Брак по расчёту

— А что происходит тетя, чтобы мне сейчас объяснять? — Спросил Ягыз, не позволяя возложить на себя вину без явного обвинения в чем-то определённом. Женщина не ожидала вызова в ответ на свое требование. Она предосудительно взглянула на Хазан. — Хазан, насколько мне известно, пришла встретиться со мной. Внизу ее не оказалось, и выходит она из твоей комнаты. На восклицания госпожи Гюзиде вышла Ясемин. Молодая женщина остановилась на лестнице, предусмотрительно не появляясь на глаза остальным. — Я действительно пришла к вам, госпожа Гюзиде. Вмешалась Хазан, доставая и протягивая женщине знакомый футляр с подвеской. Женщина чуть приоткрыла рот, узнавая футляр от ювелирного изделия. Но брать не стала. Селин протянула руку и приняла изделие. Она открыла крышку и увидела семейную ценность, которая засверкала, едва свет коснулся драгоценных камней. Ягыз поморщился. Он припоминал день помолвки и в особенности вечер в больнице. Свою руку в порезах и слезы Хазан, их первое объятие. Инстинктивно он сильнее сжал руку девушки. Селин молча протянула изделие тёте. Гюзиде взяла коробочку и опустила, направляя взгляд на сцепленные руки Ягыза и Хазан, следом перевела вопросительный взгляд на племянника. Ягыз молчал, намеренно не позволяя обвинителям и вопрошавшим заставить его оправдываться из собственного чувства вины. Хазан занервничала, чувствуя немой укор влиятельной родственницы. Не понимая его молчания, она попыталась выдернуть руку, Эгемен не отпустил, сильнее сжимая ее пальцы в своей ладони, не отводя при этом глаз от тети и сестры. Эту заминку заметила Селин и поняла, что как бы она не хотела, теперь уж точно рта не раскроет. Брат настроен слишком решительно, а она слишком теряется перед ним. Кроме того, одного взгляда Ягыза было достаточно, чтобы понять, что он догадывается о ее болтливости. Так что сестрёнка стояла молча, возлагая все надежды на тётю: «Ну спроси же, что у них с Хазан!» — мысленно медитировала она, сверля тётку взглядом. — Ягыз, я так понимаю назрел очень важный разговор, — Госпожа Гюзиде кивнула на девушку. — для которого однако нет времени. — Последнюю фразу женщина отчеканила, для ушей племянницы в том числе. Стойка среднего племянника давала понять, что на попятную он не пойдет и если продолжить, семейного скандала не избежать, при том, что Синан внизу, при том, что у них рейс. Будет хуже, если Ягыз задержится и они не улетят. Выбирая между праведными вопросами и правильными поступками, женщина разумно выбрала второе. Угнетаемая всеобщим молчанием, редкими фразами Гюзиде, Ясемин наконец показалась на обозримых ступеньках лестницы. Первое что она заметила, это пару, держащуюся за руки в дверях комнаты Ягыза. Она широко раскрыла глаза, не пытаясь отвести взгляда от их соединённых рук. Ягыз, при виде ее, раздраженно поджал губы. Гюзиде нетерпеливо обернулась к ней. В этот момент снизу послышался голос Синана. — Где Ягыз? Я заждался в машине. Мы ехать собираемся? — Ягыз, тебе нужно поспешить. — Настаивала женщина. — Хазан, идём со мной. — Она протянула руку девушке. — Тетя… — Окликнул ее Ягыз внезапно совсем другим тоном. Та оглянулась на него. Взгляд молодого мужчины был полон отчаянной искренней просьбы. Она единственная могла помочь ему позаботиться и защитить дорогую ему девушку здесь, в этот момент, среди волков и гиен. Госпожа Гюзиде поняла племянника. Она поджала губы, нехотя, но коротко кивнула ему. Ягыз жадно словил ее короткий кивок. Только тогда он отпустил руку Хазан. Синан быстро взбежал наверх. Увидев Хазан он опешил, лицо его застыло. Странное собрание у дверей библиотеки смутило его, но спросить что-то вслух он не решился. Ягыз, Хазан, тетя, Селин, Ясемин… Госпожа Гюзиде увлекая Хазан в библиотеку, потребовала от племянников немедленно ехать в аэропорт, добавляя, что уже попрощалась с каждым. Хазан растерянно посмотрела на Ягыза. Он одобрительно взглянул на неё. Чувствуя пристальные взгляды Селин и Ясемин, более красноречивого выражения он себе позволить не мог. — Ты идёшь? — Спросил Синан брата. Тот молчал. — Ты спускайся. — Теребя шевелюру, продолжил Синан недождавшись ответа. — Я сейчас подойду. Он развернулся к двери библиотеки, которая только что захлопнулась за Гюзиде и Хазан. Понимая его намерения, Ягыз схватил брата за локоть. — Нет, мы опаздываем. Идём вместе. Ягыз зашёл в комнату, снял с кровати сьюткейс, взял тонкую куртку и быстро вышел, подталкивая Синана спускаться впереди себя. Селин и Ясемин спустились следом. Выйдя на улицу, Селин подскочила к Ягызу, быстро обняла его, боясь заглядывать в глаза. Затем подошла и долго обнимала Синана. Ясемин стояла в дверях. Хазым, то и дело выглядывавший из окон мастерской, наконец спустился к сыновьям. — А где Гюзиде? — спросил отец. — Мы попрощались внутри. — Поспешил объяснить Ягыз. Мужчины обнялись. Хазым постучал по спине высокого парня. — И все же я на тебя надеюсь. — С мольбой в голосе произнес мужчина. — Ты позаботишься о брате? Ягыз задумчиво кивнул. Хазым повернулся к младшему сыну. — Лев мой, взрослый и самостоятельный. — Он обнял сына за плечи. — Я уверен, стоит тебе попасть в правильное окружение ты быстро найдёшь свой путь. Ты уже такой независимый. — Папа, пол часа назад вы с тётей все это уже говорили. — Верно, сынок. Но сердце отца беспокоится. Пока отец с младшим сыном прощались, Ягыз всматривался в молодых женщин. Он подошел и сжал руку Селин, строго заглядывая ей в глаза. — Селин… Надеюсь на твое благоразумие. — Он склонил голову вперёд исподлобья всматриваясь в сестру. — Прости… — Прошептала младшая сестра. — Я не должна была. Но я не доверяю этой девушке. — Селин хотела было выдать свою версию о мотивах Хазан, охотящейся за семейным богатством, но брат огрел ее резким возражением. — Доверять или не доверять — не твоя забота. — Он тут же поджал губы, сожалея, что слишком груб и нетерпелив с сестрой. — Просто доверься мне, Селин, мне. Я знаю, что я делаю и тебе следует доверять своему брату. — Он погладил ладонью поверх ее руки. Лицо Селин исказилось в жалобной гримасе. Она бросилась брату на шею, благодарная ему за теплоту, не смотря на ее проступок. На сей раз они по-настоящему обнялись. Отойдя от Селин Ягыз бегло посмотрел наверх. Снова интересы семьи стали впереди его собственных. Но он должен был защитить Хазан. Если бы не Синан, Ягыз бы плюнул на все и остался. Но его сердце рвалось на части от одной мысли, что он уедет вот так, даже не объяснившись после их внезапного сближения. Опустив голову, он понял, что за ним наблюдает невестка. Окинув ее ледяным взглядом, Ягыз достал телефон и набрал Гекхана. — Я хотел тебя попросить приехать домой. — Что-то случилось? Мы утром попрощались. — Гекхан взглянул на часы. — Ты все еще дома? Почему? — Нет, мы уезжаем, я тебя не дождусь. Мне надо, чтобы ты поинтересовался женой. Предупреди любые ее действия. Сейчас сложно что-либо объяснять. — Ягыз замялся. Как просить брата остановить то, что ему неизвестно? — Я просто думаю, что она способна сделать нечто, что может навредить всем нам. — Хорошо, я скоро еду. Не волнуйся. — Гекхан вздохнул, в голосе была слышна усталая горечь. Мужчины сели в машину. Отец стоял и махал рукой вплоть до того, как машина скрылась за поворотом.        ----‐-----------------             Все это время Хазан сидела в мягком кресле в угловой части комнаты. Она молчала, опустив голову, теребила складки сиреневой юбки. Госпожа Гюзиде находилась чуть поодаль, на стуле с подлокотниками у письменного стола. Женщина в упор смотрела на девушку. Ей не хотелось держать с нее спрос за то, о чем промолчал ее племянник. Она прекрасно понимала, что если он что-то решит, девушка последует за ним, поэтому говорить об интересах семьи необходимо с ним самим. Хазан же сидела с отсутствующим взором, вспоминая все, что произошло между ними с Эгеменом в его комнате. Ей хотелось прикоснуться там, где касался он. Она неосознанно потянулась к ключице, в месте родинки. Это место горело. Девушка чувствовала себя меченной. Ничто уже не будет как прежде. With his scent and touches that was all over her body and his keen, vigilant gaze, all imprinting on Hazan. «С его запахом и прикосновениями, которые были по всему ее телу, и его проницательным, бдительным взглядом, все отпечаталось на Хазан.» Почему-то ей на ум приходили фразы на английском языке. Так все, что произошло между ними, все, что стало с ней и ее телом звучало менее шокирующе. Чем дальше во времени становился сам момент их близости, тем более фантастическим казалось все что произошло, словно это был сон. Вот Хазан откроет глаза и все с нею и ее телом будет как прежде, как все 24 года ее жизни. Из странной задумчивости ее вывело сообщение на телефоне. «Приезжай в аэропорт, зайди в зал прилетов. Немедленно. Я встречу тебя там.» Сообщение было от Ягыза. Внезапно она осознала, что он все-таки улетает. Реальность острым ножом полоснула ее разум. Девушка вскочила на ноги. — Мне нужно идти. — Пока самолет не поднимется в воздух, ты отсюда никуда не пойдёшь. — Решительно отрезала госпожа Гюзиде. «Твоя тетя отказывается меня выпускать, пока ваш самолёт не взлетит». Ягыз прочитал, поморщился. Ультиматумы — последнее, к чему он хотел бы прибегать, но времени в обрез и выбора нет. На телефон Хазан поступил звонок. — Передай телефон тете. — Велел он едва Хазан ответила на вызов. Девушка молча протянула телефон женщине. — Ягыз просит вас. Госпожа Гюзиде недоверчиво посмотрела на девушку, подозревая неладное. — Слушаю. — Сухо произнесла она. — Тетя, самолет-то взлетит, но я могу остаться. — Говоря одними намёками, учитывая присутствие Синана, сказал ей Ягыз. Что означало «отпусти девушку». Женщина поджала губы, вернула телефон. Не ввязываясь в спор с девчонкой, она одним кивком и вздернутым подбородком указала на дверь, давая понять, что Хазан может идти. Девушка ни секунды не медля выскочила на улицу, буквально влетая в опешившего Гекхана. Наспех извинившись, она запрыгнула в такси и велела мчаться в Стамбульский аэропорт. — Что происходит? — Входя в дом, спросил у жены Гекхан. — Похоже наш золотой мальчик оказался тем еще плохишом. — Загадочно улыбаясь, Ясемин обняла мужа за шею. Он отстранился вопросительно мотнув головой. Значит просьба Ягыза касалась непосредственно его самого. — Ты мне не сказал о разладе у молодых. Сегодня Хазан возвращала фамильные подарки. — Женщина погладила лацкан его пиджака. Но для тебя это кажется старая новость. Но погоди, самая большая бомба у меня. — Она хитро улыбнулась. — Ясемин, ради Аллаха, прекрати говорить загадками. О чем ты? — Хмм… Знаешь почему они расстались? Гекхан подозрительно смотрел на жену. Выходит она в курсе про фиктивную помолвку? Он уже открыл было рот, как та выдавла: — Наш мистер Совершенство (Bay Mükemmel) или нет как там его еще называют… а, да, Мистер Безупречность (Bay Kusursuz)… он соблазнил невесту брата! Или она его соблазнила, вовремя делая выводы, с каким из Эгеменов игра стоит свеч. — Ясемин расхохоталась. — О чем ты, сумасшедшая?! — Воскликнул Гекхан, брезгливо морщась от грязных намёков жены. — Точно тебе говорю. Видела их сегодня, из его комнаты выходили, за ручки держались. А комната-то на замок заперта была, твоя тётушка и сестрица ломились в двери, он не сразу открыл. Можешь спросить у них сам. Гекхан развернулся, желая уйти. Но вдруг снова вспомнил просьбу Ягыза. Не стал бы тот на пустом месте просить проследить за женой. Мужчина прямиком пошел к тете. Госпожа Гюзиде сидела в своей комнате и разглядывала свое заплаканное отражение в зеркале. — Тетя, ты плачешь? — Обеспокоенно спросил племянник вглядываясь в отчаяние, отпечатавшееся на ее лице. — Это позор. Это конец… Гекхан, твой брат потерял голову. Это просто сумасшествие. Он просто помешался. — Ее щеки дергались, взгляд рассеянно блуждал по комнате. (Bu çocuk çıldırdı!) — Что ты говоришь? Что натворил Синан? — Синан? — Усмехнулась она с горечью в голосе. — Я говорю о Ягызе! Лицо Гёкхана вытянулось. «Да что же происходит, черт возьми?» — Он мне угрожал! Представляешь? Не улечу, говорит! Отпусти ее ко мне, говорит! Гекхан мысленно вернулся к столкновению с Хазан. Вот почему девушка так спешила! Значит это все правда?? Он принялся расхаживать по комнате, нервно, до боли расчёсывая пятерней затылок. Видимо тетя Гюзиде попыталась воспрепятствовать им, но Ягыз саботировал ее попытку. Ягыз? Ягыз?! Быть не может! — Тетя, Быть такого не может. Вы что-то путаете. — Когда Селин рассказала, я тоже так думала. Но увидела «их». Вместе. Они откровенно держались за руки, глядя мне прямо в глаза! А самое главное… это происходит под самым нашим носом, практически с самого его приезда. Но мы ничего не замечали. Ничего. Даже эта чёртова помолвка его не остановила. — Госпожа Гюзиде уронила лицо в раскрытые ладони. — Отец знает? — Мрачно спросил Гекхан. — Нет. Что ты… Хотя наверное скоро узнает. Раз знает твоя жена… Этого позора он не переживёт. Перед лицом всех, Синан и Хазан были помолвлены! И пока мы тут ломали голову, как смотреть людям в глаза после объявления об их разрыве, на нас свалилось такое! Гекхан полетел вниз к жене и застал ее строчившей в телефоне. Она, видимо, писала нечто, что заставляло ее ехидно улыбаться. Муж выхватил из ее рук телефон, а вглядевшись в экран, схватился за лоб, сыпя проклятиями. -------------------                   Ягыз нетерпеливо пружинил на белой подошве спортивной обуви у входа в зал прилетов. Его аккуратная чёлка снова сбилась и почти падала на глаза, от чего он в купе с несвойственной подвижностью выглядел совсем юно. Хазан не спрашивала почему зал прилетов, если они улетают и куда он дел Синана. Девушка знала одно — ей нужно успеть его увидеть. Стоило ей влететь в двери павильона, как она услышала свое имя. — Хазан! Хазан. — Выдыхая с облегчением и поднимая руку высоко над головой, окликнул ее Ягыз. Она быстро направилась к нему. Поравнявшись, Хазан жадно стала ловить малейшее выражение его лица. Ягыз протянул перед собой руки забирая ее ладони в свои. Он горячо сжал кисти девушки, неопределённо двигая губами, словно сказать нужно было много, а времени было мало. — Хазан… очень многое произошло. Очень важное. — Он ласково и вместе с тем напряжённо смотрел ей в глаза. — Несомненно такое, что должно было заставить меня разорвать билет и остаться или просто взять тебя с собой, если для тебя это тоже возможно… Хазан слушала каждое слово и неосознанно кивала ему. Ее глаза блуждали по его лицу, перемежая взгляд с одного небесного озера бирюзы к другому. — Но я должен его увезти. Твое присутствие в жизни Синана не прошло бесследно. — Ягыз смущённо улыбнулся. — Уж не знаю, влюблённость ли это, или ужаленное эго ловеласа, чары которого впервые не признала такая красавица как ты, но он сейчас не в лучшем виде. И тебе, вашей семье, он доставил немало хлопот. Я должен его забрать. Он тряхнул руками, крепче и глубже захватывая пальцами ее ладони. Взгляд его горел. — Хазан, я счастлив, что ты пришла сегодня, счастлив что, сбросила этот панцирь и доверилась мне. — Ягыз улыбался, мускулы на щеках подрагивали, во внешних уголках глаз заискрились подвижные морщинки. Круговые мышцы глаз сокращаясь, приподнимали щеки и уголки рта, создавая лёгкий прищур. — Я, правда, не знаю, что теперь будет в том доме. Возможно я все оставил на пороге большой бури (büyük bir fırtına koparacak). — Выражение его лица быстро поменялось, лишенные привычного контроля, взгляд и выражения Ягыза демонстрировали удивительную живость. Опечаленный мыслями о семье, Ягыз опустил голову. Затем снова поднял лицо к девушке. Внутренние концы его бровей были приподняты и сведены к переносице, глаза слегка сузились, а уголки рта опустились. Хазан пристально смотрела на него, улавливая его сдавленную печаль сквозь легкое подрагивание слегка выдвинутого подбородка. Это выражение держалось в течение еще нескольких секунд, возможно переживание длилось дольше. Но Ягыз заметил смущение на лице возлюбленной. Хотя казалось, что Хазан застыла, растерянно смотря на мужчину, которого любила и который сейчас, казалось, сомневался во всем. Застывшее выражение лица ее сопровождалось минимальными проявлениями. Девушка прятала глаза, моментами желая даже отвернуться. Она стояла опустив голову, возможно несколько обнаруживая свой стыд перед ним, особенно когда он говорил о пережитом. Наблюдая за ней он и сам смутился. Ему хотелось спросить не жалеет ли она, но боялся смутить ее еще больше. Теплая улыбка пробежала по лицу Ягыза, прежде чем он сам спрятал взгляд, а она, все же отвернув и опустив голову, украдкой посматривала на «источник смущения». В этот момент лицо девушки резко и сильно покраснело. Ягыз продолжая удерживать ее за руки, бегло взглянул на часы. — Времени немного. Ты молчишь… — Он шумно выдохнул через ноздри. Чуть склоняя перед ней голову, Ягыз пытался вернуть ее взгляд глаза в глаза. — Я не знаю, что сказать. — Не узнавая собственного голоса, произнесла Хазан. Девушка почувствовала слезы совсем близко. То недолгое внушение о ее красоте и ценности для него, постепенно теряло силу, уступая привычным, застарелым схемам самобичевания. Хазан не хотела, но воле вопреки чувствовала себя брошенной. И как бы он не пытался сейча оправдаться словами, действия его сообщают, что она для него не на первом и даже не на втором плане. Она неожиданно ворвалась сегодня в особняк и чуть не нарушила тот жизненный порядок, который он для себя создал. Ее появление так некстати привело к тому, что ему пришлось войти в открытое противостояние с членами семьи, отголоски которого, она уверена, еще долго будут бередить им душу. Он уезжает с неспокойным сердцем и все из-за нее. Из-за ее слабости, мягкотелости, неспособности противостоять ему. Она обвиняла его в непоследовательности, а что на деле сделала сама? Как она могла подпустить его так близко? Что он теперь о ней думает? Волна стыда снова накрыла ее. Девушка стала прятать глаза. Движения ее тела и головы демонстрировали стремление стать меньше. Хазан испытывала непреодолимое желание сбежать подальше от властного взгляда этого мужчины, завладевшего ее телом, душой и мыслями. Он принял их с благодарностью, но видимо не пожелал оставлять их себе. Ей захотелось спрятаться, сделаться незаметной. Неосознанно, она прикрыла веки. На лице девушки продолжал беспредельничать стыдливый румянец. Ягыз чуть тряхнул руками, пытаясь вернуть ее внимание к себе. Но чем больше Эгемен пытался заглянуть ей в глаза, тем больше ей хотелось скрыть переживание стыда. Хазан вдруг вздернула подбородок, подменяя стыдливый взгляд взглядом презрительным, при этом стараясь стать как можно менее читаемой или заметной, — и все для того, чтобы ее переживания остались при ней. — Хазан… милая? — Разговор не клеился. Ягыз кожей чувствовал, как Хазан обрастает свежим панцирем. От того становясь еще более ранимой. В глубине души он понимал, что сам стал причиной этого явления и что никто другой не может причинить ей столько вреда, боли и стыда, сколько, к сожалению, причиняет он сам. Все, на что Ягыз надеялся в эту встречу — сообщить о своём искреннем восхищении ею, рассказать ей о своих намерениях оставаться верным их отношениям, дать понять, что эта разлука временна и он найдёт способ соединиться с нею. Однако, чем дольше они стояли рядом, тем сильнее девушка отстранялась внутренне. Пытаясь подавить душащие ее стыд, смущение и слезы, Хазан горделиво закидывала голову, выпячивала подбородок, но при этом избегала прямого взгляда на Эгемена. Ягыз не хотел говорить об истекающем времени, но время пришло, им следовало расстаться. Догадываясь, как она ранима в эту минуту, он подумал, что было бы лучше, чтобы она сама завершила их встречу. Ягыз продолжал молчать, горящим взором лаская ее милое лицо. Хазан стояла неподвижно. Она не говорила, но и не уходила. Ягыз хотел сказать, что любит, что безумно влюблён в эту прекрасную девушку, но не мог избавиться от привкуса попытки исправить напряжение, возникшее между ними. Лучше бы он выкрикнул ей признание в ту минуту, когда она только подошла. Сейчас момент упущен. Девушка не двигалась. — Хазан, прости. Надо идти. Посадка объявлена, а мне еще бежать до гейта в другой огромный павильон… — Он вдруг странно улыбнулся. — Отгрохали же они аэропорт на славу. Конца и края ему не видно. — Ягыз суетливо продолжил забивать эфир с деланным простодушием. Хазан ни капли не улыбалась. Ну и девушка ему попалась. Сложная, своенравная, с диким темпераментом и промялинейная в своих чувствах. Ягыз зашагал к выходу, ожидая, что она последует за ним. Но девушка осталась стоять. Он вернулся. Достал наушники, вставил без спросу один ей в ухо. — Я перед долгим полётом обновил плей-лист. Одна песня здесь… просто послушай. Считай это мой мессидж тебе. Да, говоря о мессидже, я пошлю тебе ссылку на песню… Вид его, с наушником в ухе и непослушной челкой, заползшей на правый глаз еще больше напоминал студента. Внезапно в ухо Хазан ударили довольно громкие звуки мелодии. Living in the fast lane * Time is precious I'm counting down the seconds I can feel you on my skin I go In this direction I'm sorry that yours is different And it's tearing me up within Живя в быстром темпе, Время драгоценно Я считаю секунды, Чувствую тебя кожей, Я иду в этом направлении, Мне жаль, что ты идёшь в другом И это рвёт меня изнутри Can't keep moving back and forth I go my way, you go yours Lost in the middle of it all Will things be the same when I come back? Don't forget you told me that You'll always pick up, pick up when I call Ты не можешь быть там и тут Я пойду своей дорогой, а ты своей Потерявшись среди всего этого Будет ли все как прежде когда вернусь? Не забывай свои же слова Ты всегда поднимешь, поднимешь трубку когда я позвоню I'll take our love to go (I'll take our love to go) 'Cause everywhere I go You'll be my home I'll take our love to go (I'll take our love to go) No matter where I go You'll be my home Я возьму нашу любовь в путь (я возьму нашу любовь в путь) Ведь где бы я не был, ты будешь моим домом Я возьму нашу любовь в путь (я возьму нашу любовь в путь) Не имеет значения куда бы я не пошёл, ты будешь моим домом I'll take our love to go No matter where I go I'll take our love to go You'll be my home I'll take our love to go No matter where I go I'll take our love to go You'll be my home All in You give me heaven I got no hesitation Have to deal with the tears Feel the radiation Of my feelings I can't give them a meaning But I know that you're worth the risk Все внутри, Ты даришь мне Рай И у меня нет сомнений, Приходится справляться со слезами, Чувствую излучение моих чувств Не могу дать им смысл, Но я знаю ты стоишь того, чтобы рискнуть Невольно любуясь на то, как он подпевает, глядя на его упругие покачивания, Хазан поняла, что ментально этот человек уже вернулся в свой Нью-Йорк. Она достала наушник и протянула ему. — Да. Милая песня. Но тебе стоит поспешить. Наконец она его отпустила. Ягыз бегло посмотрел на крупный циферблат часов. Тревога тенью легла ему на лоб. Надо бежать. — Хазан… — Иди! … иди уже. Ягыз развернулся и побежал. Его размашистый шаг напоминал лёгкость атлета. Can't keep moving back and forth I go my way, you go yours Lost in the middle of it all Will things be the same when I come back? Don't forget you told me that You'll always pick up, pick up when I call I'll take our love to go (I'll take our love to go) 'Cause everywhere I go You'll be my home I'll take our love to go (I'll take our love to go) No matter where I go You'll be my home. Хазан стояла одна. Наконец слезы девушки прорвались наружу. Она больше не пыталась их подавить. На телефон пришло сообщение. Хазан открыла, там была ссылка на песню. Девушка шумно всхлипнула. Ссылка на песню. Это все что осталось им после сегодняшнего дня. Все, что осталось за весь месяц пребывания Ягыза Эгемена в Турции. Он уехал, увез ее душу, увез ее сердце. Кто знает, может он сбросит их в океан, пролетая над бесконечной чёрной бездной? Взамен Ягыз оставил лишь ссылку на песню. Рыдания душили. Люди обращали на нее внимание, но никто не подходил. Аэропорт — место встреч и разлук. Место смеха и слез. Привычное тут дело. Хазан бессильно побрела к выходу. Пожилая женщина сочувственно смотрела на нее. Когда Хазан поравнялась с ней, та вдруг молвила: — Милая, я наблюдала за вами, ты уж прости. Вы оба такие трогательные и уязвимые в своих чувствах… Но он безумно в тебя влюблён, дорогая. Он к тебе вернётся. Не плачь… или плачь. Плачь, раз сердцу хочется плакать. Хазан молча слушала. Рыдания не давали девушке говорить, да ей и не хотелось. Телефон снова коротко уведомил о сообщении. «Hazan, ben artık uçaktayım. Ama kalbim, aklım, ruhum — onlar seninle! Ben aklımı senle bozdum!» **