Брак по расчёту

Ягыз тянул Хазан за руку, вплоть до выхода. Он не оборачивался и не спрашивал ни мнения, ни разрешения. Ожидая машину, они остановились. Оба молчали. Хазан мрачно смотрела в сторону. Она хорошо разглядела взгляд Джерен, когда они шли к выходу. Такой… самонадеянный… презрительный. Словно Хазан мелкая помеха, досадная заминка, принуждающая отсрочить их воссоединение. Теперь он отвезет ее, доложит пьяному брату, что покончил с этой рутиной, потом вернётся к НЕЙ… Мрачная, безысходная ревность душила ее. Их страстные объятия в танце маячили перед глазами. Они свободны, стремятся друг к другу. В то время как сама Хазан прикована кандалами лживых, фальшивых отношений к самому ненавистному человеку. «Да… ненавистный»… потому, что он виновник ее несвободы — протестовала она. А она так нуждается в ней… Могла бы Хазан подумать месяц назад, что будет мечтать о свободе ради другого мужчины? Джерен все сильнее проникает в жизнь Ягыза. Все вокруг способствуют этой связи. Того гляди, у Эгеменов вскоре объявят о новой помолвке. Или сразу свадьбе. Джерен не нуждается в испытательном сроке, как Хазан. Воображение стало рисовать очередной приём. Только на сей раз невеста принадлежит их кругу. Там будут их общие друзья. Джерен не придется стесняться ни себя, ни матери… Хазан завидовала девушке. Вновь терзалась самой естественной женской завистью, ведь Джерен такая ухоженная, обаятельная, образованная, обучена жить по правилам их круга. Куда Хазан тягаться с ней? Ей — девочке с улиц, злой и дикой, ничего не понимающей ни в женственности, ни в красоте. И если бы не руководство мастеров салона или Эдже, она бы и вовсе была кротом, действующим в слепую. Машину подали. Ягыз открыл дверь переднего пассажирского сиденья, ожидая чтобы она села. Хазан продолжала стоять. Он вздохнул. — Хазан, сядь, пожалуйста, в машину. — голос его звучал сухо. Мыслями Эгемен был уже снова в клубе. Размышляя о Синане, он не заметил как жёстко произнес свою просьбу. У Хазан на душе скребли кошки, а его последние слова больно хлестнули ее, и так разобранные, чувства. Хазан стало нестерпимо обидно. Непослушные слезы наворачивались сами собой. Она не узнавала себя, не понимала своей чувствительности. Хазан не из тех, у кого слезы так близко. Подбородок ее дрогнул. Эгемен не смотрел на нее в тот момент, и, чтобы у него не было повода посмотреть и увидеть, она быстро села в машину. Он захлопнул дверь, торопливо обошёл и сел за руль. Машина плавно тронулась. Знакомый воздух роскошного салона снова пьянил. Хазан сделалось еще горше. Это все не про нее и не для нее. Ей никогда не быть спутницей такого мужчины. Гадкий утенок, подняв голову, снова беспредельничал у нее в голове. Хазан становилась слепа в отношении всего того, что могло свидетельствовать в ее пользу. Эгемен вернётся к Джерен и эту ночь они проведут вместе. Хазан догадывалась, что в этом огромном доме есть где заночевать. Поэтому она осталась ждать его там… — Зачем тебе возвращаться в клуб? — вздохнув и справившись с голосом, наконец нарушила тишину Хазан. — Из-за Синана. Он… выпил очень много. — Ягызу не хотелось с ней говорить о брате, тем более, что проблема не в алкоголе. При воспоминании о том, как он поступил с Хазан, злость клокотала с удвоенной силой. — Синан давно пропал. Если он там, наверняка устроился где-то. У этой виллы небось комнат больше чем квартир в твоей Плазе. — Хазан натянуто улыбнулась, пытаясь шутить. Девушка опасливо посмотрела в его сторону. Хотела быстро отвернуться, но не смогла. «Аллах, он ко всему еще так красив!» — думала она, глазами очерчивая его правильный профиль. Ягыз вместо ответа вопросительно взглянул на нее и вновь повернулся к дороге. Он не мог понять почему она его отговаривает. Он скорее ожидал, что будет наоборот. — Хотя нет, ты все равно должен вернуться, Джерен ведь осталась там. — «Тебя ждать» — уже про себя закончила она мысль. Хазан наконец подобралась к сути темы, которую начала. Ягыз в недоумении свел брови. Хазан снова говорит о Джерен. Почему? Какая у нее с ней проблема? — Хазан, при чем здесь Джерен? Зачем ты вообще говоришь о ней? «А, значит о ней и говорить нельзя… или его удивляет, почему я толкую про его личную жизнь…?» — Ни при чем. Просто говоря о том, что надо дать Синану проспаться, я упустила из виду, что Джерен осталась тебя ждать. — Нетерпеливо пояснила Хазан. «Час от часу не легче. Куда она клонит?» — сетовал Ягыз. — Зачем ей меня дожидаться?.. Хазан, я не понимаю смысл этого разговора. Какие-нибудь проблемы с Джерен? Хазан снова услышала вопрос так, будто он огораживает свою личную жизнь. — Нет! Никаких проблем нет. Какие у меня могут быть проблемы с Джерен?! — Заводясь с пол-оборота выпалила девушка. Ягыз резко свернул к обочине и остановил машину. Вокруг была кромешная темнота. Видимо они ехали через лес. Свет луны, сквозь кроны деревьев рисовал узорчатые блики на машине и гладком полотне асфальта. Ягыз повернулся к ней. — Хазан, все в порядке? (İyi misin?) — В порядке! — голос сорвался. Еще чуть-чуть и она разрыдается. Ревность терзала ее. Мысль о другой женщине иссушала душу. Хазан столько раз видела проявление ревности и ее побудительную силу в самых разных фильмах и сериалах, читала в книгах, но никогда не подозревала насколько болезненным может быть это чувство. Как выжигает пламенем изнутри, сводит с ума, лишает самообладания. Она вдруг открыла дверцу и выскочила из машины, так же, как и села до этого — снова сбегая, чтобы он не видел ее слез. Ягыз несколько секунд с недоумением смотрел на девушку через лобовое стекло. Наконец он вздохнул, заглушил двигатель и вышел следом за ней. Ночное небо над головой, яркие искрящиеся звезды без приглушающего их городского света, таинственное свечение луны… стрекотание… было так изумительно. Ночи уже согреты настолько, чтобы оживить разнообразный лесной оркестр. Стрекотало всё вокруг, даже трудно было определить, откуда несутся эти завораживающие звуки… по пустынной дороге изредка пролетали на скорости автомобили. Хазан успела пройти вперед и стояла к машине спиной. Ягыз не мог понять что происходит. В других обстоятельствах он бы даже решил, что она ревнует. В других невозможных обстоятельствах. — Хазан. — начал было он, стоя у нее за спиной. Она его перебила: — Ягыз пожалуйста, не говори ничего. Я просто устала за вечер. Ваши отношения — не мое дело. Поехали. Я и так тебя задерживаю. Тебе ещё возвращаться и твоей девушке придётся долго ждать. Ягыз уже начинал злится. Что она несёт? Он прошёл вперед и повернулся к ней. — Хазан какие отношения, какая моя девушка? Джерен не моя девушка! — он бессильно вытянул перед собой руки. — Как ты так можешь говорить? Я видела как ты с ней танцуешь! После этого ты можешь говорить, что нет никаких отношений? — Как танцую? — Ягыз силился понять, что она имеет ввиду. Он вспомнил танец. Но в тот момент он настолько был поглощен собственными переживаниями и сам так отчаянно ревновал Хазан, что остался совершенно безучастен к этому эпизоду. Настолько, что не помнил о нем ничего. Ни дурного, ни хорошего. — Это не имеет никакого значения… — Ах так. — Она снова не дала ему говорить. — Не имеет значения? Конечно. В словаре Ягыза Эгемена любовь это самая большая глупость. Воздушный шар! Фантазия. Эгемен не верит в любовь и не придаёт ей никакого значения! Ягыз во все глаза смотрел на нее. «Ты в самом деле ревнуешь!» (Sen gerçekten kıskanıyorsun!) От одной этой мысли глыба тяжёлого парализующего льда вокруг его сердца разбилась в дребезги, обнажая горячее сердце, заставляя его биться с удвоенной силой. — Хазан, ты ревнуешь? — Тихо, с надеждой спросил он, озвучивая свою догадку. — Еще чего! — от неожиданности выпалила она. Девушка не поняла как и почему разговор перешёл на ее собственные чувства. Ягыз шагнул к ней вплотную, обхватил руками ее лицо, ладони легли ей на щеки, а пальцы покрыли уши, подушечки запустились ей в волосы.        — Хазан, в моих мыслях только ты! — взгляд Эгемена был открыт, в глазах искрилась радость. Лицо его было настолько близко, что не удавалось держать в фокусе глаза. Он скользил рассеянным, влюблённым взглядом по лицу, лбу, от одного глаза к другому, наконец к губам… Улыбка в глазах уступила задумчивости. Хазан пыталась осмыслить сказанное им. Большие мужские руки обхватывали ее голову. Лицо Ягыза так близко. В уголках глаз читалась улыбка. Но внезапно Эгемен стал смотреть серьезно. Продолжая пялиться на губы, он словно немного отдалил лицо, а потом чуть склонив голову, быстро приблизился и накрыл ее губы своими... Хазан чуть дернулась, может от неожиданности, но он удерживал ее голову в своих руках. Больше она не сопротивлялась. Ягыз ослабил поцелуй, позволяя своим губам скользить по каждой ее пухлой губе, сминая и подхватывая их по очереди. Он целует ее. Ягыз это делает прямо сейчас. Вот он ее первый поцелуй и он принадлежит ему. Хазан мечтала об этом с ночи в Плазе. Она стояла неподвижно и принимала его прикосновения. Руки безвольно повисли вдоль тела. Растерянность и испуг парализовали ее, а его губы лишили всякой воли. Хазан не понимала что ей делать, не умела отвечать. А собственное тело ей не подсказывало. Она даже не закрыла глаз, напротив распахнула их шире при виде его густых сомкнутых ресниц. Вся ее сущность обратилась в ощущения. Его мягкие губы, обрамленные щетиной, ласкали, терзали и царапали одновременно. Такое же колючее тепло разливалось в животе, вызывая непроизвольные сокращения где-то внутри ее естества. Хазан не представляла, что там можно чувствовать. Боясь быть слишком напористым, Ягыз не позволял себе толком распробовать ее вкус. Он ласкал, подхватывая каждую губу, затем шумно вдохнув, вновь накрыл обе, чуть потянул вбирая в себя и наконец медленно отстранился. Ягыз раскрыл потихоньку глаза и встретил две черные горошины. Они блестели, глядели на него снизу вверх, отражая блики лунного неба. Взгляд Хазан выражал изумление. Минуту назад она задыхалась от ревности, а теперь… Глядя в полные нежности глаза Эгемена, она машинально разомкнула только что обласканные его поцелуем губы. Сколько раз Ягыз видел это выражение лица. Столько раз он терял рассудок. Мужчина носил этот образ в сердце после того, как впервые увидел распахнутые глаза и раскрытый рот в видеозвонке, позже присланный в виде скриншота. Эгемен продолжал стоять очень близко, секунду его темнеющий взгляд блуждал от моргающих глаз к раскрытым губам, прежде чем он рванул за следующим поцелуем. Руки, которые уже было опустились, обхватили ее за талию и прижали к себе. Хазан снова почувствовала, как естественно он доминирует, накрывая ее высотой роста и шириной мужественных плеч. Она ощутила еще что-то, упирающееся ей в области живота. Эгемен не скрывался, прижимал ее крепче. Не раскрывая сильно губ, он впился в ее полуоткрытые уста. Хазан, застигнутая врасплох, ничего не поняла. Она только почувствовала что его губы, настойчиво двигаясь изнутри, вынуждают ее рот раскрыться еще сильнее. Девушка была в шоке. Интуиция молчала. Ягыз вторгся в глубину ее рта языком, раскрывая ее еще больше. Она дернулась. Тогда он сильнее обхватил ее спину одной рукой, а вторую закинул ей на затылок, нырнув в волосы поверх хвоста. Хазан занесла было кулаки перед собой, но оказалась так сильно прижата к нему, что они легли у него по бокам. Хазан догадывалась, что это из тех поцелуев, какие показывают в зарубежных фильмах, в момент которых она всегда прятала глаза или находила себе какое-то занятие. И сейчас он ее так целует. Придерживая ей голову, Ягыз позволил себе увеличить напор. Он ритмично двигал ртом погружаясь в нее, пытаясь скользнуть по языку, дотрагиваясь до нёба, внутренней стороны щек, облизывал ее зубы, посасывал, покусывал и тянул ее пухлые податливые губы, теперь в полной мере пробуя их на вкус и не насыщаясь, снова проникал глубоко в рот. Напряжение и страсть, которые росли в нем все это время требовали ее всю и сразу. Целуя ее, он неосознанно приподнимал плечи, втягивая в них шею. Возбуждение его росло и не находило выхода. Его рука на ее спине моментами скользила, но в следующую секунду усиливала обхват и прижимала ее крепче к его крепкому торсу. Хазан не отзывалась языком, когда он лизал, не дала возможности взять его, и в целом не отвечала на поцелуй. Она только позволяла целовать себя. Ей казалось, что это согласие и есть участие в поцелуе. Ощущения были настолько странные, нечеловеческие… в голове молниеносно пронеслись зазубренные определения из курса биологии в школе и на первом курсе академии: царство: животные, класс: млекопитающие, вид: человек разумный… безумный. Ведь то, что Эгемен с ней вытворяет — животное, постыдное безумие. Безумие, которое заставляет ее до боли сводить ноги и сводит ее саму с ума. Образ аристократичного, сдержанного Ягыза Эгемена застывший в ее голове не вязался с тем, что происходило сейчас. Она отдалась волнительным ощущениям, чувствуя как его ненасытный язык двигается и вылизывает ей рот. Хазан, лишённая воздуха, начинала задыхаться. Ему в рот вырвался приглушённый стон. Ягыз, который тоже забывал дышать, оторвался от ее губ. Тяжёлое, быстрое дыхание накрыло обоих. Он смотрел на ее истерзанные губы и хотел целовать их еще и еще. В этой передышке Ягыз стал думать, что же произошло и как они дошли до этого. Вернее он дошёл. Хазан ему даже не отвечала. Хотя и не оттолкнула. Может его предположение о ревности не ошибочно? Может ли это означать, что у нее есть какие-то к нему чувства? Что тогда у них с Синаном? Хазан стыдливо опустила глаза и шагнула назад, высвобождаясь из плена его сильных рук. Ягыз, одолеваемый сомнениями, позволил ей выскользнуть. А ее холодность… лишь подумав об этом, в памяти пронеслись утверждения Синана о сексуальной холодности Хазан. Это ли Синан имел ввиду? Она также ему не отвечала? Ягыз поморщился, помрачнел. Он был бы счастлив списать все на неопытность или даже невинность девушки… Он едва усмехнулся уголком рта. Прожив большую часть сознательной жизни в Америке, у него до сих пор находится место таким чаяниям, а мысли о ее возможном прошлом опутывают сердце холодом. Мужчины неисправимые собственники. И это скорее всего так в любой точке планеты. Невеселые мысли заставили его остыть. Он почесал пальцем висок, поджал губы. Вопреки желанию, Ягыз испытывал неловкость. Ему хотелось искренности и взаимности, но он боялся требовать их. — Хазан… — Морща лоб и пряча глаза начал он сдавленным голосом. — Сейчас я… ты. мы с тобой… Услышав его голос Хазан всплеснула руками, словно пробудившись от сна. Она не решалась поднять глаза. — Ягыз отвези меня немедленно домой. — скороговоркой бросила девушка и поспешила к машине. Он некоторое время смотрел ей вслед, затем вернулся и тоже сел на свое место. Сквозь запертые двери в тишину салона врывалось пение сверчков, стрекотание цикад и прочих певцов леса. Они продолжали сидеть. Ягыз не делал попыток завести машину. — Ты знал, что у сверчков и цикад стрекочут только самцы? — Прислушиваясь к звукам ночного леса, спросила Хазан. Ягыз улыбнулся неожиданной теме, уголки губ дрогнули, он, с уже знакомой Хазан нежностью и поволокой полуприкрытых глаз, смотрел на нее. — Да… слышал что-то такое. Так давно, что успел забыть. — Они так ищут себе пару. Стрекочут, словно пытаясь сообщить ей, что вот он я, обрати на меня внимание. — Она улыбнулась, мотая головой, изумляясь чудесам природы. — Вот он я, обрати на меня внимание. — Повторил за ней Ягыз шумно выдыхая, склоняя голову вбок. Слова из его уст звучали совсем иначе. — К утру сверчки умолкнут, а цикады, согретые солнцем, разразятся еще более громким стрекотанием. — Хазан улыбнулась. — Издаваемые ими сигналы служат для привлечения и ухаживания за самкой и для отпугивания других самцов. — Весело сообщила она. — Для отпугивания других самцов… — Ягыз усмехнулся. — Удивительно как много у нас, у людей, с ними общего. Не так ли? Вот прямо сейчас он собирается вернутся в это заведение, чтобы устроить брату взбучку. Ягыз впервые посмотрел на свои планы этим вечером с другой стороны. Он потер переносицу. Простая информация из мира животных оказалась для него смысловой ловушкой. Может он не столько хочет проучить брата, сколько устранить конкурента. Ягызу самому стало тошно от таких мыслей. Пол часа назад он клялся себе, что измена брата не откроет пути его собственной измене. Он обещал, что даже думать не будет об этом. И что случилось? Все клятвы в дребезги… «Я отвернулся от самых неотступных клятв». (En vazgeçilmez yeminlerden döndüm) Как в песне, под которую танцевали они с Хазан… какая ирония. Столько всего случилось за этот вечер… так неожиданно. Их танец. Их поцелуи… Что еще такого произошло в эти пол часа, что он потерял… или отпустил свой контроль? Его догадка и надежда на взаимность Хазан. Вот та самая переменная в его уравнение с неизвестными. Ягыз испытующе посмотрел на нее. — Э-э- э, мы не едем? — Прервала она его размышления. — Едем. — Улыбнулся Ягыз, заводя мотор. Он решил, что сначала разберётся с Синаном. Раз тот бросил девушку в зале, изменил ей… может его чувства не серьёзны и он откажется от Хазан. И она сама, в свою очередь, разберётся в своих отношениях. Ему хотелось надеяться, что она вернёт кольцо. И они наконец объясняться. В противном случае ему остаётся только одно — взять билет на самолёт и немедленно вернуться в Америку, в очередной раз оставляя душевную боль в этом городе. Ягыз подвёз Хазан к самой двери. Он дождался чтобы она зашла. Мужчина уже было отъехал, как дверь распахнулась, в проёме показалась госпожа Фазилет. Женщина ступила вниз. Хазан кинулась за ней, но та одернула руку. — Ягыз бей! Вначале он хотел обойтись спущенным окном, но потом вздохнул и вышел из машины. Ягыз молча обошёл автомобиль и встал перед женщиной. — Мама хотела пожелать доброй ночи! — Поспешила вмешаться Хазан. Ягыз вздернул брови. Он промолчал, холодно глядя на мать девушки. Женщина поняла, что Хазан не даст говорить. — Ягыз бей, потрудитесь завтра или в день, который я назначу. — Она оглянулась на дочь. — Потрудитесь приехать. У меня к вам разговор. Что ж, Ягыз бы слукавил, если бы сказал, что это неожиданно и он удивлен. Мужчина закивал, чуть опустив голову, словно своим мыслям. — Доброй ночи! — Только бросил он и сел в машину. — Мама, что ты до него докапалась? Что собираешься сказать? — Я собираюсь сказать, что смотреть на невесту брата другими глазами — большой грех! Хазан отвела взгляд. Она не стала спорить. Просто ушла в спальню. Фазилет даже удивилась. Дочь не спорит и не пытается переубедить. Старшая зашла в комнату. Эдже уже спала. А ведь мать ничего не сказала про Волкана. Выходит тут у нее нет возражений? А то что Эдже несовершеннолетняя… «Вот, мама как всегда, двойные стандарты… нееет. Не просто двойные, многомерные». Даже если Волкан проводил Эдже по доброте душевной, из самых дружеских побуждений, Хазан знала, что в голове ее матери таких сценариев нет. И раз она приняла сей факт благосклонно, то это неспроста. Хазан прямо в платье легла на постель. Пальцы потянулись к истерзанным губам, они до сих пор горели. Воспоминания горячей волной накрыли ее. Его губы на ее губах, его руки… тёплая волна истомы снова скрутила ее. Она поджала ноги, обняла колени. Теперь она знала точно — эти ощущения связаны с его близостью. «Хазан, в моих мыслях только ты!» Хазан улыбнулась. Мама права, она ему не безразлична. А она в упор не замечала этого. Взгляд упал на кольца. Девушка сняла их, закинула под подушку. Посмотрела на Эдже. Ах если бы она могла ей рассказать. Напряжение никак не проходило. Его глаза, его голос и слова, его руки, запах, его губы — не отпускали. Хазан металась из стороны в сторону, пока не решила наконец искупаться. На обратном пути Ягыз обдумывал предстоящую встречу с братом. Он уже даже жалел, что у него появилось столько времени думать. К его гневу за измену Синана примешивалось чувство вины за собственную слабость. «Ты винишь себя и потому первая же возможность объявить Синана грешником приходится тебе по душе!». (Sen kendini suçluyorsun, bu yüzden de ilk fırsatta Sinan'ı suçlu ilan etmek senin ruhuna iyi geliyor!) Может стоило дождаться утра? Мало ли. Да и Синан пьян. Тут Ягыз стал злиться на себя. Раз пол часа назад он был полон уверенности, что с разговором откладывать не стоит. Значит так тому и быть. Эгемен зашёл в зал. Публика изрядно поредела. Но так как вечеринка была заявлена до утра, для тех кто остался веселье продолжалось. Только он сделал несколько шагов, как к нему подошла Джерен. Хазан оказалась права, девушка дожидалась его. Возможно от того, что она находилась рядом с Ясемин и Гекханом, ей были известны планы братьев. Ягыз вздохнул и устало посмотрел на нее. Девушка подошла к нему вплотную. — Почему ты до сих пор здесь? — Спросил он. — Вечер не окончился… — Джерен демонстративно оглянулась вокруг. Ягыз кивнул. — Прости. Подумал вдруг меня ждала. — Он улыбнулся и уже собрался идти дальше. — Я действительно тебя ждала. — Зачем? — Нужно поговорить. — Джерен, давай оставим разговоры на другой раз… — Ягыз, я дожидалась тебя, чтобы услышать про другой раз? Ягыз склонил голову, потер лоб, вынужденный согласится на ее просьбу. Эгемен с Джерен вышли на улицу, здесь звуки музыки не были такими громкими. Они присели в ротанговые кресла, предусмотрительно расставленные по два, по четыре в разных местах. — Так о чем ты хотела поговорить? — О невесте Синана… — Джерен запнулась. — О Синане и его невесте. Ягыз не ожидал такой темы и вопросительно уставился на нее. —? И? — Девушка не внушает мне доверия. Ягыз поморщился, прищурил глаза глядя куда-то мимо. — Это не наше с тобой дело, тебе не кажется? — Ягыз сказал наше, чтобы смягчить «не твое дело». — Нет, это касается и тебя. Он снова взглянул на нее пытаясь понять, что она имеет ввиду. — Я видела как вы танцуете. — Джерен замялась. Ягыз улыбнулся одним уголком рта. Сегодня он уже слышал такой упрёк. Он промолчал. Мужчина решил, что не будет вытягивать из нее слова. — Ваш танец… собственно второй. Выглядел не так уж невинно. — Хорошо, Джерен. Что тебе с этого? — Она крутит с вами обоими разве ты не видишь? — Джерен перешла на более прямолинейный разговор. — Не много ли ты на себя берёшь? — Начал злиться он. — Ягыз, речь не обо мне! Ты разве не видишь, она из тех оппортунисток, что охотятся на знатных и состоятельных мужчин. — Ты сама слышишь, что говоришь? Как ты можешь обвинять ее в таком, не имея на то никаких оснований? (ağzından çıkanı kulağın duysun) Ягыз поднялся, чтобы прекратить нелепый разговор и уйти. Джерен вскочила следом и встала перед ним. — Ты можешь злиться на меня, но я в своих словах уверена. Она крутит с вами обоими. Синан первый поддался на ее уловки, но она все равно не выпускает тебя из виду. Ей мало Синана, она хочет сразу джекпот, хочет заполучить куш, самый крупный выигрыш! — Джерен, разговор становится все более нелепым и ни к чему не приведёт. Ты на машине? Если нет, давай возьмём тебе такси, поедешь домой. Джерен поняла, что Ягыз ее прогоняет. — Разберусь как нибудь сама. — Губы ее дрожали, ресницы часто моргали. Ягыз развёл руками, мол воля твоя. — А ты присмотрись и подумай над моими словами. — Джерен говорила искренне. Голос ее дрожал. Она сделала свои выводы, наблюдая за Ягызом и Хазан. Девушка недоумевала, как можно быть помолвленной с одним мужчиной и заигрывать с другим. Тем более что речь идёт о родных братьях. Она ненавидела Хазан всеми фибрами души и злилась на слепую зачарованность Ягыза. Чтобы не заплакать перед ним, она резко повернулась и ушла прочь. Ягыз нашел менеджера и выяснил где Синан. Собравшись с духом, он поднялся на второй этаж, дёрнул ручку указанной двери, распахнул ее и прошёл в комнату. Мужчина попал в узкую лоджию, справа был ещё один проход через арку. Следующим помещением оказалсь спальня. Убранство комнаты было несколько вычурно. В самом центре находилась большая кровать. Синан спал, рядом, запутанная в простынях, спала девушка. Ягыз как-то не учёл, что может застать брата за продолжением амурных похождений. В первые секунды его подмывало уйти из-за девушки. Однако нужный прилив адреналина уже ударил в виски. Он решительно нагнулся и одернул парня за плечо. — Синан, вставай! — Прорычал Ягыз. Синан брыкнулся, растерянно вскочил, оглядываясь и мотая головой. Видимо он не был так сильно пьян или хмель уже прошел. — Ягыз?! Парень не знал как реагировать на появление брата. Тут девушка тоже проснулась. Она пискнула. Ягыз отвернулся. Кутаясь в простыни, она схватила одежду и забежала в ванную. — Лан, что ты творишь, болван хренов?! Ты бросил невесту одну внизу, а сам тут забавляешься! — Сам не верю, что так облажался. Ягыз я не думал, что усну. Я думал смогу быстро вернуться. — Спросонья у Синана на языке было то же, что и на уме. Глаза Ягыза расширились. Слова Синана повергали его в бессильный гнев. Он шагнул к нему и заехав кулаком по щеке, швырнул брата на кровать. Ягыз хотел удержать его, чтобы стукнуть еще, но на том не было даже одежды, чтобы ухватиться. — По твоему вся твоя вина в том, что ты просто уснул?! — голос Ягыза расщеплялся от крика. Синан от неожиданности удара успел привстать. На свою голову. Ягыз схватил его за плечо и въехал по лицу еще раз, тот рухнул на сей раз у края кровати. — А трахаться у Нее за спиной для тебя в порядке вещей?! Ягыз уперевшись коленом в матрас, навис над Синаном и стукнул еще два раза. Тот заныл, замахал руками, попытался увернуться, но сам поднять руку на брата не решился. — Какая тебе печаль?! Чего ты так взъелся? — Синан не мог понять его столь близкого участия. Тяжело дыша, увидев кровь на разбитой губе Синана и другую струйку у носа, Ягыз поднялся. — Какая же ты сволочь, Синан. Неисправимая сволочь! Ты не заслужил такой девушки. Ты немедленно ей все расскажешь. И пусть сама решает выходить ей замуж за такого урода или нет! При этих словах Синан вдруг расхохотался. — Рассказать говоришь? — он привстал с ехидной улыбкой. Хлебнувший тумаков и оскорблений, Синан, жаждал раскрыть глаза Ягызу на то, какая невинная и не несведущая у него невеста. Пусть Ягыз узнает, думал он. Вряд ли он побежит к отцу рассказывать. — Во первых, я до сих пор ей был верен, не смотря на… не смотря на то, что она мне с самого начала отказала в близости и дала волю спать с другими женщинами. Ягыз, морщась, слушал брата. — Всего четвёртый день, как я сорвался. Я и так и сяк пытался к ней подойти. Пытался красиво ухаживать. Она не соглашается ни на какие отношения. Даже целовать себя не дает. Говорил же я, фригидная, зажатая. Ей явно к специалисту надо. Синан уже думал остановиться на этом. Если эта полуправда устроит его брата. Бывают же такие пары где на мужскую измену смотрят как в порядке вещей. У Ягыза заныло под грудиной. К сожалению, слова Синана звучали правдоподобно. — А что ты будешь делать после свадьбы? Зачем женится, если она тебя не любит? — Последний вопрос сам собой сорвался с языка. Ягыз сначала озвучил, а потом понял произнесенные слова. — Не любит, наверное. — С грустью подтвердил Синан. Ягыз не мог понять и боялся дальше думать. Почему она с Синаном, если не любит его? С другой стороны, то что она сегодня ревновала его… ему ведь не показалось…? Ягыз не мог найти разумного объяснения. В происходящем были непонятные моменты. Разлюбила в одночасье одного брата и полюбила другого? Почему-то вспомнились слова Джерен. Ягыз их прогнал из мыслей. — Более того, мне кажется у нее кто-то есть. Сосредоточенное лицо Ягыза разгладилось. Он поднял голову и посмотрел на Синана. — В смысле кто-то есть? Тогда зачем вы вместе? Да еще празднуете тут что-то?! Он взмахнул руками и шумно опустил их по швам. — А как ты думаешь, почему она со мной? — Морщась и утирая кровь простыней, одновременно сплевывая, спросил Синан. В это время из ванной вышла девушка. Ягыз кинул на нее беглый взгляд как на досадную помеху. Девушка давно собралась, но крики и шум драки пугали ее. Когда она услышала более спокойный тон беседы, осмелилась выйти. — А, стой стой, есть идея. — Он подозвал девушку. Давай спросим у самой Хазан. Синан набрал ее номер и поставил на громкую связь. Через пару гудков Хазан ответила. — Спала? — Нет. — Хазан все не могла уснуть. Пробужденное тело отказывалось от сна. Хазан сама не понимала, что с ней происходит. — Рад, что не разбудил. — Чего тебе? — Ее голос звучал сухо. — Ничего. Развлекался, а теперь гляжу, тебя нет. Понравилась вечеринка? — Синан, я дома. Оставь меня в покое. — Отлично. Значит тебя провожать не надо, я могу развлекаться дальше? Синан подозвал девушку и подмигнул ей, протягивая телефон. — Аааа… Ааа — Эротично застонала та, прикрываясь от смеха рукой. Ягыз сжал кулаки и жестом велел Синану закругляться. — Синан, делай что хочешь, но прошу тебя, избавь меня от этого. — Холодно и отстранённо попросила Хазан. Ягызу было странно слышать ее голос. Однако, Синан продолжил игру. — У тебя был долг. — Синан все ещё не оплатил ее магистратуру. Но почему-то он не стал уточнять, что за долг. — Я давал тебе карту, оплати с нее. Хотя нет, сумма большая, пришли мне точную сумму и номер их счета, я сам разберусь. — Хорошо, Синан… поздно очень. Давай закончим этот разговор. — Хорошо, дорогуша, пойду веселиться дальше. — Выйди вон. — Скомандовал Ягыз девушке как только разговор прекратился. — А теперь расскажи что у вас за делишки? — потребовал он от Синана дождавшись, чтобы хлопнула дверь. В глазах Ягыза сверкал лёд. На лице ни единой эмоции. Голос совершенно ровный. Только ритмичное сокращение желваков могло сообщить опытному наблюдателю, что его спокойствие — всего лишь видимость. Дальше как во сне. Он не помнил как сел за руль и как набрал бешеную скорость. Ягыз распахнул окно. Проезжая лес, он внезапно остановился. Вышел, облокатился о машину. К горлу подступала знакомая тошнота. Живность в лесу пела по-прежнему. Только в голове у него звенела другая музыка. Loving you is a losing game. вспомнил он из песни сегодняшней ночи. A broken heart is all that's left Все, что осталось, это разбитое сердце I'm still fixing all the cracks И я всё пытаюсь собрать его осколки Lost a couple of pieces when Но пару кусочков я потерял, I carried it, carried it, carried it home Пока волочил его домой I'm afraid of all I am Я боюсь самого себя My mind feels like a foreign land В голове совсем незнакомые мне мысли, Silence ringing inside my head Тишина звенит внутри головы Please, carry me, carry me, carry me home Прошу, отвези, отвези меня домой I've spent all of the love I saved Я подарил тебе всю любовь, что сберёг, We were always a losing game Но наша игра заранее была обречена на провал. Small-town boy in a big arcade Мальчишка из маленького городка в большой игре, I got addicted to a losing game Но я увлёкся этой безнадёжной игрой. All I know, all I know Теперь я понимаю, Loving you is a losing game Что любить тебя — это безнадёжная игра. How many pennies in the slot Сколько монеток нужно положить в слот? Giving us up didn't take a lot Чтобы нас разлучить, много не понадобилось. I saw the end before it begun Я предвидел конец раньше, чем всё началось, Still I carried, I carried, I carried on Но я продолжал идти, идти вперёд. I don't need your games, game over Больше не хочу играть в твои игры, игра окончена, Get me off this rollercoaster Я хочу слезть с этих американских горок. Do you love me, or love me not? Любишь ты меня или нет? Peeling piесеs from my heart Раздирая мое сердце на куски And my rose-colored lеns is gone Мои розовые очки сошли Still I carry, I carry, I carry on Но я продолжаю и продолжаю… All I know, all I know Теперь я понимаю, Loving you is a losing game Что любить тебя — это безнадёжная игра.