Смелость города берет

Оказавшись в гостиной, Монтегю рухнул в кресло, как подкошенный, держась за правый бок. Дышал он очень быстро и часто, лицо сильно раскраснелось: спринтерский забег от Запретного леса до слизеринской гостиной явно дался ему с трудом. Флинт чувствовал себя на порядок лучше. Дыхание у него тоже сбилось: все-таки рванули они, будто сам Мордред гнался по пятам. Но в целом эта дистанция оказалась ему вполне по силам. – Пробежки с понедельника, – убежденно кивнул Маркус, глядя на Монтегю сверху вниз. Грэм издал стон раненой мантикоры и скривил рожу. – Просто. Дай. Мне. Умереть, – прохрипел он, делая вдохи после каждого слова. – Не сиди, – посоветовал Маркус. – Встань, пройдись, подыши на счет – полегчает. Под тяжелым взглядом Флинта Грэм со страшным хрипом поднялся на ноги и поковылял к девчачьему уголку. Наверняка состроит свою страшную щенячью рожу и станет жаловаться им на несправедливого капитана. Маркус скривился: вот же сучонок, и ведь ему поверят! Вот именно из-за того, что Грэм и Пьюси демонизировали его в глазах женской половины Слизерина, у него до сих пор и не было девчонки. В комнату Флинт вошел в самом хуевом расположении духа. Наверное, хорошо, что никого из соседей не было, иначе попали бы под горячую руку. Резко навалилась усталость. По башке словно пыльным мешком ударило осознание, насколько опасно было тащиться с эмоционально нестабильным Грэмом туда, где неподалеку тусят дементоры. Да еще и у них под носом проводить очевидно светлый ритуал, вызывающий, пусть и светлу, но все же вполне ощутимую грусть. Все равно что приглашать на пикник. Если подумать, Монтегю и так весь день был сам не свой: плющить его начало еще в замке, а когда они оказались на опушке, совсем раскис. Дементоры – это же сущий пиздец. Им не обязательно касаться, чтобы воздействовать – достаточно просто быть где-то рядом. А если бы Грэм в панику ударился? Если бы в лес рванул, туда, где никакой купол уже не спасет? Или начал бы бросаться заклинаниями во все стороны, оглушил бы Маркуса и свалил от страха, оставив Флинта плющиться мозгами в теплой компании? Ну или вообще хлопнулся бы в обморок, как Поттер в поезде? Или если бы оказалось, что школьный купол не такой крутой, как принято считать, и замотивированные на приятный ужин дементоры сами оказались бы способны сквозь него пробраться? Вот что бы Маркус делал, а? До этого момента присутствие дементоров где-то рядом с замком казалось ему чем-то абстрактным, не имеющим никакого, блядь, отношения к реальности. Ага. Реальность задорно показала Маркусу хуй. Ему было не впервой попадать во всякие передряги, но одно дело осознанно, самому, просчитав и приняв заранее все последствия, и совсем другое – полагаться на авось, да еще и тащить с собой младших. Общаясь с Грэмом практически на равных, пока готовил из него себе замену, Маркус легко забыл, что он еще, по сути, молокосос. Да он же младше на три года! Естественно, нихуя не подумал, когда соглашался на предложение о ритуале. Привык, что слово Маркуса – закон, который не стоит подвергать сомнению, и пошел без вопросов. Пиздец! Короче, Маркус ступил – он понял это четко и ясно. А от осознания возможных последствий, пришел такой запоздалый липкий ужас, что волосы на жопе зашевелились. И амулет сработал хуево, хотя был шанс, что не сработает вообще. Стандартная распознавалка темных существ. Встает у нее на оборотней, вампиров и всякую там темную лесную живность, типа акромантулов, пятиног или мантикор. А вот встает ли на дементоров, Маркус, ясное дело, не проверял. Теперь вот, проверил на свою голову – встает. Только вместо того, чтобы послать нормальный тепловой сигнал, амулет сработал, как согревающие чары – по всему телу. Поэтому Флинт и не прочухал сразу, откуда ветер дует. Он расстегнул мантию на груди и стянул цепочку через голову. Внимательно осмотрел амулет – довольно стандартная подвеска из серебра и платины с красной яшмой по центру. Камень весь был испещрен мелкими рунами, но вроде бы выглядел целым– ни царапин, ни трещин. Может, с калибровкой беда? Флинт бросил амулет на подушку и решил разобраться с этим позже. Сейчас же предстояло явиться к Снейпу с повинной. *** Шансы, что Снейп о бестолковой вылазке на границу Запретного леса еще ничего не знал, были мизерные. Маркус до сих пор не понимал как, но декан часто был в курсе всех его выходок еще раньше директора. Одно время Флинт даже считал, что ему навесили маячок. Облазил комнату вдоль и поперек, осмотрел каждый дюйм своих мантий, перерыл сумку с вещами, которые всегда носил с собой, и на всякий случай сундук, но так ничего и не нашел. Ментальные щиты у него тоже были, ну, может, не идеальные, но нормальные: отец ставил их Маркусу лично. Так что, как декану удавалось обо всем знать, было для Флинта тайной, покрытой густым и непроглядным мраком. Вдохнув, как перед прыжком в воду, Маркус постучался. Дверь распахнулась перед его носом и так же резко захлопнулась, когда он вошел. Снейп ленивым жестом спрятал палочку в чехол и уставился на Маркуса. – А, мистер Флинт. То, что вы пришли сами, делает вам честь. Вы хотите мне что-то рассказать, – сказал декан вкрадчивым, обманчиво спокойным голосом. Мысленно Маркус даже усмехнулся. Однажды, кажется, на третьем курсе, они с Боулом сильно накосячили. Флинт уже и не помнил, что именно они сделали, но их вызвал Дамблдор. Так вот, директор, с беззаботной улыбкой слабоумного поочередно спросил каждого из них: "Вы хотите мне что-то рассказать?". Снейп не спрашивал. Он однозначно категорично утверждал, и будь Маркус еще на пару лет младше, он бы уже выкладывал все как на духу. – Нет, – буркнул Маркус вместо этого. – Рассказывать не хочу. – Позвольте спросить, – Снейп откинулся на спинку стула и покрутил в пальцах перо, – о чем вы думали, когда делали то... о чем вы не хотите рассказывать? – В том-то и проблема, что ни о чем не думал, – поморщился Маркус. – Не оценил... э-э-э, риски. Если бы подумал, не стал бы делать... что бы там ни было. – Что ж, рад, что вы осознаете всю глупость вашего поступка. Надеюсь, повторять вы не собираетесь? – Точно нет, – Маркуса даже передернуло от одной мысли. – В таком случае можете быть свободны, – Снейп небрежно махнул рукой, будто отгонял от себя надоедливое насекомое. – И все? – брякнул зачем-то Маркус. И тут же мысленно обозвал себя последним дебилом. Удивление его можно было понять: чтобы Снейп поймал с косяком и морально не выебал, планеты должны были выстроиться в ряд, а затем одновременно рухнуть на землю. – А вы хотите что-то еще, мистер Флинт? – во взгляде у Снейпа моментально вспыхнула хищная усмешка. – Нет-нет, – Маркус даже башкой замотал. – Может, отработку? – предложил Снейп вкрадчиво. – Да ну ее, не поможет же, – попытался Маркус, чем Мордред не шутит. – Жду вас в четверг в восемь, если вам так будет спокойнее. Теперь стало ясно, что выебать, Снейп, может, и не выебал, но поимел точно. Маркус вздохнул, сунул руки в карманы и нащупал свитки со списками зелий. В правом для хорошего настроения, в левом для плохого. Ясное дело, в ход пойдет записка из левого, и в этом Маркус был виноват не меньше Малфоя. Твою же мать Моргану! Прежде чем отдать список, Маркус решил хоть немного подсластить горькое зелье. А то мало ли, декан вспылит и откажется что-то варить вообще. За наглость. Он может. – Профессор, я был сегодня у Малфоя, – начал Маркус. Снейп, успевший вернуть свое внимание лежавшим на столе пергаментам, поднял взгляд, показывая, что слушает. – Там рядом лежал пацан, Лонгботтом. Он, ну, в общем, услышал о проблемах с этой бриаланзией, которую до весны не достать, и сказал, что может вырастить ее за два месяца. – Бриллиантазия, мистер Флинт, – поправил его Снейп. – Ага, точно. Вы же знаете, я в травах... Ну, в общем, я после обеда переговорил с профессором Спраут, спросил ее мнение о пацане. Она назвала этого Лонгботтома своим лучшим учеником. Говорит у него дар. Родовой. Очень сильный. И в теории, он с чем угодно может справиться. Теплицу для экспериментов она ему предоставит и по необходимости готова помочь. – На моих уроках Лонгботтом ужасен, – Снейп поморщился. – Но с теми, у кого просыпаются родовые дары, часто бывает, что отдельные заклинания или целые плоскости магии не даются от слова совсем. Это многое объясняет. Снейп достал из ящика чистый лист пергамента и макнул перо в чернила. – Ну? – поторопил он Маркуса. – Вы же выяснили, что ему потребуется? – Семена, обязательно свежие, этого года. Сказал, хватит тридцати штук. Навоз на удобрение, но драконий не подойдет. Нужен виверновый, причем именно тех особей, которые содержатся в индийских питомниках, а не в наших или румынских. И еще три тонны тропического чернозема. Разумеется, тоже индийского. – Разумеется, – повторил Снейп, параллельно с сумасшедшей скоростью все записывая. – Это все? – Вроде да. – Любопытно, хочет убедить растение, что оно в естественной среде. Но что будет делать с сезоном? Сложный режим влажности и температуры или полагается на магию дара? – задумчиво пробормотал себе под нос декан. Только в такие моменты Маркус вспоминал, что Снейп не только школьный профессор, но и ученый с впечатляющим списком патентов и публикаций. – Я свяжусь с Люциусом и дам вам знать, что он решит. В четверг, на вашей отработке, – сказал Снейп уже громче. – Хорошо, – Маркус кивнул и, достав из левого кармана свиток, положил его на край стола. – Вот. Список зелий для команды. Снейп, не разворачивая, смахнул его в ящик. Маркус не решился переспрашивать, что это значит и не передумал ли декан их варить. В конце концов, он не сказал обратного, так что надежда еще была. *** Первые отборочные полеты обернулись катастрофой. Сперва Слоупер опоздал практически на двадцать минут. О'Нилл пришел вовремя, и они решили провести распасовку с квоффлом, пока ждали: посмотреть на его рефлексы. Для того, кто пробовался на позицию вратаря, рефлексы и маневренность были важнее всего. Когда открыли сундук, оказалось, что кто-то не закрепил как следует один из бладжеров, и тот вырвался. Испачкавшись в расквасившейся из-за постоянного дождя земле и перепугав О'Нилла до зеленых дракклов перед глазами, бладжер все-таки дал себя поймать. Чары к нему, как и к большей части квиддичного инвентаря, применять было нельзя, так что и Оливер вывалялся в грязи, пока ловил его вручную. Когда пришел Слоупер, совместными усилиями удалось выманить О'Нилла из-под хаффлпаффской трибуны. А затем, будто этого было мало, в воздухе метла Слоупера забарахлила. Такое время от времени бывало со всеми школьными Чистометами, но парень обосрался от страха и попросился на землю. Энжи попыталась убедить его остаться, но не смогла. О'Нилл программу отлетал, но Анжелина, видимо, совершенно выбитая из колеи, забыла засечь время прохождения драконьих горок. И без того было понятно, что летает О'Нилл средне, и, судя по тому, как держится на метле, ему больше подойдет роль загонщика, а не вратаря, и то через пару лет плотных тренировок. Но свой промах Энжи приняла близко к сердцу и окончательно расстроилась. Оливер отправил ее в замок, а сам, приняв душ и переодевшись, устроился на трибунах, чтобы понаблюдать за отборочными Хаффлпаффа и Рейвенкло. Где-то рядом под дезиллюминационкой наверняка сидел Блетчли, но Вуд не хотел, да и не видел никакого смысла прятаться. Наблюдать за пробами имели право все. Диггори поднял в небо сразу четверых и сыграл с ними задорный короткий матч двое на двое. Они с Риккетом встали на ворота и удивительно, даже, пожалуй, неприлично плохо справлялись с новой для себя ролью вратарей. Пару раз Оливер увидел, как Диггори специально медлил, прежде чем направить метлу в противоположную от квоффла сторону. Похоже, поддаваясь, они подбадривали новичков, типа смотрите, какие вы молодцы, даже действующих игроков обходите. По мнению Оливера, это могло принести больше бед, чем пользы, но у Седрика было свое представление о том, как стоит набирать команду. Был среди этих четверых один маленький юркий паренек, худой, как щепка, но очень маневренный. Судя по всему, второкурсник. На месте Седрика Оливер бы его взял. После хаффлпаффцев на поле вышли вороны. Роджер заставил шестерых новичков полтора часа перебрасываться квоффлом, параллельно задавая теоретические квиддичные задачки на скорость реакции, понимание правил и смекалку. А затем отпустил всех в замок, так и не подняв никого в воздух. Видимо, ни один не понравился ему настолько, чтобы дальше тратить время. Оливер с досадой покачал головой. Подход Дэвиса к набору команды был больше всего похож на его собственный, но теоретический опрос Вуд хотя бы проводил до непосредственно полетов. Роджер же считал, что квиддичу место только в квиддичное время, и не желал тратить на него ни одной лишней минуты. – Непруха с новичками? – спросил Оливер, когда спустился с трибуны. – Ни на что не годятся, – кивнул Дэвис и пожал протянутую руку. Он как раз упаковал квоффл в сундук. Метлы Дэвис тоже достал заранее с присущей ему педантичностью, и теперь нужно было тащить все это обратно в чулан с инвентарем. – Помочь? – спросил Оливер. Дэвис улыбнулся и кивнул. Они с разных сторон взялись за ручки сундука с мячами и потащили. – Спросил у них, какую тактику применил Карлос Унгер в 1896 году на малом юношеском кубке британских сборных. – Классика загонной охоты, – кивнул Оливер. – Ага. Хоть бы один ответил! – Дэвис разочарованно вздохнул. – Лица сделали умные, глазища на небо выпучили, будто ответ им с этого неба упадет! Ну если хотите играть в команде, хотя бы основы нужно знать! Оливер хмыкнул. В его-то команде дай Мерлин полторы калеки квиддичную историю знали, не говоря уже о самых азах тактики. Ну то есть одна Энжи, и, возможно, Поттер. Но по поводу последнего Оливер сомневался. Журналы он выписывал исправно, а вот читал ли их, большой вопрос. Алисии и Кэти важнее было тряпки всякие обсудить, да перед пацанами покрасоваться. Ну, а о близнецах Оливер вообще молчал. У них в башках из квиддичного один ветер и был. – Роджер, знание тактики в квиддиче не главное, – сказал Оливер, ногой открывая дверь в чулан. Дэвис засветил люмос, и они на пару оттащили сундук на место. – Ой, Вуд, не заводи опять свою песню, – выдохнул Роджер, утирая пот со лба. – Фух! За лето он снова поднабрал вес, и теперь казался, пожалуй, упитанным. Но Вуд знал, к первым соревнованиям лишнее он сбросит. В общем понимании Дэвис никогда не был худым или спортивным парнем, но при своей комплекции умудрялся быть на метле весьма маневренным и быстрым. – Ну на кой драккл мне эти твои "крылатые"? Что я с ними делать буду? – спросил Дэвис, уперевшись ладонями в колени. – У них же души, – он скривился, – ветреные, сегодня хочу, завтра не хочу, только и успевай, что успокаивать, уговаривать, мотивировать. Тьфу! И под коркой пусто – все ветром этим выдуло. А мне головы нужны, головы! Оливер покачал головой. В его представлении, летать нужно было душой, а не мозгами. Но и поспорить с Роджером было сложно. Своей командой он, в общем-то, неплохо доказывал, что летать можно по-всякому. Вуд до сих пор не переставал удивляться. По всем навыкам его охотницы парней Дэвиса обскакивали на голову, а вот их тактикам порой ничего не могли противопоставить. Вуду приходилось методом проб и ошибок в одного на воротах находить им противодействие, пока девчонки не соображали, наконец, что можно сделать и куда встать, чтобы хоть как-то облегчить ему задачу. – А у тебя как сегодняшние пробы? – спросил Роджер и знаком показал, что готов ко второму заходу за метлами. Оливер вздохнул. – Лучше не спрашивай. *** На ужин Оливер с Дэвисом сильно опоздали, в Большом зале почти никого не было, даже преподаватели все разошлись. Вуд успел набросать в тарелку картошки с печеным гусем и взять ее в руку, чтобы не пропала вместе с остальной едой на столах. Они с Роджером постояли у подоконника, обсуждая тактику разрозненных загонщиков, которую продемонстрировала французская сборная на прошлом мировом кубке. Оливер находил ее очаровательной, а Роджер абсурдной. Больше всего Оливер ценил их разговоры за то, что они были способны обменяться разными мнениями и при этом не подраться. До гостиной Вуд дошел почти перед самым отбоем. За портретом было не протолкнуться. Стоял страшный хохот, узнавшие Вуда студенты пару раз хлопнули его по плечам. – Ну вы сегодня, блядь, и звезды! – гоготнул кто-то прямо на ухо. Оливер поморщился и попытался протиснуться к центру, чтобы узнать, что стряслось, но где-то на полпути его перехватили четыре одинаковые руки и потянули за собой к самому дальнему окну. Часть диванных подушек здесь была трансфигурирована в небольшой пьедестал, с которого открывался отличный вид на происходящее в центре гостиной. – Грядет буря, Оливер, – шепнул с одной стороны потенциальный Джордж. – Видишь Элли? – фыркнул во второе ухо гипотетический Фред. – Она разве что не скалится. – Вот-вот перегрызет кому-то горло. – Хищница! Близнецы синхронно с гордостью улыбнулись. Оливер взобрался по бордовым в горошек ступенькам и оперся задницей о спинку дивана. Сидевший на этом самом диване, только спиной ко всему происходящему, Перси лениво шевельнул палочкой, накидывая на Оливера невидимку – чары, отвлекающие внимание. Вуд благодарно потрепал Перси по кучерявой макушке и получил раздраженный шлепок по руке – больно вообще-то! Когда Оливер глянул в центр гостиной, он увидел только О'Нилла, который, гримасничая и размахивая руками, что-то рассказывал. Народ вокруг так громко ржал, что Оливеру пришлось напрячь слух: О'Нилл говорил без соноруса, и здесь, вдали, его слова было непросто сходу разобрать. – …я стараюсь не путаться под ногами. Вуд, весь в грязище, ползет по земле, как аврор под шквальным огнем, – О'Нилл изобразил активную работу локтями. – Джонсон бежит к нему с открытым ящиком, – следом последовала карикатурная пародия на движения Анжелины с тяжеленным ящиком. – Вуд шлепает бладжер в его ячейку, а так как вокруг только мокрая земля, получается, что он кладет в сундук этот скользкий липкий ком грязи с таким смачным чавкающим звуком, – он издал губами что-то вроде причмокивания. Гостиная взорвалась смехом, даже Оливер не удержался от хмыканья: харизмы О'Ниллу было не занимать, истории рассказывал он и правда неплохо. – Весело вам? – усмехнулся О'Нилл. – Это еще Слоупер не пришел. Когда он сел на метлу и поднялся в воздух, его Чистомет взбрыкнул. Вы бы видели его лицо: он был похож на книззла, который убегает от брошенного в него агуаменти. О'Нилл выпучил глаза и скорчил испуганную гримасу. Послышалась очередная волна хохота. Поискав взглядом вокруг, Оливер наконец заметил Алисию. Спиннет сидела в кресле у камина, изящно закинув ногу на ногу, и весь ее вид говорил о том, что она готова убивать. Подобное тому, что происходило сейчас, с ними бывало... ну, постоянно вообще-то. Особенно народ любил поржать над командой после их сокрушительных поражений в матчах. Оливера это не задевало – после побед их так же шумно обожали. Мнение толпы переменчиво, любой спортсмен должен это усвоить, чтобы не быть зависимым от ее непредсказуемых настроений. Близнецам, кажется, было глубоко плевать на толпу и ее непостоянство. Они прекрасно чувствовали себя в центре внимания и умело обрабатывали негатив. Репутацию главных балагуров и шутников факультета никакие квиддичные неудачи не способны были пошатнуть. Поттер в такие моменты страшно смущался и забивался в дальний угол, или вовсе прятался в своем дортуаре. Анжелина обижалась, мрачнела, но переносила насмешки стойко и молчаливо. Кэти сама по себе вела бы себя примерно так же, как Джонсон, но обычно во всем подражала Алисии. А Алисия... Ну, в общем, да. Алисия никогда. Никогда. Никогда не молчала. Алисия ненавидела, когда осуждали ее лично или команду в целом. Насмешки и нападки на команду она воспринимала очень близко к сердцу, как персональное оскорбление. А еще Алисия была остра на язык и умела заткнуть любых выскочек. Потом она долго и нудно съедала всем мозги за то, что им плевать на имидж команды, который никто не защищает и не поддерживает. И что это только ей одной и надо. – ... и вот я возвращаюсь, чтобы узнать свой результат, а она даже не засекла время! – Оливер задумался и не услышал начало фразы, но, похоже, О'Ниллу и здесь удалось неплохо пошутить, потому что гостиная снова загудела. Довольный произведенным эффектом, О'Нилл не заметил, как из своего кресла встала Спиннет. Она тщательно разгладила складки на мантии, коротким жестом откинула назад волосы и подошла ближе. – Хоть мы и редко сходимся во мнениях, на месте Джонсон я бы тоже не засекала твое время, Родерик, – сказала Алисия, остановившись напротив него. – Чего? – О'Нилл удивленно замер. Близнецы рядом захихикали и зашуршали пакетом. – Всевкусные конфеты, – пояснил Джордж, всунув пакетик Оливеру в руку. – От Берти Боттс, – кивнул Фред. Перси на диване тихо, но отчетливо фыркнул, так что Оливер вернул пакет близнецам, ничего не взяв. Они, конечно, не осмеливались над ним подшучивать с тех самых пор, как сделали его синим на три дня. Все эти три дня Оливер не выпускал их из клетки с бладжерами, мрачно обещая, что они проведут там ровно столько, сколько продержится цвет, и он не поленится поменяться ради такого случая временем с каким-нибудь другим факультетом. После того раза близнецы клетку с бладжерами возненавидели, и больше не пытались подсунуть Оливеру что-то своего производства. Но и Оливер решил ничего из их рук не брать. От греха подальше. – По твоему рассказу совершенно очевидно, что ты не подходишь для нашей команды, – продолжила тем временем Спиннет с выражением снисходительного превосходства на лице. Медленно, почти скучающе, она разгладила складку на своем рукаве, а затем уложила одну руку на красиво очерченное юбкой мантии бедро. – Это еще почему? – нахмурился О'Нилл. – Ты струсил. Испугался одного бладжера. На земле, где тебе не запрещено пользоваться своей палочкой, где можно резво отпрыгнуть в сторону, и где тебе помогали два старших товарища, – Алисия усмехнулась, загибая пальцы свободной руки. – В небе, знаешь, бладжера всегда два. И часто с ними приходится иметь дело один на один, если твои загонщики далеко. Так что да, ты струсил. А нам в команде трусы не нужны. – Элли, детка, а ведь ты права! – воскликнул Джордж, но его голос зазвучал будто бы из другого конца гостиной. – Мы с тобой согласны! – добавил Фред, судя по звуку откуда-то с потолка. Многие завертели головами, пытаясь отыскать близнецов, но они, похоже, были под теми же чарами отвлечения внимания, что и Вуд. – Чревовещательные леденцы, – пояснил Фред в ответ на вопросительный взгляд Оливера. – Новая разработка, – с гордостью добавил Джордж. – Шах и мат, Зонко! Близнецы заулыбались и дали друг другу пять, протянув руки прямо через голову Оливера. – Я не трус! – возмутился О'Нилл. Но леденцы Фреда и Джорджа оказались интереснее. Парни, продолжая оглядываться в поисках зачинщиков, начали тут же делиться идеями, как сильно можно кого-нибудь напугать с помощью этих штук. Девушки сбились в стайки и хихикали, поглядывая на парней. Оливер понятия не имел, что было у них на уме, да и не хотел знать, если честно. – Если уж на то пошло, Слоупер – вот кто трус. Он сбежал, когда его метла пару раз вздрогнула! – продолжал спорить О'Нилл, перекрикивая гул. – Слоуперу по крайней мере хватило смелости признать свой страх, – парировала Алисия. – А тебе нет. Так что главный трус в этой истории все равно ты. Победно улыбнувшись, Спиннет тряхнула волосами и оставила раскрасневшегося то ли от стыда, то ли от злости О'Нилла в покое. Оливер тяжело вздохнул. Если Алисия продолжит унижать каждого, кто провалил пробы в команду, желающих пробоваться в итоге вообще не останется. Оливер говорил ей об этом много раз, но она не собиралась прекращать. Вполне возможно, что в этом году так мало достойных кандидатов, потому что все до сих пор помнят прошлогодний скандал, который Элли устроила двум девушкам. Они распускали слухи, что не прошли отбор, потому что Оливер не счел их достаточно привлекательными. Алисию сама идея, что гриффиндорские охотницы занимают место в команде за красивые глаза, возмутила до глубины души. Оливер перекинул ноги через спинку дивана и уселся рядом с Перси. Он устало потер лицо руками и уставился в окно. На улице снова шел дождь, Перси шелестел страницами фолианта, где-то позади близнецы явили себя страждущей толпе и начали принимать заявки на леденцы. Это было так привычно, что от рухнувшего на Оливера ощущения уюта резко захотелось спать. – Ты видел Анжелину? – спросил Оливер у Перси, встряхнувшись. Уизли, не отрываясь от своих конспектов, махнул палочкой в сторону ближайшего кресла, и только теперь Оливер заметил там Энжи. Видимо, Перси наложил свои коронные чары и на нее, чтобы ее никто не трогал. Анжелина выглядела подавленной. Она забралась в кресло с ногами и медитировала над дымящейся чашкой. – Эй, Энжи, – позвал ее Оливер, – все нормально? – Я облажалась, да? – она шмыгнула носом, глаза были воспаленные и красные. – Первый блин всегда комом, – ответил Вуд, и, видя ее непонимающий взгляд, пояснил: – Мой папа всегда так говорит. У магглов, знаешь, есть какая-то проблема с первыми блинами. Анжелина слабо улыбнулась, но тут же поникла. – В следующий раз буду проверять весь инвентарь заранее и точно не забуду наколдовать темпус. Оливер согласно кивнул и даже показал ей большой палец. – Молодец. И не зацикливайся на ошибках, просто делай из них выводы, – добавил он. – Как ты с этим справлялся в одиночку? – Анжелина принялась вертеть чашку в ладонях. – Чарли просто бросил тебя в омут капитанских обязанностей, ничего не объясняя. И я не помню, чтобы ты лажал. – Ты не представляешь себе, какую огромную стопку писем я написал ему, когда пытался со всем разобраться, – Оливер усмехнулся. – Школьные совы начали меня ненавидеть. – Правда? – Анжелина слегка улыбнулась. – И Чарли отвечал? – Конечно, – важно кивнул Оливер. – "Просто наслаждайся полетами и заведи много новых друзей", – примерно к этому сводились все его советы. Типичный Чарли. Перси рядом фыркнул. Анжелина тихо рассмеялась. – Как чудесно, что тебе весело, Джонсон, – рядом с Оливером грациозно опустилась на диван Алисия. – Я боялась, что ты будешь ненавидеть себя после того, как феерически облажалась сегодня на пробах. – Элли, – предупреждающе уронил Оливер. Алисия иногда могла быть беспощадной стервой, а Оливер не считал хорошей идеей загнать Джонсон в депрессию. – Нет, пусть говорит, – Анжелина, мгновение назад улыбавшаяся, снова поникла и тяжело вздохнула. – Мне нечего сказать, – Алисия побарабанила пальцами по подлокотнику. – Я опять одна за всех вас отдуваюсь. Имидж команды для вас уже ничего не значит. Спиннет оскорбленно сложила руки на груди и надула щеки. – Если вам плевать, зачем я вообще стараюсь? – продолжила она. – Давайте я больше не буду чистить и чинить наши мантии. Будем выходить на игры в грязном и дырявом, какая разница-то? Хуже мнение о нас ведь уже не станет! К ужасу Оливера голос Алисии задрожал. Он никогда не умел успокаивать даже просто плачущих девушек, и уж тем более у него не было ни малейшего представления, что делать с ревущей Спиннет. – Нам вовсе не плевать, Элли, – сказал Оливер, сделав голос как можно мягче. – Мы и правда допустили сегодня пару ошибок, но уж точно не намеренно. Оливер тронул ее плечо, но она обиженно отдернулась. – И спасибо тебе, что защищаешь нас, – подхватила Анжелина, моментально поняв, что нужно делать. – Слова о том, что я намеренно не засекла время, выглядят намного лучше, чем если бы я призналась, что и правда забыла это сделать. Только жалко Родерика, он действительно старался. – Не жалко, – отрезала Алисия, закусив губу. – Не надо было над нами смеяться. И я делаю это не для тебя, Джонсон. – Я знаю, – Анжелина пожала плечами. – Но я все равно тебе благодарна. Алисия фыркнула и резко поднялась с места. По ее лицу было видно, что она сдерживает улыбку. Благодарность много для нее значила, хоть она и пыталась это скрыть. – В следующий раз не забудь засечь время, – бросила она Анжелине и ушла. – Что за шум? – спросил один из близнецов, столкнувшись со Спиннет где-то в проходе. – Вы что, обидели Элли? – возмущенно надвинулся на них второй. – Мы ее поблагодарили, – вздохнула Анжелина и вернулась к своей чашке. Близнецы переглянулись и одинаково заухмылялись, сказав друг другу: "Понятно". Такими улыбками можно доводить людей до нервного срыва. Оливер надеялся, что им понятно поведение Алисии, а не что-то еще: разбираться в их переглядываниях прямо сейчас не было ни желания, ни сил. – А как ты, Энжи? – спросил Фред. – Да, ты в порядке? – кивнул Джордж. – Я облажалась, – повторила Анжелина с горечью. – Я ведь и правда забыла засечь время. Еще и бладжер этот столько шуму наделал, потому что я заранее не проверила весь инвентарь. – Да, по поводу этого... – Ты не злись только... – Мы думали, это будет весело. – Курс молодого бойца для новеньких! – Увлекательное приключение! – Ну и мы хотели... – Мы очень хотели... – Чтобы ты обязательно запомнила свой первый день в официальной должности будущего капитана, – закончили они в один голос. – Что? – Анжелина оставила чашку на столик. – О чем вы говорите? – Это мы, – признались близнецы вместе. – Мы не закрепили бладжер. – Все прошло не так, как мы думали. – Нам очень жаль! – Прости нас, Энжи! Анжелина поднялась на ноги. На ее лице с каждой секундой все яснее проступало негодование. – Вы... – выдохнула они, ткнув в близнецов пальцем. – Я... Вы... Вы! А-р-р-р! Она зарычала и, схватив из кресла подушку, бросила ее в близнецов. Та мягко ударила гипотетического Фреда в живот и упала к его ногам. Этого Анжелине, совершенно очевидно, было недостаточно, поэтому она достала палочку и швырнула в них еще несколько подушек, а затем, схватив свою чашку, ушла, так ничего и не сказав. Близнецы переглянулись и подмигнули друг другу. Один уселся в кресло Анжелины, второй потеснил на диване Оливера и Перси. – Ну и зачем вы это сделали? – устало спросил Оливер. – Это не мы, – одновременно заявили близнецы. Оливер потер глаза и переспросил, чувствуя себя дебилом. – Но только что вы сказали Анжелине, что это вы. – Ага, и теперь она злится, а не грустит, – пояснил возможный Джордж. – Она и так все время на нас злится, – заулыбался еще шире Фред. – Поводом больше. – Поводом меньше. Перси захлопнул фолиант и наколдовал себе стакан воды. – Я сейчас сэкономлю всем время, – сказал он, после того как выпил все до последней капли и аккуратно внес количество выпитого в свой дневник питания. – Вы скоро вспомните, что главный вопрос не в том, кто, кому и что сказал, а кто сделал это на самом деле. Да, это, скорее всего, слизеринцы, потому что больше некому. Нет, Оливер против, чтобы вы как-то за это мстили. И да, вас это все равно не остановит. Так что мы идем спать. Оливер уже полчаса зевает, и завтра он опять встанет с рассветом на пробежку. Ему предстоит написать три эссе до ужина, если он хочет оставить свободными хотя бы несколько часов перед отбоем. Перси бросил на Оливера красноречивый взгляд, как бы напоминая, зачем конкретно ему нужны эти часы. Вспомнив о встрече с Маркусом, Вуд поспешно встал с дивана и наставив палец на вероятного Джорджа, строго добавил: – Ничего не делайте! Не уподобляйтесь им! – Ага, – невинно заулыбались близнецы. Оливер не поверил им ни на кнат.