Брак по расчёту

— А теперь ты мне скажешь, как так получилось, что Ягыз Эгемен организует поездку в Мардин, а ты отправляешь нас как автор сюрприза? — Вкладывая в голос угрожающие нотки спросила Хазан, когда Эдже ушла спать. Фазилет немного немного растерявшись, изобразила скучающий вид. А потом все же нашлась, что ответить. — Ягыз бей, как воспитанный молодой человек, уважающий наши традиции, обратился ко мне, что желает пригласить тебя в поездку в Мардин. Я согласилась при условии, что Эдже составит тебе компанию, а ночевать вы будете дома. — Да? А что же он мне сам не предложил? — Скептически уточнила Хазан. Обращаться к ее матери, минуя ее… не похоже на Эгемена. Но с другой стороны, раз поездку он все же организовал, а после их разговора в день расторжения помолвки, Ягыз мог ожидать что она не захочет с ним ехать, то это могло подтолкнуть его решиться на сговор с матерью. — Он собирался… а я предложила сделать сюрприз. — Почему? — Ну мало ли… ты рассталась с Синаном. Могла не пожелать иметь дело с кем-то из Эгеменов. — А с какого перепугу ты пожелала иметь с ним дело? — Я? — Фазилет почувствовала себя припертой к стенке. — … Он попросил твоей руки! Как это было свойственно Фазилет, она решила играть по-крупному. Хазан застыла с открытым ртом. Еще вчера она бы осмеяла мать за глупую ложь. Но в поездке Эгемен вел себя странно. Не говоря уже о том, что сама поездка, на фоне их последнего разговора и семейного скандала, была мероприятием более чем странным. Она вдруг вспомнила их беседу со стариком. Один Ягыз ни капли не смутился, когда тот говорил о свадьбе. А когда она вопросительно на него взглянула и он заметил это, то сразу отвёл глаза. И опять же… Неужели с таким предложением он пойдёт к Фазилет, а ее оставит в неведении. Хазан ломала голову и думала, что впервые понятия не имеет, какое из предположений может быть правдой. Выходит так, что она совсем его не знает. Девушка поднялась с места, обошла комнату кругом, села. Потом встала снова, прошлась от одного конца до другого. Приложила ладони к щекам, выдохнула… — Такого не может быть. — Наконец решила она. Даже если он действительно такое захочет, он не пойдет к маме… разве что… мать сама не пошла к нему! Точно! Ночью, накануне поездки. Она вернулась неизвестно когда, а за полоночь сбрасывала звонки. Фазилет все это время следила за дочерью и ловила малейшую перемену в ее лице. В какой-то момент на лице девушки нарисовался ужас. Она стыдливо прикрыла лицо и принялась быстро шагать по комнате. — Мама! Какой позор! Что ты наделала? Ты ходила к нему?! Ты снова пошла к нему посреди ночи и одному Аллаху известно, что ты там ему наговорила! Фазилет растерянно заморгала. Она не знала чего ждать от дочери. Казалось, девушка симпатизирует среднему Эгемену. Но, теперь об этом было сложно судить. Хазан рвала и метала, что мать подстроила сюрприз с поездкой. А сейчас ведет себя так, будто готова со стыда и досады провалиться сквозь землю. Конечно, как раз такая реакция может означать, что он ей небезразличен. Но что если наоборот? — Неужели ты не понимаешь, что эта поездка — его очередная издевка? Ты умудрилась докучать ему посреди ночи. Вот почему не было билетов на самолёт, было слишком поздно. Получается Эгемем заказал частный бизнес-джет посреди ночи! Такое тоже возможно?.. Мама, зачем ты к нему ходила? О чем вы говорили? — О тебе! — С тоном, в котором угадывалась вера в собственную правоту, воскликнула Фазилет. — Ты думаешь я не вижу, почему он расстроил твою помолвку? Думаешь не знаю, что он все вынюхивал, лишь бы повод для этого найти. А как нашел, так сразу все разрушил. Хазан вспомнила причину, по которой Синан был вынужден признаться брату о фиктивных отношениях. — Ты мне скажешь, о чем вы говорили?! Или мне спросить его самого? — Хазан поджала губы и с угрозой посмотрела на мать. — Я ему сказала, что раз уж он расстроил вашу помолвку, пусть не думает, что ты стала доступной для него. — Женщина кивала, глядя на дочь. — И если он порядочный человек, он должен заявить мне о своих намерениях. Он дал мне понять, что настроен серьёзно. Вот и в поездку пригласил, отпрашивая тебя у матери. Я согласилась. Вот и все. От ее слов Хазан еще сильнее вогнало в краску. Если бы только она могла вернуться во вчерашний день и остановить мать! Какой позор! — думала девушка. Хазан еще не знала, что мать умалчивает о требовании к Эгемену жениться на ней и о своём притязании на то, чтобы непременно их семейство, во главе с Хазымом и Гюзиде, пришли просить ее руки. — Ты же сказала, он просил моей руки? — Хазан прищурилась. — Офф! Как сложно с тобой говорить! Раз молодой человек после предупреждения матери просит разрешения увезти девушку, как ещё можно расценить его просьбу? Мне, как матери, видней. Подожди дорогуша. Скоро ты сама получишь предложение. Хазан стало воротить от деловитого тона матери. — «Получишь предложение» — передразнила она ее. — Ладно, пусть он предложил. Ты то чего согласилась? С какой стати? Раз его приглашение в поездку- это по-твоему предложение о женитьбе, то твое согласие — значит, что ты его предложение приняла? Так выходит, мама? — Я почему согласилась? Потому, что моя глупышка, старшая дочка влюбилась! И это написано у нее на лбу… Хазан, все что я делаю — в ваших интересах, все ради вас. Придет время, и вы все поймёте. Оцените мои усилия. Да, может я и говорю напрямую, без обиняков, но с ними так и надо. Чего юлить и тянуть кота за хвост? Хазан закатила глаза и молча ушла в свою комнату. Ночью девушка долго не могла уснуть. Картины фантастического города, застывшего во времени, глаза Эгемена, говорящие с ней с самого утра, его немногословное, но постоянное присутствие рядом. Его забота… спасение. Ведь он спас ее от страшного падения. Она только теперь осознавала, что именно произошло. Он спас ее, поймав над пустотой, поймав в момент бегства от него самого. Поймал и… стал ещё ближе. Она проживала мысленно каждую секунду их объятия. Это было объятие со спины, в момент несостоявшегося бегства. Его рука у самого горла. Она и сейчас не могла понять, было это спасение или пленение. Ягыз держал ее плечи. Теперь ей казалось, что в этом было что-то угрожающе захватническое. А другая рука? Его пальцы обхватили ее живот, чуть ниже ребер, скользнули вниз, крепко удерживая ее на месте. Это прикосновение разжигало внутри нее пламя, заставляя тело откликаться на каждый его жест. Его рука задержалась там, поверх самого чрева, которое трепетно отзывалось на уверенные касания настойчивых пальцев сильной руки, словно давало клятву принадлежать только им. Она вспоминала это так ясно, что ее собственная рука скользнула по животу, ниже... до той самой линии, где его прикосновения оставили жар. Но такого волнения испытать не получилось. Она скользнула рукой ниже, положила ладонь поверх чувствительного треугольника, машинально сгибая и поджимая колени к груди, как будто инстинктивно искала способ снять это мучительное томление. Но вместо облегчения пришла новая волна желания, болезненно-сладкая и затягивающая. Но той странной, принесшей некоторое облегчение, пульсации не было. Девушка заерзала в постели. Инстинктивно она притянула тонкое одеяло, сжала его бедрами и начала медленно двигаться, ощущая, как ткань трется о припухшую, мокрую плоть. Эти ощущения были похожи на те, что она испытывала под его взглядом, под его руками, как в момент его прикосновений, физической близости их тел и даже когда он просто пристально смотрел, погружая в нее свой взгляд. Терпеть это чувство становилось все сложнее, дыхание сбивалось. Хазан дотронулась до шеи, а затем плеча, которые Ягыз обжег, оставляя лёгкие поцелуи. Она стала растирать их, жаждая вернуть ощущение его губ на своей коже. Она проводила пальцами, вспоминая, как он касался ее, как его губы скользили по коже. Желание снова накрыло ее. Она выгибалась, подавала бедра вперед, словно искала его присутствия. В ее памяти ярко всплыл момент их глубокого поцелуя, когда он вжимался в нее, сдерживая собственную страсть. Ей хотелось большего, ей хотелось, чтобы он трогал ее, чтобы целовал также неистово, как и в первый раз. И не важно будет он лобзать ее губы или ласкать кожу… Девушка повернулась на бок, ноги вытянулись струной, напряжение отдавало даже в стопы. Таз неосознанно подавался вперед, словно навстречу ее любимому мужчине. Хазан живо вспомнила, как он вжимался в нее пахом в момент глубокого поцелуя. Она понимала, что сгорает от желания принять его. Внутри нее словно разверзлась полость, о существовании которой она знала из учебников анатомии и физиологии, но только сейчас чувствовала ее внутри каждым возбужденным рецептором ее наполненной кровью поверхности. Возбуждение росло, облегчение не наступало. Трогать себя в трусиках она не осмелилась. Ощутив пальцами скользкую влагу поверх ткани, она немного испугалась самой себя. Хазан хотела Ягыза, хотела видимо так, как женщина может хотеть мужчину. Ее осенило, что все это время он тоже хочет ее. Хотел еще в библиотеке, а может и раньше. Мысли о библиотеке напомнили ей о Джерен. Что ему стоит удовлетворить свою похоть с другой? — вдруг подумала она. Она не раз слышала, что мужчины изменяют, что им может быть все равно с кем… Теперь она злилась. Ревнивый нрав девушки распалял ее гнев. Она может думать только о нем, а он? А как же любовь? Любит ли он ее… или это просто влечение? Может все, что ему от нее хочется — просто близость? Ведь он уезжает… уедет, а она останется со своими чувствами, со своим желанием, которые он в ней пробудил. Эгемен оставит ее мучиться с ними. Эта смесь гнева и обиды позволила ей немного прийти в себя. Девушка встала, сходила в ванную, сменила белье. Но даже холодная вода не смогла полностью унять жар. Она пробралась в гостиную, включила телевизор, сделала звук потише и примостилась в уголке на диване. Постепенно сон забрал ее вместе с мыслями о Ягызе. ----------                   Загруженные будни Ягыза прибавили в интенсивности. Они с Волканом попрощались еще утром, обсудив дела и планы будущей недели. Какие-то важные встречи они назначили уже на время возвращения самого Эгемена в Нью-Йорк. Оставшись в квартире один, Волкан покопался некоторое время в компьютере, затем собрал его в сумку. Парень решил ехать в аэропорт, тем более, что ему ещё нужно было вернуть машину на стоянку rent a car. Закинув на парковке чемодан и компьютер в багажник, он выехал на городские улицы. Погода стояла солнечная. Машина Волкана с откидным верхом наконец-то получила возможность продемонстрировать свои преимущества после недельных дождей. Приятный встречный ветер обдувал лицо мужчины лёгким воздушным потоком. Небо было особенно голубым. Он врубил музыку, прибавил звук и барабаня пальцами по рулю, задвигался в такт мелодии. Michele Morrone пел о девушке, встреча с которой изменила его жизнь — Beautiful. Это была правильная для него девушка, но в неправильный отрезок жизни для них обоих — right girl wrong time. She got me everyday on the phone* She make me wanna get off the road Wish I could turn it off, let it go But she's too fucking beautiful Она звонит мне каждый день, И сбивает меня с пути, Я бы хотел отключить телефон и все забыть, Но она просто чертовски красива! Right girl, wrong time, love of my life We met in Paris, I love her, je ne sais quoi Woke up the next day then left her to catch a flight But I think I left my heart behind Идеальная девушка в неподходящее время, любовь моей жизни. Мы встретились в Париже, я люблю ее, je ne sais quoi1 Наутро я проснулся и оставил её, чтобы успеть на рейс, Но, кажется, я оставил свое сердце с ней. — Paris ne yaa? İstanbul! Какой Париж, Стамбул! — Поправил практически единственное несоответствие Волкан. Can't get it back, nowhere to win So fucking fire, she's burning down everything 'Cause I got plans, I was taking over the world Now I just wanna give it all to her Не могу его вернуть, никуда не деться. Словно чёртов огонь, она сжигает все! Я строил планы, я хотел завоевать весь мир, А теперь я хочу отдать все это ей. I told you, do your worst to me baby I don't fall in love But you feel so good next to me, baby Look at what you've done Я сказал ей: «Делай со мной что угодно, детка, Я не влюбляюсь. Но тебе со мной хорошо» Посмотри, что ты наделала. She got me every day on the phone She make me wanna get off the road Wish I could turn it off, let it go But she's too fucking beautiful Она звонит мне каждый день, И сбивает меня с пути, Я бы хотел отключить телефон и все забыть, Но она просто чертовски красива! I'm thinking I could bring her back home My mom and dad will love her, I know I wish that I could leave it alone But she's too fucking beautiful Думаю, что если я приведу её домой, Мои родители полюбят её, знаю. Я бы хотел оставить все как было, Но она просто чертовски красива! Break all my rules, rewrite the truth The type of girl to make all of my friends approve The type to show up on dates hella late Looking so fine that you don't mind to wait Ломает все мои правила, Изменяет истину. Та девушка, которую одобряют все мои друзья. Та, что так сильно опаздывает на свидания, Но выглядит настолько хорошо, что ты готов ждать. She really, really did that, did that to me, I wasn't looking Oh, this shit happened naturally, and I know better Than to mess with my destiny, what's best for me I never let it go Она действительно, на самом деле сделала это со мной, я не ожидал! Черт, это случилось так естественно, и я знаю, Что лучше не играть с судьбой, лучше для меня. Я никогда не сдамся! She got me every day on the phone (got me on the phone) She make me wanna get off the road Wish I could turn it off, let it go But she's too fucking beautiful Она звонит мне каждый день, И сбивает меня с пути, Я бы хотел отключить телефон и все забыть, Но она просто чертовски красива! Thinking I could bring her back home (take her home, yeah) Mom and dad will love her, I know (whoa, I know) I wish that I could leave it alone But she's too fucking beautiful, yeah yeah Думаю, что если бы привел её домой (привёл домой, да!) Мои родители полюбят её (да, знаю!) Я бы хотел оставить все как есть, Но она просто чертовски красива, да, да! I wish that I could leave it alone But she's too fucking beautiful Я бы хотел оставить все как есть, Но она просто чертовски красива! Когда трек закончился, Волкан посмотрел на часы, чуть поколебавшись, набрал Эдже. Он не собирался прощаться. Но даже стрелки двигались так медленно, что можно было подумать время специально создаёт эту возможность. — Привет. — Привет. Молчание. — Ты в школе? — Да. А ты? — Я еду в аэропорт. Но до рейса время еще есть. Если можешь, выходи к воротам школы минут… через 15. — Хорошо. — Чуть помедлив ответила Эдже. Чтобы увидеться с ним, ей придётся не зайти на следующую урок, иначе она не сможет выйти посреди занятий. Девушка поспешила к воротам прямо со стопкой учебников, которую несла в руках. Когда он подъехал, Эдже уже была на условленном месте. — Привет. — Неловко улыбнулся он. — Привет… Улетаешь значит? — Да. Две недели пролетели. — Ага. Всего две? Такое ощущение, что я давно уже тебя знаю. — Эдже грустно улыбнулась. — И мне так кажется… Прости, я наверное помешал твоим урокам. — Глядя на ее книги спохватился Волкан. — Нет, вовсе нет, все в порядке. Это такой скучный урок, что я все равно читаю свое чтиво. Волкан пригляделся. У нее в руках была пара юридических книг: Ceza kararnamesi ve önödeme и Ceza hukuku — уголовное право. Волкан поджал губы в знак удивления и одобрения. — Если тебе понадобится совет, обращайся. Мои родители хорошие юристы. Мама правда в основном по арбитражным делам, экономические преступления, делопроизводство. Но вот папа очень силён в уголовном праве. И хотя в Штатах англо-саксонская правовая система, а в Турции романо-германская, их опыт неоценим, а своды законов они наизусть знают. — Помню, ты немного говорил о сложности американской системы прецедентов. — Да, именно. — Волкан улыбнулся. — Ну ладно… — Он чуть развёл руками. Поглядел в сторону, поморщился, а затем снова повернулся к девушке. Парень широко улыбнулся. Но глаза его не смеялись. — Погоди. Я хочу тебе сделать подарок. — Эджe протянула ему небольшую книжицу. — Nazım Hikmet. Seçmiş şiirler. «Henüz vakit varken gülüm». — Назым Хикмет. Избранные стихи. «Улыбайся, пока еще есть время». — Хмм… что ж, спасибо. — Он улыбнулся уголком рта, не совсем понимая, есть ли у подарка дополнительный смысл или это так, просто, спонтанно подаренная книжка, из тех, что оказались при себе. — Спасибо. — Вдруг сказала Эдже, глядя на него огромными зелёными глазами. — Это тебе спасибо. — Он приподнял руку с книгой. — Спасибо, что вовремя оказался рядом, за твою постоянную поддержку — спасибо. За вчерашний необыкновенный, самый счастливый день — спасибо. Она шагнула к нему и протянула руку. Это рукопожатие значило для девушки очень многое. Волкан это понимал. Он немного удивился, смутился, но быстро оправился и поспешил ответить рукопожатием. — Прощай. — Девушка говорила поэтично грустно. — Пока. — Буднично ответил он. Будем на связи. — Да. — Девушка улыбнулась. — Вряд ли для нас что-то поменяется. — Это точно. — Но осознавать, что ты рядом, в этом городе — было очень важно. — Эдже смотрела ему в глаза. Волкан молчал. Он не знал что ответить. А если начать отвечать, он может не суметь вовремя остановиться. Парень кивнул в знак прощания, поднял руку к невидимому козырьку и быстро развернулся к машине. Следующий урок Эдже еле отсидела, пытаясь не разрыдаться. А после него девушка просто ушла домой. Настроение Волкана тоже было вконец испорчено. Возможно незапланированное прощание действительно было лишним. Но он верил, что стоит ему сесть в самолёт, как все останется позади. -------------                   Первые два дня Ягыз с раннего утра до поздней ночи засиживался в офисе. Дважды он пытался вырваться ко времени окончания смены Хазан, но оба раза его буквально застали врасплох неотложные встречи. Если не провести сейчас, потом времени не будет. Утром следующего дня они поговорили с Волканом. Тот сообщил, что дела находятся в вялотекущем состоянии. Кроме того, у него была инсайдерская информация, что несколько крупных потенциальных клиентов достались конкурентам, потому что некому было завоёвывать сотрудничество. Эгемен с безысходной грустью понимал, что делать бизнес одновременно на двух разных континентах невозможно и непременно придётся выбирать. А сейчас даже выбирать не приходилось. Нужно было возвращаться в Америку поправлять дела и устраивать жизнь Синана. ------------------             Хазан снова провела беспокойные две ночи. Ее бросало в разные крайние чувства, настроения, желания. Она думала о Ягызе часами и уже не могла остановиться. Девушка решила, что чем слабее она перед ним, перед его влиянием, чем более волнительно его присутствие, тем твёрже она будет обходиться с ним, а то и вовсе постарается держаться подальше. Осталось потерпеть еще каких-то четыре-пять дней и все будет позади. Хотя она видела грусть своей младшей сестры и в глубине души понимала, что ничто не исчезнет просто из-за расстояния. А тем временем Эгемен не звонил ей и не пытался увидеться уже два дня спустя их поездки. И как бы это не было «тем, что ей надо», она расстраивалась, обижалась и задавалась вопросами. В среду, зная, что у Хазан смена с утра пораньше, Ягыз решил увидеть ее до начала рабочего дня. Мужчина дожидался ее сидя в машине у фитнес-центра. Когда девушка наконец показалась, он вышел ей навстречу. Его появление было столь неожиданно, что Хазан невольно услышала свое сердце. Ей показалось, что пульсация отдавала в виски. Вот он приближается. Захотел и пришел. Как ни в чем не бывало. Снова демонстрируя свою власть над ней. Свое превосходство. Пришел и перевернул ей время, день, жизнь с ног на голову. Эгемен действительно не пытался ни звонить Хазан, ни писать ей сообщений. Он с трудом угадывал как себя вести с глазу на глаз, так что говорить об опосредованной связи? И потом он дико скучал и понимал, что только при встрече сможет хоть как-то, частично утолить свой голод по этой женщине. Встревоженный взгляд уставших глаз был обращён к ней, он подошел, чтобы поприветствовать, но задыхающася Хазан лишь ускорила шаг. Резко подавшись в сторону, она скользнула в двери заведения и поспешила в раздевалку. Минуту Эгемен стоял в недоумении. Он не ожидал такой реакции на его появление. Вроде расстались они после поездки мирно. Не было повода избегать друг друга. Он зашёл следом. Девушки нигде не было видно. Спросив на ресепшене куда она могла пойти, он получил ответ, что в раздевалку. Мужчина вздохнул. Последний раз он ждал ее у двери более трёх часов. Потерев переносицу, взглянув на часы, он направился к коридору. Тут его заметил администратор клуба. Он нагнал Эгемена. — Господин Ягыз, госпожа Гюзиде сообщила, что семья Эгемен приостанавливает выплату для тренера Чамкыран. Я как раз хотел с вами связаться. Не был уверен относятся ли ее заявления к вам тоже. — Не относятся. Я сам буду подписывать платёжные поручения. Или нет, я дам другие реквизиты. Во всяком случае для нее ничего не должно измениться. — Ягыз бей, есть еще одно обстоятельство. Госпожа Чамкыран отказалась от фиксированной выплаты, она хочет, чтобы осталась только базовая и те деньги, что у нее были за тренировки. Кроме того она отказалась от клиента Синана Эгемена, вашего брата. Таким образом, ее расписание пустует. Мы будем набирать ей новых клиентов. Ягыз закатил глаза. «Ах, Хазан» — в сердцах произнес он ее имя. — Поднимите ей базовую зарплату. Первое время незначительно. — Он провел рукой по затылку. — Тренерскую ставку поднимите. Никаких клиентов мужчин. — Значит ваше требование, чтобы не было клиентов мужчин в силе? — В силе. — Трудно будет набрать ей полное расписание. — А вы наберите. За это получите дополнительно. — Хорошо, Ягыз бей. — Нам ждать новых реквизитов? — Позвоните Симге. Я ее предупрежу. — Как вам угодно, Ягыз бей. Ягыз хотел направиться к раздевалке, но решил поначалу проверить спортзал. Хазан была уже там. Удовлетренно вздохнув, он подошел. Девушка его игнорировала. Он ее звал, она отходила в сторону. Люди вокруг, зная в лицо знаменитого, успешного среднего Эгемена с любопытством смотрели на то, как он ходит следом за несговорчивым тренером. В конце концов, Ягыз встал на месте и вопросительно уставился на девушку. Хазан лишь раз вскользь посмотрела в его сторону, а затем ушла на тренировку со старшеклассницей. Ягыз некоторое время наблюдал за занятием. Во взгляде мужчины застыла грусть, а позже начало читаться нетерпение. Телефон его неустанно звонил. Наконец он ответил на звонок, говорил некоторе время, потирая пальцами лоб. При этом Ягыз в нерешительности смотрел на нее. Она вдруг тоже взглянула прямо в глаза. Взгляды их схлестнулись. Глаза Эгемена казались прозрачными, ярко-голубыми. Хазан отвернулась и продолжила занятие. Эгемен наконец оторвал от нее взгляд, опустил голову, развернулся и ушёл. День его прошёл в заботах. Вечером он приехал к дому Хазан, но столкнулся с Синаном, который барабанил в закрытые двери. Поджав губы он подбежал, схватил брата за локти и убедившись, что тот вдрызг пьян, потащил его прочь. Синан брыкался, выкрикивая имя Хазан. Ягыз взглянул на окна и увидел Хазан, стоящую у самой рамы. — Ой, слава Аллаху, кто-то пришел за ним. Уведи его сынок, уведи. Надоел уже, чуть ли не каждый день приходит и ломится к ним в двери. — Заговорила с Ягызом женщина, видимо живущая по соседству. Ягыз увёз брата в Плазу. Тот сопротивлялся только до машины. Когда они поднялись домой и кое-как приземлились на диван, Синан начал капризно всхлипывать. — Ягыз, Хазан меня бросила. — Жалобно начал он. Ягыз устало помотал головой. — Она не была с тобой чтобы бросить… — Я был уверен, что смогу проломить эту стену. Я не помню, чтобы хоть одна девушка долго сопротивлялась мне. — Всегда бывает первый раз. — Что? Ягыз помедлил. — Мы будем с тобой говорить после того, как ты протрезвеешь. Иначе мне придется спорить с твоим эго и упрямством на пару, что мне вовсе не улыбается. — Самое смешное, что пока мы с ней изображали отношения, у нее кто-то появился. — Синан ехидно хихикнул, а затем рассмеялся в голос. Ягыз покосился на брата, встал и поднялся в свою комнату. — Иди ложись спать. — С лестницы бросил он Синану. На следующее утро, встав пораньше, Ягыз вновь поехал к дому Хазан. Если она снова начнет избегать его в спортзале, у него не получится поговорить с ней, не привлекая внимания посторонних глаз. Поэтому он ждал ее задолго до начала рабочего дня на повороте к их кварталу. Хазан, наконец, показалсь на дороге. Ягыз выскочил из машины и решительно направился к ней. Девушка поначалу опешила, но вскоре оправилась и прибавила шаг. — Хазан, Хазан подожди. Нужно поговорить! — Ягыз бросился следом, но девушка успела перебежать дорогу, тогда как ему пришлось дожидаться проезжающих автомобилей. На остановке она запрыгнула в первый же автобус. Ягыз увидел, чертыхнулся, побежал к машине, заведомо обратив внимание на номерной знак. Он быстро нагнал автобус, по пути пробивая маршрут. Правда Хазан могла сойти в любую минуту, поэтому он заехал вперед на одну остановку, припарковался и встал ждать автобус. Когда тот подошёл, мужчина нырнул в плотность из человеческих тел. Пользуясь высоким ростом он стал осматривать толпу поверх голов и увидел наконец девушку. Она стояла прислонив голову к большому окну и держалась за поручень, который служил опорой еще нескольким человекам. Ягыз стал пробираться к ней, непрестанно повторяя слова извинения всем подряд, кого побеспокоил. Хазан стояла и думала, что их кошки-мышки становятся похожи на абсурд. Что он думает, интересно? Смеётся или презирает? Надо уже сойти с этого маршрута и пересесть на свой. Девушка повернулась, натыкаясь на препятствие в виде мужской груди. Она уже хотела раздражённо обойти, как уловила знакомый дурманящий запах. Не веря собственному обонянию, Хазан подняла глаза и увидела Эгемена, который навис над ней, отгораживая от всех остальных пассажиров. Рот так и раскрылся от удивления. Она смотрела широко распахнув глаза. Ягыз сверлил ее пристальным взглядом. Он не попытался заговорить даже после того, как она его заметила. Мужчина предусмотрительно молчал, опасаясь бурной реакции темпераментной возлюбленной. Нужно дождаться обстановки, в которой он будет иметь больше контроля над ситуацией. Он чуть придвинулся. Когда автобус дернулся на светофоре, а все стоячие пассажиры невольно подались вперед, он незаметно встал еще ближе к ней. Держаться за поручень ей было уже неудобно. Во-первых Ягыз был слишком близко, во-вторых все, кого он заставил подвинуться были вынуждены схватиться за эту опору. Хазан стояла, припертая к стеклу. Ей вспомнилось, как они стояли в библиотеке. Похоже Эгемен знает в этом деле толк — как зажать девушку — мрачно думала она. Ягыз смотрел на Хазан и улыбался. Он никак не мог представить, что в 30 лет будет в буквальном смысле бегать за любимой девушкой, и тем более зажимать ее в автобусе. Невеселые думы Хазан были неприятно взбудоражены «наглой ухмылкой» Эгемена. На сей раз она не позволит ему играть с ней. Хазан оттолкнула Ягыза и крикнула водителю, что собирается сойти. — Хазан, погоди… я не платил за проезд. — Ягыз забеспокоился. — И если честно, не знаю как это делать. Поможешь? Девушка не отвечая пошла к выходу, но у самой двери оплатила проездным еще одну лишнюю поездку. — Спасибо. — Догоняя ее на оживленном узком тротуаре, поблагодарил Ягыз. Они оказались меж двух проезжих частей. — Ты издеваешься? Ягыз помотал головой. — Я пытаюсь 1. Первое — догнать тебя, 2. Второе — остановить, 3. Третье — поговорить. — Он с расстановкой зажимал пальцы, пытаясь объяснить простую арифметику. — Отстань от меня. Я не хочу останавливаться, и тем более говорить с тобой. Хазан обошла молодого человека и ускорила шаг. Он развернулся к ней, но не пошел следом, оставшись наблюдать за тем, как она удаляется. Внезапно девушка обернулась. Она решила, что все же и у нее есть к нему вопросы. Как только она развернулась к нему, Ягыз немедля поспешил к ней. Большими шагами он преодолел возникшее расстояние и со всей страстностью во взгляде уставился на Хазан. — Я хотела спросить… О чем вы говорили с моей матерью? — Что? — чуть расстроенно переспросил он. — Ну… в тот день, ты мне дал понять, что нам следует забыть о… обо всем что было. На следующий день ты с ее помощью увозишь нас с Эдже в Мардин. Я потом узнала, что она приходила к тебе. О чем вы говорили, что изменилось в тот вечер, что ты решился на эту поездку? — Тон Хазан снова намекал на его непоследовательность. Только на сей раз ее интересовала роль ее матери во всем этом. Ягыз медлил. Мимо них сновали пешеходы, машины и общественный транспорт. Что ей сказать? Что ее мать пыталась навязать ему девушку? Требовала, чтобы он женился и пришел со всей роднёй просить ее руки. Что именно поэтому он так осмелел? — Она пыталась позаботится о тебе. — Решил он объяснить с помощью интерпретации. — Как это? — недоверчиво спросила Хазан. — Твоя мать заметила, ну… мой интерес к тебе… — Ягыз грустно опустил голову, затем быстро поднял. — А в то утро я говорил ей, что расстрою помолвку. Я рассказывал, помнишь? Хазан утвердительно кивнула. — Так вот она пришла сказать, что не позволит тебя обидеть. Мама твоя сказала, что знает… о моих чувствах. И даже если ты рассталась с Синаном, пусть я не думаю, что ты «для меня легкая добыча». Хазан закатила глаза. Ягыз слегка поморщился. Он чувствовал, и видел не раз, что у Хазан с матерью есть какие-то трения, но до конца не понимал суть конфликта. Ему казалось, что отношения их таковы как минимум потому, что две женщины абсолютно разные. Они руководствуются разными принципами и живут, придерживаясь совершенно разных убеждений и ценностей. Слова Ягыза сильно подействовали на девушку. Мать ее защищает, не даст в обиду… слышать такое от кого-то, тем более от Ягыза было странно и волнительно. В ней проснулся запертый и запрещённый душевный голод по материнской ласке. Ягыз сказал, что мама заботилась о ней… Волнение Хазан стало пробиваться наружу. Она нервно теребила ремешок сумки. — С тобой все хорошо? — Спросил обеспокоенно Ягыз, внимательно наблюдавший за нею. Хазан не отвечая, продолжила мысли вслух. — Заботилась! Пришла поскандалить, один Аллах ведает чего только не сказала. — Девушка нервно дергала подбородком. Ягыз смотрел на нее и понимал, что не смотря на то, что ему казалось будто он знает ее, ему очень многое предстоит узнать. В том, что это именно предстоит, он уже не сомневался. Только как и когда? — Хазан. — Он чуть склонил голову, чтобы поймать ее взгляд. — Твоя мама тебя очень любит. Я не знаю какие у вас отношения, но эта женщина не побоится никого и ничего, когда речь идет о вашем счастье. Я в этом уверен, так как сам был свидетелем этого. — Вот именно! Уникальные методы моей мамочки, любить так, чтобы шокировать всех, не боятся ни добра ни зла! — Может ты очень требовательна к способам или методам любить. Я не знаю. Но в любви мамы ты можешь не сомневаться. Она за тебя горы свернёт, это многое значит. — Что ты можешь знать о Фазилет? — Я кое-что об этом знаю… знаю о родительской любви, Хазан. И о нелюбви — тоже. — Губы Ягыза странно дернулись, брови и верхняя губа приподнялись, сжимая уголки рта. В смежной с углами рта области щек образовались небольшие симметричные углубления. Он судорожно разомкнул губы и глубоко вдохнул. Хазан была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы заметить блуждающую на его лице тень горечи. — Она так ринулась проявлять свою любовь, что заставила тебя… тебя (!) Еще накануне отрекшегося от всего что между нами случилось, вынудила заказать частный рейс посреди ночи! И ты весь день держался как ни в чем не бывало. — Нет… Послушай. — Он протянул к ней руки. — Здесь ты ошибаешься. К моим действиям госпожа Фазилет не имеет никакого отношения. Я мечтал, чтобы ты поехала со мной. Была рядом со мной. И я так этого хотел и был настолько пьян, что осмелился просить ее отпустить тебя со мной. — А если бы она не пришла к тебе и ты не выпил… этого дня ведь не случилось бы? — Голос девушки дрогнул. — Значит случился бы другой… — Я тебя не понимаю. — Девушка помотала головой. — Ты делаешь неожиданные вещи. — Я сам себя не понимаю, когда я рядом с тобой. (Senin yanındayken kendimi bile anlayamıyorum ki.) — Он усмехнулся. — Порой мне кажется, что я рассуждаю логически, принимаю верные решения, которые вписываются в рамки моих убеждений. Но стоит мне увидеть тебя… как все они рассыпаются, словно воздушные замки. Остаёшься ты одна. Только ты. И в целом мире больше ничего уже не имеет значения, все меркнет перед тобой. И я делаю вещи, совершаю поступки о которых даже не думал, не то что не планировал. Делаю противоположное своим намерениям. — Ты сам понимаешь что говоришь?! Ты заявляешь, что все, что касается меня — противоречит твоим намерениям и убеждениям. — Не все. Но в нашем случае многое. — Раз так, то почему ты продолжаешь преследовать меня? — В голосе Хазан сквозила обида. — Чем объяснить такие поступки? Иди и живи согласно своим убеждениям! — Не могу. — Признался Ягыз. — Чем объяснить? Трудно объяснить. — Мужчина погладил щетинистый подбородок. — Хотя погоди. Ты лучше меня это объясняла. Ты ведь так хорошо толковала о любви… Помнишь свои слова? Любовь должна потрясать, причинять сильнейшие чувства… боль например. Любовь должна вынуждать делать глупости. — На этом слове он сделал паузу, наклонил голову и улыбнулся. — Любовь должна терзать, мучить испытывать… гордость, разум… (Aşk zorlamalı, karıştırmalı, acıtıyorsa da dibine kadar acıtmalı! saçmalatmalı, ama kolay olmamalı) Помнишь, свои слова Хазан, а? — Любовь должна испытывать волю… ты говорил, помнишь? — Напомнила его собственное определение Хазан. (Aşk… iradeni de zorlamalı) Девушке не пришло на ум сложить дважды два, опираясь на его слова. Видимо она слишком боялась обмануться собственными надеждами, принять желаемое за действительное. — Верно, говорил. — Он смотрел на нее в упор (doğru, demiştim). Ягыз тоже не решался складывать эти «дважды два» вслух, чтобы сделать открытое признание. Люди их обходили, шли мимо, недовольные этими двумя, так неуместно стоявшими посреди узкого тротуара, ведущего к транспортному узлу. Ягыз заговорил о любви. К чему это? Он так объясняет свои поступки? Хазан испугалась. Может неверно его понимает, вдруг она по-своему истолковывает его слова. Девушка решила сойти с опасного направления их беседы. До этого он сказал что-то туманное про родительскую любовь и не-любовь. — Ты сейчас сказал что знаешь «кое-что» о любви родителей. Что ты имел ввиду? Ягыз уже думал, что она не обратила внимания на его минутную откровенность. — Может как-нибудь расскажу. — Честно ответил он. Оглядываясь по сторонам. — Хорошо. Мне тоже надо идти. Я опаздываю. — Спохватилась Хазан, по-своему истолковывая его «как-нибудь». Они стояли на оживлённом островке, непригодном для длинных бесед. Ягыз в сомнении смотрел на девушку. Он совсем не это имел ввиду. Хазан уже успела сделать несколько шагов. Затем остановилась. Мужчина не меняя положения все так же смотрел на нее. — Ягыз. — Нерешительно начала она. Тут он переменил позу, давая понять, что внимательно слушает ее. — Ягыз… Пожалуйста, не ищи со мной встреч. У меня от этих качелей голова кругом. Я хочу быть вне всех этих волнений. Все так запутано, все неясно. Ты уезжаешь, и это единственная правда сегодня. Пожалуйста. Уезжай Ягыз, просто… уезжай. (Yağız, git. Sadece git). — Ты права. — Эгемен опустил голову. Что он мог ей сейчас предложить? Тем более увозя Синана с собой? Рассказать о своей любви, а потом сесть на самолёт и улететь, оставляя ее одну с его и ее чувствами? Он оглянулся собираясь с мыслями. — Машина далековато. Давай возьмём такси, я тебя потом подвезу. — Нет. Это ни к чему. Я поеду сама. Ягыз вспомнил, как она отказалась от денег Эгеменов в фитнес-центре. Упрямая. Он понадеялся, что его схема сработает. Если нет… он что-нибудь придумает, будет действовать по обстоятельствам. А пока решил промолчать. — Хорошо. Ну что ж, значит прощаемся? — Эгемен морщась улыбнулся. Но слишком быстро улыбка его сошла с лица. Взгляд стал глубокий, цвет чистый, небесный. Он внимательно смотрел на нее. Хазан как-то не подумала, что если просить его больше не видеться, это станет их последней встречей и логично будет попрощаться. Ей совсем не хотелось прощаться. Девушка смутилась еще больше. — Да. Всего доброго. Т.е. счастливого пути! Я не люблю прощаний. Все эти грустные церемонии наводят тоску. — Неловко улыбаясь, прибегнув к глупой банальности, она объяснила свое замешательство. — Прощай! (İyi yolculuklar! Hoşçakal!) Хазан подняла кисть руки, но так и не подала ее. Он это заметил и собственной инициативы для рукопожатия проявлять не стал. Вместо этого он быстрым движением откинул подол пиджака и разместил руки по бокам поверх ремня брюк. — Прощай. Береги себя. (hoşçakal, iyi bak kendine). — Сдавленно, почти шёпотом произнес он. Хазан вернулась на остановку. Ягыз остался стоять на месте. Через минуту она села в автобус. Он смотрел вслед. Девушка пробралась в заднюю часть салона и стала жадно всматриваться в отдаляющуюся фигуру Ягыза. ---------------                   Следующие несколько дней были напряжёнными для обоих. Ягыз был забит делами под завязку, дни Хазан зияли томительной, мучительной пустотой. Ночью они мысленно стремились друг к другу. Ягыз ворочаясь, требовал выдержки от самого себя. Ему нужно поехать и там уже разобраться и с Синаном и с делами. Разговор с братом неизбежен. Ягыз взял с него слово, что тот не будет беспокоить Хазан до отъезда. Там в Америке, когда Хазан будет далеко и в безопасности, им легче будет обо всем поговорить. В том, что он любит девушку и хочет, чтобы она была с ним, Эгемен не сомневался. Но говорить с ней, не имея при этом что-то предложить, он не хотел. Поэтому упорно держался данного слова и встреч с ней не искал. Он увиделся однажды с Джерен и то по работе. Но девушка умудрилась остаться с ним в кабинете одна. Когда они покончили с делами, а Джерен перешла на личные вопросы, Эгемен встал с места, давая понять что встреча завершена. Девушка встала следом и обняла его за шею. Она стала говорить о том, как тяжело ей принять его отъезд. Пытаясь объяснить как много он для неё значит, она потянулась к его губам. Тогда ему пришлось говорить с ней открытым текстом. Наконец-то у него был прямой повод для разговора, а не ее намёки или лёгкий флирт. Он объяснил, что в его жизни уже есть любимая женщина, а с ней он надеется… даже не на дружбу, нет. На плодотворное сотрудничество компании Эгеменов с фирмой ее отца. Джерен очень тяжело было принять явное отвержение. Ягыз сожалел, что в какой-то момент позволил ей на что-то рассчитывать, не выказав своевременного протеста сводничеству его родни. В особняке, как и на фирме Эгеменов, царило явное возбуждение. Отец упросил Ягыза последние два дня заночевать дома. Поэтому он заранее собрав чемодан, перебрался в особняк. Предстоящий отъезд Синана мучил отца. Гюзиде хранила мрачное молчание. Она, ко всему, была обижена на племянника. Гекхан узнал о расторжении помолвки от Хазыма, который тяжело переживал раскрывшийся обман и не сумел промолчать в очередной беседе о своих заботах. Синан дома появлялся под утро и мало с кем из домочадцев пересекался. А если такое случалось, он непременно проводил параллель своего отъезда с отделением Ягыза от семьи в детском возрасте. Старые раны разбередились для всех. Прятать глаза превратилось в общую норму. Разговоры, намёки, странные, но оказавшиеся правдивыми, сравнения, сильно терзали Ягыза. Но он так и не решился заговорить на чистоту. От Селин и Ясемин пока что все скрывали. Они знали только, что Синана отправляют за океан по причине некой серьёзной провинности. Наконец в субботу, когда Селин не нужно было спешить в университет, она поднялась в комнату тёти и штурмом принялась допытываться правды. Узнав наконец, что произошло, а также о роли Ягыза, усилия которого развенчали обман, Селин умолкла. Стоит ли говорить, что у любимого брата интрижка с невестой младшего? Но справедливости ради надо было признать, что факт того, что Хазан не любила жениха — наконец мог пролить свет на ситуацию в целом и объяснить их отношения с Ягызом. Хотя Селин была шокирована откровенной алчностью девушки. Она и так подозревала, что та охотится за деньгами их семьи. Но чтобы это было предметом откровенного торга и договорённости — она никак не ожидала. ---------------                   Как Хазан прожила эти дни, она бы никому не хотела рассказывать. Последние крупицы девичьей гордости держали в узде ее любовь, а по ночам еще стерегли пробудившуюся страсть. Наконец, наступило утро воскресенья. Девушка проверила рейс на Нью Йорк. Их было три — рано утром, вечером и днем. Которым из них летит Ягыз? Осталось ждать совсем недолго ну или пусть еще один день и все будет позади. Девушка с утра не находила себе места. Она сожалела, что вовремя не поменялась сменой. Лучше бы пошла на работу. А теперь она сидела одна и считала долгие минуты. Мать ушла еще с утра, а у Эдже были дополнительные курсы. В конце концов, мучаясь от мелкой дрожи, просачивающейся откуда-то изнутри, она принялась за уборку. Проворно вычистив весь дом до блеска, Хазан принялась за порядок в вещах. Девушка вытряхивала ящики, освежала порядок, укладывала по-новому. В одном из ящиков комода, под ее старым невостребованным бельём оказалась коробочка с подвеской на цепочке из розового золота, которую надела в день помолвки ей госпожа Гюзиде. Девушка схватилась за рот. О, Аллах, как она могла забыть о ней, не вернуть?! Что они теперь о ней думают?! Госпожа Гюзиде даже не позвонила и не потребовала драгоценное украшение назад. Но его надо срочно вернуть владельцам. Бросив комод в разобранном виде, девушка кинулась в душ смывать с себя пот хлопотного утра. Выйдя из ванной, она наспех подсушила волосы, заколола передние пряди на затылке. Выбрала сиреневую гафрированную юбку, которая не нуждалась в глажке, свободный топ светло- серого тона, без рукавов, нырнула в удобные босоножки на среднем прямоугольном каблуке и выскочила из дому, на ходу усаживаясь в такси до особняка Эгеменов. Хазан даже не задалась вопросом почему возврат колье не может подождать до завтра, наступление которого она так отчаянно торопит. Когда она пришла, объяснив, что желает видеть госпожу Гюзиде, прислуга ей сообщила, что госпожа с ее братом в мастерской и просили, чтобы никто их не беспокоил. Если ей угодно подождать, они сообщат о ее визите, когда те освободятся. Хазан ответила, что подождёт. Ее проводили в гостиную. Некоторое время девушка сидела одна. Но потом ей показалось, что она слышит голос Селин. Она или Ясемин могли войти в любую минуту, а Хазан совершенно не хотелось их видеть. Но что же делать? Не желая сталкиваться с кем-то из них, Хазан вышла из гостиной в вестибюль. Она решила, что подождёт в библиотеке. Хоть она и не предупредила об этом прислугу, это не страшно. Хазан сама найдёт госпожу Гюзиде. Оказавшись в библиотеке, Хазан, как и в прошлый раз, испытала на себе всю силу закона психологической ассоциации. Интерьер, обстановка, запахи овладели ею помимо воли. Ноги сами привели к стеллажу, на полках которого была собрана английская литература. Хазан быстро нашла книгу. Она снова на полке, до которой девушка легко может дотянуться. Взяв томик в руки, Хазан раскрыла книгу и стала вчитываться в первый попавшийся абзац: «You are too generous to trifle with me. If your feelings are still what they were last April, tell me so at once. My affections and wishes are unchanged; but one word from you will silence me on this subject for ever.» ** — «Вы слишком великодушны, чтобы играть моим сердцем. Если ваше отношение ко мне с тех пор, как мы с вами виделись в апреле, не изменилось, скажите сразу. Мои чувства и все мои помыслы неизменны. Но одно ваше слово заставит меня замолчать о них навсегда». Почему-то она подумала о Ягызе, об их последней встрече в среду. Она проплакала эти дни, борясь с собой. Он не звонил и не писал ей. Не пришел ни к дому ни на работу. А она каждый день отчаянно искала его глазами. По вечерам она внимательно всматривалась в темноту ночи, но Эгемена в ней не было. И зачем только она так сказала? И зачем только он ее посулшал? Она сама оттолкнула его и никогда больше не увидит! Этими мыслями заканчивался каждый день. Зато с утра она гордилась собой и подсчитывала, сколько еще часов ей предстоит терпеть его присутствие в этом городе. Девушка надломленно всхлипнув, захлопнула книгу и вернула ее на полку. Горло душили рыдания. Глаза наполнились непрошенной влагой. Хватаясь судорожно за горло она поспешила на балкон. Хазан распахнула дверь и вышла на воздух, подставляя распаленное лицо прохладному бризу, приносимому воздушным потоком со стороны пролива. Тяжело дыша она почувствовала чье-то присутствие и пристальный взгляд на себе. Обернувшись, Хазан увидела Ягыза. Он стоял неподвижно, прямо, вложив руки в карманы черных брюк, в одной рубашке, повернув к ней удивлённый, полный изумления взгляд. — Хазан?! При виде его, губы девушки невольно разомкнулись, глаза полные влаги лихорадочно заблестели. Она ошарашенно смотрела в его сторону. — Ягыз… одними губами произнесла она его имя. Он был здесь. В особняке, не в Плазе! Он еще не уехал! — Хазан…как? Ты здесь? — Уже не соображая что говорит, он повернулся и зашагал к ней, находу протягивая вперёд руки. — Ягыз… — Слабым голосом произнесла она поворачиваясь к нему всем телом и уже в следующую секунду бросилась в его объятия. Не было ничего сладостнее, чем принадлежать в этом объятии друг другу. Искренне, без лжи и страха. Она прижалась к нему так сильно как могла, обхватив его шею обеими руками, закидывая руки вокруг шеи так глубоко, насколько позволял рост. Локти полностью приподнялись пытаясь усилить обхват. Он здесь, он рядом. Она вместе с ним! Хазан, которая упиралась подбородком в грудь Ягызу, повернула лицо в сторону и прижалась еще сильнее, неосознанно заскользив руками по его шее и широким плечам. — Поверить не могу! — Дрожашим голосом шептала она. — И я… как так Хазан, ты здесь? Ты со мной. — Хазан услышала его сдавленный шёпот и горячее дыхание над самым ухом. А уже в следующий момент он склонил к ней голову вжимая лицо в ее шею, сквозь копну ее волос. Он вдыхал аромат свежести — девушка с непривычки забыла даже подушиться. Его руки, крепко обнявшие ее спину, чуть ослабили сжатие. Он освободил одну руку, поднес ее к волосам Хазан и принялся гладить по голове. Забирая и перекладывая назад пряди ее волос, он собрал их и сжал в ладони. Усиливая обхват спины другой рукой, Ягыз вновь вжался лицом на сей раз в оголенную кожу шеи. Хазан мелко вздрагивала от его прикосновений. Шепча ее имя мужчина гладил ее по спине, спустил руки на талию и вдруг понял, что его ладони лежат на голой коже. Свободный топ, который едва прикрывал пояс юбки, задрался когда она обняла его, обхватив руками шею. Ягыза пробило, словно волной электрического разряда. Губы, доселе просто вжатые в ее нежную кожу — зашевелились, оставляя поначалу лёгкие, а затем влажные следы поцелуев. Ладони заскользили по голой спине и талии, проскальзывая глубже под кофту. Пальцы мяли теплую нежную кожу. Хазан уже дрожала в его руках. Она жадно ловила каждое прикосновение его рук и губ. Чувствуя ее, Ягыз чуть отстранился и посмотрел ей в глаза. Она страстно глядела на него из широко распахнутой чёрной бездны, в которой темнея, стала тонуть бирюза его глаз. Словно разглядев в ее взгляде ответ на свой немой вопрос, мужчина закрыл глаза и впился в любимые, сладкие, пухлые губы. Ягыз так страстно целовал ее, что она едва успевала отвечать его ненасытным лобзаниям. Как и в первый раз, она раскрыла губы, принимая быстрые ласки его рта. Его шумное дыхание через ноздри, всасывающие звуки поцелуя, мнущие властные губы и ненасытный подвижный язык дурманили ее, ночные томления Хазан проснулись и накрыли ее всю жгучим желанием. В животе тягостно замерло, и нервы скрутило в тугой узел — больно и требовательно. Тело требовало объекта ее вожделений, который наконец-то материализовался и мог утолить ее жажду. Ягыз вдруг остановился, чуть отстранился сначала вглядываясь в нее, потом резко по сторонам и на улицу. Снова возвращая ей взгляд, он чуть кивнул и прямо как держал девушку, так и приподнял ее, отнимая ноги от пола. Мужчина торопливо занес девушку в свою комнату, поставил ее, предусмотрительно запер дверь на балкон, подошел к входной двери, ее тоже изнутри закрыл и вернулся к Хазан, которая оставалась стоять на месте. Девушка заметила сьюткейс, лежащий на кровати. Сердце ее больно сжалось. Ягыз взял ее за руки. Его горячий взгляд скользил по ее лицу, в глазах отражалась некоторая внутренняя борьба. ------------------                   Госпожа Гюзиде и Синан вышли из мастерской, в которой оставался господин Хазым. Брат с сестрой перед отъездом давали молодому человеку последние родительские напутствия. Синан прошёл к машине, чемодан был уже в багажнике. Когда женщина вошла в дом, прислуга сообщила, что пришла Хазан и хочет ее видеть. Гюзиде поморщилась, девушка пришла некстати. В гостиной ее не было. Глспожа Гюзиде велела принести ей кофе и прошла в салон. Вероятно Хазан сейчас подойдёт, возможно она вышла в сад или поднялась в библиотеку. Хозяйка дома велела проверить. Селин, которая спускалась по лестнице, услышала распоряжения тётки и вошла в комнату следом за ней. — Зачем она здесь? Перед самым отъездом Ягыза и Синана? — Поджав губы спросила девушка. — Не знаю, дорогая, я тоже об этом думаю. — Тетя, я знаю почему у Синана так быстро расстроилась помолвка. Я тебе вчера не сказала… — Она сделала паузу. — Но раз уж Хазан осмелела настолько, что явилась сюда, я тебе расскажу. Гюзиде в ожидании уставилась на племянницу. — Это из-за Ягыза. — Что??? — Да. Между Хазан и Ягызом что-то есть… Девушка принялась рассказывать все что видела и что предполагала. -------------------------                    Горячие слезы текли из глаз Хазан, обращенных к чемодану. — Хазан… — приглушенно шепнул Ягыз, расстроенный увиденным. Он прильнул к мокрым дорожкам на ее лице, собирая губами солёную влагу. Она прикрыла глаза, потянулась к нему руками. Он быстро ответил на объятия, привлекая девушку к себе. Мужчина понял, что теперь ему трудно будет остановиться. Оказавшись в безопасности от постороннего вторжения и любопытных глаз, они стали слишком опасны друг для друга. Ягыз целовал ее лицо лёгкими, быстрыми касаниями — в лоб, глаза, щеки, нос, захватив губы, отпустил тут же и коснулся губами подбородка, шеи. Там его поцелуи стали жаднее, горячее. Он покрыл влажными прикосновениями каждую линию её шеи, задержался у ключиц, отмечая их своим дыханием и чуть посасывая кожу, оставляя на ней едва заметные следы. Заставив ее чуть отклониться, покрыл поцелуями горло, спустился к ключицам, влажными захватами заскользил сначала по правой, затем по левой выпуклости, намеренно пропустив родинку. Лишь в конце он вернулся к ней, лизнул и обхватил губами. Хазан сильнее откинулась назад, раскрываясь для его поцелуев. Возбуждение с крайним напряжением ударило Ягызу в пах. Облизывая и целуя левую ключицу, он заскользил руками по всему телу девушки. Ладони опустились на ягодицы и с силой сжали их, придвигая Хазан еще ближе. Её тело поддавалось ему. Она запрокинула голову, позволяя ему исследовать изгибы, обнажённые перед его жадными губами. Хазан слабо выдохнула, откинувшись назад ещё сильнее, её жесты были полны неосознанной покорности. Хазан почувствовала его желание, она немного растерялась, но переосилив себя, позволила ему продолжить терзающие ее ласки. Страх и возбуждение охватили ею одновременно. Первый принуждал замереть, второе — стремилось к мужчине и требовало, чтобы Ягыз не останавливался. Ее руки нерешительно скользили от его шеи к мужественным плечам, придавая ему ещё больше смелости и уверенности в своих действиях. Лаская ее голую спину под кофтой он скользнул еще выше, добираясь до бюстгальтера. Обнимая Хазан с боков, Эгемен большими пальцами погладил грудь сквозь чашечки лифа, с восторгом обнаруживая упирающиеся в плотную ткань бугорки. Наконец он переместил руки вперед и ладонями обхватил обе груди вместе с тканью бюстгальтера. Хазан тихо охнула от неожиданности и новизны ощущений. Она мысленно благодарила себя, что машинально надела белье одного цвета, хотя это было скорее функциональное, а не красивое белье, и даже не комплект. Обхватывая каждую грудь раскрытой ладонью, подбирая их снизу, он словно наощупь убеждался в размере и весе ее женской прелести. Ягыз и раньше догадывался, но сейчас мог убедиться собственноручно. Теперь он скользнул выше и уже гладил пальцами тонкую, нежную кожу колышущихся на открытом участке холмиков. — Хазан, ты… ты прекрасна… — Сбивчиво шептал он. От его немногих, но столь значимых слов на душе девушки расцветали цветы, а ее гадкий утенок… не молчал, нет, он, уже преображенный, смущался и склонял изящную шею, все еще не ведая о своём перерождении. Услышав Ягыза, Хазан потянулась к нему губами. Не важно куда она тянулась прикрыв глаза, он перехватил ее поцелуй, жадно впиваясь в горячие мягкие губы. Придавая движениям рта определённый ритм, он сумел наконец помочь ей подстроиться и стал наслаждаться тем, как она ласкает его губами, как отвечает на каждое движение и с каким нетерпением принимает его язык. Выловив наконец ее скромный язычок, он схватил его и посасывая, вынудил выглянуть из своей обители. В какой-то момент Хазан стало даже чуть больно, но от того еще более сладостно. Руки его продолжали ласкать грудь, большие пальцы нырнули в чашечки бюстгальтера, нащупали твёрдые горошины сосков. Девушка застонала ему в рот. Ягыз шумно выдохнул. От ее грудных звуков голова шла кругом. Нет, он больше не мог терпеть, ему хотелось видеть эту красоту. Он внезапно отстранился, взял кофту за края и потянул наверх. Хазан, как во сне, в дурмане его ласк, инстинктивно подняла руки, помогая ему снять топ, скрывающий ее наготу. Ягыз несколько секунд восхищенно смотрел на представшую его глазам девственную девичью красоту. Ее будничный белый лифчик, без намёка на сексуальность, заводил его до предела. Он нагнулся к ложбинке между грудей, поначалу оставляя лёгкие поцелуи, но в какой-то момент нырнул в нее языком. Грудь Хазан колыхнулась, высоко вздымаясь от волнения и стремления навстречу его рту. Пришлось сильно наклонять девушку назад, придерживая ее за голову. Волосы ее романтинчно-обольстительно ниспадали вниз. Но оставаться в таком положении долго было сложно, а ему все было мало. Не думая, Ягыз подхватил девушку за попу и усадил на письменный стол, который к отъезду был практически пуст. Он вновь склонился к ней, впившись сначала в левую ключицу. Хазан запустила пальчики ему в волосы — они у него такие мягкие, скользнула к плечам, попыталась придвинуться. Ягыз почувствовал ее импульс быть к нему ближе. Но сомкнутые колени девушки создавали тому препятствие. Внезапно его игривая быстрота куда-то улетучилась, он склонил к ней лицо внимательно изучая каждую черточку милого личика, взгляд его потемнел, стал серьёзен. В глазах появился опасный блеск. Хазан растерянно смотрела на него. Не прерывая зрительного контакта, мужчина подхватил подол юбки, запустил руку и нащупал ее ножку. Проведя рукой по икре, он подобрался к колену, запустив пальцы под него, мужчина стал гладить подколенную ямку, выписывая пальцами ее узор, который помнил наизусть. В этот момент другая его рука подобралась ко второй коленке. Подхватив ее тоже, он развёл руки в стороны с некоторым усилием размыкая упрямые коленки. Едва появился просвет, Ягыз протиснулся между ними, снова подхватывая снизу, удерживая и разводя ее ноги уже всем корпусом. Хазан стыдливо прятала глаза, грудь ее судорожно вздымалась. Ягыз гладил ладонями гладкие бедра девушки. Он придвигался ближе, внезапно отняв руки от бёдер, мужчина схватил за попу и притянул девушку ближе и сам, в свою очередь, сильнее вжался в нее. Ее ноги вынужденно раскрывались перед ним. Хазан не смотрела на него. Может он излишне напорист? Промелькнула непрошенная мысль. Ягыз вздохнул, почти смирившись с пределом возможного, он попытался поймать ее взгляд, взял девушку за подбородок и, поворачивая к себе приподнял его. Хазан наконец посмотрела на него. Ягыз почувствовал, что тонет в этих глазах, полных сладострасного вожделения. Казалось, Хазан пыталась спрятаться не от него, а от самой себя. Уловив этот флер, Ягыз страстно рыкнул и следующее мгновение целовал ее истеразанные губы. Одной рукой он скользнул по внутренней стороне бедра и подобрался наконец к трусикам. Средним и указательным пальцами он осторожно провел поверх трикотажной ткани, убеждаясь, что она насквозь промокла. Почувствовав его прикосновения, Хазан вздрогнула, дернулась, пытаясь отстранить его руку. Ей стало так стыдно, Ягыз трогал ее там и теперь знает как он действует на нее. Ягыз оторвался от ее губ, он еле дышал с удивлением и восторгом глядя на Хазан. — Моя девочка! Я тоже тебя хочу, безумно хочу. — Объяснял он ей, пытаясь подбодрить и побороть ее стыд, давая понять что и сам изнывает от желания. Повинуясь ее напору, Ягыз наконец оторвал руку от промежности. Он мечтал поддеть ткань и проникнуть пальцами в теплоту ее девственных, сомкнутых половых губ. Но движения девушки ясно давали понять, что она не готова познать себя с ним и дать ему познать ее. Сейчас. Когда он совсем скоро уедет, а этот ненавистный чемодан мозолит обоим глаза. Вынув руку из-под юбки, он заметил, что пальцы его лоснятся от ее соков. Дурея от мыслей, которые стали лезть в голову, мужчина облизал свои пальцы. У Хазан от удивления расширились глаза, не зная как реагировать, она предпочла сделать вид, что не заметила его действий. Едва почувствовав ее сладкий вкус, он понял, что не отпустит ее, пока еще раз не распробует. Ноги девушки по-прежнему обнимали Эгемена за бедра, делая ее беззащитной перед ним. Он вновь настойчиво запустил руку, и прямо как рисовало его воображение, поддел ткань трусиков указательным пальцем, средним проник к ее вагине, вначале гладя поверх девственного пушка вдоль складки больших половых губ. Хазан больше не могла сопротивляться ему, тем более, что ощущала, как ее болезненное томление близко к тому, чтобы наконец получить долгожданную разрядку. Хазан откинула голову назад, судорожно хватая ртом воздух. Их рваное дыхание заполнило комнату. Промежность была настолько влажной от смазки, что легко раскрылась навстречу его движениям. Следующими он разомкнул малые губки, указательным пальцем отодвигая мягкую плоть. Большим пальцем мужчина зажал клитор, а средним нырнул ко входу в ее естество. Достигнув цели, он принялся ласкать круговыми движениями вход во влагалище и клитор каждым из пальцев. Чтобы сдержать громкие стоны, Хазан стала кусать губы. Голова шла кругом, она больше не могла держать равновесие и уронила спину на локти, уперев их поверх стола, голова запрокинулась назад. Ягыз стал поддерживать ее спину свободной рукой. Промежность предательски источала вязкую смазку ему в руки. Движения его руки уже сопровождались хлюпающими звуками. Жадно разглядывая ее лицо, каждую тень, подавляемые реакции, видя как она вся обмякла, слыша как призывно хлюпает ее вагина, Ягыз понимал, что теряет рассудок настолько, что единственное, чего он сейчас отчаянно хочет, это освободить член и войти во врата рая, призывно раскрывающиеся перед ним в эту минуту. Сознательно лишая себя этой возможности и продолжая вглядываться в ее лицо, он принялся доводить девушку до оргазма, сосредоточившись на клиторе, массируя его, надавливая в сторону мягких тканей, избегая болезненных нажатий на лобковую кость. Хазан и так уже была близко и едва он успел повторить несколько ритмов, как почувствовал, что она напряглась, спружинилась, роняя поддерживаемое им тело на стол, замотала головой, запирая вырывающиеся стоны в сжатые губы. Переносицу покрыла борозда сладострастного самозабвения. Лежа на столе, девушка непроизвольно приподняла плечи и затем обмякла окончательно. Она лежала расслабленная, безумно красивая, все еще в бюстгальтере, соблазнительно обрамляющем красивую полную грудь. Кипенно-белый цвет подчёркивал идеальный, сливочно-медовый оттенок ее кожи. Ягыз вынул пальцы, полные смазкой и тот, что был у самого входа он с медленной, почти хищной уверенностью облизал первым, на сей раз полнее ощущая вкус ее девственных соков. Ему безумно захотелось прильнуть к ней и отлизать до последней капли, но видя как она ошарашенно смотрит на его действия, он отлично понимал, что это пока-что слишком. Хотя буквально пару минут назад он считал излишним проникновение в трусики и тем не менее сделал это. В дверь постучали. Мужчина и женщина, застигнутые врасплох, тревожно переглянулись, возвращаясь к реальности. — Что нужно? — Нетерпеливо спросил Эгемен. — Ягыз бей, Синан бей просил сообщить, что дожидается вас в машине. — Хорошо, спасибо. — Сухо ответил он. Хазан уже приподнялась и сидя на столе стала искать свою кофту. Ягыз протянул ей топ, который повесил на стул возле стола. Девушка торопливо натянула его. Стала поправлять волосы. Ягыз невольно любовался ею. Теперь Хазан стала ближе и родней. Теперь она ЕГО девушка. И обязательно станет его женщиной — он был полностью в этом уверен и безумно об этом мечтал. Он помог ей сойти со стола. В этот момент ручка двери дернулась. В нее даже не сразу постучали. Хорошо, что он заранее ее запер. — Сказал же иду. — Ягыз, открой дверь. Нужно поговорить. — Послышался строгий голос госпожи Гюзиде. Они с Хазан снова переглянулись. Он направился к выходу, она шагнула за ним. Ягыз остановился и обернулся. Неплохо было бы ей выйти снова через балконную дверь в библиотеку. Он понял, что это ей даже на ум не пришло. Зато он об этом подумал. Его передернуло от себя и собственных мыслей о вариантах конспирации. От кого и для чего прятаться? Хазан права в своей непосредственной прямоте. Он взял ее за руку и повёл к двери. Отперев ее, он увидел госпожу Гюзиде и Селин. Тётка мрачно смотрела на них. А Селин с превеликим любопытством разглядывала брата и девушку. Глаза Хазан горели, волосы были слегка растрепаны, щеки покрыты пунцовым румянцем. Ягыз такой же разобранный, хотя одежда сидела аккуратно, его сбитая чёлка, покрасневшие мочки ушей и лихорадочный взгляд сообщали, что между этими двумя происходят недвусмысленные вещи… — Ягыз, объясни, что здесь происходит?! — требовательно воскликнула госпожа Гюзиде, присматриваясь к паре, стоявшей перед ней держась за руки.