Брак по расчёту

Фазилет с Эдже оставались в саду. Женщина мысленно торопила момент представления и обмена кольцами. От недружелюбных взглядов ей было неуютно, но она бойко «держала удар». Кроме того Эдже желательно было вернуться в больницу. Девочка переоценила свои силы и была бледная как полотно. У многих вызывала интерес младшая сестра невесты. С ней заговаривали, и ей стоило больших трудов поддерживать разговор. — Мама, Хазан с Бетюль на террасе, я пойду к ним. Объявление о помолвке было решено сделать на террасе. Она хорошо просматривалась из сада, и имела вход в салон. Желающие присутствовать могли немедленно присоединиться. Господин Хазым, Гекхан, Ягыз и даже невеста были уже там. Оставалось найти Синана и позвать других. Эдже медленно приблизилась к девушкам. Хазан с невидящим взором смотрела в пол. Заметив Эдже она быстро подошла к ней. — Много народу. — Застенчиво улыбнулась она. Хочется пить. — Сейчас словим официанта. Но никого из них пока не было видно. Хазан решила не ждать. — Здесь с террасы есть выход на кухню. Я тебе сейчас принесу. — Хазан, не нужно. Я схожу сама. Тебя сейчас хватятся. Эдже прошла в дверь, на которую ей указала Хазан. И попала в просторную кухню. Странно, но помещение было пустым. В этот день организацией приёма занималась приглашённая для этих целей фирма. Весь кейтеринг они обеспечивали сами. В дальнем углу террасы продолжалась беседа мужчин. Волкан видел Ягыза стоящим поодаль с незнакомой девушкой. Парню стало интересно и он двинулся от группы. — Куда же вы, Волкан бей? — угадав его намерения спросил Эмре бей. «Мужик, ты меня конкретно достал». Эмре бей до этого вцепился в молодых мужчин и учил их жизни. Особенно досталось Волкану. Его турецкое самосознание изо всех сил пытались реанимировать. Дошло до того, что Волкан уже саркастически дерзил. И это не первые нравоучения за вечер. Гекхан посмеивался. — Это Турция. Тут всем до всего есть дело. Ты тут никогда не остаёшься один. И единственный плюс в том, что и в бедах один не останешься. — Гекхан, ты в курсе что сейчас делаешь то же самое что они? — Лан. Точно. Даже не заметил. Они расхохотались. — Ладно, пройдусь. Волкан решил зайти в дом, где он сможет найти большее уединение. С этими мыслями он прошёл на кухню. Там стояла девушка. Совсем юная. В строгом чёрном платье. Она держалась за столешницу и была бледная как мел. Ее нездоровая бледность привлекла его внимание. — С вами все в порядке? — Обеспокоенно спросил Волкан. Тут он взглянул на нее повнимательнее. «Совсем ребёнок». Наверняка еще год назад носила платья с фонариками. А теперь в строгом черном платьице будто с чужого плеча. Подростки всегда спешат повзрослеть. Волкан вспомнил себя. В 16 лет он с нетерпением ждал, когда же у него на груди появятся волосы. Однокласснице, в которую он был влюблён, нравился парень с волосатой грудью. Послышалась речь господина Хазыма, видимо наконец удалось всех собрать. Он расскажет немного о семье, представит девушку дорогой публике, а затем молодые под классическую музыку и всеобщие аплодисменты обменяются кольцами. Никаких красных ленточек, ножниц и старших, надевающих на палец жениху и невесте кольцо в их кругу не встретишь. Волкан снова посмотрел на девушку. — Кажется началось, не хотите выйти? Она не отвечала. Тут ему показалось, что по ноге девушки со внутренней стороны бедра течет струйка темной крови. — Ээ девушка у вас кровь! — Со всей непосредственностью воскликнул он, пальцем указывая ей на ноги. — Может месячные? — Что?! — Немедленно среагировала Эдже. Поворачиваясь к нему лицом, но тут же вновь хватаясь за столешницу. При виде крови на лице у нее нарисовалась паника. Ее пальцы, которыми она держалась, побелели от усилившейся хватки. Волкан сам испугался того, какой эффект возымели его слова. Он закинул руку за голову и стал теребить затылок. — Сейчас все исправлю! — Растерянно воскликнул он, сам не понимая, что говорит. Там же на столешнице был лоток со стопкой тканевых салфеток. Он выхватил одну и припав к ее ногам, стал осторожно промокать стекающую струйку крови. В этот момент на кухню зашла Салиха. — Простите… но что здесь происходит? — У девушки кажется менструация, ей поплохело. Пытаюсь помочь. — Пожал он плечами не вставая. Со слов Волкана женщина поняла, что они даже не знакомы. Глаза Салихи полезли на лоб. Она озадаченно смотрела на парня. Она знала гостя, но вроде же он тюркоязычный. Не просто американец. Нормальный турок побежит ловить первую попавшуюся женщину или вызовет врача, а не будет подтирать менструальную кровь незнакомке. — Я-я… беременна! — В страхе простонала Эдже. «Беременна? Не слишком ли юна для матери семейства?» Недоумевал Волкан. — Ей срочно нужно в больницу! — Запаниковала Салиха от услышанного. Тут с террасы послышались аплодисменты, а музыка заиграла громче. Церемония подходила к концу. Лоб Эдже прошибло потом. Она посмотрела на незнакомого мужчину, который прикасался к ее ноге и ею охватил ужас. В наступившем состоянии ее одолели флешбеки пережитого насилия. Она вдруг выпустила столешницу, за которую так отчаянно держалась и рухнула Волкану прямо в руки. Парень вскочил на ноги вместе с ношей в руках. Голова девушки безвольно свисала вниз разметая длинные волосы. Волкан выбежал на террасу. — Ягыз! — Увидев друга, воскликнул он. Ягыз стоял поодаль, его широко раскрытые бирюзовые глаза блестели, он сжимал белым носовым платком кисть правой руки, по ней стекала кровь. — Эдже! — Дрожа губами воскликнула Хазан, подбегая к Волкану. — Ты ее знаешь? — Спросил Волкан. — Эдже моя сестра! — Бросила Хазан, в панике осматривая ее. Гекхан, который был занят Ягызом, тоже отвлёкся на Волкана с девушкой без чувств на руках. — У нее кровотечение, нужно ехать в больницу! Он не стал задерживаться и тратить время на объяснения. Поспешил к машинам. — Ее нужно в клинику Mount Medical. — В спешке пояснила Хазан. — Ягыз, ты знаешь куда ехать? — Волкан на ходу кинул свой вопрос. Фазилет грузно добежала до них, причитая в слезах. Но только она до них добралась, как Волкан унёс девушку. Ягыз и вовсе был впереди чтобы открыть им машину. Он уже забыл о руке. Гюзиде и Хазым занялись всполошившимися гостями. Главное, что помолвка состоялась. Журналисты сделали фото и видео репортажи. Гости удовлетворённо отмечали, что Хазым Эгемен приструнил паршивую овцу своего семейства. А молодёжь все равно бы их покинула, так как собиралась на закрытую вечеринку. Ягыз кинулся за руль. Рука жестоко ныла и пачкала кровью все вокруг. Стеклянный бокал лопнул у него в руке из-за сильного сжатия, в момент, когда Хазым объявил помолвившуюся пару. Все напряжение этого дня, и вконец усилия, которые он прилагал, чтобы спокойно выстоять помолвку, вылились в эту непроизвольную реакцию, в результате которой он порезал руку. — Ягыз, твоя рука кровоточит, дай я поведу. Тебе самому надо будет показать ее специалисту. — Распоряжался Волкан. Но Ягыз не встал с руля. Друг причитая сел на пассажирское сиденье. Хазан устроилась позади, придерживая голову сетры. Фазилет, ковыляя на высоких танкетках, потащила с собой Синана. — Отвези меня в больницу! — Скомандовала она. Синан до сих пор оставался стоять где стоял, в ступоре глядя на происходящее вокруг. Он сначала было подумал уже отменить вечеринку, Хазан ни за что теперь не затащить будет туда. Но потом передумал и решил переждать. Время еще есть. Когда Ягыз вышел из перевязочной и подошел к ним, Хазан нервно наматывала круги, вслух упрекая себя в том, что позволила сестре прийти на мероприятие. Платье ее, волнами нещадно гонимое из стороны в сторону, едва успевало за ее пируэтами. Волкан подошел к нему. Фазилет сидела на одном из кресел в ряду у стены и удерживала Синана за рукав, о чем-то в слезах причитая. Поглаживая повреждённую руку, Ягыз следил за Хазан. Он не дал забинтовать рану. Мелкие ссадины ему обработали, а самый крупный порез на ладони заклеили плотным пластырем. После минуты наблюдения за тем, как она мечется, Ягыз вновь куда-то отошёл. В двери кабинета главного врача клиники раздался стук. — Оо, господин Ягыз! Мне сообщили, что вы здесь. Как раз ждал доклада лечащего врача нашей пациентки, которую вы привезли, чтобы лично выйти к вам. — Оправдывал свою нерасторопность мужчина лет 35. Поздоровавшись, Ягыз сел в кресло. — Именно о ней я хотел спросить. Расскажите от и до по какой причине Эдже Чамкыран здесь на лечении. Ягыз помнил, что давно собирался совершить этот визит, но отказался от данной мысли после разговора с Хазан. — Но ее мать и сестра, они сейчас там… Ягыз улыбнулся. Теперь требовать информацию и вовсе не должно составить труда. — Мы практически родственники. Вот едем прямо с мероприятия, на котором породнились. — Ягыз сделал указательный жест на свой галстук-бабочку и смокинг. Кроме того, наша семья оплачивает ее лечение. — Да, я в курсе. — Улыбнулся врач. — Примите мои поздравления и наилучшие пожелания вашему семейству. Ягыз кивнул. — И так? ----------‐----------------------- «Почему так долго?!» Хазан подошла к палате, в которой находилась Эдже. У самой двери понимая, что не выдержит ни минуты ожидания, она дернула ручку и вошла. Врач, оказалось, уже вышел, а они даже не поняли. Почему он не подошел к ним? Возле койки медсестра возилась с системой. — Вам сюда нельзя! — Эдже! — Жалобно позвала Хазан глядя на сестру, которая то ли спала, то ли лежала без чувств. Тут Хазан заметила на тумбе планшет. Она схватила и стала жадно читать заметки. Самая первая и написанная крупными буквами гласила: Missed miscarriage. Приблизительно понимая значение, Хазан закричала: Почему на английском?! — Госпожа, успокойтесь, начала медсестра. У нас филиал американской клиники. Делопроизводство ведётся на двух языках. Эта информация для врачей. Для пациентов и родственников вам подробно предоставят на турецком. Не выпуская планшета из рук Хазан вылетела из палаты. Главный врач резюмировал историю болезни Эдже, когда в его дверь ворвались без стука. — Что, вам госпожа? — Недовольно спросил врач, видимо не впервые за свою практику сталкиваясь с нетерпеливыми родственниками. — Хазан? Проходи. — Велел ей Ягыз, распоряжаясь в чужом кабинете. — Ах, она с вами. Точно, вы сестра Эдже. Простите не признал вас в таком образе. — Врач восхищенно смотрел на девушку. Ягыз наблюдая за ним, легонько постучал по столу костяшкой пальца. Тот наконец оторвал от нее взгляд. Хазан мгновение вопросительно смотрела на Ягыза. «Что он здесь делает?» Всю ее яростную решимость ветром сдуло. — Что у вас в руках, Хазан? Девушка тут же опустила планшет. — Мы с господином Ягызом как раз обсуждали состояние здоровья Эдже и прогресс в ее лечении. — Пояснил доктор. «Значит ему все известно про Эдже». Хазан пытливо взглянула на мужчину. Но выражение лица Ягыза оставалось спокойным. Он молча смотрел, ожидая ее действий. Ведь это она ворвалась в кабинет. Понимая, что скрывать что-либо уже не имеет смысла она протянула планшет главврачу. — Я хотела узнать что это значит. Мужчина взглянул и тут же спросил. — Почему служебные заметки у вас? Хазан пришлось признаться. Врач набрал акушера-гинеколога. После короткого разговора, вновь обратился к Хазан. — Вам следовало дождаться врача. Он удалился на консилиум с хирургом и психотерапевтом. Сейчас он как раз беседует с вашей матерью. Но раз уж вы здесь, я вам сам объясню. Присаживайтесь. Хазан села в соседнее с Ягызом кресло, правее него, и обратилась в слух. — У Эдже неразвивающаяся беременность. — Что это значит? — Нетерпеливо вставила Хазан. — Ее так же нередко называют замершей. Плод погиб в утробе матери. Консилиум нужен был для решения о способе вмешательства. Вы же знаете, мы не решались делать аборт, предоставив природе самой все решить. — Но почему это произошло?.. Все по моей вине! У Хазан потекли слезы. Это я виновата. Я разрешила ей прийти. Но она так хотела… это все я с этой дурацкой помолвкой, так не вовремя. — Хазан всхлипнула, опуская голову ниже. — Хазан, тише, успокойся. — С теплотой в голосе обратился к ней Ягыз и положил свою руку поверх ее на подлокотнике. Почувствовав его прикосновение, девушка словно вздрогнула. Ягыз расценил это как то, что ей неприятно его прикосновение, или же она посчитала его неуместным. У него промелькнула мысль, что он впервые дотронулся до ее руки. — Ты ни в чем не виновата. — Добавил он убирая ладонь. Но не успел он ее поднять, как Хазан ухватилась за нее сама. Она сжала его кисть не замечая ссадин и не обращая внимания, что причиняет ему боль. Ягыз лишь слегка поморщился. Погладил ряд ее прохладных пальчиков большим пальцем руки и чуть наклонив голову, попытался заглянуть ей в лицо.