Брак по расчёту

— Господин Ягыз прав. — Вмешался врач. — Вашей вины в этом нет. Хазан вопросительно посмотрела на врача, продолжая удерживать руку Ягыза. — Мы предполагали такой исход. Понимаете, причина неразвивающейся беременности чаще всего связана с внутриутробными или генетическими дефектами плода. В таких случаях организм сам запускает абортирующий механизм. Так что слабость организма, которому дали дополнительную нагрузку вовсе не обязательная и маловероятная причина. Как минимум, она не может быть основной. Даже если и приблизила это печальное событие. Мы понимали, что с беременностью не все идет гладко. При самом благоприятном раскладе ей бы предстояло лежать на сохранении вплоть до рождения ребенка. Еще раз подчеркну, в том случае если причина была бы только в излишней нагрузке. Для окончательных выводов мы сделаем гистологию. Ни в коем случае не корите себя. Мы понимали риски, когда разрешали ей покинуть больницу. — Что теперь будет? — Срывающимся голосом спросила Хазан. — Думаю вашей матери объяснили ситуацию. Так как пациентка несовершеннолетняя, решение принимать будет ваша мама. Будет сделан аборт по медицинским показаниям. Процедура будет выбрана наиболее безопасная. Психолог будет постоянно рядом с ней. — Я видела ее в палате. Она до сих пор без сознания? — Что вы, нет! — Улыбнулся врач. Она спит и на данный момент находится в полной безопасности. В любом случае все анализы и процедуры начнутся завтра с утра. — Я хочу остаться с ней доктор. — В этом нет никакой необходимости. После уколов Эдже проспит до утра. А с утра ей нужна бодрая, сильная и весёлая старшая сестра. — Он улыбнулся. — На самом деле это был переломный момент. Теперь физическое состояние Эдже резко пойдет на поправку. Мы вскоре сможем ее выписать. Но ей обязательно надо будет продолжить курс психотерапии. И на первых порах как минимум 2-3 раза в неделю. Ну, на данный момент это все, что я могу сказать. Понимая, что прием окончен, Хазан спохватилась, что до сих пор держит Ягыза за руку. Испытывая неловкость и пряча глаза, девушка расцепила пальцы. Но тут она увидела кровь на своей ладони и быстро перевела взгляд на его кисть. Оказывается она так крепко ее сжимала, что свежие раны вновь закровили. — Господи, что я наделала! Прости… прости… твою руку надо срочно обработать! — Думаю госпожа Хазан права. — Согласился врач, протягивая Ягызу несколько салфеток. — Пусть вашу руку хорошенько перевяжут. Они вместе шли по коридору. В какой-то момент Ягыз почувствовал, что Хазан замедляясь, отстаёт. Он повернулся к ней и девушка остановилась. Ягыз подошел, вопросительно взглянул, невольно начиная любоваться. Впервые он видит ее сегодня лицом к лицу и так близко. Все-таки она бесподобно красива и так трогательна со слезами на глазах и чуть дрожащим подбородком. Не совсем соображая, что он делает, Ягыз поднял руку и внешней стороной ладони дотронулся до ее щеки, утирая мокрые дорожки, мизинцем смахнул слезинки. Но затем так же резко отнял руку. Девушка растерянно смотрела на него. — Извини… — Начал он. — Просто твои слезы… — ее слезы рвали ему душу, но он решил не говорить о себе. — Просто твои слезы напрасны. Случилось то, что должно было случиться в таких обстоятельствах. Не переживай о сестре, с ней все будет хорошо. И в произошедшем нет никакой твоей вины. Это тоже запомни. — Ягыз кивнул, в ожидании ее согласного кивка. И она отзываясь, кивнула в ответ. — Эдже была изнасилована. — Срывающимся голосом начала она. — Я знаю… — Ягыз свел брови. — Врач сообщил мне сейчас, рассказывая историю ее болезни. Хазан осеклась. — Вот так взял и все рассказал? — Я воспользовался нашим родством. — Ягыз печально улыбнулся. Он не стал напоминать о том, что Эгемены оплачивают счета и в целом имеют в этой клинике особый статус. Иначе бы этого сомнительного родства было бы недостаточно для нарушения конфиденциальности. Намёк на Синана причинил ей боль. Она в эту секунду готова была отдать все на свете, лишь бы не было между ними этих нелепых преград. Выбитая из колеи случившимся с Эдже, Хазан обратилась мысленно к своей несчастной судьбе, к своему «ничтожеству», которое не заслуживает и не получит счастья. Вот он, здесь, стоит рядом, но такой далёкий и невозможный для нее. И эта девушка сегодня… разумеется у него будет девушка, а на что она надеялась? Чего ожидала? Ревность битыми осколками ее раненой души вновь полоснула по сердцу. Хазан непроизвольно всхлипнула громко навзрыд и из груди ее прорвались рыдания. Ей было стыдно от собственных слез, но было слишком больно, чтобы сдерживать их. Ягыз в замешательстве, проклиная все на свете, что могло заставить плакать любимую девушку, протянул было к ней руки. Она заметалась в нерешительности, пряча ладонями лицо. Желая убежать, спрятаться, чтобы он не видел ее такой, не разгадал, не понял и не стал презирать еще больше. Ягыз неуверенно убрал руки, обхватывая себя за рукава собственной одежды. Досадуя, что не может подобрать даже слов, чтобы ее утешить. — Хазан. — Окликнул тихо он, пристально вглядываясь в ее закрытое лицо, с которого она тут же убрала руки. В эту секунду, словно отбрасывая в некой решительности все в сторону, они одновременно шагнули друг к другу. Он раскрыл объятия. Она бросилась к нему, прижалась к широкой груди, кладя ладони ему на плечи и тут же почувствовала как его сильные руки сомкнулись у нее на спине, защищая и прижимая ее еще крепче. Ягыз со всей страстностью обнял любимую женщину, прикрывая глаза и склоняя к ней голову. Он впервые улавливал аромат ее духов и кажется еще дорогой косметики. Возможно из-за каблуков, но ее плечо оказалось ближе и Ягыз неожиданно для себя коснулся лицом ее оголенной кожи на плече и шее и тут же распахнул глаза. Медово-молочное нежное полотно ее тёплой кожи предстало его глазам. Чувственное притяжение было последним, что он хотел бы испытать в эту секунду, ощутив как предательская волна накатывает, парализуя и так раздавленную подле этой девушки волю. С усилием он резко поднял над ней голову, но не разомкнул утешающих объятий, чувствуя ее беззвучные содрагания. Объятия не принесли Хазан искомого успокоения. Окружённая, в буквальном смысле, ласковой заботой утешающих рук, заключенная в крепкие объятия любимого мужчины, она испытала отчаянную необходимость выговориться, открыться, излив свои слезы до конца. Непреодолимо хотелось искренне рассказать о своих чувствах. Но она не могла. Счастье этого мгновения своей мимолетностью еще больше распаляло в ней тоску по Ягызу. Глотая слезы, беззвучно всхлипывая, она заталкивала признания глубоко в себя и в конце концов затихла, чем создала видимость мнимого умиротворения. Овладевая чувствами, Хазан стала смущаться происходящего между ними, стыдясь своего порыва и бесконтрольных слез. Она сделала попытку отстраниться. И Ягыз ее тут же отпустил, сам, видимо, испытывая ту же неловкость. — Ты в порядке? — Заглядывая ей в лицо, поинтересовался он. — Все нормально. Пойдем… мама наверное беспокоится уже. — Ей не хотелось упоминать «жениха». Фазилет с любопытством смотрела на них, когда они вдвоем шли к ним по коридору. Они смотрелись вместе великолепно. Оба красивы, статны, элегантны. Он в смокинге, она в роскошном вечернем платье. Словно голливудская пара с церемонии вручения премии «Оскар», трансляции которой Эдже никогда не пропускала. Не столько из-за кино, сколько из-за нарядов селебрити. Любуясь на них, Фазилет гадала где же пропадала дочь, когда врач приходил и уже успел уйти. Она помнила, что Ягыз удалился один. — Хазан, подойди. — Позвала мать, косясь на среднего Эгемена. Он, бросив на Фазилет быстрый холодный взгляд, зажимая салфеткой руку, вновь зашёл в перевязочную. Хазан, как только взглянула на мать, почувствовала в душе волну неприязни. Настроение Фазилет оказалось более чем приподнятое. И Хазан прекрасно понимала причину ее веселья. Беременность Эдже, до сих пор хранимая в тайне, перспектива незамужней несовершеннолетней дочери с ребенком на руках пугали женщину. Фазилет начала было рассказывать свои новости Хазан, как заметила кровь на ее руке. — Что это, ты поранилась? — Фазилет схватила дочь за руку. — Нет, рука цела… Тут ее мысли заработали с невиданной скоростью, трижды за секунду меняя выражение ее лица. — Что кровь этого стеклоглазого делает на твоих руках? — понизив голос, процедила женщина. Хазан молчала. Она знала, что как бы и что не сказала сейчас, мать ее раскусит. Ничего путного в голову ей не приходило. — Хазан, я тебя спрашиваю! — Я не дождалась лечащего врача, пошла к главному. Он мне сказал то, что ты сейчас собираешься рассказать. Ягыз уже был там. Узнав, что Эдже потеряла ребёнка я очень расстроилась. Ягыз меня поддержал. — Что есть то есть, решила Хазан. — Как так поддержал? За ручку подержал? Да еще кровоточащей рукой?! Умыл тебе руки собственной кровью! — Фазилет негодовала, склоняя слово «кровь» на все лады. — Дочь, у тебя здесь для этих целей жених есть! Хазан уже в который раз я замечаю… — женщина недоговорила. Подошел Синан. — Хазан, можно тебя на минуту. — попросил он указывая свободный угол. Они отошли. В эту минуту она была рада любому спасению, даже в лице Синана. — Уже половина девятого. — И? — Я не отменил вечеринку. — Синан ты с ума сошёл?! Какая вечеринка! Эдже в таком состоянии! — Врачи же сказали, ей ничего не угрожает. — Все равно. Нет, Синан, отменяй. Тут он взорвался. — Я так и знал! Хазан, даже если будет светить самое безмятежное солнце, даже если планеты встанут в ряд, устроив парад планет, ты найдёшь повод поныть и отказаться от веселья! Хазан глядела широко раскрыв глаза. Ей показалось, что она говорит с ребёнком. Маленьким капризным мальчиком, который поняв, что не получит желаемого, начинает громко возмущаться и топать ногами. Хазан не заметила, как Ягыз, на сей раз с перевязанной рукой вновь появился в коридоре больницы. Он понял, что они с Синаном снова ругаются и сдвинув брови, наблюдал за происходящим. А в стороне стояла Фазилет, которая неотрывно следила за Ягызом. Что же он тут потерял? Почему не уходит? Вот его товарищ уже ушел. И почему он был у главврача вместе с Хазан? Женщина в некой решимости закивала самой себе и без колебаний двинулась в сторону Эгемена. — Ягыз бей! Хазан тут же среагировала на голос Фазилет, предвещавший бурю. Она перехватила мать практически в полуметре от Ягыза, влезая ей под руку и уводя женщину в сторону: — Мама, мы с тобой не договорили! — Но тут же понизив голос до шепота. — Что ты творишь?! Ягыз недоумевая, некоторое время держал их в поле зрения. Но затем, переведя взгляд на Синана, у которого чуть ли не пар шел из ушей, направился к нему. — Что у вас опять происходит? — Строго спросил он. — Вечеринка вот-вот должна начаться, а она отказывается идти! — Синан, ради Аллаха, какая после всего вечеринка?! — Вечеринка Ягыз, о которой я вам всем сообщал!.. В этой суматохе я позабыл ее отменить. — Соврал Синан — А теперь уже поздно, гости должны собраться в честь нас. А невеста идти не хочет. Я целый клуб закрыл! Ягыз вздохнул, устало потер переносицу. Он снова посмотрел в сторону Хазан, яростно смотрящую на ее мать. С не меньшим оживлением Фазилет ей что-то выговаривала, то и дело почему-то взглядывая на него. Может она видела их в другом крыле больницы, а они не заметили? И Бог знает что она могла подумать. Учитывая… Учитывая что? Ягыз догадывался, что у женщины могли накопиться некоторые вопросы. Начиная с его первого появления возле ее дома после помолвки. — Вот, он снова глядит своими холодными глазищами сюда. Эта ледяная глыба (Soğuk Nevale) чувствует наверное, что о нем говорим. — Качая головой и упираясь руками в бока цикала Фазилет. — Прекрати мама. — Пыталась ее унять Хазан. — Вот именно ты сама уже привлекаешь внимание. — Ну и правильно. Пусть видит, что за ним следят и спуску ему не будет! Я знала, знала. Я видела собственными глазами . Я все знаю. И дома у нас видела, и в тот день и сегодня! И здесь тоже, когда только пришли, ты металась в коридоре, браня себя без умолку, он глаз с тебя не сводил, а потом ушёл. Я видела, как горели пламенем эти ледяные глаза! (O buz gibi gözlerin nasıl alev alev baktığını gördüm ben, biliyordum!) — Фазилет занесла палец и трясла им перед носом Хазан. — Вот, спрашивается, почему он до сих пор здесь? Разве твоему жениху тут быть недостаточно? Что же Ягыз не уходит?! Хазан чувствовала, что больше не в состоянии сносить паранойю безрассудной, мнительной матери. — Если ты не прекратишь, Синан может тебя услышать. И тогда из-за твоего сумасбродного бреда на пустом месте такое начнётся! Похоже это были единственные слова Хазан, которые возымели хоть какой-то эффект. И даже очень сильный эффект. Фазилет, хоть и оставалась при своём убеждении, впервые поняла как опасны могут быть ее правдивые выводы. Говорить нужно будет с самим Ягызом и наедине. Фазилет внимательно взглянула на дочь, в очередной раз убеждаясь, что та ни сном ни духом не ведает о чувствах молодого человека, которые так очевидны ей самой. При ином раскладе она была бы даже рада, чтобы зятем ей стал именно самый успешный из Эгеменов. Но что сделано то сделано. Возможный скандал лишит ее надежды на любого зятя. Кроме того, средний Эгемен считай иностранец. Сегодня здесь — завтра нет. Ягыз снова повернулся к Синану. — Посмотри на Хазан. Она расстроенная, усталая и… злая. Если не хочешь, чтобы ситуация взорвалась на твоей голове, разошли всем извинения. Сообщи, что клуб закрыт для посторонних, а приглашённым выпивка бесплатно. Возможно многие не придут, а кто пришел — уйдут. Клубу оплатим неустойку. Можешь забронировать следующую субботу. А всем в сообщении скажешь, что вынужденно переносишь. — Ага. Если к следующей субботе на сей раз ее мать не сломает ногу. Сегодня повисла у меня на руке, я еле ее до сюда дотащил. И весь вечер не отпускала, я даже к Хазан подойти не мог… Ладно. Твое предложение звучит сносно. А Хазан я даже говорить не стану. Иначе опять придумает какую-то отговорку чтобы не пойти. — Что значит опять? — Опять значит все время. На все чтобы я не предложил она находит повод для отказа. — Синан говорил в сердцах как вдруг сообразил что болтает лишнего. Ягыз слушал брата затаив дыхание. Сегодня, хоть и немного, приподнялась завеса над характером отношений между Синаном и Хазан, объясняя причину их споров. Ягыз уехал, а Синан повёз Фазилет с дочерью домой. Сам же он этой ночью домой не вернулся, а уехал в клуб, который закрывал на ночь. Парень отключил телефон до полудня следующего дня. Ягыз звонил ему с ночи и утром, пытаясь вызвать в офис. Он не пытался проверять Хазан, после вчерашнего мужчина был уверен, что она будет дома. В то утро госпожа Гюзиде позвонила Хазан и сообщила, что в пятницу у них будут гости, поэтому они ожидают ее на ужин. Еще женщина заявила ей, что вплотную займётся ее повседневным гардеробом, а не только нарядами для особых случаев. Им надоело видеть журнальные заметки, в которых невесту Эгемена описывают как бомжиху. Было намечено несколько походов по магазинам и в салон красоты. Кроме того, госпожа Гюзиде попыталась убедить Хазан оставить работу. Здесь уже девушка не соглашалась. Решено было сократить время работы до трёх-четырёх дней в неделю, по пол дня. Будущей Эгемен не пристало работать с утра до ночи. В клубе охотно согласились пойти ей на встречу и даже сохранили прежнюю зарплату. Хазан прекрасно понимала откуда растут ноги у этой щедрости, но спорить ни с теми ни с другими уже не могла. В конце концов пусть будет бонусом за то, что терпит Синана. Зато у нее появится больше времени поработать над детской программой. Еще надо заняться восстановлением в магистратуру. Это тоже было условием договора с Синаном. Кроме того, Эдже должны были выписать на днях. Хазан сможет больше времени проводить с сестрой и будет поддерживать ее, как говорит психолог, в социальной реабилитации. День выписки Эдже совпадал с ее днем рождения. Она могла бы задержаться еще на день или два, но врачи не видели в том необходимости и сама она тоже рвалась домой. Волкан во второй раз ночуя у Эгеменов с утра приготовил чемодан и как велел ему Ягыз собрался переехать в Плазу. Все были очень расстроены этой новостью. Больше всех негодовала Селин, возмущения которой никто так и не решился комментировать. Более того, за завтраком Ягыз сообщил, что пока Волкан в Турции, они могут чаще задерживаться в Плазе, потому что у них очень много совместной работы по американским проектам, они подолгу будут работать ночью и никому в доме не желают мешать своими шумными совещаниями и телефонными переговорами. Ягыз сделал первый шаг к отделению, которое никак не хотели допускать члены его семьи. После завтрака мужчины вместе поехали в офис, обсуждая предстоящее знакомство Волкана с бизнесом Эгеменов. Кроме того, они вспоминали вчерашний день. Волкан иронично сетовал, что из-за приключений с обмороком девушки, которая к тому же оказалась сестрой невесты, он пропустил всю церемонию. — Бедная девушка, тоже оказалась лишена этого зрелища. Кстати ты выяснил что с ней случилось? — Осторожно спросил Волкан, не сообщая что она успела сказать о своей беременности. Мало ли, это слишком личное дело, чтобы ему обсуждать даже с другом. — Вчера ты исчез, а после и Хазан пропала. Я думал дождаться, но там женщина, кажется их мать, она смотрела таким волком. И вы всё не шли. Я решил мое присутствие и правда лишнее. Ушел. При упоминании Фазилет Ягыз хохотнул, представив Волкана под атакой ее гневных взглядов. — Да уж, мамаша умеет напрячь до холодка по спине. — А, значит и тебе досталось. — И не раз. Они засмеялись. Ягыз, казалось, забыл вопрос Волкана об Эдже. Но Волкан снова начал о ней разговор. — Я вчера подошел. Хотел помочь. Она. очень плохо себя чувствовала. Но стоило мне приблизиться, как она упала в обморок прямо мне в руки. — Ты касался ее? — В смысле? — Не понял Волкан зачем понадобилась такая подробность. Но тут же добавил. — Да. Но говорю же, хотел помочь. Ягыз досадливо поджал губы. — Эдже — жертва изнасилования. Я полагаю близость любого мужчины сейчас слишком травматична и не важно с какими намерениями. Ее нельзя трогать. — Так вот почему она беременна. — Уже вслух рассуждал Волкан, складывая создавшийся пазл. — Бедная девочка. Я то думаю, ведь совсем еще ребёнок, какие могут быть дети! — Так ты знал? — Она сама сказала, перед тем как потерять сознание. — Ей действительно было очень плохо. Изнасилование привело к беременности, которая вчера прервалась. Но вроде теперь она пойдет на поправку. Врач сказал, что ее возможно выпишут на днях. Волкану было не по себе, что он напугал девушку. Но как загладить вину или извиниться, если причина испуга — ты сам? Остаток дороги они молчали. Волкан погуглил имя Эдже Чамкыран, вбил это же имя в поиск в разных соцсетях и набрел на страничку с ее фотографией в Инстаграм. Аккаунт был закрыт, но дату рождения было видно. Год явно указан неверно, заявляя что ей чуть ли не 20, но дата — 22 апреля сообщала, что у нее день рождения уже в этот четверг. У него в голове созрел план незатейливого способа попросить прощения. Осталось позвонить в больницу и уточнить день выписки. Синан продолжил задерживаться по ночам. Но Ягыз этого не видел, так как они с Волканом перебрались на квартиру. Следуя данному себе слову он старался не вникать в отношения пары. Тем более что не только Эгеменам был выгоден их союз, благодаря которому укрепилась репутация семьи, но и по счастливой случайности. Случайности ли? Возможно, что по случайности, будучи невестой их семейства, Хазан смогла позволить себе дорогостоящее лечение сестры. Ягыза мучили сомнения. Но он считал их соблазном принимать желаемое за действительное. Кроме того, если позволить данным сомнениям заполнить душу, он начнёт сомневаться в Хазан. Так ли она проста и искренна, какой предстала перед ним? Еще мужчина побаивался самого себя. Слишком трудно ему давался самоконтроль в отношении Хазан. Если позволить себе думать и сомневаться дальше, он окончательно потеряет голову и уже никто его не остановит. Даже сама Хазан. Синан еще дважды умудрился опоздать на работу, за что Ягыз припёр его к стене, вынуждая пообещать, что тот будет приходить в офис не позднее 10 утра. В этот же день, Синан сидя в офисе сделал рассылку смс и заставил секретаря обзвонить всех по списку и пригласить гостей на вечеринку в субботу в закрытом загородном клубе. Хазан, так же как и все, получила звонок и смс-приглашение на вечеринку в честь самой себя и ее жениха. Она схватилась за лоб от нелепости происходящего, но памятуя, как он требовал праздника, решила, что молча переживет этот вечер. Ягыз был рад погрузиться в дела с головой, к тому же Волкан был здесь и нужно было максимально с пользой заполнить их совместное время. Квартира была достаточно большая, чтобы не мешать спонтанному желанию уединиться. Однако накопившейся работы было столько, что друзья волей неволей по многу часов проводили вместе. Хотя Ягыз как-то на неделе пообещал один вечер Джерен. В его грандиозные рабочие планы, по какому-то совпадению, вклинился Эмре бей со своими давними неразрешенными партнескими обязательствами. На их деловых встречах обязательно присутствовала его дочь. Как-то раз после долгих совещаний ему пришлось проводить ее домой, так как на встречу она приехала с отцом, а у него, по его словам, появилось срочное дело. Он просил Ягыза присмотреть за «его козочкой» и в целости доставить ее домой. Едва подъехав к их особняку, Ягыз уже с порога был встречен горячими приветствиями ее матери, которая настояла на чашке кофе, иначе она готова была обидется на веки вечные. Ягыз чувствовал, что вокруг него и Джерен старшими в их семьях организована бурная и планомерная деятельность. И относился к происходящему с толикой иронии. Правда мучила его подспудно еще одна неприятная мысль. Что собственная семья даже из его личной жизни пытается извлечь пользу, вынуждая его заключить выгодный союз, который мог бы позволить объединить два крупных бизнеса. В то время как его братьям была предоставлена возможность выбирать спутницу себе по сердцу. Он бы сразу пресек все их попытки, если бы не его собственное решение выбить клин клином и не умелое обращение с ним Джерен, которая пускала в ход все свое очарование, такт и интеллект, чтобы не отогнать от себя красивого и успешного мужчину, в которого уже успела по уши влюбиться. Однако Ягыз держался совершенно ровно и холодно, не выказывая что-либо большее, чем обычное дружелюбие. Тётка уже намекнула Ягызу, что ужин, который намечается на пятницу будет для молодых пар. Говоря о парах и не прибегая к прямым объяснениям, она давала понять, что Джерен, которая так же приглашена, получит негласный статус его девушки. Что ж, пусть так — думал он. Так будет легче пережить очередное испытание встречей с невестой Синана. Таким образом Ягыз прекрасно справлялся с созданием образа, эпитет которому так удачно подобрала госпожа Фазилет: Soğuk Nevale.*