Брак по расчёту

Женщины проследовали к выходу. Хазым и Гекхан замкнули очередь на выход. Хазан ступила к матери и взяла ее под руку. Фазилет оглянулась, по лицу ее прошла волна удивления. Она накрыла руку Хазан на своём локте. Странно и отрадно было чувствовать поддержку дочери. — Не говори больше ни слова, прошу тебя. — Зашептала дочь крепче сцепляя с ней руки. Тут женщина заметила, что средний Эгемен оставался стоять на прежнем месте. Он не пытался что-то сказать, но и не делал попыток уйти. — Ягыз бей!.. ай… — Фазилет осеклась от боли. Хазан с силой сжала ее руку. Вдруг с улицы послышались разные голоса, в разброску задающие вопросы. Казалось эти голоса даже не пытались дождаться ответа и придумывали новые вопросы. Фазилет напряглась, дернулась, вырываясь из крепкой хватки Хазан и вышла из гостиной в направление входной двери. Бетюль с Бинназ вышли из кухни и поспешили на улицу следом за ней. Ягыз и Хазан остались в доме одни. — Что это? — с испугом в голосе спросила Хазан. — Журналисты. — Спокойно ответил Эгемен. Хазан показалось, что он вздохнул. — Откуда они здесь?! — Оттуда, откуда и Ниль. — То есть как? То есть я не поняла. Ниль привела журналистов? Ягыз вместо ответа просто молча посмотрел на нее. Тот кто напустил на них Ниль, тот и позвал журналистов. Но дальнейшие пояснения могли привести к полосканию семейного белья. Чего Эгемен ни в коем случае делать не собирался. Хазан хотела повторить вопрос. Но выражение лица Ягыза сообщало, что вопрос ее был услышан. Видимо это она не понимает каких-то очевидных вещей, раз он даже не пытается дать какие-либо пояснения. Не получив ответа, Хазан повернулась к окну и пытаясь не выдать себя, чуть отодвинула занавеску и выглянула во двор. Но наступающие сумерки улицы и свет комнаты усложняли ее задачу. Ягыз с минуту продолжал на нее смотреть. Потом устало опустил голову, меняя опорную ногу. Зачем он остался в доме? Причина, которую он водрузил на стопочку самооправданий — не была причиной. Переждать бурю, а потом уйти незамеченным? Да, конечно, появление Ягыза было внезапным и журналисты могли не знать заранее. Но что стоило этой чертовке Ясемин сообщить и об этом? Поздно он спохватился. Газетчики наверняка о нем знали. Оставаться в доме было неразумно. Будут ведь караулить. Тем более его. Но заставить себя уйти он не мог. Позволить себе остаться — тоже. Эгемену было плевать на то, что произошло, на то, что там наговорила Ниль. Помолвка сорвалась — это главное. Этого было достаточно. Достаточно и в интересах семьи и его собственных интересах. Когда он поднял голову и снова посмотрел на Хазан, во взгляде мужчины читалась внутренняя борьба. Запреты, которые он воздвигнул для себя в отношении Хазан проходили серьёзные испытания. Хазан еще больше нагнулась к окну, оставаясь к Ягызу спиной. Чтобы удержать равновесие, она приподняла и отвела назад правую ногу. Взгляд Ягыза упал на повисшую в воздухе ступню, обутую в изящные лодочки на высоком каблуке. И тут время замерло. Он видит, как на коже вокруг туфли проступают венки. Эгемен невольно ласкает их взглядом. Затем скользит на подкачанные икры и останавливается на внутреннем сгибе колена. У приподнятой ноги колено чуть согнуто, а у левой ноги хорошо видна подколенная ямка. В одному ему известной последовательности он проводит глазами по линиям подколенной ямки, словно ставит роспись каждой полосочкой. Выше. Красивые сильные бедра открыты до середины. По поверхности бедра, то едва касаясь, то отступая, как прибой спорящий со штилем, колеблется легкая материя платья — видно, что девушка стоит на одной ноге, на неустойчивом каблуке. «Интересно она в чулках или колготках?» Мозг с укоризной принимает этот внезапный вопрос. Внутренний спор приводит тело Ягыза в движение, но эта попытка снять наваждение не может остановить его мысли. Ему почему-то очень захотелось, чтобы было второе. Это бы означало, что невзирая на день помолвки, девушка не готовила тело ко встрече с мужчиной. Но как это проверить? В том то и прелесть колготок, что они сохраняют приватность их обладательницы. «Проверить — никак» — отчеканил разум, вновь напоминая Ягызу все безумие, творящееся у него в голове. В этот момент с улицы послышались возгласы Ниль, она делала заявление для прессы. «Черт возьми, Синан не удержал» — Закатывая глаза с досадой подумал Ягыз. Следующей заговорила Фазилет, причем громким уверенным голосом. Видимо давала опровержения. Услышав голос матери, Хазан резко повернулась к Ягызу. Взгляд его серо-зелёных глаз был прикован к ней. — Что делать? Надо же что-то делать… — Почему-то Хазан казалось, что Эгемен должен знать правильный ответ. От него веяло таким спокойствием, что оно невольно передавалось и ей. Здесь рядом с ним было надёжно и безопасно. Она уже знала, что он не даст ее в обиду. Так же, как он спас ее от крушения подноса, как поймал и прижал к себе ее саму, не давая упасть. Так же, как не выдал ее оплошность с кофе — ни взглядом ни словом. Но он только пожал плечами. Потом не пряча от нее глаз, внимательно оглядел девушку с головы до ног. Она вспыхнула. — Тебе лучше сменить платье, если собираешься выйти. — Голос его звучал низко, с хрипотцой. Его слова, то как он говорил и как смотрел внезапно задало мыслям Хазан неожиданную направленность. Она вдруг осознала, что осталась в доме один на один с едва знакомым посторонним мужчиной. — Мы с вами не переходили на «ты». — Сделала выпад Хазан, не находя ничего другого в ответ на свое озарение. Ягыз улыбнулся ее коготочкам, складывая руки на груди, ласково произнёс: — Как скажешь. В коридоре послышался шум, в следующее мгновение появился Синан. Увидев этих двоих, он остановился и вопросительно посмотрел на молодых людей. — Папа, тетя, все уехали. Почему ты остался? — Я здесь практически с самолёта. Может журналисты не знают обо мне. Решил переждать. — Не знают. Ягыз удивлённо приподнял брови. Надо же, его примитивная отмазка оказалась кстати. Ну конечно. Главный герой сегодняшних новостей Синан и его женитьба. Ясемин не стала о нем сообщать. Тут Синан подошел к Хазан, взял ее руку. — Пойдем! — Потянул девушку к выходу. Ягыз нахмурился, расцепил руки и отстранился от стены, на которую расслабленно опирался. Увлекаемая Синаном, девушка бросила в сторону Ягыза растерянный взгляд. — Синан, что ты намерен делать? Синан не отвечал. Эгемен ринулся за ними вслед. Едва Хазан с Синаном вышли — их обступили журналисты, направляя на них микрофоны. Когда Ягыз появился в дверях среди них пронеслись возгласы: «Ягыз Эгемен здесь! Ягыз бей приехал из Америки!». Часть их толпы отделилась и обступила среднего Эгемена. — Ягыз бей! Какова цель вашего возвращения? Вы приехали на помолвку Синан бея? — У меня будет заявление! — громко рапортовал Синан, снова хватая девушку за руку. Все замолчали. Поодаль стояла Ниль. По лицу ее текли крупные слезы, разводы от туши избороздили лицо тёмными полосами. — Мы с моей невестой, Хазан, сегодня обручились! Именно поэтому моя семья сегодня находилась здесь. И мой брат приехал из Америки, чтобы быть рядом и поддержать нас! — Синан! — Ягыз понял намерения брата. Пытаясь протиснуться, рванулся к ним, но между братьями была живая стена газетчиков. — Синан нас дома ждут, дома поговорим! Синан не слушал его. Он поднял стиснутую в его ладони руку девушки и потряс ею в воздухе. — Мы сегодня обручились. Хазан Чамкыран стала моей невестой! А скоро станет и женой. С этими словами он нырнул во внутренний карман пиджака и вынул красную коробочку. — Синан, что ты делаешь? — Хазан тяжело глотала воздух. — То о чем мы договорились. Ты же помнишь наш уговор? — В его голосе послышалась предупредительная угроза. Он раскрыл коробочку, подцепил кольца альянса. Одно надел себе на безымянный палец правой руки, а второе натянул на ее пальчик. Ягыз молча, с высоты своего роста поверх голов журналистов наблюдал за этой сценой. Устраивать публичные истерики было не в его характере. Брови его были жёстко сведены. Глаза отливали холодным блеском. Он с какой-то неистовой, запертой в них страстью смотрел на девушку, наблюдал за каждым мускулом ее лица. Хазан не сопротивлялась действиям Синана. Глаза ее блестели от навернувшихся слез. Тем не менее она не плакала. Синан приобнял ее и начал позировать камерам. В сгущающемся мраке то и дело мелькали озарения вспышек. Все больше и больше людей заполняли узкий переулок. Всем было интересно узнать что происходит и увидеть собственными глазами. Фазилет победоносно оглядывалась по сторонам. Тут она о чем-то спохватилась и стала пробираться за спинами журналистов вдоль стены и нырнула в дом. Через минуту женщина появилась с большими ножницами для кройки, держа их так высоко, словно у нее в руках был факел. К ней подскочила Бинназ и потянула руку с ножницами вниз. — Фазилет! Ты соображаешь? Что этот щеголь сейчас не натворит — ему сойдёт с рук. А тебя они раздавят. Кроме того, это обязанность мужчины постраше со стороны жениха! — Ягыз беее-еей! — Закричала Фазилет не хуже болельщика на стадионе. Ягыз обернулся. Фазилет крутила ножницами в руках, играя глазами и давая понять, что молодого человека ожидает сакральная обязанность. Ягыз закатил глаза — «Эта женщина не в себе». Довольно с него этого спектакля. Он подался назад, где проход оставался более-менее свободен и решительно двинулся к машине. Хазан уловила удаляюшуюся высокую фигуру мужчины. Почему-то ей вдруг сделалось невероятно одиноко и тоскливо. Будто ее бросили. Оставили одну. Она не могла понять причины этого внезапного одиночества. Сдерживаемые слезы переполнили уголки глаз и потекли по щекам. Синан повернулся к ней: — Любимая! — театрально громко воскликнул он, словно каждый зритель сего представления даже «на галерке» переулка должен был собственными ушами расслышать его обращение к невесте. Он развернул девушку к себе и припечатался губами к ее лбу. Улица озарилась вспышками фотокамер. Синан был на пике удовлетворённого тщеславия и сбывшихся надежд. Он давно тяготился назойливой Ниль — теперь с ней покончено. Да, вечер испорчен, помолвка не обошлась без скандала, но он убедит отца, ведь, в конце концов, главный бриллиант у него в руках. Хазан искупит прощение для них обоих. Парень сможет реабилитировать свою скандальную репутацию. А главное, Хазан теперь будет принадлежать ему. Ведь ей нечего бояться — он уже взял на себя самые серьёзные обязательства в отношении девушки. Он смотрел в лицо Хазан. Она стояла прикрыв глаза. Уголки рта были горько опущены. — Хазан, посмотри на меня. — Осторожно попросил он. Хазан разомкнула веки и ее передернуло от близости его лица. — Довольно. Отпусти. — И она вырвалась. Внезапно дернулось кольцо на ее пальце, перевязанное красной ленточкой с кольцом Синана. Девушка растопырила пальцы и шагнула от него прочь. Кольцо соскользнуло и осталось висеть на ленте. Синан быстро подобрал его и сжал в ладони. — Достаточно, друзья. Все устали. Моей невесте нужен отдых… Разойдитесь, дайте девушке пройти. Толпа журналистов пришла в движение и стала редеть. Когда проход стал свободнее, Фазилет, вооружённая ножницами, подошла к Синану. Она взяла его ладонь в свою и незаметно разрезала ленточку, лежащую в его руке. Женщина сжала пальцами колечко Хазан и кивнув парню, удалилась. У ворот особняка Эгеменов раздался сигнал автомобиля. Одному Богу известно какими дорогами и на какой скорости Ягыз примчался домой, но прибыл он буквально следом за остальными. Парень швырнул ключи охране, двумя широкими упругими шагами преодолел двор и скрылся в дверях. Все сидели так же, как час назад, только уже в своей просторной гостиной. Хазым придерживал голову, опираясь на подлокотник. — Что мне только не сказал Икрам, разве что не проклял. Я очень устал… как мог предупредить его, рассказать что-то если решению Синана не более недели! Все очень быстро произошло… Ах, Ягыз, ты пришел. Я даже не обнял тебя, сын. Последние слова отца заставили Ягыза немного опомниться. Он подошел к мужчине, тот встал к нему на встречу и они тепло обнялись. — Все образуется, отец. Ягыз смягчился. Видеть родных людей было тепло его сердцу. Он обнял тётю, брата, Селин, которая повисла у него на плече и не отходила. Ясемин манерно помахала ручкой с места. Гекхан прятал глаза. — Знаешь чьих рук дело? — Спросил его Ягыз. Старший брат беспомощно развёл руками. — Она решила, что должна помешать «захвату семьи». — Помешать? — Ягыз ядовито усмехнулся — Синан устроил спектакль перед прессой и всем кварталом. Еще не видели? Глаза Ясемин вопросительно сверкнули. — Мог бы ты объяснить, Ягыз? — Поинтересовалась госпожа Гюзиде. — Скоро узнаете. Я тоже ушёл, не дождавшись финала… Папа, скажи, вы знали историю госпожи Фазилет? О ее должности экономки и увольнении? — Знал. Но не все. Я знал, что она уволилась. Эрдал выяснил это для меня. Но причину за пределы семьи распространять не стали. А с Икрамом я поговорить не успел. Эта помолвка должна была быть небольшим эпизодом для госпожи Фазилет и ее соседей. Я думал все обойдётся без шума и суеты. Наверное своевременный разговор с Икрамом был бы мне полезен. — Мужчина снова вздохнул. В свете последних событий рассказ Ниль, которым пренебрег Ягыз, мог быть ему полезен. Синан практически объявил помолвку. Надо подробнее узнать о Хазан и ее семье. — Ниль говорила о младшей сестре Хазан. Почему ее на помолвке не было? — Девушка в больнице. — Вставила Гюзиде. — Причины? — Я точно не знаю. Синан просил устроить ее в нашу клинику. — Синан просил? — Ну он хотел заслужить очко перед Хазан, как я поняла. Нужно было посодействовать. — В чем заключается содействие? — Уточнял Ягыз. Стоимость лечения в Mount Medical была далеко выше средней. А доходы семьи Чамкыран и условия их жизни Ягызу были уже известны. — Я распорядилась оплатить ее лечение. — призналась Гюзиде. — И при этом ты не знаешь от чего ее лечат? — Ну. не было у меня намерения узнавать. Но вдруг что-то наследственное… Девочка ребенок еще. Но оказалось ничего опасного для Хазан. — Решила резюмировать на этом женщина. Тетя недоговоривает. Но Ягыз выяснит. Он устало потер переносицу. — Я плохо спал. Ночь была в полёте. Хотя по идее у меня сейчас день в самом разгаре. — Улыбнулся молодой человек своей тётке. — Иди сынок, отдохни. Твоя комната ведь уже готова. Ягыз поднялся, желая всем доброй ночи, выходя он позвал на пару слов Гекхана. Молодые Эгемены уединились в рабочем кабинете. Обсудили дела. Ягыз уже расписал завтрашний день. Много дел накопилось на фирме, требующих его внимания. Прежде чем выйти из кабинета, он остановился и повернулся к Гекхану. — Твоя жена попыталась расстроить помолвку и как всегда ее излюбленными способами: скандал и сенсация. Объясни ей, что расплачиваться за эту славу и подмоченную репутацию будет семья с тобой во главе. — Думаешь, не объяснял? — Гекхан… я не знаю куда это нас приведёт, если ты не научишься с ней справляться. Еще вот Синан тоже семимильными шагами стремится женится. Мужчины рассмеялись. — Как ты смотришь на все это? — Внезапно спросил Гекхан. — Неизвестная девушка скоро войдёт в нашу семью. Отец на что-то надеется. Считает это поможет Синану стать серьёзнее. — Это как же его достал Синан. — Ягыз снова засмеялся. — То есть возражений у тебя никаких нет? — Снова уточнил Гекхан. Ягыз посерьезнел. Какая-то тупая ноющая боль в области сердца отозвалась на вопрос Гекхана. — Не знаю Гекхан. Пока не разобрался. — Ягызу тяжело было об этом говорить. Когда мужчина вышел из кабинета, в двери вошел Синан. Ягыз остановился. Синан с вызовом посмотрел на него. Внимание Ягыза привлекла непонятная лента на руке младшего брата. Ягыз присмотрелся, блеснуло кольцо. Синан молча, медленно прошёл в гостиную к остальным. Ягыз наблюдал его дефиле. — Отец, тетя. — Начал Синан. — Я надел Хазан колечко. Десятки камер нас снимали, десятки людей были свидетелями. Я довёл дело до конца. Госпожа Гюзиде помрачнела. — Дай Бог, Синан, чтобы эта история хорошо окончилась. Я все чаще думаю, что я поспешила. Все пытаюсь вспомнить, в какой степени отчаяния мы с отцом находились, что с таким энтузиазмом уцепились за Хазан. Хотя не взирая на такую мать, на проблемы сестры, сама девушка по-прежнему производит только благоприятное впечатление. Ягыз больше не стал слушать и проходить к ним не стал. Он поднялся к себе в комнату, скинул пиджак и рухнул на кровать. На телефон пришло сообщение. Ягыз поднял. Волкан спрашивал о делах и может ли тот говорить. Ягыз набрал друга. — Ну как твой первый день? — Полюбопытствовал Волкан. — Богат на события. Я приехал в Турцию в тот момент, когда вся семья ушла просить руки девушки для Синана, представляешь? А я потом завалился туда. — Как романтично звучит! Просить руки. Мне так нравится, что эти традиции ещё существуют. — Не ожидал от тебя такого архаизма. — хохотнул Ягыз. — Нет, я серьезно. — Ладно. Поищем тебе невесту и женим как полагается. Еще солёным кофе напоим. — Тут улыбка снова сошла с лица мужчины. Он вспомнил сводящий щеки вкус кофе, которым его напоила Хазан. — Солёный кофе? Что за традиция такая? — Гугл тебе в помощь! Кстати на помолвке солёный кофе достался мне. Вместо жениха. — Ого! Мужчины снова смеялись. — Жду не дождуь чтобы приехать. — Возможно это случится раньше, чем ты думаешь. Есть пара активов. Нужно оценить. Мне одному будет тяжело сделать это в те сроки, в которые я хочу. Ты сдал проект Уолша? — Да. Клиент счастлив. — Отлично. Возьмёшь «Галлерс» подмышку и приедешь. — Другие проекты? — Там нет таких дедлайнов. Справимся. Мэл будет координировать. Я еще не видел базу. Ребята обновляют? — Да, как ты сказал. Все цифруют и загружают. — Отлично. Таким образом мы имеем доступ ко всей необходимой информации прямо отсюда. — Бро, насчет моего приезда серьезно? Еще вчера таких планов не было. — Я говорил с Гекханом. Положение дел хуже, чем я ожидал. Отец несколько отшел от дел. Парень один не очень справляется. Отцу тоже не говорит. Возможно тебе не придётся задержаться надолго. Я останусь, ты вернёшься. — Ясно… Помолвка состоялась как я понял, теперь осталось разобраться с делами? — Да. — Слукавил Ягыз. — А сомнения насчет невесты? — Ну помолвки в особняке еще не было. Хотя я не знаю, будет ли она теперь. Синан устроил себе помолвку перед журналистами. Более громкой молвы и не придумаешь. Отец может отказаться от мероприятия. — Значит с невестой тоже все прояснилось? — Весело спросил Волкан. Ягыз слегка пожал плечами. — Ладно. Ты так обустрой дела, чтобы в ближайшее время мог приехать. — Понял. Сообщу тебе как буду справляться. На этом молодые люди отпустили еще парочку шуток, распрощались. Ягыз устало провёл ладонью по лицу. Встал. Расстегнул запонки. На секунду он задержал на них взгляд, затем аккуратно положил в коробку. Сняв рубашку, парень прошёл в ванную комнату. Открыл кран, помыл руки, умываясь, стал плескать воду себе в лицо. Мужчина остановился и оперевшись руками о мраморную столешницу раковины посмотрел в зеркало. — Что с тобой, Эгемен? Что, черт возьми, с тобой происходит?