин поднимает глаза, он смотрит на Каса. Двери открываются, в вагон входят два пьяных мужика. Они проходят мимо Винчестера, осматривая Кастиеля с ног до головы. Его передергивает. Где-то он их видел. А если он их где-то видел, то это, скорее всего клиенты. А, как известно, ничего хорошего во встречи клиентов в пустом вагоне метро на пару с Винчестером нет. Возможно, они брали у него паленые барбитураты. Почему паленые, да потому что это никакие не барбитураты. Просто легкие таблетки. С никотином. Эффект плацебо с бонусом зависимости. Как же еще выживать в мире наркотиков. Кастиель встает с кресла и тянет Винчестера за рукав. Тот лишь удивляется, но видя напряжение, повисшее с приходом двух мужчин, кивает и встает. Они идут в следующий вагон, потом еще в один и еще. Открывая и закрывая двери за собой на автомате, они поспевают выбежать в последнюю дверь вагона. Сердце бешено стучит, ощущение, что оно отбивает шаманским молотом по вискам. Кас оборачивается. Он видит, как двое мужчин, запыхавшиеся, пошатывающиеся, стоят в последнем вагоне. И смотрят. Вагон отдаляется, заезжает в тоннель. А они все еще смотрят. - Знаешь, если хочешь, чтобы я вытащил тебя со дна, - говорит Кас, повернувшись к Винчестеру лицом, - то тебе придется лечь на мое дно.