Смелость города берет

Настроение у Оливера с самого утра было скверное. Стоило ему собрать сумку для первого учебного дня, как накатила паника. Уже сегодня весь Хогвартс узнает о его глупой влюбленности, и он оказался отчаянно к этому не готов. Нет, он не стыдился своих чувств. Однако в том, чтобы на несколько недель оказаться главным объектом сплетен и слушать за спиной нескончаемые смешки, было мало приятного. Еще вчера Оливер думал, что справится, но сейчас ему малодушно захотелось скрыться за пологом своей кровати и не выходить из комнаты до первой квиддичной тренировки в октябре. К сожалению, прятаться от проблем было совсем не в его духе, поэтому, дав себе несколько минут приятно помечтать, Оливер решительно спустился в гостиную. У самого портрета он столкнулся с девочками, которые как раз возвращались с завтрака. Кэти и Алисия посторонились, одновременно приветствуя Оливера улыбками. Оливер кивнул и бросил на ходу: – Сегодня после ужина проведем собрание команды. Не опаздывать. И Джонсон передайте. Судя по всему, это прозвучало довольно резко. Девчонки перестали улыбаться и переглянулись. Оливер помянул про себя Мордреда и заодно дракклова Флинта. Формально Маркус, конечно, ни в чем виноват не был, но вообще-то он мог бы пропускать иногда свои утренние пробежки и не выглядеть так сексуально в спортивной мантии. Тогда бы у Оливера голова осталась на плечах, и он не рычал бы на своих охотниц, просто потому что у него не задалось утро. На завтрак Оливер пришел одним из последних. Большой зал был наполовину пуст. Несмотря на это, там царил оживленный гомон. Замерев в дверях, Вуд поймал сразу несколько любопытных взглядов с разных сторон, и ему сразу же показалось, что все разговоры ведутся о нем. От волнения зашумело в ушах, даже всеобщий гул будто бы стих на несколько тонов. На деревянных ногах Оливер пошел вперед, вдоль гриффиндорской лавки. Рыжей макушки Перси нигде не было видно – похоже, он уже успел собрать всех первокурсников и повел их на первый урок. Анжелины и близнецов за столом он тоже не увидел. Зато Оливер почти сразу заметил Флинта: тот сидел лицом ко входу в Большой Зал, между Монтегю и Дерреком. Все трое были мрачными. Монтегю что-то высказывал Малфою, воинственно тыча в него вилкой. Деррек выглядел так, словно был готов убивать прямо на месте, а между ним и Азкабаном стоял только Уоррингтон, повисший на его левой руке. Маркус же... Маркус выглядел потрясающе. Эта его рожа серийного маньяка, с какой Оливер часто видел его на самых ответственных матчах, делала Флинта на несколько лет старше и как-то суровее. У Оливера совершенно неуместно по спине побежали мурашки, а внизу живота потеплело. А потом стало очень неловко, потому что Флинт поднял на него этот самый взгляд, обещающий все муки преисподней, и член Оливера под этим взглядом заинтересованно дернулся. Оливер слабо кивнул и поспешно отвернулся, поняв, что пялится слишком долго. Оглядев гриффиндорский стол еще раз, он заметил Гарри и быстрым шагом направился в его сторону. Отвлечься прямо сейчас от Флинта было самым лучшим решением. Правда, пока он шел, поймал себя на том, что еще трижды покосился в сторону слизеринского стола. Оливеру одновременно хотелось и не хотелось, чтобы Флинт снова на него взглянул. Ему казалось, что, если Маркус все-таки посмотрит, Оливер провалится сквозь землю от неловкости. Но если не посмотрит... это ведь будет означать абсолютное равнодушие, с которым при всем желании сложно что-то сделать. – Гарри, – позвал Оливер, украдкой вытирая вспотевшие ладони, когда оказался за спиной у своего ловца. Поттер дернулся всем телом и закашлялся, проливая тыквенный сок в тарелку. – Д-да, э-эм, Оливер? – Гарри обернулся. На лице у него застыло привычное выражение, в котором удивление смешивалось с испугом. Оливер нахмурился. Поттер всегда был робким и немного дерганым ребенком: он и раньше, бывало, вздрагивал, если рядом с ним делали резкие движения или подходили из-за спины. Происшествие в поезде могло оставить на нем сильный отпечаток, ведь все говорят, что дементоры – это чистейший пиздецкий ужас. Поттер после одной единственной встречи с ними, вон, уже заикается. Хотя заикание – это ничего, в квиддич играть не мешает. Самое главное, чтобы не начал бояться высоты или бладжеров – с пугливым ловцом много матчей не выиграешь. – Ты в порядке? – спросил Оливер, нахмурившись. Мысли о Флинте моментально его покинули. Вуд тут же начал прикидывать, как и чем будет выбивать страх из своего ловца. – Эм, да? – ответил Поттер вопросительно, отодвигая от себя подальше тарелку с мокрыми тостами. – Я имею в виду после поезда, – пояснил Оливер. Гарри тут же помрачнел и начал агрессивно вытирать пальцы салфеткой. Вуд с тяжелым вздохом присел рядом, потеснив возмущенно пискнувшую девчонку. Оливер часто видел ее рядом с Гарри, но имени не запомнил: она никогда не была на отборочных полетах и не входила в круг квиддичных фанатов Гриффиндора. – Слушай, я понимаю, что тебе приходится нелегко, – продолжил Оливер, положив руку Гарри на плечо. – Не хочу давить на тебя, но как капитан я должен быть уверен, что ты сможешь играть в этом году как раньше. – Да все отлично... – негромко протянул Поттер в ответ, опустив глаза в пол и сжав руки в кулаки. – Нет ничего зазорного в том, чтобы признаться в слабостях, – на всякий случай Оливер понизил голос, чтобы не ставить Гарри в неудобное положение. – Если что-то не так, ты обязан мне сказать. – Я в норме, – Поттер наконец поднял взгляд и поспешно добавил, видимо, уловив сомнение на лице Оливера. – Все будет в полном порядке, если нам не придется играть против команды дементоров. Оливер улыбнулся шутке и слегка похлопал Гарри по плечу. Шутит – это хорошо. – Ладно! – сказал он, поднимаясь. – Сегодня после ужина жду тебя на собрании команды в гостиной факультета. Времени на завтрак совсем не оставалось, да и весь аппетит куда-то пропал. Оливер хотел прихватить что-нибудь с собой на случай, если проголодается до обеда, но, посмотрев на столы с едой, поморщился. На завтрак были сливовые пироги с шоколадной коркой, шоколадный пудинг и тосты с шоколадным маслом и малиновым джемом. В конце концов, Оливер схватил тост, залпом выпил стакан тыквенного сока и поспешил на трансфигурацию. Пока он бежал по коридорам, вновь начало казаться, что все на него пялятся и шепчутся. На уроке Вуд не мог перестать беспокойно ерзать и оборачиваться, за что на него трижды шикнул Перси, а в конце еще и замечание от Макгонагалл прилетело. История магии со Слизерином обернулась для Оливера кошмаром. Перси по обыкновению занял место в первых рядах. Вуду пришлось сесть рядом, оставив кучу народа за спиной. Шепот сзади не смолкал весь урок, даже монотонный голос Бинса не смог усыпить сплетничающих студентов. Где-то в аудитории сидел Флинт, и Оливеру готов был поклясться, что слышит, как Маркус приглушенно смеется, наверняка пересказывая признание Вуда все новым и новым слушателям. Это было невыносимо. *** За все время обучения в Хогвартсе для Флинта не было ничего скучнее, чем история магии. Это мнение, похоже, разделяли многие студенты, потому что даже на приветственном пиру в Большом зале под лопаткой жгло не так сильно. Хотя, пожалуй, большую часть внимания на себя перетянул Поттер. И дементоры. Сейчас же Маркус сидел в аудитории, полной скучающих семикурсников, и никакого Поттера и, хвала Моргане, дементоров на горизонте не предвиделось. Шепот вокруг него клубился и нарастал пропорционально его раздражению. Справа и слева то и дело звучали "Флинт" и "Бабблинг", кто-то даже устроил тотализатор, и уже к середине урока это настолько заебало, что Маркус с трудом сдерживал желание немедленно и собственноручно отбить охоту трепать языком каждому сплетнику. Желательно несколько раз, чтобы наверняка. Последний гвоздь в крышку гроба его терпения вбил треклятый Вуд. Перед возвращением на второй год Маркус, конечно же, раз или два думал о том, что теперь придется видеть его рожу не только на поле, но и на некоторых совместных уроках. До сих пор из всех квиддичных соперников Флинт пересекался в аудиториях только с флегматичным Ддойлом. Он один раз вышел на замену вратарем у воронов на четвертом курсе, а до тех пор, несмотря на то, что они были одногодки, Маркус даже не знал о его существовании. Говорить с ним оказалось так же скучно, как летать на древнем школьном Чистомете по кругу, а на поддразнивания он не реагировал никак – только медленно, будто через силу, моргал. Маркусу надоело через неделю. Но Вуд не был Ддойлом. Вуд на Маркуса всегда реагировал! С Вудом не могло быть скучно, и Маркус сбрехал бы, если бы сказал, что не ждал этих совместных уроков с ним. Вуд не был бы Вудом, если бы все не испортил. Он сидел тремя рядами ниже и вертел своей тощей задницей так активно, будто присел на угольный мох. Пару раз он оборачивался, находил Маркуса взглядом и пялился до тех пор, пока не получал локтем в бок от своего рыжего зануды. А когда откуда-нибудь раздавались отчетливые смешки, Вуд сутулился. Это над Флинтом здесь вообще-то смеялись, какого вообще хуя Вуд реагировал так, будто над ним? Что это было – какое-то ебаное сочувствие? Жалость? Маркусу такого было не нужно. С нездоровым вниманием к своей персоне Флинт мог справиться сам, спасибо, блядь, большое. *** К обеду Оливер чувствовал себя совершенно разбитым. Он устал дергаться от каждого звука, и настроение, как это всегда бывало, когда он нервничал, необратимо сменилось с неловкого смущения на мрачную решимость. Оливер специально сел спиной к слизеринскому столу, чтобы не пытаться высмотреть там Флинта. Он ковырялся в тарелке, методично измельчая паровую котлету в фарш, когда Перси, сидевший рядом, не выдержал, и, аккуратно положив вилку в тарелку, вытер рот салфеткой. Оливер буквально почувствовал, как над головой Уизли сгущаются тучи. – Оливер, – позвал Перси вкрадчиво. Так говорит мучитель со своей жертвой, прежде чем начать ее пытать. – Мне весь день кажется, что за моей спиной все шепчутся. Может, у меня на лице что-то нарисовано? Оливер на всякий случай бросил взгляд на Перси и покачал головой. – Спина вся белая от мела? – продолжил тот. Вуд отклонился назад, и правда глядя на спину Перси. – У тебя чистая спина. – Тогда о чем все разговаривают? – Ты не центр вселенной, братишка! – отозвался один из близнецов. – Все обсуждают Гарри, – понизил голос второй. – Поезд. – Дементоров. – Обморок. Близнецы переглянулись и одновременно посмотрели в ту сторону, где хмурый Поттер стоически делал вид, что он глух от рождения. – Ну, и Флинта. – Флинта? - переспросил Оливер. – Ага, - улыбнулся предполагаемый Джордж. – То, что он остался на второй год, - добавил вероятный Фред. – Вот как, – протянул Перси, достав из сумки учебник по травологии. – Значит, я зря разнервничался. Оливер слабо улыбнулся и придвинулся ближе к Перси, слегка толкнув его плечом в жесте благодарности. Уизли раздраженно выдохнул, но не отстранился. – Нам нужно успеть добраться до теплиц, – сказал он, не отрываясь от учебника. – Заканчивай. Оливер был уверен, что Перси говорил не только об обеде. *** Маркус был взвинчен до предела. В Большом зале он сел спиной к гриффиндорскому столу, чтобы глаза его не видели одного тупого любителя посочувствовать. Очень удачно большая часть учеников тоже оказалась вне поля его зрения. Пялиться в стену было скучно, но Флинта сейчас все устраивало. Ему необходимо было собраться с мыслями. Напротив упал Монтегю. Он окинул стол тяжелым взглядом, открыл рот, чтобы что-то сказать, но, глянув на Маркуса, заткнулся и бросил себе на тарелку несколько печеных картофелин. Деррек, севший справа, грустно вздохнул и шепотом попросил Уорингтона отодвинуть подальше мясной пирог. Блетчли, никогда не отличавшийся проницательностью, ткнул Маркуса локтем в бок. – Чего такой грустный, капитан? – спросил он, накладывая на тарелку печеные овощи. – Тоже прочитал про поражение Стрел на малом кубке с австрийцами? Десять часов игры – двести семьдесят на сто восемьдесят – да такого уже лет тридцать, наверное, не было! Харцманн у Эплби снитч буквально из-под носа вырвал! Там колдофото с этим моментом на весь разворот. Маркус тяжело вздохнул. Свежий выпуск ММС он берег до выходных, потому что знал: в воскресенье без полетов будет умирать со скуки. – Майлз, передай, пожалуйста, соль, – сказал как всегда бдительный и тактичный Ургхарт. – И никакой палочки за столом! – добавил он строго, когда Блетчли потянулся к чехлу на запястье. – Но соль ведь на другом конце стола, – заныл тот. – Ну, так возьми и сходи. – Марк, – не выдержал Монтегю, стоило Блетчли отойти на несколько шагов, – не знаю, какой фестрал тебя укусил, но даже сидеть рядом стремно. Давишь так, что башка трещит. Мелких вон трясет. Угомонись, а? Маркус посмотрел на Малфоя – как на самого мелкого. Тот увлеченно листал травологический справочник и с аппетитом уплетал овощной салат за обе вполне себе румяные щеки. Ну, насколько они вообще могли быть румяными у Малфоя. Амулеты у него наверняка были посильнее Грэмовских, и никаких неудобств он явно не чувствовал. Маркус еще раз вздохнул и поднялся на ноги. В конце концов, он не любил бегать от проблем, предпочитая, наоборот, сталкиваться с ними лицом к лицу как можно скорее, чтобы не трепать себе нервы дольше, чем необходимо. Зачастую это заканчивалось для него выговорами и отработками, а иногда и ночами, проведенными в больничном крыле, но Маркус не жалел об этой привычке. А еще довести ситуацию до логического финала было лучшим способом прекратить распространение сплетен. И Флинт чувствовал себя увереннее от понимания, что имеет контроль над тем, каким этот финал будет. – Э-эй, Марк, ты куда? – встревожился Монтегю. – Дело одно есть, – ответил Маркус, на ходу хлопнув по плечу возвращавшегося на место Блетчли. Бабблинг уже давно сидела за преподавательским столом. Пока Маркус шел к нему, собрал на себе десятки любопытных взглядов. – Профессор Бабблинг, могу я попросить минуту вашего внимания? – начал Маркус, остановившись в паре шагов от преподавателей. Достаточно далеко, чтобы не вторгаться в зону комфорта учителей. И достаточно близко, чтобы навострившие уши студенты почти ничего не слышали. – Конечно, мистер Флинт, – прохладно ответила Бабблинг. – Что у вас? Маркус мысленно повторил заготовленную речь. На написание двух предложений он потратил не меньше недели и в конце даже обратился к отцу, чтобы тот взглянул на результат. Маркус глубоко вдохнул, как перед входом в Корнуэльское пике. – Мое поведение на экзамене в начале лета было неприемлемым. Я понимаю это и хотел бы принести вам свои искренние извинения, профессор. Маркус наклонил голову и сдуру даже шаркнул ножкой, как иногда делал провинившийся на поле Малфой – у того выглядело это на удивление умилительно, Маркус почти всегда тут же переставал злиться. Видимо, в исполнении Флинта получилось скорее нелепо, потому что Хуч скрыла смешок за кашлем. – Мистер Флинт, – возмущенно вскинулась Макгонагалл, – ваш поступок иначе, чем вопиющим безобразием, не назвать. Вы и без того наделали много шума. Не кажется ли вам, что принести извинения профессору Бабблинг было бы уместнее лично, а не на виду у всего Большого зала? Маркус вскинул голову, слегка растерявшись: он и без того дохуя нервничал перед этим извинением. Столкновение с Макгонагалл именно сейчас не входило в его планы. – Но оскорбление, которое я нанес профессору Бабблинг, было публичным, – заметив одобрительный кивок Снейпа, Маркус продолжил увереннее: – Мне показалось справедливым принести публичные извинения. "А еще, – подумал Маркус, – так гораздо меньше шансов, что извинения не будут приняты". Ведь, чисто технически, он подает хороший пример младшим, а значит, Бабблинг как преподаватель обязана это поощрить. Макгонагалл, по всей видимости, не нашла, что ответить. Она лишь кивнула и с недовольным видом вернулась к своему пудингу. – Спасибо, мистер Флинт, – ответила Бабблинг. – Ваши извинения приняты. Тон ее голоса показался Маркусу более теплым, чем раньше, так что он посчитал это победой. Возвращаясь к своему месту, Маркус бросил взгляд на гриффиндорский стол. Вуда за ним уже не было. За весь вечер Флинт так и не смог понять, что чувствует по этому поводу: облегчение или разочарование. *** Анжелину Оливер встретил только после ужина. Вуд возвращался в гостиную, а она в компании нескольких старшекурсников поднималась по лестнице, ведущей к рейвенкловской башне. – Энжи, постой! – крикнул Оливер, взявшись за перила и встав на первую ступеньку – на случай, если лестница решит поменять направление. Вся компания остановилась, Оливер приветливо махнул им рукой. Анжелина, сказав что-то товарищам, сбежала по ступенькам вниз. – Привет, капитан! – радостно улыбнулась она. Хорошее настроение Энджи было очевидно: она буквально сияла. – Представляешь, Дункан сумел заполучить эксклюзивное издание ММС! Там есть статья про Нору Аберфорт из Гарпий. Ее назвали лучшей охотницей этого года. Я очень хочу почитать! Ой, а еще там есть большое интервью с твоим любимым Миллером. Хочешь, скопирую для тебя? – Ого! Да, конечно. Давай, спасибо! – Оливер так обрадовался, что даже забыл, зачем ее позвал. Курт Миллер – вратарь австрийской сборной – был его кумиром. Оливер считал его потрясающим, но Мировой Магический Спорт почему-то не ценил Миллера по достоинству, и о нем редко можно было увидеть хоть какие-то упоминания. – Мне совсем не сложно, – сказала Анжелина. – А ты что-то хотел? – Да, – кивнул Оливер. – Я хочу провести собрание команды. Сегодня, после ужина, то есть сейчас вообще-то. Девочки тебе ничего не сказали? Улыбка на лице Анжелины растаяла буквально на глазах. Она с обидой поджала губы и посмотрела в сторону. – Мы с Кэти виделись после обеда. Наверное, она забыла. – Точно, забыла, – сказал Оливер и ободряюще сжал руками ее плечи. – Как думаешь, Дункан согласится показать тебе журнал в следующий раз? Может, завтра? – Да, конечно, – согласилась Анжелина. – Я попрощаюсь и пойдем, ладно? Оливер кивнул. Энжи выдохнула, задорно улыбнулась, не позволяя и тени расстройства промелькнуть на ее лице, и поднялась по лестнице обратно. Парни из Рейвенкло отреагировали на ее прощание разочарованным гулом. Оливер неплохо знал этих ребят, они были ярыми квиддичными фанатами и давно дружили с Энжи. Никто из них, кроме Дункана Инглби, не играл в квиддич, поэтому Анжелину они не просто ценили как хорошего товарища, но и по-настоящему уважали как отличного игрока. Прощаясь, Патрик Крейн хлопнул ее по плечу, Тайлер Риверс по-пацански пожал руку, а Дункан с улыбкой чмокнул в щеку. Оливеру стало интересно, осмелится ли этот тугодум когда-нибудь позвать ее на свидание. Когда Анжелина вернулась к Вуду, они вместе перебрались на лестницу, которая вела к гриффиндорской башне. Анжелина молчала, покусывая припухшие губы. Оливер, чтобы поднять ей настроение, показушно-галантно поклонился и предложил свой локоть. Энжи тихо рассмеялась и, присев в реверансе, взяла Оливера под руку. – Позвольте узнать, как прошло ваше лето, мисс Джонсон? – спросил Оливер, растягивая гласные, как какой-нибудь Малфой. Энжи прыснула в кулак и попыталась состроить серьезную мину. – Потрясающе, мистер Вуд. Родители отвезли меня в лагерь юниоров в Испании. – Ого! – Оливер замер каменной горгульей и уставился на нее в упор. – Серьезно? Ты тренировалась? Сколько? Месяц? – Нет, меня взяли всего на две недели и определили к младшим, – Энжи замахала рукой и подтолкнула его вперед. – Но ребята постарше показали мне несколько отличных приемов. Так что, – она подмигнула, – я надеюсь удивить тебя. – О, Мерлин! Джонсон, почему я узнаю об этом только сейчас? Жду не дождусь начала тренировок! Посмотрим, пробьешь ли ты мою новую улучшенную защиту. – Я разобью тебя в пух и прах, Оливер Вуд, – серьезно сказала Анжелина. Оливер ухмыльнулся и про себя подумал, что он еще посмотрит. Он летом тоже не только вздыхал по Флинту, но и делом вообще-то занимался. В лагеря, правда, его по-прежнему никто не приглашал, но в его родной деревне квиддич тоже был очень популярен. Оливер тренировался вместе с районной командой, где все были старше него, и даже встал на кольца минут на тридцать в матче против команды из соседнего городка. Он бы пробыл в воздухе дольше, если бы их ловец не поймал снитч. В гостиную факультета Оливер вошел с Джонсон под руку. Близнецы материализовались рядом буквально из воздуха и выпутали Анжелину из его рук, усаживая ее на диван между собой. – Леди, прошу вас, сюда. А ты имей совесть, капитан, – сказал один. – Вчера ты пристаешь к нашему талантливому брату, – подхватил второй. – Сегодня подбиваешь клинья к самой очаровательной девушке факультета. – Нельзя быть таким жадным, верно, Дред? – Это совершенно неприемлемо, Фордж! Сидевший в кресле Поттер захихикал. – Мы вообще-то уже десять минут ждем, – резко сказала Алисия. Кэти кивнула и бросила острый взгляд на Анжелину. Оливер хотел было сказать, что они бы не задержались, если бы Кэти предупредила Джонсон о собрании команды, но передумал. По причинам, которых Вуд решительно не понимал, Энжи недолюбливали обе его охотницы, как, впрочем, и многие старшекурсницы-гриффиндорки. Он, конечно, часто тупил, но точно не был настолько идиотом, чтобы встревать в женские разборки. – Благодарю всех, что собрались, – сказал Оливер, оперевшись бедром о подлокотник кресла, в котором сидел Поттер. – Как все вы знаете, в конце этого года я выпущусь, и вам придется выбрать нового капитана, – подумав, Оливер добавил, – и найти нового вратаря. Каждую субботу до начала октября у нас есть возможность проводить пробные полеты, чтобы найти игроков на замену. Если вы знаете кого-то, кто неплохо летает, обязательно попросите их прийти. Гриффиндор нуждается в сильных игроках. – Помнишь того парня, Фред? – спросил, по всей видимости, Джордж. – Того, с конфетной фамилией? – отозвался, скорее всего, Фред. – Да-да, он вроде неплох. – Верно, отлично летает. – Если он хорош на метле, вы обязаны привести его в команду! – приободрился Оливер. Он не смог вспомнить ни одной конфетной фамилии, но близнецы знали все и обо всех. – Только есть одна маленькая загвоздка, – Джордж показал пальцами что-то, размером с кнат. – Крохотный нюанс, – улыбнулся Фред. – Незначительная деталь. – Что? – нахмурился Оливер. – Он боится высоты? Так это можно исправить! У него нет метлы? Выберем из школьных покрепче. На воротах не так скорость важна, как реакция. – Нет-нет, сущая мелочь! – махнул рукой Джордж. – Нам даже неловко об этом упоминать, – ухмыльнулся Джордж. – Да что же это? – не выдержала Алисия. Близнецы переглянулись и сказали одновременно: – Он хаффлпаффец! Поттер и Анжелина засмеялись. Алисия закатила глаза, а Кэти буркнула: "идиоты". Оливер как никогда был с ней согласен. – Но ты не переживай, Оливер! – быстро продолжил Фред, видимо, заметив на лице Вуда желание убивать. – Седрик им не пользуется! – пояснил Джордж. – Мы проверяли! – и оба заржали. – Ну-ну, – хмыкнул Оливер, сложив руки на груди. – Посмотрим, как вы будете смеяться в следующем году, когда не найдете вовремя нового вратаря. – Нам никогда не найти достойную замену тебе, – обезоруживающе улыбнулся Фред. – Никто с тобой не сравнится, Оливер! – добавил Джордж. Оливер фыркнул, но все равно не смог не улыбнуться. – Мы все понимаем, капитан, – сказала Анжелина, раздав близнецам по шутливому подзатыльнику. – Кстати, насчет этого, – продолжил Оливер. – В этом году у меня очень плотное расписание уроков. Вряд ли я буду успевать выполнять все капитанские обязанности так же хорошо, как раньше. Вам стоит выбрать, кто будет капитаном после меня, и желательно сделать это сейчас. Мне понадобится помощь. – Оливер обвел команду взглядом. – Я голосую за Анжелину. Она много знает о квиддичных стратегиях и отлично справится. – Поддерживаю! – Фред обнял Анжелину с одной стороны. – Сам хотел это предложить, – Джордж повторил его движение. – Мальчики... – Энжи опустила голову, пряча улыбку. Оливер перевел взгляд на охотниц. Он ожидал, что их придется убеждать, но Алисия и Кэти, переглянувшись, кивнули. – Джонсон старше нас, и она помешана на квиддиче, – сказала Алисия. – А еще только она сможет справиться с Фредом и Джорджем, – добавила Кэти. – Эй! – возмутились близнецы. – Мы само послушание! Оливер демонстративно приподнял брови со всем скептицизмом, на который только был способен. Затем он взглянул на Поттера. – А ты что скажешь, Гарри? – Что? – Поттер вскинулся и тут же смутился, увидев, что взгляды всей команды обращены на него. – Ты должен проголосовать, – мягко сказала Кэти. – Это старая гриффиндорская традиция! – добавил Фред. – Капитаном становится только тот, кто набрал 100% голосов, – кивнул Джордж. – Да, конечно, – Гарри несмело улыбнулся. – Я думаю, Анжелина отлично справится. – О да! – радостно засмеялась Джонсон, вскочив с дивана. Оливер широко ухмыльнулся. – Рано радуешься, Энжи. Я собираюсь свалить на тебя всю работу. – Да плевать! Я буду капитаном!