Последний рубеж

— Это не так, я могу справиться, — Гермиона злится все больше, но искусственный глаз Грюма не оставляет ей шансов. Врать — не лучшее решение в данной ситуации. — Я не жду от тебя Непростительных, Грейнджер, — жестко говорит Аластор. — Но Оглушающее? Ты хоть понимаешь, что могла поставить под удар всю операцию? Рон был тем, кто рассказал командованию Ордена о ее неудаче. Это было сделано во благо, она понимает. Но это не отменяет того факта, что с ней теперь разговаривают как с ребенком. Или с душевнобольной. Она уже не знает, что из этого хуже. — Я понимаю, что Гермиона не сможет отсиживаться, потому что она одна из отряда лис, — оправдывается Рон. Ей так и хочется отвесить ему смачный подзатыльник. — Но ее нельзя оставлять одну. Пока неясно, как работают эти силы, она не превратилась на последней вылазке, даже ушей не было. Рон озадаченно разводит руками. А она чувствует себя экспонатом гребаной коллекции уродцев. Она ведь здесь, но всем вокруг позволено обсуждать ее и говорить о ней в третьем лице. — Я все еще здесь, Рональд, — озвучивает свои мысли Гермиона. Ее пальцы сжимаются в кулаки, а костяшки белеют от ярости и невысказанных претензий. — Оставь нас, Уизли, — на удивление спокойно говорит Грюм. Рон мешкает еще несколько секунд, но после, тяжело вздохнув, встает со стула и плотно закрывает за собой дверь кухни — их нынешнего места переговоров. — Грейнджер, — Аластор откидывается на спинку миниатюрного стула. Его здоровый глаз изучает ее с любопытством. — Сколько оружия вы забрали? Это вовсе не тот вопрос, который она рассчитывала услышать. — Одиннадцать единиц, — отчеканивает Гермиона. Она не уверена, что Аластор представляет, как выглядят пистолеты или пулеметы. — И три ящика патронов. — Почему не все? Она считает это проверкой ее умственных способностей. — Зачем нам все? — изгибает бровь она. — Никто из Ордена не владеет магловским оружием. Я могла бы обучить Рона, Гарри, но все остальные… На это уйдет слишком много времени. — Ты будешь обучать Малфоя. Ей кажется, что она ослышалась. — Теперь он будет твоим напарником. Ты не можешь покидать убежище в одиночку, не можешь участвовать в заданиях одна. Не можешь больше шагу ступить без его ведома. Это ясно? — Но я… — Разговор окончен, — обрывает ее Грюм. — Позови сюда Уизли. Он должен мне объяснительную за то, что притащил магловскую девчонку в госпиталь. — Это была моя идея, — Гермиона не двигается с места, твердо решив ответить за свои поступки. — Я настояла на том, чтобы ее отправили лечиться, я попросила Малфоя использовать легилименцию, я… — Хватит, — Аластор хлопает ладонью по столу так резко, что она мелко вздрагивает. — Разве я похож на Минерву? — он указывает на свое лицо пальцем. Гермионе этот вопрос кажется безумным. Раздражение. Ярость. — Вы больше не в школе, Грейнджер. Я не собираюсь выслушивать оправдания. Уизли был главным, ему и отвечать. А после того, как он напишет мне объяснительную на десять дюймов свитка, я подумаю, что мне делать с вами. Гермиона упирает глаза в пол и покорно встает. Ее плечи безвольно опускаются, а в горле стоит комок из невысказанных претензий. Дисциплинарное взыскание — лишь малая часть ее проблем, крохи, которые не стоят ее внимания. Драко Малфой в роли ее напарника — вот что грозит обернуться настоящей катастрофой. — И вот еще что, Грейнджер, — ледяным тоном говорит Аластор, когда она уже берется за дверную ручку. — Я сделал одолжение, позволив Минерве ручаться за тебя. С самого начала этот план казался мне полнейшим идиотизмом. Если ты не возьмешь себя в руки, я отстраню тебя. — Она чувствует, как по спине стекает капля холодного пота. — Это ясно? — Ясно, — выдавливает Гермиона и вылетает из кухни. — Подожди, Гермиона, — в коридоре ее хватает за руку Рон. Он выглядит бледным и виноватым, однако ей совсем не жаль его. Ничуть. — Мне некогда, Рон, отпусти, — она резко дергает рукой, второй жестко толкая его в грудь. — Успокойся, — шипит он и встряхивает ее за плечи. — Успокойся и послушай меня, — добавляет он чуть спокойнее и нависает над ней. Его лицо всего в нескольких дюймов от нее. Так, если бы Рон Уизли собирался раскрыть ей прямо сейчас свой самый большой секрет. Она задерживает дыхание и широко раскрывает глаза. — С тобой что-то не так, Гермиона. — Что… о чем ты… — Послушай, — повторяет он. — Я работаю с несколькими группами, я видел почти всех лис в бою. Они могут это контролировать, понимаешь? Они превращаются тогда, когда им нужно. Они используют свою силу на заданиях. Еще ни разу ни с кем из них не возникало заминок. До нее медленно начинают доходить слова друга. Плечи напрягаются, а кожа покрывается мурашками. Она считала, что это происходит со всеми. Но, видимо, духи решили проучить лишь ее одну. — Именно поэтому мне пришлось рассказать обо всем Грюму. В следующий раз, когда тебя отправят на задание, от тебя будут ожидать сражения как минимум с двумя десятками Пожирателей. Остальные оборотни справляются с куда большим количеством в считанные минуты. Но что, если ты не сможешь обратиться? Гермиона шумно сглатывает. Рон намеренно приукрашивает действительность. Не сражения вовсе от нее ждет Грюм, а расправы. — Кто твой напарник? — спрашивает он, и в голубых глазах появляется лучик надежды. Рон сам хотел бы прикрывать ее, она это знает. — Малфой, — тихо отвечает она. Рон застывает на мгновение, а после выпускает ее плечи из своих рук. — Что ж, — говорит он сухо. — Не скажу, что это было ожидаемо, но… — Она готова услышать поток оскорблений и недовольств, но Рон говорит совершенно другое: — Он отлично справляется со своими задачами. Я был вместе с ним на вылазках около десятка раз. Тебе не о чем переживать. Гермиона кивает и извиняется, мотивируя это тем, что в пустой штаб-квартире у нее появились неотложные дела. На самом деле она в ужасе. Рон не понимает, о чем говорит. Ее вовсе не пугает исполнительность Драко Малфоя. Если с ней действительно что-то не так, то она догадывается о причинах, и его близость лишь усугубит ситуацию. Но будь она проклята, если когда-нибудь скажет об этом вслух.

***

В гостиной стоит гул. Блейз, Панси и Тео играют в какую-то странную магловскую игру с разноцветными карточками. Даже она о такой не слышала. Они шумно переговариваются и пихают друг друга. Панси возмущается громче всех. Более сюрреалистичной картины и представить сложно. — Сейчас не твой ход, Блейз, — Панси тычет в друга пальцем и скидывает свои карты на стол, показывая, что игра окончена. Тео удрученно хватается за голову. — Всем привет, — похоже, Гарри сегодня в настроении. — Чем занимаетесь? — Привет, Поттер, — бросает Блейз и продолжает собирать раскиданные Паркинсон карточки. Среди всеобщего веселья Гермиона вдруг чувствует что-то еще. Напряжение. Неловкость. Она незаметно принюхивается и косится в сторону большого потрепанного кресла, на которое с ногами забралась Панси. Она пытается не подавать виду, но Гермионе не нужно никаких дополнительных объяснений, чтобы понять, что к чему. Настроение Паркинсон изменилось, как только вошел Гарри. Интересно. Друг неловко трет затылок и улыбается Гермионе. Подмигивает и подходит ближе. — Хорошие новости? — интересуется она. — Верно, — кивает он. — Артуру удалось перехватить небольшое сообщение от Чарли. — Здорово, — восклицает Гермиона чуть громче, чем нужно, и обнимает Гарри. Она так скучает по Джинни. — Как она? Все в порядке? — Да, — впервые за долгое время маленькая морщинка на его переносице полностью разглаживается. Гарри выглядит счастливым и таким юным. — Джинни передала, что очень скучает и что открутит мне голову, когда вернется, потому что я, эм… — он поднимает глаза к потолку и прищуривается, — «определенно участвовал во всей этой хрени со ссылкой в Румынию и я полная задница», — он широко улыбается, закончив цитату из сообщения. — На твоем месте я бы так не радовалась, — смеется Гермиона. — Джинни выросла с шестью братьями. Я тебе не завидую, Гарри Поттер. — Я готов понести заслуженное наказание, — он поднимает обе руки в знак поражения и качает головой. — Хоть я и понятия не имел о планах Молли. — Я думаю, они правильно поступили, — поджимает губы Гермиона и кладет руку на плечо друга. — Когда все это закончится, вы будете вместе. А сейчас Джинни в безопасности… — Это что, кружок психологической поддержки гриффиндорцев? — прыскает Блейз. Гермиона недовольно на него косится. — Заканчивайте свои сопли, меня сейчас стошнит. — Отвали, Забини, — беззлобно откликается Гарри. Кажется, это единственная фраза, которую он говорит Блейзу изо дня в день с момента их переезда. — Грейнджер, можно тебя? — в дверном проеме появляется светлая макушка. Блейз присвистывает. Панси изгибает бровь. Тео переводит взгляд с нее на Малфоя и обратно. Гарри недоверчиво щурится. У Гермионы в горле застревает нервный смешок. — Ты понимаешь человеческую речь? — машет рукой перед своим лицом Драко, чтобы привлечь ее внимание. — Или мне надо мяукнуть? Громкий смех Забини выводит ее из оцепенения. Гермиона упирает руки в бедра и чертыхается себе под нос. Она вздергивает подбородок и гордо идет через всю гостиную под улюлюканье и свист бывших слизеринцев. — Идиоты, — бросает она у выхода. В последний момент Гермиона замечает Панси в углу комнаты. Она единственная, кто не веселится. На ней нет лица.

***

— Итак, — напряженно говорит Гермиона, когда Малфой закрывает за собой дверь в кухню. — О чем ты хотел поговорить? Она незаметно вытирает вспотевшие ладони о ткань джинсов. — Когда ты планировала мне сказать? — спокойно спрашивает он, но в его тоне скользит холодность и раздражение. На самом деле, сейчас не лучшее время, чтобы валять дурака. Гермиона могла бы спросить: о чем же я должна была тебе сказать? Но она сама прекрасно понимает, насколько глупо это бы прозвучало. А правда в том, что она надеялась на здравый смысл и милосердие Аластора Грюма. Напрасно, естественно. Она посчитала, что вчерашний разговор случился на эмоциях. Просто недоразумение, которое командование Ордена, конечно же, пересмотрит. Этими глупыми отговорками она кормила себя всю прошедшую ночь. Она не хотела признаваться себе в том, что попросту струсила. — Я надеялась, что Грюм изменит решение, — она все же решает сказать правду. Врать нет никакого смысла. — Забавно, — хмыкает Малфой. Эта внезапная эмоция выводит ее из себя. — Ты находишь эту ситуацию смешной? — огрызается она. — Скорее, идиотской, — сухо отвечает он. — Ты всегда считала себя умнее других, Грейнджер, — все это время они стояли по разные стороны массивного круглого стола, но Драко делает шаг вперед и начинает медленно обходить его, приближаясь к Гермионе. Она нервничает. — А теперь ты бесишься, это очевидно, — он останавливается в нескольких десятках дюймов от нее, но пространства все равно катастрофически мало. — Вовсе я не бешусь, — упирается Гермиона. — Просто не считаю нужным, чтобы ко мне приставляли няньку, и… — Игры закончились, — отрезает Малфой. — Мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. Твое сострадание и жажда спасать всех вокруг, даже Пожирателей, довели до этого, — он тыкает ее носом в тот промах с Оглушающим, как нашкодившего котенка. — Теперь мне придется расхлебывать все это дерьмо. И ты будешь слушать меня, нравится тебе это или нет, ты будешь выполнять любой приказ беспрекословно, ты и шагу не ступишь без моего разрешения, потому что теперь я отвечаю за тебя головой. Еще один сраный пункт соглашения… — Что? Какое соглашение, Малфой? О чем ты? — она еще никогда не видела, чтобы он так стремительно терял контроль над собой. Это пугает. — Неважно, — он огрызается оттого, что сказал больше, чем хотел. — Главное, чтобы до тебя дошел смысл моих слов. — Мне кажется, напарники должны советоваться друг с другом, — говорит Гермиона, когда он уже оборачивается к выходу. — Напарники? — зло усмехается он. — Я не видел тебя в сражениях и понятия не имею, с каких пор ты разучилась пользоваться палочкой и забыла все заклинания, кроме Оглушающего, но то, что даже Уизли посчитал тебя некомпетентной, говорит о многом. — Грюм тебе не сказал, верно? — она пропускает мимо ушей очередную колкость. Теперь уже на ее лице расцветает ехидная улыбка. Гермиона складывает руки на груди и с удовольствием наблюдает за тем, как Малфой хмурится. — Я буду учить тебя пользоваться магловским оружием. И это контрольный выстрел в голову. Гермиона даже не обращает внимания на чертовы уши — вид бледнеющего от ярости Драко Малфоя доставляет ей неподдельное наслаждение. — Я прекрасно пользуюсь и палочкой, — цедит он сквозь зубы. — Мне не нужен гребаный учитель. — Приказ Грюма, — просто пожимает плечами она. — И ты будешь слушать меня, нравится тебе это или нет, — она возвращает ему его же фразу. Глаза Драко сужаются. — И как ты себе это представляешь? — он разводит руками, указывая на крохотное помещение кухни. Точно такое же, как и любая другая комната в этом доме. Торг. А он быстро перешел к следующей стадии. — Мы не можем пользоваться здесь магией без особой необходимости. — Ты что же, решил, что тебе сразу понадобится стрельбище? — хмыкает Гермиона. — О, нет. Нет, нет, нет. Вначале ты должен хотя бы научиться собирать и разбирать оружие. Ей кажется, что она слышит, как он тихо рычит. — Отлично, — выплевывает он и разворачивается на каблуках. — Превосходно, — кричит ему вслед Гермиона. Неясно, чего она добивалась, выводя из себя своего новоиспеченного напарника, но в душе Гермиона ликует, потому что в кои-то веки ей удалось не упасть в грязь лицом в диалоге с Драко Малфоем. Лиса пренебрежительно фыркает, но Гермиона лишь отмахивается. Она знает его куда дольше. С ним нельзя по-другому.

***

— Подъем, — она без стука врывается в спальню Тео и Драко ровно в семь часов утра. Честно, это не должно доставлять ей такого удовольствия, но доставляет. — Гермиона, ты знаешь, я хорошо к тебе отношусь, но то, что ты не спишь по ночам, еще не означает… — сонный голос Тео прерывается гневным криком Малфоя. — Какого хера, Грейнджер? — Ты забыл? У нас обучение, — Гермиона останавливается в центре комнаты и упирает руки в бедра. В груди просыпается странное щемящее чувство, когда она видит его растрепанные волосы и голый торс. В горле пересыхает. Только спустя полминуты она понимает, что все это время беззастенчиво пялилась на его грудь и тонкие линии выцветших шрамов. Малфой не замечает этого или только делает вид из вежливости. Хотя, скорее, первое. Вежливость и Драко Малфой — понятия полярные. Особенно когда он находится в ярости. Как сейчас, например. — Займись своими делами и отвали от меня, — он фыркает и поворачивается к ней спиной, натягивая до ушей простынь. Тео уже во всю веселится. Такого наплевательского отношения к себе она больше не потерпит. Гермиона смело наступает на Малфоя из другого угла комнаты и рывком срывает с него покрывало. — Ты — мое дело, Драко, — заявляет она, впервые отважившись назвать его по имени. Выясняется, что он спит в одних боксерах. Это немного выбивает ее из колеи. Гермиона слегка отшатывается назад, когда Малфой переворачивается на спину и смотрит на нее, изогнув бровь. Из ее груди вырывается нервный смешок. Конечно же — конечно же — она знала что-то о физиологии парней, но никак не рассчитывала столкнуться с ней лицом к лицу прямо сейчас. Буквально. Ее щеки заливает жаркий румянец, когда взгляд падает на его боксеры. — Эм… хорошо, — зачем-то говорит она. — Раз все уже встали, — она имеет в виду Тео, но Малфой понимает фразу по-своему и хищно ухмыляется. Гермиона мысленно бьет себя по лбу. — Ладно. Я подожду тебя внизу. Она пулей вылетает из комнаты, захлопнув за собой дверь. В спальне все еще звучит громкий смех Тео и Драко, а она ругает себя на все лады за очередной провал в общении с бывшими слизеринцами.

***

Он появляется спустя ровно семь минут. Собранный и аккуратный. На лице ни следа от былого сна. Гермионе все еще непривычно видеть его в обычных магловских джинсах и футболке, но еще более удивительно то, насколько они ему идут. Все это время она нервно мерила шагами периметр кухни, представляя в голове разные варианты развития их будущего диалога. Но Малфой удивляет, как и всегда. Он спокойно проходит мимо нее, садится за стол и складывает руки в замок перед собой. Спустя несколько секунд он нетерпеливо изгибает бровь, показывая, что готов ее слушать. — Итак, — начинает Гермиона, мысленно вспоминая все, что когда-либо рассказывал ей дедушка об оружии и войнах. — Мы забрали со склада несколько видов огнестрельного оружия, — она пытается придать своему голосу учительский тон и прогоняет из головы настойчивое воспоминание о полуобнаженном Драко Малфое. — Оно использовалось Великобританией во время Второй Мировой Войны, тогда на вооружении были… — она осекается, потому что Малфой смотрит на нее так, будто она сморозила самую большую глупость. — Ох, да. Вторая Мировая Война это… — Я знаю, что такое Вторая Мировая Война, Грейнджер, — говорит он с легким раздражением. — Ты действительно думаешь, что у нас есть столько времени? Хотя чему я удивляюсь? Странно, что ты не начала свой рассказ с того, как первые люди использовали палки в качестве оружия. Она прищуривается. Хорошо. Чертов Малфой в который раз прав. Просто она хотела сделать свою лекцию интересной и емкой. И это никак не связано с тем, что она желает проводить с ним как можно больше времени. Совершенно. — Хорошо, — выдавливает она сквозь зубы. — Здесь есть и более новые образцы, но нам лучше всего подойдет небольшой револьвер. Например вот этот, — она аккуратно берет со стола незаряженный Энфилд и проводит пальцем по стволу. — Здесь переломная рама, а также все шесть гильз выбрасываются из барабана автоматически, что позволяет быстро перезарядить оружие. Малфой сводит брови к переносице. Кажется, она забыла объяснить ему значение большей части слов, которые только что произнесла. — В чем дело? — все же спрашивает она, чтобы не наткнуться на очередной поток сарказма с его стороны. — Почему не этот? — он кивает в сторону пистолета-пулемета Стерлинг, аккуратно расположившегося на краю стола. Гермиона закатывает глаза. — Он слишком большой, это очевидно, — конечно же, Малфой захотел самую огромную пушку. Этого стоило ожидать. — Заклятие уменьшения тебе о чем-нибудь говорит? — он вздергивает бровь. — Только не с магловским оружием, — качает головой она. — В гильзах содержится порох, а конструкция оружия слишком сложная. Неизвестно, будет ли оно работать после применения магии. Он размышляет еще несколько мгновений, а после, к ее удивлению, кивает. Гермиона рассказывает о разных видах оружия около часа. Она демонстрирует перезарядку и снятие с предохранителя. Она совсем не уверена, что столько информации можно запомнить за один раз, но Малфой не выглядит озадаченным. Она позволяет ему попробовать свои навыки на самом маленьком из револьверов, надеясь на то, что он не разнесет к чертям всю кухню, если что-то пойдет не так, и предусмотрительно встает за его спиной. Она с благоговением наблюдает, как его ловкие пальцы обращаются с патронами, раз за разом забрасывая их в новый магазин, как он разбирает пистолет так, будто делал это всю свою жизнь. Он мешкает лишь раз, и она уже хочет вмешаться, но Драко быстро вспоминает ее недавнюю лекцию. Спустя два часа и несколько десятков повторений, она решает, что на сегодня хватит. — Мы закончили, — говорит она. — Ты хорошо поработал, Малфой. Он складывает оружие в точно таком порядке, как оно лежало до его прихода, и поднимается из-за стола. — Значит, снова «Малфой»? — ухмыляется он. Гермиона вспоминает об утреннем инциденте и снова краснеет. — Продолжим завтра, — быстро выпаливает она и протискивается мимо, неаккуратно задевая его плечом. — В восемь, если хочешь. Она оборачивается лишь на мгновение, но он ничего не отвечает. Гермиона закрывает за собой дверь и шумно выдыхает. Ее плечи наконец расслабляются. Это будет сложная неделя.

***

— Я знаю одно место, — он появляется на кухне без двух минут восемь. Гермиона просидела здесь около шести часов. Недолгий и неспокойный двухчасовой сон не принес ей ощутимого облегчения. Ей кажется, что она не спала целую вечность. Очень сложно перестроиться и бодрствовать всю ночь, особенно в одиночестве. — Какое место? — она пытается скрыть глупую улыбку. Драко Малфой, очевидно, не пренебрегает своими обязанностями, даже если речь идет о том, чтобы провести очередной урок с ненавистной ему Гермионой Грейнджер. Ей не следует рассматривать его поведение в таком ключе. Это приказ Грюма, она должна помнить. — Этот дом на окраине, через пару кварталов начинается лес, — говорит он, лениво прислонившись к стене. — Мы можем попрактиковаться там, если ты не хочешь разнести квартиру, конечно. Уголок его рта приподнимается, и ее взгляд невольно падает на красивый изгиб губ. — Ты уверен, что нам можно покидать убежище? — она быстро моргает, прогоняя наваждение. — Мне можно, — самодовольно отвечает он. — Ты со мной. Последняя фраза разносит странное тепло по ее телу. — Хорошо, — она кивает и поднимается с места. Гермиона засовывает миниатюрный револьвер за пояс джинсов и берет несколько магазинов. На улице ветрено и промозгло, несмотря на начало июня. Лондонская погода непредсказуема. Вот-вот может пойти дождь. Она ежится и натягивает рукава своего тонкого джемпера. — Нам туда, — кивает Малфой в сторону полуразрушенного серого здания. — Надень это. У нее непроизвольно отвисает челюсть, потому что Драко начинает снимать свою толстовку. Она ошарашенно смотрит на его протянутую руку с теплой вещью в руке. Сам он остается в одной футболке. — С-спасибо, мне… мне не холодно. Он фыркает и раздраженно пихает ей в руки кофту. Намного грубее, чем следовало бы. — Мы с тобой не друзья, Грейнджер, — холодно отвечает он. — Но я не собираюсь объяснять каждому встречному маглу, почему рядом со мной идет девчонка с кошачьими ушами. Он закатывает глаза и обходит ее, быстрым шагом устремляясь в сторону леса. Она раздраженно шипит и натягивает на себя толстовку, пряча уши в уютный большой капюшон. Идиотка. Конечно же, он сделал это не для нее. Эта мысль не задерживается надолго в ее голове, потому что по рецепторам ударяет ошеломительный запах. Дерево. Дубовый мох. Драко. Она пытается дышать не слишком глубоко, но при каждом вдохе голова начинает кружиться от ошеломляющего чувства. Вдох на один счет, выдох на два. Ей нужно успокоиться. Похоже, теперь она с легкостью сможет сделать карьеру в парфюмерном деле, вот только другие ароматы ее ничуть не трогают. Всю дорогу к лесу они проводят в молчании. Гермиона идет нахмурившись, сложив руки на груди, чуть позади Драко, который не обращает на нее никакого внимания. Ее громкие выдохи стали бы очевидным признаком недовольства даже для глухого, ведь ноги Малфоя, кажется, раза в два длиннее ее собственных, но он просто игнорирует ее. Она путается в длинных рукавах, подол толстовки достает ей почти до самых колен. В ее голове возникает мысль случайно забыть вернуть ему его вещь. Лиса одобрительно урчит. Хитрая нахалка. — Еще чего, — бормочет она себе под нос. — Обойдешься. Драко оборачивается и странно смотрит на нее. Гермиона внезапно интересуется очередным заброшенным домом и кучкой бездомных. — Пришли, — он резко тормозит, едва они входят на территорию с посадками, и Гермиона чуть не врезается в его спину. — Ты уверен? — она оглядывается по сторонам. Совсем рядом все еще можно видеть покосившиеся и ветхие дома. — Вдруг кто-то придет? — Сюда и приходят за этим, Грейнджер, — закатывает глаза он. — Это неблагоприятный район, как ты можешь видеть, — он обводит рукой горы мусора и разбросанных жестяных банок. В некоторых из них виднеются зияющие дыры — следы от пуль. — Мы с Блейзом слышали здесь выстрелы несколько раз, маглы развлекались. — Ладно, — сдается Гермиона. Поваленное дерево в центре небольшой поляны действительно похоже на импровизированный подиум для банок и бутылок. — Нам нужны мишени, — она потирает руки и хищно оглядывает образовавшуюся неподалеку свалку, словно заправский бездомный. — Ты собираешься помогать? — Нет, — просто отвечает Малфой и ухмыляется, складывая руки в карманы. Надменный кретин. Она чертыхается и берет двумя пальцами банку из-под пива. На дне все еще что-то бултыхается. Она с отвращением на вытянутой руке доносит ее до бревна. — Одна готова, — Гермиона отряхивает ладони, довольная проделанной работой и всматривается в кусты в поисках новой жертвы для стрельбищ. Она уже по локоть погружает руку в кучу мусора, чтобы извлечь подходящую неиспорченную банку, как слышит за спиной сдавленный смешок. Гермиона оборачивается и видит, как Малфой наглым образом наколдовывает целый ряд новых, блестящих, чистых банок. — Ты что творишь? — вскрикивает она. — Нам нельзя… — Этот лес не отслеживается Пожирателями, — весело усмехается Драко. Гермиона впервые в жизни так сильно хочет убить. — Мы выяснили это около двух недель назад. — Почему ты не сказал мне об этом? — она указывает пальцем на его лицо, короткая шерсть на ушах под капюшоном встает дыбом. — Я спрашивала, не хочешь ли ты мне помочь, и ты ответил «нет». Черт возьми, да что с тобой не так? — Но я действительно не хотел копаться в мусоре, — он разводит руками. На его лице самое невинное выражение, но ее не проведешь. Она тихо рычит и нецензурно бранится себе под нос. Когда-нибудь — когда-нибудь — она отыграется на нем за весь свой позор. Настанет тот день… — Я слышу, как ты разрабатываешь план мести, Грейнджер, — криво ухмыляется он, но в глазах все же появляется намек на опаску. — Тебе стоит начинать бояться, — отвечает она со зловещей ухмылкой. — Ладно, хватит валять дурака, вставай сюда, — она указывает на точку почти в пятнадцати ярдах от мишени. Да, для первого раза это невероятно сложно, но он ведь считает себя умнее других. — Раздвинь ноги шире, — командует она без всякой эмоции в голосе. — Еще. Ноги должны быть на ширине плеч. Пистолет держишь обеими руками. — Как ты представляешь себе это на поле боя? Кто-то будет ждать, пока я встану, раздвинув ноги, и три часа буду прицеливаться этой херней? — Это учебная стойка, Малфой, — закатывает глаза она. Впрочем, Гермиона ничуть не удивлена его самонадеянностью. — Вначале ты должен потренироваться так. Посмотрим, на что ты способен и когда мы сможем перейти к движущимся мишеням. Первый выстрел не сбивает ни одной банки, второй попадает в бревно, третий наискось задевает одну из мишеней. Она опасно шатается, но потом все же падает. Ей кажется, что она слышит шорох где-то справа. Гермиона оглядывается и прислушивается. Скорее всего, показалось. Спустя пять неудачных попыток она вспоминает, что забыла рассказать ему про отдачу оружия. — Подожди, — она подходит и нетерпеливо протягивает руку. Малфой фыркает, но все же отдает револьвер. — Ствол дергается, когда вылетает пуля, это называется «отдачей». Чтобы попасть точно в цель ты должен крепко держать за рукоятку. Вот так, смотри, — она разводит ноги шире и берет револьвер двумя руками. Банки, которые все еще стоят на поваленном дереве, падают вниз одна за одной. Девять выстрелов — девять попаданий. Гермиона улыбается уголком рта и невзначай смотрит на Малфоя. Он выглядит впечатленным, хоть и пытается это скрыть. — Теперь ты, держи вот так, — она не успевает передать ему револьвер. Вспышка заклинания попадает ей в правое плечо. Ее глаза закатываются. Гермиона падает.