Брак по расчёту

После душа, натянув домашние брюки и футболку, Ягыз лег в постель. Только сон не шел. Чертов jet lag, его еще не хватало. Душ вернул его телу энергию, с которой он привык жить в эти часы. Парень встал, вышел на балкон. Глотнув прохладного воздуха, приносимого лёгким ветром с пролива, он стал думать о событиях последней недели. Начиная со звонка Селин вплоть до скандальной помолвки этим вечером. Ягыз чувствовал необходимость разобраться в себе. Мысли о девушке, которые еще в Америке будоражили приятным волнением, сейчас отзывались колющим ощущением в груди. Боль? Ревность? Зависть? Уязвленное самолюбие? Он пока не мог подобрать определения. Одно он понимал. Девушка определённо занимает его мысли. Что заставило его приехать так внезапно? Почему он не дождался назначенного срока? Ведь он толком ее даже не знает. Между ними не было хоть какого-нибудь маломальского разговора. То, что он не из тех, кто так просто западает на внешность — Ягыз знал хорошо. За годы в университете и неплохо складывающейся карьеры он повидал не мало красивых женщин. И тех, которых он желал, он получал без особых усилий. И оттого ли или по иной причине, мужчина был достаточно разборчив. Эгемен не был мачо, чтобы заводиться от флирта или притворной необходимости завоёвывать женщину. Был у него какой-то свой алгоритм взаимодействия с женским полом, который позволял ему утолить голод отношений и физиологический голод молодого организма. При этом Ягыз никогда не терял контроля над ситуацией. Однако чувства, которые поднимались в нем к Хазан не были похожи ни на что ранее пережитое. Они были стремительны и плохо поддавались контролю. Им не находилось никакого логического объяснения. Эгемен посмотрел на вторую дверь, выходящую на балкон. Эта дверь вела в библиотеку. Он вошел, включил свет и осмотрелся. Стул, на котором сидела с книгой Хазан, стоял на прежнем месте. Он подошел. Стал рассматривать полки. Тут ему на глаза попался плохо вставленный в ряд прочих книг томик в зелёном переплете. Парень догадался, что именно эта книга была у нее в руках. Сняв ее с полки, Эгемен посмотрел на обложку и широко улыбнулся: Jane Austen «Pride and Prejudice». Джейн Остин «Гордость и Предубеждение», почему-то в оригинале. Догадки и стереотипы о литературных и прочих вкусах и интересах девушки роем стали заполнять его голову. Он испытал внезапный голод до нее. Хотелось ее узнать — что любит, о чем мечтает, что планирует и чего боится. Он хотел знать все. Ягыз открыл и перелистал книгу. Воображение извлекло из памяти образ Хазан с лентой в волосах. Ассоциации с героиней романа стали напрашиваться сами собой. Только он плохо помнил роман. Парень читал его по настоянию своей одноклассницы учась ещё в старшей школе. Ягыз вернулся в комнату и положил книгу на прикроватную тумбочку. Возбуждение, любопытство и интерес завладели им. Он прошёлся из стороны в сторону. Затем вышел из комнаты, поднялся этажом выше и не стуча вошел в комнату Синана. Парень играл в PS. Увидев Ягыза нажал на паузу. — И мне сыграть не помешает. Сон не идет с непривычки… Мы с тобой толком и не повидались. — Попытался оправдать свое вторжение старший брат. Синан приглашающе подвинулся на диване. Ягыз сел рядом. Кольцо, но уже без ленты, поблескивало на безымянном пальце. — Все настолько серьёзно для тебя? («Sen bayağı ciddisin») — Усмехнулся Ягыз, кивая брату на руку. — А по-твоему женитьба это шутки? — Без улыбки поинтересовался Синан. Вероятность обличения тотального фарса побуждало его ревностно охранять видимую правдивость. — Говорят твоему роману без году неделя… учитывая историю с Кочами… — Что вы привязались к этому Кочу? Было и прошло. Хазан мне давно нравилась. Отвечать взаимностью она мне стала недавно — то правда. — Хорошо. А чем она тебе так нравится, что ты готов даже жениться на ней? — Ягыз держался самого спокойного тона. Но внутри него все клокотало. — Я ее люблю. Подойдет? Ягыз едва заметно закатил глаза. — Какой она человек? — решил он сменить направление своих вопросов. — Нормальный. — Синан чуть помялся. — Что ты хочешь узнать? «Все»… — Девушка станет членом нашей семьи. Я мало что мог понять из сегодняшнего вечера о ней самой. Но атмосфера, в которой она живет… удручающая. Взять хотя бы ее мать. Каким она может быть человеком, будучи воспитана такой матерью — алчной и скандальной? В таком окружении… — Эгемен, ты такой сноб! Впрочем как всегда. — отворачиваясь и отжимая с паузы произнес Синан. — Мало кто достоин внимания твоего высочества. — О чем ты? — О твоём высокомерии и спеси. О чем еще? — Тебя самого это когда-нибудь касалось? В чем твоя претензия? — Ха! Еще как касалось! Каждый раз когда ты тыкал меня как котёнка мордой в его собственное дерьмо! — Да, чтобы ты убеждался в последствиях своих поступков! Потому что все сыты этим дерьмом по горло. Всем надоело подчищать за тобой! — Ягыз в гневе покраснел. Он поднял руку и указательным пальцем делал возвратные движения словно показывал на то самое «дерьмо». — Ну так чем же ты теперь недоволен, good boy? Bad boy наконец-то взялся за ум и будет вести степенный образ жизни! Отец счастлив. А ты почему нет? — Чтоб угодить отцу ты готов жениться на первой встречной? Ты думал о последствиях? А вдруг она такая же как ее мать?! Может им нужны только твои деньги? — Ты забываешь про существование брачных договоров. — Поучительно произнёс младший. — Поверь мне, ТАКИХ брачные договоры не останавливают. Они могут уничтожить всю семью своей ложью и интригами. Синан не ответил. Эта мысль его заставила задуматься. То, что Хазан участвует в этом их предприятии за деньги, и ни капли из-за него самого — он хорошо понимал. Но в то же время девушка не пыталась ни скрываться ни обманывать. — Нет. Хазан не из таких. — после паузы с уверенностью ответил он. — Из каких же? — Не мог остановить свое любопытство Ягыз. — Она… простая. Любит и хорошо знает свою работу. Ее тренерский график всегда заполнен. — Продолжил фактами Синан. — Не знаю. Она не похожа на других. Синан стал вспоминать как усиленно пытался добиться ее внимания. Как пытался ухаживать и все время натыкался на отказ с ее стороны. — Представь, я ее даже не целовал. — Он улыбнулся собственным мыслям. Последние слова Синана прозвучали для Ягыза как откровение. У него сперло дыхание от переполнявших его в этот момент эмоций. Парень нервно потрепал чёлку. Хлопнул брата по плечу. — Давай сыграем. Где второй джойстик? Тебе сегодня сна не будет! — Засмеялся Ягыз. — Давай — перезапустил игру Синан, внезапно прерванный старшим братом. Ягызу просто необходимо было выпустить адреналин. *** Подушка Хазан была мокрая от слез. Как только девушка вошла с улицы домой, она сразу спряталась в комнате, закрыв дверь на щеколду. Фазилет раз проверив дверь, больше пытаться не стала. Щеколда на двери — это то, что смогла отвоевать у матери Хазан. И если она закрывалась, женщина знала, что пытаться ее открыть бессмысленно. Хазан лежала повернувшись к стене, ее тело содрогалось в рыданиях. Цена спасения здоровья Эдже и их семейного спокойствия оказалась, вопреки ожиданиям, очень высокой. Лишь бы осилить. Только об этом молилась Хазан. Она просила у Бога себе сил и терпения. Но девушка так же осознала еще одну необходимость: нужно обговорить с Синаном сроки их совместной игры. Месяц, три месяца, но не более. Девушка только сейчас поняла, что дольше она не вынесет. Соглашаться без определенного срока было большой глупостью и беспечностью с ее стороны. Но она это исправит. Мысли об окончании едва начавшегося союза принесли ее душе успокоение. Она наконец-то смогла уснуть. *** Ягыз резко проснулся от стука в дверь. Услышав голос Гекхана он схватил телефон. Пропущенные звонки старшего брата и будильника сообщали ему, что он проспал. Мужчина потер лицо. — 15 минут, Гекхан! — Жду внизу! Приняв быстрый душ, не бреясь, надев белую рубашку и синий деловой костюм, Ягыз спустился вниз и минуя столовую дал понять, что готов ехать. Гекхан вышел вслед за ним. Выйдя в двери, Ягыз увидел как Синан, одетый в спортивный костюм, закидывает сумку на заднее сиденье своего спорткара. О том, куда он направляется можно было не спрашивать. — Синан! Доброе утро. Ты рано проснулся. — Привет. — Синан садился за руль. — Хей, стоп. Надо поговорить. Поехали с нами в офис. — Зачем? — Для тебя есть дело. —? — Ты же сказал, что хочешь жить «благоразумно». Надо бы тебе немного вникнуть в дела. Гекхану трудно. Подтягивайся. Ягыз засунул руки в карманы. — А ты тогда для чего? Обойдесть как-нибудь без меня. — Заявил Синан, давая понять, что работать его они не заставят. — Мне так и передать отцу? — А что, отец хочет, чтобы я начал ходить в офис? — Синан сказал это так, словно понятие ходить в офис и работать были синонимами. Ягыз, чуть кивнув, вынул руки из карманов и развёл ими в стороны. Такого разговора еще не было. Но он знал, что отец заведёт об этом речь. А то, что Синан с самого утра засобирался в спортзал неприятно коробило Ягыза. Самое время найти брату занятие. — Ладно, я в течение дня к вам загляну. — Сейчас. Переодевайся. Едешь с нами. Синан с досадой хлопнул дверью автомобиля и вернулся в дом. День Ягыза, а вместе с ним его братьев, был полон встреч, совещаний, телефонных переговоров и выездов на объекты. Даже ланч и ужин — и те были деловыми. Синан ходил с ними со встречи на встречу, но даже не пытался во что-либо вникать. Тогда Ягыз решил, что будет давать ему отдельные конкретные поручения, ответственность за которые Синан ни с кем разделить не сможет. Соответственно придётся выполнять самому. Освобождая Синана от делового ужина, Ягыз вручил парню какие-то «важные экземпляры» и велел везти их в Бурсу и передать клиенту в руки. — Ты издеваешься? — Клиент должен получить их сейчас. Переспать с этими впечатлениями а к утру, когда конкуренты привезут ему свои экземпляры, у него уже будет сделан выбор. Давай, ты сможешь преподнести все с лучшей стороны. — Мотивировал его Ягыз. — Вы эксплуатируете жениха! Полностью лишаете личного времени. Моя невеста меня бросит! — То ли в шутку то ли всерьёз начал жаловаться младший Эгемен. Он наконец выдохнул и поплелся к машине. Парень снова набрал Хазан. Из шести звонков за весь день она ответила только на один, оправдываясь своей загруженностью. Сейчас она снова не отвечала. Синан написал сообщение, что не сможет увидеть ее этим вечером, так как едет по делам в Бурсу. Отчасти он испытывал гордость за свой занятой день, полный важных мероприятий. Последнюю встречу Ягыз свернул настолько, насколько мог. Остаток ужина он возложил на Гекхана и удалился. Хазан наспех прочитала сообщение. У нее отлегло от сердца. Закончив пораньше свои тренировки, физически изможденная и спокойная она приехала в свой квартал. Уже стемнело. На дворовой площадке шумно играли мальчишки. Хазан с удивлением заметила на ступеньке своего дома маленькую девочку, она плакала и терла кулачками глаза. Хазан присмотрелась и узнала соседскую Айше. — Айше! Ты чего тут дождик устроила? — Игриво подскочила к ней Хазан. — Хазан абла! Ты же боксерша, ты сильная, пойдешь со мной гулять? — А с чего тебе вдруг понадобилась сильная абла? — подозревая неладное поинтересовалась Хазан. — Мои братья все гуляют, а меня папа не пускает выходить после того как стемнеет. Когда я спрашиваю почему им можно а мне нет, он говорит это потому, что я девочка и не могу за себя постоять. — Девочка всхлипнула. — Я подумала ты же сильная, Хазан абла, ты меня научишь как делать бокс-бокс и я смогу гулять тогда, когда мне захочется! У Хазан сжалось сердце. Вся ее сущность протестовала против такой несправедливости. Но она понимала, что не в ее силах что-либо изменить, переубедить родителей девочек невозможно. А главное, Хазан сама тоже считала подобные меры безопасности необходимыми, как бы не было ей обидно. — Пойдем мы отпросим тебя дома и я с тобой погуляю! — Утирая девчачьи слёзки весело произнесла Хазан. Если она не может изменить жизни всех девочек, она может подарить мгновенья радости хотя бы одной. Взяв девочку за руку, она отвела ее к дому, предупредила родителей, что приведёт ребенка сама и увела ее в сквер на детскую площадку с качелями. Девушка поиграла с Айше в мячик, весело подбрасывая его малышке в руки. Но скоро девочка нашла себе сверстников и попросилась поиграть с ними. Хазан покорно согласилась и отошла, присев на одну из парковых скамеек вокруг детской площадки. Вот бы она могла создать классы по самообороне для девочек школьного возраста. — Думала хазан. Если бы были деньги, она бы обучала всех девочек своего квартала бесплатно. А если бы могла, то и вовсе ввела бы эти занятия как предмет в школьную программу или как спортивную секцию. Тогда как мальчики выбирали футбол, девочки могли идти к ней. Но денег таких нет, финансирования тоже. Хазан мрачно смотрела перед собой. Внезапно боковым зрением Хазан увидела, как рядом с ней на скамейку присел какой-то мужчина. В его фигуре было что-то необычное, что притягивало взгляды. Он не был похож на кого-то из соседей. Хазан оглянулась и от удивления раскрыла рот. Возле нее сидел Ягыз Эгемен одетый с иголочки в костюм глубоко синего цвета. Он так сильно выделялся из общего окружения, что казалось это афиша ожила и сошла с соседней автобусной остановки. — Не возражаешь, что я тут сел? — Тихо спросил Ягыз чуть склонив голову, погружаясь бирюзой в ее черные глаза. В свете фонарей площадки они казались ещё чернее. — Как вы здесь? — Не сразу, едва опомнившись, вопросом на вопрос ответила Хазан. Ягыз не отвечал. Он с некоторым изумлением смотрел на внешний вид девушки: волосы ее были собраны в низкий хвост, лицо стерильно, на теле — странные спортивные оверсайз балахоны и сникерсы на ногах. Ягыз уже видел ее, когда она свернула во двор. Парень не сразу понял, что подросток, подошедший к ее дому — сама Хазан. Сейчас же он мог разглядеть хорошенько. На первый взгляд ничего общего с тем, что он до этого видел. Тут его внимание привлекли её руки, взгляд его неожиданно опустился на них. Кольца не было (!). Хазан заметив направление его взгляда, спрятала руки в карманы. — Поздно. — Что поздно? — Поздно прятать руки, я видел, что кольца нет. — Я не привыкшая носить кольца. Боюсь потерять. И чисто из-за профессии с ним неудобно — я пол дня в боксёрских перчатках. Хазан отвернулась и снова посмотрела перед собой выискивая взглядом Айше. Ей неприятно было лгать, но ложь была правдивая. Т.е. даже если бы Хазан хотела, то по названным причинам не смогла бы носить и так свободное кольцо. Ягыз принял ее оправдания и замолчал. Хазан весело помахала девочке в ответ на ее жест, но в следующую секунду ее лицо приняло серьёзное выражение. — Гуляешь с соседскими детьми? — в голосе Ягыза звучала ласка. — Я видел как эта девочка плакала дожидаясь тебя. Но ты сумела вызвать ее улыбку. — Ягыз улыбнулся. Хазан с удивлением обернулась к мужчине. — Погулять с ней, это меньшее, что я могу для нее сделать. Улицы наших кварталов небезопасны для маленьких девочек. Родители отпускают сыновей радоваться жизни, а дочерей запирают в домах. Айше маленькая и пока не понимает причины такой несправедливости. Но скоро она поймёт и смирится. — Хазан произносила эти слова с горечью. — Знаешь, — Со страстью продолжила она, повернувшись к Эгемену. — Если бы у меня было достаточно денег, я бы организовала бесплатные секции по самообороне для девочек. Я бы подготовила программу. Занятия можно было бы проводить в школах… — Похвально, что ты стремишься к этому. Делай программу, не останавливайся. У тебя может получиться. — Кивнул Ягыз. — Но глобально это не выход. Он сделал паузу, не думая рассуждать тут с ней «о вечном». Но Хазан вопросительно дернула головой. — Девочки всегда будут слабее мальчиков. — продолжил он. — Навыки самообороны не гарантируют полной безопасности. Тут многое зависит от воспитания. — Ягыз сложил руки на груди. — В семьях должны воспитывать так, чтобы мальчики приучались уважать независимость девочек. Их право на личное пространство и собственное мнение. Цивилизованное общество формируется только так. Хазан заморгала, внимательно слушая Эгемена. Это то очевидное решение, которое ей не приходило в голову. — И потом. Очень важно как ты будешь объяснять девочкам для чего им нужна самооборона. Если ты будешь говорить, что мальчики злые тираны и насильники, ты посеешь в их незрелых умах зерна мизандрии — мужененавистничества. В будущем это никому не принесёт пользы. Такая девочка уже будет нести в себе травму своего пола. — Травму своего пола… — задумчиво повторила Хазан. — Но как родители будут воспитывать детей, если их самих никто так не воспитывал? — ей было очень интересно услышать его ответ. — Вся история формирования и развития Турецкой Республики живой пример тому, что наше мышление способно избавится от пагубной инерции. Нужно просто работать. — Ягыз пожал плечами. Интересно, каким отцом будет Эгемен? — внезапно подумала Хазан. — Повезет детям, которые у него родятся. — Мне нечем тебе возразить. Ты прав. Абсолютно прав. — Хазан ему улыбнулась. Она впервые сказала «ты». Неожиданно у нее зазвонил телефон. Хазан встала и ответила: — Да Мина абла, да рядом. В сквере, на детской площадке. Я сейчас ее приведу. Окончив разговор, она повернулась к Ягызу. — Это мама Айше. Она говорит, что поздно, детям надо ужинать и спать, завтра в школу. Я должна отвести девочку домой. Ягыз поднялся со скамьи. Он не отвечал. Взгляд его излучал тепло и смущение. Он не знал как поступить. Причина его прихода немым вопросом повисла в воздухе. Ведь не воспитание детей, в конце концов, он приехал с ней обсуждать. Караулить ему было уже неловко. Назначать встречу для продолжения беседы — тоже. — Для чего ты пришел? — она первая подняла вопрос. Внезапно девушка услышала свое имя. Ее звала соседка: — Хазан! Айше с тобой? — Мина шла им на встречу с двумя мальчиками за руку. — Я уже словила мальчишек и пошла в вашу сторону. Женщина подошла, заметив мужчину рядом с Хазан стала сурово присматриваться к Ягызу. Но признав в нем вчерашнего родственника жениха широко улыбнулась. Мина видела его и воочию и в прессе, где его назвали братом жениха Хазан. Немного робея перед его инопланетным видом, она поздоровалась, справилась о здоровье его семейства, схватила девочку и потянула за собой. Айше вырвала руку у матери и подбежала к Хазан. Девушка нагнувшись крепко ее обняла и поцеловала в морщащийся носик. — Пока, Хазан абла! — Спокойной ночи, мой ангелочек! Когда мать с детьми отошли, Хазан снова повернулась к Ягызу. Лицо ее все еще хранило улыбку после объятий с ребенком. — Так зачем ты пришел. … Ягыз? …- после паузы, пересилив смущение впервые назвала его по имени. Ягыз посмотрел ей прямо в глаза. Безбрежную бирюзу его глаз обволакивала грусть. Он понимал, что после своих слов потеряет доброе расположения девушки. Хотелось, чтобы она дольше ему улыбалась, но мужчина не имел привычки отступать от намеченной цели. Взгляд его стал серьёзным. Он незаметно выдохнул. Глаза его на секунду расширились и сверкнули: — Я пришёл сказать, что не верю. в подлинность… — Он запнулся подбирая слова. — В подлинность ваших с Синаном отношений.