Он - моё проклятье

— Дазай, какого хрена? — Извини — В смысле «извини» — Прости, — юноша опустил голову максимально низко, чтобы скрыть лицо, ведь сложившаяся ситуация вызывает у него только смех над уровнем везения Чуи. — Может хватит смеяться, я вообще то все слышу. И вообще, что тебя так веселит, меня вообще то обвиняют в убийстве. — Ага, уже и за решетку упрятали, — Дазай перешёл на фальцет, — О боже помогите, передо мной опасный преступник, он может убить меня — Да заткнись уже! — Чуя оглянулся по сторонам, в поисках предмета, который можно кинуть в этого шутника, но ничего кроме кровати, на которой он сидит, не оказалось, — Раз тебе так страшно, то чего ко мне в камеру припёрся — У тебя дома тоска смертная. Вот я пришел сюда тебя позли..... , то есть поддержать — Я так и понял. Лучше бы придумал как доказать мою невиновность — Будет забавно если тебя приговорят к смертной казни. За убийство аристократа так просто не отделаешься — Ты что, это нарочно сделал? Они ведь нашли улики указывающие на меня, при том, что меня даже в той комнате никогда не было — Я ничего такого не делал. Скорее всего что-то осталось с вашей последней встречи От воспоминаний об этой встрече Чуе стало не по себе. — Слушай, раз уж ты убил его, то разве не должен чувствовать раскаяние или что-то такое — Если честно, то мне все равно. Расплодились как тараканы. Одним больше одним меньше, без разницы. — Ты вообще не ценишь человеческую жизнь? — Чуя слегка наклонил голову в левую сторону — А её есть за что ценить? — юноша сделал тот же жест головой — Блин… И все же почему именно меня задержали. — Потому что ты, Чуя Накахара, главный подозреваемый. Это настолько очевидно, что даже ребенок бы догадался, — как из ниоткуда возле решетки появился молодой человек, в необычной, для сдешних мест и интересной шапке, похожей на берет, — М-да, не о такой первой встречи с тобой я мечтал. Непонятно, как человеку в гражданской одежде позволили так легко пройти к заключённому. Такой жизнерадостный, как будто не в тюрьму, а на летнюю прогулку с друзьями пришёл. Рыжик с удивлением посмотрел на нежданного гостя, который ну уж очень напоминал ребенка, особенно тем, что почти все карманы были забиты либо сладостями, либо фантиками от них. — Спорим, что он детектив, — Дазай, стоя у стены напротив Чуи, решил не исчезать и узнать что будет дальше. — Он не особо похож на детектива, — Чуя перевел взгляд на Осаму — Почему это не похож?! Я самый настоящий, да что там, лучший детектив в этом мире и имя мне Ранпо Эдогава, — парень встал в победную позу, после которой никому нельзя сомневаться в его величии, — Постой, ты сейчас со стеной разговаривал? — Просто мысли в слух, — Чуя снова посмотрел на детектива, ведь смотреть на невидимого Дазая слишком неуважительно по отношения к великому детективу, — Я много о вас слышал — Ранпо-сан! — по коридору раздался шум от бегущих ног. Он был все ближе и ближе. Чуя узнал голос, а затем и показавшийся силуэт. — О, Ацуши-кун, а я уж думал куда ты пропал, — детектив развернулся к запыхавшемуся парню — Ранпо-сан, пожалуйста, не уходите без предупреждения, тем более бродить по тюрьме. Если вас поймают здесь без разрешения, то вы тоже окажетесь в камере, — дыхание Ацуши на удивление быстро вернулось в норму, — О, Накахара-сан, вас и вправду арестовали, — блондин схватился руками за решётку. Он смотрел на заключённого, опираясь лбом на один из прутьев, — Только не говорите мне, что вы реально…того аристократа. — Нет! — Чуя вскочил с места, — Я бы никогда… — Но все доказательства против тебя, — сходство детектива с ребенком куда-то делось, рыжик сел на своё место, — Тебя ведь не просто так задержали. Знаешь, убийство А́ртура можно назвать идеальным. Преступник не оставил ни единого следа. Двери и окна заперты изнутри, выйти было невозможно, спрятаться тоже, так куда же он мог деться? Если судить по методу убийства, то преступник не обладает супер крепким телосложением, навыками боя или что-то типа того. Он и придавил жертву люстрой, чтобы избавить себя от лишних хлопот. — Верно подмечено, — этот комментарий Дазая услышал только Чуя — Однако кое-что осталось. Я обнаружил на полу и одежде жертвы несколько рыжих волосков, при чем довольно длинных. Я опросил прислугу и все указали на тебя, Чуя. К тому же, как мне рассказали, А́ртур жестоко с тобой обращался, поэтому у тебя был мотив.  — Да говорю же, это не я! — Поддерживаю, — голос Ацуши на редкость твердый и уверенный, — Я хорошо знаю Накахару-сана, он не мог убить человека, это не в его принципах. Поэтому пожалуйста проверьте — Да верю я, — детективу просто не интересно слушать эти оправдания — Да как вы не понимаете, Накахара-сан он… Стоп, что вы сейчас сказали? — Я сказал, что верю в его невиновность, мне просто нужно было в этом ещё раз убедиться. Я же великий детектив, меня такими мелочами не спутать. К тому же я много раз видел убийц, у них взгляд особенный, а у Чуи не такой. — Взгляд? — рыжик повернул голову на Дазая и начал внимательно всматриваться в его глаза, но таинственного взгляда убийцы в них не оказалось. — В любом случае, я найду настоящего преступника, ведь это основная задача гениального детектива. Нельзя терять ни минуты, — Ранпо развернулся, как солдат, и пошел к выходу с деловыми видом. — Ранпо-сан, погодите. — Ацуши, — парнишка остановился и посмотрел на Чую, — Скажи как ты вообще оказался с этим детективом? — А, ну, он вчера пришёл в нашу библиотеку. Ну как пришел, он заблудился в городе, я проходил мимо и решил ему помочь, потом нашел для него интересный детективный роман, который в итоге я же и читал. Оказалось, что он как дитё малое, сам ничего сделать не может. Вот как-то все закрутилось и стал чуть ли не его личным помощником. — Очень на тебя похоже — Вообще Ранпо-сан хотел встретиться с вами. Вы вчера так и не пришли. Я даже хотел вечером сходить к вам домой, проверить, все ли у вас в порядке, но Акутагава отговорил меня — Хах, было бы забавно если бы он реально пришёл, — после этой фразы на Дазая устремились глаза Чуи, в которых разве что слепой не увидел бы просьбу заткнуться. Ацуши тоже заметил этот взгляд, но не совсем понял, зачем с таким с лицом смотреть на стену. — Ладно, я пойду. Ранпо-сан без меня не справится. Накахара-сан, мы обязательно предоставим доказательства вашей невиновности, все будет хорошо, — Ацуши резво убежал за детективом, стараясь бежать максимально к центру, избегая камер по бокам и страшных заключённых в них. — Забавный мальчик, такой энергичный. Он твой друг? — Безмятежная улыбка Дазая абсолютно не вписывалась в суровую атмосферу тюрьмы. — Да, около года назад он вступил в наш литературный кружек, вот за это время как-то сроднились. — Литературный кружок? А что это? Кажется тот доктаришка тоже о нем говорил — Ты это о Мори-сане? — Чуя снова поднял голос, на что Осаму жестом показал что нужно быть тише. — Литературный кружек по сути скопление людей увлекающихся литературой. Среди нас есть как писатели и поэты, вроде меня или Рюноскэ, так и простые читатели, такие как Ацуши. — И много вас таких? — На удивление да. Вышло так, что мы перестали вмещаться в библиотеку, — Чуя усмехнулся, Дазай подхватил его настроение. — Поэтому было принято решение разделиться на группы и ходить в разные дни, а то такой гам поднимался ни читать ни писать не возможно. В глазах Чуи загорелся огонек приятной ностальгии. Проклятый дух решил подкидывать дрова в этот огонёк, чтобы тот горел как можно дольше. — Если ваш кружек такой популярный, то почему вы не дадите ему название? — Ну, мы хотели как-то назваться, но людей много, а вариантов ещё больше. Они долго спорили, дело чуть до драки не дошло, в итоге оставили как есть. — И кто же может попасть туда? — Ну, большинство из нас писатели. Просто от имени кружка проще издавать свои работы. А читатели хотят поскорее познакомиться с новыми произведениями, а ещё они консультируют начинающих творцов. Людей много и попасть туда непросто. — А как ты туда попал? — Я был одним из первых участников, тогда брали всех желающих — И сейчас твоё имя у всех на слуху, как интересно. А в вашем кружке есть ограничения для призраков? — Ты что, вступить собрался? Для этого нужно уметь писать стихи или прозу… — Чуя запнулся. Он совсем забыл, что перед ним один из гениальных писателей, чьё имя на слуху уже не один десяток лет, а не чудик с плохим чувством юмора. — Ах, ну да, — Дазай с любопытством посмотрел на рыжика, — Ты бы запросто туда попал, но знаешь читать книги с проклятым духом было бы ужасно странно. — Помнится мне, ты и не такие странные вещи с духом вытворял — Даже не начинай По коридору раздались очень громкие, от того безумно раздражающие, удары металлических труб друг об друга. — Ей, вы! Сейчас все вместе поднимаем свои тушки и идём в столовую, — по коридору, не переставая бить трубы, идёт надзиратель. За ним следом идёт колонна людей в кандалах. Его громкий голос идеально дополняет грохот, при этом он сеет панику среди новичков и лёгкое раздражение у старичков. За ним следом по бегают двое парней, стараясь как можно скорее открыть камеру и пристроить заключённых в строй, — Один шаг не туда и не сносить вам головы. На этих словах он проходил мимо камеры Чуи, который в растерянности смотрел на Дазая. Надзиратель отведенный от себя взгляд счёл пиком наглости и со всей силы ударил одной из труб по решетке, да так громко, что жилец камеры от страха вздрогнул и чуть не упал с кровати. — Эй, ты, куда уставился! У тебя тут есть что-то важнее — перед последним словом надзиратель как будто слово вспоминал, — наших обычаев?! К камере подбежал парень и открыл её, но напуганный таким поведением Чуя не сразу смог встать с кровати и выйти. Рыжика выпихнули в эту колонну, которая строем была только на словах. В настоящем строю люди идут строго друг за другом, синхронизируя шаг, а иногда и дыхание. Здесь люди идут толпой, никакого порядка. Все заключённые все равно что шкафы, из-за Чуя потерял из виду Дазая. Осознав это он почувствовал тоже, что чувствует маленький ребенок, который идя по оживленной улице, ни минуту отвлекся на какую-нибудь игрушку, а когда повернулся назад, то обнаружил, что потерял свою маму, без которой он остался один в этой толпе незнакомых ему людей. Хотя в такой толпе ему вообще ничего видно не было. Накахара в строю все равно что маленький кораблик в море, его качает из стороны в сторону, каждая вторая волна пытается потопить его, но бумажное судно не сдается и, преодолев все преграды, с успехом добирается до столовой. Очередь кажется бесконечно долгой. Со всех сторон ругань, споры за еду, кто-то пытается стащить хлеб с соседнего стола, а кто-то проклинает судьбу, ведь свою скромную порцию он проиграл около часа назад. Чуя смотрит по сторонам в поисках Дазая, но люди, стоящие за ним, мешали. Каждую минуту они подталкивали его вперёд и ругались на такую рассеянность. Если бы не грозный взгляд надзирателя, они бы кинулись на бедного поэта к кулаками. Но даже так Чуе все равно, ему надо найти Осаму. Люди вокруг так раздражают, вот бы они куда-нибудь исчезли. Чуя так и продолжил бы витать в облаках, если бы не помощник повара, который уже устал ждать когда он возьмёт тарелку. Накахара вернулся из своих мыслей взял тарелку и отправился на поиски свободного места. Приземлившись, он начал рассматривать еду. Аппетита и до этого не было, а вид еды отдалял его ещё больше. Чуя немного проводил ложкой в тарелке с так называемым супом, но по сути это была кипячёная вода с кусочками картошки и какой-то крупой. Второе выглядело ещё хуже. Накахара отодвинул тарелку, он решил не рисковать. Он просто откусил кусок хлеба, единственное что повар точно не смог бы испортить, и уставился вниз, рассматривая все трещинки и царапины на поверхности стола. — Чуя, ты не голоден? — рыжик резко поднял голову, прямо перед ним, как ни в чем не бывало сидит Дазай, — Хотя от одного вида такой еды даже мне становится плохо. Ещё никогда Накахара не был так рад такому неожиданному появлению. Теперь чувство, что он остался совсем один больше не тревожит его. — Что с тобой? Неужели ты так рад меня видеть, — юноша улыбнувшись положил голову на руку. — Дазай, можешь больше не теряться? — Не «теряться»? И чего ты такой серьезный. Ну да ладно. Я тут все думал, почему тот злобный надзиратель, — Осаму указал на того самого человека, который напугал собирал колонну в столовую и который так напугал Чую, — так странно выразился — В смысле странно выразился? — «Что-то важнее наших обычаев». Почему он сказал обычаев, ведь он явно подразумевал что-то другое. Гораздо логичнее было бы сказать распорядок, режим, расписание, но он специально избежал этих слов. Почему? Все слова объединяет буква «р», из чего я сделал вывод, что он картавит, — Лицо Дазая просияло от гениальности его мысли. — Чё? Что за бред, — Чуя не разделил этой гениальности, — Это на тебя так встреча с детективом подействовала. — А я что, выгляжу как детектив? — Скорее как чудик, парадирующий Шерлока Холмса. — Жестоко, но ведь он действительно ни сказал ни слова с этой буквой — Просто совпадение. Я бы в жизни не поверил, что надзиратель картавит, даже подумать страшно как это будет выглядеть, — как на зло в голове Накахары уже всплыла эта картинка, от чего мурашки пробежали по спине. — Раз уж ты уверен в своей правоте, тогда давай закончим пари — Пари? Интересно на что. — Местные обитатели спорят обычно на еду или вещи из посылок от родственников, — внимательность Дазая невероятна, — но меня ничего из этого не интересует. Да и любая другая материальная вещь мне не нужна. — Хватит тянуть резину, ты прекрасно знаешь что хочешь. — Хах, верно. Если я выиграю, то ты станешь моим щеночком — Чего?! — эмоциональность — главный враг поэта, вся столовая теперь смотрит на него, не понимая в чем дело. Надзиратель отправился разбираться, поведение нарушало дисципину, а такое было непростительно. — Ты чего шумишь? — вблизи, когда он стоит прямо возле стола, ещё страшнее — А… Извините я просто, просто, — мысли Чуи в полном беспорядке, он не знает что ответить — Скажи, что у тебя плохое зрение и тебе померещилась змея, но сейчас ты понял что это просто тень на палу, — Дазай очень во время решил стать суфлером. — Извините, мне показалось, что я видел змею, но оказалось что это просто тень. Я не очень хорошо вижу Надзиратель отказался верить такому растерянному голосу, очевидно, что это ложь, но нужны доказательства. Этот странный заключёный сидит справа, значит смотреть надо налево. Повернув туда голову, он действительно нашел тень, которая действительно похожа на змею. Чуя никак не мог её видеть, его обзор закрывал Дазай, зато для надзирателя такой проблемы не было. Странное поведение Накахары было оправдано и наказывать его было не за что. — Блин. Если плохо видишь носи очки. Чтобы больше такого не было. — гордость надзирателя задета, ещё не один преступник не мог избежать наказания. — Фух, пронесло, — Чуя облегчённо вздохнул. — Ну так что, ты согласен на спор? — Предлагаешь стать твоей собакой, совсем из ума выжил. — Щеночком. Я обещаю, что буду хорошо о тебе заботиться. — А если выиграю я то что? — То я стану твоей собакой. Ну если ты не уверен в себе то пожалуйста, можешь не спорить, я не настаиваю. В конце концов не нужно так рисковать, ты же не можешь знать наверняка, а полагаться на твою удачу, учитывая последние события твоей жизни. — Да замолчи ты. Я согласен на спор, — Чуя протянул руку как это обычно делают для заключения пари. Дазай сделал тоже самое. — Всё! Все на выход, идём на улицу, там становимся в линию и чтобы без фокусов, — на этом моменте надзиратель остановил взгляд на Чуе, что последнему явно не понравилось. Заключенные быстро отнесли тарелки и вышли на улицу. Погода жаркая, а ширенгу как назло выстроили на самом солнцепёке, а ведь всего в паре метров тенёк, где удобно расположился Дазай. Кажется только Накахара не понимал зачем их всех собрали. К одному из концов ширенги подбежали двое парней, те самые которые камеры открывали, и начали обыскивать заключённых один за другим, чтобы они не протащили чего лишнего. Некоторых надзиратель осматривал лично. Вот двое парней потихоньку добрались до Чуи, но обошли его стороной, значит осматривать его будет сам надзиратель. Когда он это осознал, то было уже поздно, громила со страшной физиономией уже стоял возле него. — Ты ведь новенький. Как зовут? — Накахара Чуя Надзиратель начал быстрый осмотр. От его огромных рук на теле бедного парня могли остаться синяки. — Знакомое имя, ты кажись поэт. Не повезло тебе. Мелкий и слабый. — Не найдя ничего интересного, он наконец то убрал руки, — Такие как ты здесь долго не живут. Чуе не до наставлений, просто хочется чтобы этот пугающий человек ушел и никогда не возвращался. После осмотра всех заключёных, надзиратель встал перед ними и зачитал правила. — Сейчас вы можете находится на улице. Для новичков напомню, что нельзя нападать остальных заключенных. Поднимать шум или пытаться сбежать тоже нельзя. Любое неповиновение и ночевать будете в карцере! — последнее слово звучало не так как должно. Карцер, то слово, от звучания которого у заключённых кровь должна стынуть в жилах, но надзиратель, испортил все его величие. Он действительно не в ладах с буквой «р». Кто-то с краю не сдержался и засмеялся, за что бедолагу схватили двое парней и утащили в неизвестном направлении. — Кому то ещё смешно? — Его пугающий взгляд остановился на Чуе, как будто он прирожденный нарушитель правил. Но Накахаре было не до надзирателя, он только что осознал что вот так просто проиграл спор. Одна глупая ошибка, а какие последствия. Он взглянул на Дазая, который уже познал вкус победы. Но непонятно, что конкретно он имел ввиду. «Ты станешь моим щеночком». Занятый своими мыслями, Чуя прослушал всю лекцию надзирателя, он даже не понял о чём вообще шла речь. Впрочем, уже не важно, колонну распустили и наконец можно спрятаться от солнца в тень. Накахара присел под деревом, там где нет людей — Жаркая нынче погодка, не так ли, — хорошему настроению Дазая можно только позавидовать. — Чего тебе, — Чуя как будто обижен — Ну-ну, не будь таким грубияном, ну подумаешь проиграл разочек, с кем не бывает — Уйди…раздражаешь — Хах, неужели. — тон резко изменился, — Чуя, ты что, проигрывать не умеешь? — Заткнись, пусть ты и угадал, что он картавит, не собираюсь я быть твоей собакой. Бред какой-то, что это вообще значит? — Бред? — Осаму встал над Чуей, опершись рукой на ствол дерева, возле которого сидел рыжик, — Называй как хочешь, но факт остаётся фактом, теперь ты моя собака. Спорь сколько хочешь, но так было всегда, этого не изменить. — голос юноши был спокойным как и всегда, но в глазах мелькала тень безумия. Поэту от такого давления стало не по себе, но он не из тех кто так легко сдаёт. Чуя приподнялся на колено, схватил Дазая за ворот обеими руками, притянул к себе и со всей силы зарядил ему лбом в нос, для отрезвления. Дух сразу отошёл и схватился за поражённую область. Нос сначала покраснел, а потом и посинел, только крови не хватало для полной картины. — Ты чё, совсем с ума сошёл — Блин, больно же — Скажи спасибо что не зарядил между ног — Ну да, спасибо, — кажется полученная травма не особо волновала духа, он говорит как всегда с насмешкой. — Ладно, я пойду Чуя остался один, как будто никого и не было. Накахара решил игнорировать возникшее чувство одиночества. Спустя какое-то время сидеть под деревом стало скучно, поэтому было принято решение прогуляться и изучить местный контингент. Люди были самые разные, кто-то мирно сидел и о чем-то беседовал, кто-то жаловался на расстование с семьёй. Были и те, кого жизнь ничему не учит, которые проигрывали свои вещи, рвали волосы на голове, а потом шли отыгрываться, но проигрывали ещё больше. А ещё были те, у которых буквально на лбу написано «Да, я конченый ублюдок и что ты мне за это сделаешь?». Именно такая персона, в сопровождении своей свиты, без которой он шагу не сделает, приближалась к Чуе. — Эй, мелкий! Так это ты у нас новенький? Давай знакомиться, — к Накахаре подошёл здоровяк, на полторы головы выше его, с выбритой макушкой и пятнами от еды на футболке. — Я с такими как ты не знакомлюсь Чуя хотел уйти, но огромная рука, все равно что кувалда, схватила его за плечо. — Ну же, не будь таким упрямым, — рука сжалась, по плечу постепенно начала нарастать боль. Рыжик ничего и слушать не хотел, он одной рукой схватил обидчика за запястье, а второй с разворота ударил в локоть с внешней стороны. Удар прошел в сопровождении мерзкого хруста, а вместо аплодисментов вопли раненого. Свита застыла в недоумении, это был первый раз когда их лидера кто-то смог так легко отделать. Все заключённые обратили внимание на это представление. — Ах ты, выродок сумасшедший, да я тебя убью! — здоровяк не мог смириться с поражением, но его слова больше напоминали вопли раненого и от того разъярённого зверя. Вместо успокоительного идеально подошёл пинок по рёбрам от другого заключённого, которого Чуя до этого даже не замечал. — Остынь, придурок, ты свой бой уже проиграл, — незнакомец повернулся к Накахаре, — Круто ты его отделал — Ему надо в медпункт, — Чуя проигнорировал похвалу, — Эй, вы, отведите его к врачу, — трое парней, шестерки того здоровяка, отнеслись к словам поэта как к приказу, быстро взяли бывшего начальника под руки и унесли в неизвестном направлении, в сопровождении насмешек. — Я сначала подумал, что ты девчонка, а ты вон какие выкрутасы делать умеешь. Э? Погоди погоди, куда ты уходишь? Я вообще то не пустое место. Рыжие волосы и шляпа, ты видимо тот самый поэт Накахара Тюя? Рыжик становился и резко обернулся. — Мое имя Чуя! — О, так ты меня всё-таки слышишь, — незнакомец очень настойчивый, — Итак, а меня зовут. — Мне плевать, — Накахара пошел дальше — Так стоп-стоп! Дай угадаю, у тебя болит плечо и сейчас ты ищешь медпункт. — Ещё один Шерлок — Ещё один? Что ж ты такой неприступный. Так и быть я покажу где он, идём за мной. Неизвестный помахал Чуе рукой, как бы говоря ему «иди за мной, я знаю куда идти». Поэт начал внимательно изучать внешность незнакомца на предмет наличия деталей, которые могли бы указать на его личность. Дазай же как-то понял, что Ранпо детектив, а надзиратель картавит. Вроде обычный парень. Возможно на пару лет старше Чуи. Интересно, что его одежда в идеальном состоянии, ни единого пятнышка, даже складок нет. Он заметно выделяется среди остальной массы. Взгляда убийцы вроде тоже нет, хотя может и есть, Чуя же не знает как он должен выглядеть. А может этого парня тоже осудили по ложным обвинениям. Ладно, хватит думать. Медпункт сам сюда не придёт, а идти к надзирателю страшновато. На самом деле боль сковывала не только плечо, но и нижнюю часть ладони, которой был совершен удар. В такой битве ещё не до конца ясно кто остался победителем. Накахара всё-таки пошёл за незнакомцем. — Знаешь, а ведь я фанат твоей поэзии Слышать такое от заключённого довольно неожиданно. Чуя всегда думал, что в тюрьму попадает только малообразованные люди, такие мало что понимают в творчестве, и уж тем более в поэзии. Может этот парень не так уж и плох. Но виду подавать нельзя. — Я часто такое слышу — Тогда почему перестал их выпускать? — Вдохновения нет — Неужели это так важно. Мне казалось, что достаточно найти интересную тему, зарифмовать пару слов и всё готово. — Это не так легко как кажется. Рифмовать строчки не так уж и сложно, но при этом они должны нести глубокий смысл и точно передавать чувства автора. Именно по этому навыку и определяется мастерство поэта. — Вот как, интересные вещи говоришь, кстати мы пришли Чуя стоит перед проходом между двумя зданиями. Людей поблизости нет, но чьи-то голоса все же слышны. В самом проходе находятся коробки с различным хламом. Запах стоял очень знакомый, как будто где-то неподалеку был кабинет доктора Мори. — Эй, здесь же тупик, — Накахара перешёл в боевую готовность, ожидая нападения. — Нет-нет, ты не так понял. Там дальше по правой стороне есть дверь, это что-то вроде черного выхода. Просто если мы пойдем через обычный ход, надзиратель поймет, что была драка, в этом случае всем не поздоровится. В глубине действительно была дверь, и как Чуя её сразу не заметил. — Тогда ты пойдешь первым — Если я, абсолютно здоровый человек, войду в больничное крыло, то это расценят как попытку побега и меня ждёт карцер. Незнакомец выглядит так, что хочется верить в каждое его слово и Чуя действительно зачем-то доверился. Анализировать человека, каждое его слово довольно утомительно, особенно если ты для такого не создан. Вот Чуе и надоело, он решил пустить все на самотёк. Он подошёл к двери дёрнул за ручку, а она отвалилась и осталась в его руке. — Что за.? Чуя уже хотел обернуться, чтобы разъяснить ситуацию, но боковым зрением уже заметил, что его сопровождающего нет на прежнем месте. Не успев даже подумать о чём либо Накахара получил удар по затылку, от чего резко шатнулся вперёд и ударился ещё и лбом об стену. Рука ослабла и сломанная ручка упала на какую-то железку, от чего возник звон, который раза в два усилил головную боль поэта. Накахара прижался спиной к стене чтобы не упасть от головокружения. Ноги всё равно не выдержали своего владельца, и Чуя съехал по стене вниз. Сзади по шее побежала какая-то струйка. Казалось, голова вот-вот расколится надвое. Вместе с этим появилось чувство лёгкой тошноты. В таких условиях невозможно составить чёткий план действий, вот и Чуя сидел, не в состоянии сделать что либо. — А ты крепкий орешек, думал одного удара будет достаточно, чтобы вырубить тебя Незнакомец присел на корточки перед Накахарой и грубым движением прижал его правое больное плечо к стене. Чуе было больно, но он не издал ни звука. — Невероятно, просто невероятно, — Незнакомец повернул лицо Чуи к себе, так что поэт теперь может видеть безумные глаза своего мучителя. — В той больнице было безумно скучно. Представляешь, стоило просто подойти к какому-нибудь симпатичному парнишке, такому же как ты, тут же сбегалась толпа санитаров с шприцами и тащили меня против воли далеко-далеко. Врач посоветовал мне побольше читать? Да точно, надо читать и дух твой будет спокоен, но мне это быстро надоедало. Зато теперь, с тобой, я наконец то повеселюсь от души. Надеюсь ты порадуешь меня своим голосом Безумец приблизился к шее Чуе и облизал её. Заложник попытался отбиться левой рукой, но безуспешно, незнакомец и её прижал к стене, ещё так удачно попал на больную часть. В панике Накахара закрыл глаза. Сердце колотиться как бешеное. — Ты ведь такой же безумец как и я — Неправда! — головная боль мешает Чуе соображать что происходит, но эти слова как будто донеслись до глубины — Но ведь это ты в камере сам с собой разговаривал. Надеюсь после всего этого нас отправят в одну лечебницу, будем соседями по палатам, тогда я бы мог играть с тобой чаще — Нет!.....не. Чуя окончательно поддался панике. Даже с закрытыми глазами он понял, что значит «играть» для этого безумца. Если он слышал эти разговоры, то и другие слышали, значит поэта ждёт психбольница, неужели он и вправду такой же. Такой же больной. Гуляя по своим самым страшным мыслям Накахара отвлекся от реальности, а когда вернулся осознал, что к нему никто не прикасается. Надо открыть глаза, но страх все ещё удерживает их закрытыми. Прямо перед собой рыжик какие-то звуки, но ничего непонятно. Когда же звуки стихли он ощутил что к нему снова кто-то подошёл. В ожидании новой пакости, сердце снова ускорилось. В следующую секунду на голову его голову опустилась рука. Она погладила его так же, как и заботливая рука хозяина, гладит голову своего щенка, чтобы тот перестал бояться. Голова перестает болеть, тревога тоже куда-то ушла, теперь ничего не мешает открыть глаза. — Дазай! — В ту же секунду Чуя бросился на шею своему спасителю, даже боль в плече его не остановила, — Дазай, пожалуйста прости меня, прости за всё, что я тебе делал. Только пожалуйста не уходи больше — Какой ты энергичный, даже с больной рукой. Нет уж, слишком долго ждал, так что просто так я от тебя не уйду За спиной Дазая, не подавая признаков, лежал обидчик. — Дазай, а этот парень. — Он жив, иначе тебя бы точно осудили — Ясно, — Чуя неохотно отстранился, — Он сказал, что мы чем-то похожи, меня действительно многие считают ненормальным. Может они правы. Скажи, а как ты думаешь, я нормальный? — Нормальный человек должен вписываться в стандарты «нормальности», ведь так. Вот только ни я, ни кто либо ещё никогда не слышали о таком. Так как предлагаешь судить о твоей «нормальности» — Тогда, что думаешь ты? — Мне ты кажешься вполне нормальным Дазай вернул шляпу, которая слетела при падении своего хозяина, на её законное место. — Даже если бью тебя по разным поводам? — Ну, от этого лучше отказаться На лице Чуи впервые за весь день появилась улыбка. — Кстати, Дазай, а что нам с этим чудиком делать? — Я уже обо всем позаботился, доверься мне — Как будто у меня есть выбор За углом послышалось тяжёлое, и оно приближалось. Из-за угла показался тот самый здоровяк, которому Чуя чуть ранее повредил руку. Кажется он сбежал из больничного крыла, рукав больной руки поднят, а сам локоть покрыт наспех намотанными бинтами. — Что здесь происходит? — громила посмотрел налево, увидев бессознательное тело тут же решил что он мёртв, — Ты что наделал, ты ведь убил его, и вправду сумасшедший В обычной ситуации Накахара бы растерялся, начал бы оправдываться, но не сейчас. Он уже получил все необходимые инструкции от Дазая, какое всё-таки приятное чувство, когда точно знаешь что делать и к какому итогу придёшь. — Лови! — со стороны Чуи прилетел кусок какого-то железного шнура, а здоровяк поймал его, сам не зная зачем — Что это? Чёрт, только не подходи ко мне, а не то я тебя. — Эй, вы что здесь оба забыли?! — к компании присоединился ещё и надзиратель. Он заметил как здоровяк убегал из медпункта, опираясь на интуицию, проследовал за ним и наткнулся на очень интересную картину. — Сенсей, вы как раз вовремя, задержите этого сумасшедшего, он на людей бросается, сначала меня покалечил а потом и этого, — вот вроде такой взрослый дядька, а ябидничает хуже детей в детском саду. — Чуя! — в фамилии поэта есть буква, которую надзиратель ненавидит, а вместе с ней и все слова её содержащие, — Немедленно объяснись! — Этот здоровяк напал на того парня и чуть не задушил его. Я просто хотел проверить его состояние. А потом он сказал, что следующим буду я. — Накахара старался говорить максимально убедительно, он не привык врать, но отступать поздно. — Сенсей, не верьте ему, он врёт — Тогда что у тебя в руках? Здоровяк вспомнил про кусок шнура, который все это время держал в руках. На нем была кровь, которая уже успела перейти на руки. — Это не моё! Это все он. Он только что кинул мне этот шнур. Он хочет подставить меня Интуиция надзирателя никогда его не обманывала. Она как компас, всегда указывала своей стрелкой на нарушителя. Без сомнений, виновник Накахара, осталась самая малость, найти брешь в его защите, и основательно разрушить её. Хочется отомстить за тот раз в столовой. Стоит найти хотя бы одну каплю крови и его вина доказана. — Чуя, немедленно покажи руки! Поэт поднял левую руку, ладонь была чистой. На правой плечо болело, так что пришлось ограничиться поднятием предплечья, но и вторая рука была чистой. Тут и здоровяк тугодум задумался, как можно было кинуть шнур, не испачкав руки. Надзиратель осмотрел поэта с ног до головы но никаких следов не было. Даже в медпункте доктор, осмотрев Чую, заявил, что с таким телосложением невозможно одной рукой сжимать железный трос и душить им человека, и что в таком случае должны были остаться следы. В итоге, как бы сильно надзиратель не хотел этого, но его пришлось признать просто пострадавшим. Здоровяку повезло гораздо меньше, его, как единственного виновника, оставшегося без оправдания, отправили в карцер. Вечер так незаметно наступил. Накахара снова в своей камере, он никогда не думал, что будет так рад вернуться в неё. На правой руке повязка, чтобы максимально обездвижить её. Интересно, что при осмотре головы, доктор сказал, что всё в порядке, несмотря на то, что он получил по ней минимум два раза. — Да уж, Дазай, ты и вправду злобный гений. Только вот, почему этот здоровяк вообще пришел туда? — Я подбросил ему записку с приглашением — Серьезно? Даже не знаю, чтобы я без тебя делал — Это всё конечно хорошо, но помнится мне, ты за обедом кое-что мне проиграл — А я до последнего наделся, что ты это не всерьёз Чуя отвёл взгляд вниз. На что Дазай встал перед ним, сидящим на кровати, и наклонился к его лицу. — Ну же, я жду — Ах, к черту всё. Гав!