Брак по расчёту

— Если так и дальше пойдёт, я продам тебе свою долю. — Ягыз потер шею не веря, что произносит эти слова. — Тревожный для меня звоночек… — Волкан навис над экраном ноута. — Нет, реально, ты отлично справляешься. И если я останусь в Турции несправедливо будет присваивать твой труд. Поменяем юридическую форму, объединим наш капитал посредством выпуска акций на сумму консолидированного капитала и вуаля. Компания выйдет в открытое плавание. Я думаю малышка для этого уже прилично подросла. А мне достаточно будет оставаться пайщиком. — Мне страшно выпускать компанию в открытое плавание без тебя, Ягыз. Я все не могу поверить, что ты не вернёшься. — Семейный бизнес требует внимания, бро. Гёкхан, пусть и не без особой радости, намекает, что я должен взять дела отца. — А с чего он такой щедрый? — Я не знаю… — Решил Ягыз не вдаваться в суть проблем старшего брата, несколько трусливо предпочитающего работать под началом иного внятного стратега, коими до сих пор были Хазым и Ягыз. Хазан приятно дразнили звуки его голоса. А ещё ей нравилось, когда он говорил о делах. Рабочий лексикон Ягыза походил на заклинания шамана — звучит непонятно, но очень красиво. Наконец она поняла, что ранний разговор Ягыза это не сон. Поёрзав на подушке, она продрала глаза, и чуть повернула голову. Ягыз сидел к ней полубоком, предусмотрительно повернув экран компьютера так, чтобы кроме него и стены в объектив камеры ничего лишнего не попадало. Но зато Хазан могла видеть его экран — половину его занимала физиономия Волкана, другую половину какие-то графики и расчёты. Молодые люди снова обсуждали дела. Девушка беззвучно уронила лицо в мягкую подушку. — Перейдём к главному… — На лице Эгемена нарисовалось непонятное смущение. Он незадачливо потеребил щетину. — Интригуешь! — Волкан откинулся на спинку сиденья. — Я женюсь. И если помнишь, ты свидетель. Так что ты мне здесь понадобишься. — Оу-Вау! — Изображение Волкана зашлось размытыми волнами. Кажется парень пустился в пляс не поднимаясь с места. — Какой прекрасный повод, чтобы снова приехать в Турцию! — Тебе нужен был повод? — Ягыз поймал его на слове. — … Мм. — Волкан взъерошил волосы и внезапно радостно воскликнул: — Да, чёрт возьми, да! Я все ждал когда ты позовешь! — Хохотнул громко он. Ягыз озадаченно кивнул и расплылся в улыбке. — Да ну, с тобой все ясно… — он оглянулся на Хазан. Та по-прежнему лежала на животе, уткнувшись в подушку. — Ты не один? — Вдруг понял Волкан… стоп! Где ты в ваши семь утра. Стены явно не твои. — В гостинице. — Не стал юлить Эгемен, но и в объяснения не пустился. — Ааа. — Протянул его друг, понимая что близок к тому, чтобы нарушить личные границы. — Так когда свадьба? — Он вернулся к теме беседы. — Отцу лучше, в том плане, что жизни его ничего не угрожает. Не вижу смысла тянуть. Пойдем подавать заявление. Вот хочу прямо сегодня. Посмотрим, что скажет Хазан. — Что значит «посмотрим что скажет»? Не говори мне, что ты ей еще не сделал предложения! Ягыз опасливо оглянулся на Хазан. — И да и… мы обошлись без шаблонов, так сказать. — Перед глазами мужчины по памяти встала картина: Хазан перед ним, стоит на коленях, он сидит на полу прислонившись к кровати. Она обнимает, прижимает к груди, а он спрашивает станет ли она ему женой. — Тебе виднее, конечно. Но девушки любят «романтик». Я в этих делах побольше твоего знаю. Она тебе виду не покажет, но будет ждать. — Это тебе не те девушки попадались, любвеобильный бай Волкан. — Завидуешь? Хаха. — Я, к сожалению, от этих тем далековат. Но она же не перестанет меня любить. — Его тихий смех наполнил комнату. — Ну… ты тоже не перестанешь ее любить в растянутых трениках. Однако согласись, если девушка ухаживает за собой и выглядит женственно, это такой кайф и услада для глаз. Память Ягыза предательски подкинула образ Хазан в день их первой встречи лицом к лицу, на их с Синаном псевдопомолвке. По спине прошли толпы мурашек. Он тогда не мог отвести от нее глаз. А потом он вспомнил как увидел ее возле дома в образе качка-мужичка с надвинутой на глаза кепкой. Черт возьми, Волкан прав и Ягыз в душе вынужден согласиться. — Я буду любить ее любую. — Слабо лукавил он, понимая, что на любви его ничто не отразится, хотя ухоженная внешность девушки и была его слабостью. — Люби, дорогой друг. Люби, потому что любовь это чудо, самое лучшее, что может случится с человеком. — Да ты философ… ладно я тебя и так задержал, у вас первый час ночи. Отдыхай. — Я очень рад за вас, дружище. Сообщи как только назначите дату бракосочетания. — Непременно. Доброй ночи. — Хорошего дня! Ягыз захлопнул ноут и потянулся. Так и не добравшись до работы ночью, он поднялся ни свет ни заря, чтобы сообщить другу свою главную новость, но тянул с ней пока не закончили обсуждать дела. И теперь, спустя почти два часа, ему казалось что утро давно наступило, а его спящая красавица никак не может проснуться. Ягыз встал с кресла и, повернувшись к постели, улыбнулся одним уголком рта. Он оказался в трусах. Только футболку натянул видимо для встречи. Девушка лежала ничком. Лицо спряталось в подушке, а нос в волосах. Тонкое одеяло давно сползло. Коротенькая сорочка на бретелях задралась на попу, с чуть приподнятой стороны выглядывала ягодичная складка и трусики лавандового цвета. Он улыбнулся шире и на лице заиграл хищный оскал. Мужчина почувствовал резкий прилив энергии и возбуждения. Боксерки пришли в явное движение, выпирая далеко за контуры тела. Ягыз предусмотрительно избавился от них до того, как влез на постель. На четвереньках он продвинулся вперед, шире расставляя руки и колени, чтобы не задеть девушку. Нависнув над Хазан, он еще несколько секунд любовался ею, а потом зарылся носом ей в волосы, предположительно с той стороны, куда был повёрнут ее носик. От волос девушки пахло сонной негой и еще лёгким шлейфом средств по уходу. Тело Хазан пришло в лёгкое движение, она выдохнула, легонько простонав в досаде на беспокойство. Чем-то она напомнила ему кошечку, которую беспокоят в ее сладком сне. Пронизанное эротичностью сопротивление Хазан еще больше раззадорило Эгемена. Его больших рук хватило, чтобы объять стан девушки у самой поясницы. Он скользнул и просунул пальцы под живот, охватив широкие бедра. Большие пальцы медленно гладили основания ягодиц. Возможность держать ее зад в руках прямо как внушительный геймпад приводила его в неописуемый восторг. Но у Ягыза уже были планы на другую игру, о которой он заранее позаботился избавившись от трусов. Руки снова скользнули вверх, задирая ткань сорочки и обнажая трусики с низкой талией. Хазан сквозь дрёму поняла к чему ведут его манипуляции и предпочла не просыпаться и не краснеть. Поддев трусики указательными пальцами, он легко стянул их вниз. Хазан услышала его дыхание. Явно громче и чаще обычного. Чуть ли не сопит, колдуя над ее задницей. Ягыз совсем легонько, почти не касаясь, прошёлся подушечками пальцев по упругим ягодицам, у основания которых темнел пункт назначения его занимательного путешествия по ее телу. Его так и норовило запустить ладонь в теплоту ее складок, но он вернулся к трусикам и на сей раз спустил их до конца, аккуратно освободив стройные ноги. Вернувшись к девушке он снова нырнул ей в волосы, и, не пытаясь убрать их с лица, стал покрывать его поцелуями настолько, насколько мог добраться до зарывшейся в подушку Хазан. Она снова поёрзала, чуть сильнее согнув ногу в колене. Попа стала выше а «перспектива обширнее». Предвкушение поглотило все органы чувств мужчины. Стоя на четвереньках он поместил сначала одно колено ей между ног, а позже раздвинув ее бедра шире, переместил и вторую ногу. Догадываясь насколько она обнажена перед ним, Хазан неосознанно сжала ягодицы, Ягыз заметил и стал успокаивающе гладить упругие округлости. Прокачанная попа призывно поднималась навстречу. Чуть осмелев, он запустил руку в тёмную промежность и средним пальцем безошибочно скользнул по центру. Ему необходимо было выудить немного смазки для своего предприятия и нырнув глубже, он принялся будить мягкие податливые складочки и бугорок у их основания. Хазан плотнее вжала лицо в подушку и только тогда выпустила протяжный грудной стон. Палец Ягыза ускорился, безымянный пришел на помощь среднему. Непослушное тело с лихвой продуцировало вязкую влагу, в которой уже неприлично шумно двигалась рука Эгемена. Чёртовы пальцы, — думала Хазан, догадываясь, что теперь он не остановится и это была самая хорошая новость с утра. Ягыз не брал ее сзади с того вечера в лесу, а у Хазан сохранились о нем уж очень сильные впечатления. Мокнув средний палец в глубину, Эгемен вызвал новую волну судорожных движений в теле девушки. Не желая больше ни развлекать ее, ни томить, он извлёк скользкие пальцы и погладил ими головку и подвижную тонкую кожу на затвердевшем органе. Расставляя ей ноги своим натиском Ягыз пристроился к набухшей вагине и едва скользнув по ней, бойко заполнил Хазан до самого основания. Она шумно ахнула — резкое проникновение растянуло внешние участки чувствительной кожи и даже дернуло волоски, увлекая их за собой, но боль прошла едва он скользнул обратно. Кроме сопения, от мужчины не исходило ни звука ни слова, только движения его влились в ровные интервалы нечастных, но крепких толчков. Приподнятая в области таза Хазан, под натиском его ударов, плашмя растянулась на простыне. Просунув руку ей низко под живот, он снова приподнял попу девушки. Тёплая со сна, но уже пробудившаяся и так отзывчиво принимающая его, Хазан заставляла терять рассудок. Единственное о чем жалел Эгемен — это ограниченный доступ к груди, в первую очередь зрительный. Но зато есть возможность хорошенько ощутить ее объем в своей ладони. Ныряя под тонкую ткань, он потянул ее выше, окончательно оголив спину и грудь Хазан. Подрагивая в ответ, она мягко заполнила его вместительную ладонь. Несравнимое ни с чем ощущение. Ягыз невольно закрыл глаза, чтобы предаться волшебной кинестетике их соприкосновения. Он с шумом выпустил воздух из лёгких. Захотелось ускориться, отчаянно зашлепав по мягкой упругой заднице, но Эгемен сдерживался. Тело Хазан слабо двигалось ему навстречу. Она с удивлением наблюдала за собственной рукой лежащей на уровне лица, как та проскальзывает несколько сантиметров по простыне и возвращается в исходное положение, двигаясь в такт с его толчками. Сдерживаться стало сложнее и Ягыз задвигался быстрее. Он сильно вытянулся на руках для большей опоры и крепко заездил тазом, вколчиваясь ей в самое нутро. Сатиновая ткань простыней безжалостно натирала соски и щеку Хазан. Но все ощущения меркли перед тем болезненно-томительным тугим трением внутри. Девушка во второй раз имела возможность оценить позу, столь естественную для животных. Они-то видать знают толк… — ахх- собственные стоны перебивали глупые бессвязные мысли в ее голове. Зад ее снова «упал». Хазан неосознанно вытянула руки в стороны и упёрлась пальцами как присосками в простыню, локти ее поднялись вверх, ноги прогнулись в коленях. Девушка с распростёртыми конечностями всем своим видом напоминала паучка. Пальцам девушки было тяжело и больно держать себя и выдерживать его, неожиданно она сжала мышцы изнутри, одновременно с попкой, чем несколько притормозила его. — Ай… Хазан. — Простонал Ягыз офигевая от плотного сжатия, которое ему внезапно устроили. Хазан не могла видеть, как он судорожно сглотнул, беспомощно приподняв брови. Чуть замедлившись, он стал двигаться основательней, но по-прежнему быстро. Хазан повторила попытку управлять им и почувствовала как он стонет и замирает в ответ, и стоит ей отпустить, он снова двигается в ней. И так несколько раз к ряду, пока они не нащупали ритм, в котором хорошо было обоим. Губы Ягыза тронула довольная улыбка, он был восхищён тем изощрённым диалогом, который устроила ему ее… «киска»… да, черт возьми, он ее назвал так, как это делают в пошловатых американских фильмах. Но девочка явно созрела для «диалога». Радости его не было предела. Он вновь приподнял ее попку, на сей раз не убирая теплой ладони, продолжил придерживать своей сильной рукой и, в то же время, со всей силы вколачивался в нее пахом. И тут Хазан перестала «возражать» — его поддержка рукой оказалась кстати. Ягыз придумал занять длинные пальцы припухшим клитором. Хазан одобрительно зачмокала губами. Подразнив ее некоторое время такой лаской, он понял что долго так не протянет. Рукой хотелось прикасаться к ней нежно, а все нутро изнывало от необходимости выебать ее грубо, до синяков на заднице. В итоге он отнял руку от пушистого лобка, сжал бедро пальцами и со всего размаху принялся трахать услужливо подставленную для этого попку. Попку… как-нибудь они попробуют и это, мелькнула хвостиком непрошенная идея Ягыза. Головка члена терла пульсирующую переднюю стенку и у Хазан двоилось в глазах. Потужная гримаса исказила рот девушки, спрятанный под взмокшей прядью. Притянув руку она наконец убрала с влажного лица докучавшие, но так удобно служившие ширмой, волосы. Ягызу захотелось немедленно приникнуть к ней, поцеловать, но нельзя было терять равновесия, особенно в такой для Хазан момент, когда она вся скрючинилась, а стоны перешли в непрерывный скулеж. Выталкивающая волна удовольствия внезапно накрыла обоих. Эгемен не дождался, едва почувствовав ее оргазм, он и сам сорвался и лишь успев погрузиться на всю длину, обильно излился в девушку. Ощущая его мелкую дрожь, Хазан не чувствовала спермы. А вдруг он кончает «прямо в матку» зашевелилась любопытная мысль. В это время Эгемен всей расслабленной тяжестью плюхнулся поверх нее, невольно выскользнув наполовину. Кожа мужчины была горячей и влажной, он тяжело дышал, и грудь при каждом беспорядочном вдохе давила спину Хазан. Девушка издала слабый стон. Довольная ухмылка растянула его рот. Ягыз упруго соскочил с нее и улёгся боком, подперев щеку ладонью. Больше не было волос, за которые могла спрятаться Хазан. Завидев его улыбку, она смутилась, сморщила носик и уткнулась лицом в подушку. Улыбка его стала шире. Ягыз по прядке стал убирать влажные волосы ей за уши. — Хазан… — нежно позвал он. Но Хазан не двигалась. — Любимая… детка, я хочу поцеловать твой очаровательный нос, повернись ко мне, — он нежно коснулся ее подбородка. Тут девушка повернулась сама и ее пунцовое лицо целиком предстало взгляду Эгемена. — И до каких пор ты будешь меня стесняться? — Полюбопытствовал он с улыбкой. — Не знаю… иногда мне кажется так будет всегда. — Мне очень понравилось. — Внезапно признался он и лицо его, если бы не улыбка умиления на губах, казалось бы слишком серьёзным. Просто взгляд был серьёзен. Хазан вновь захотелось отвести глаза, но он будто не отпускал, околдовав ее, приковав к себе. Ладонь его опустилась ей на спину. Мягко погладив нежную кожу, он потянул подол сорочки вниз, аккуратно прикрыв наготу партнёрши. Все это время он не переставал смотреть ей в глаза. Эгемен говорил намеренно, потому что положа руку на сердце, мог с уверенностью сказать: Хазан активно «вела диалог» в момент их соития. Прождав несколько секунд, он вдруг решил, что может рановато для слов и чтобы отвлечь ее от нависшей паузы, нагнулся и правда чмокнул в нос, скользнул еще куда-то по лицу и мягко, но коротко приник к губам, а затем еще раз крепко и шумно чмокнув, наконец отлепился. Хазан с благодарностью приняла утреннее приветствие. Конечно, ей очень понравилось, конечно ей очень хотелось, чтобы он знал, но не сейчас. Все слишком свежо, все в ней горит и сама она все ещё тонет в фейерверке ярких утренних переживаний… А ещё кажется она слышала их разговор с Волканом. Хазан спросонья не была уверена. — Хазан — Ягыз сел рядом, намеренно не скрываясь. Ему казалось, что при большем «числе экспозиций» она быстрее привыкнет к нему. — Я намерен пойти в больницу, к отцу. А потом у нас с тобой есть дело… Он улыбнулся. Эгемен упомянул про госпиталь вскольз, не желая обязывать Хазан к чему-либо, в то же время боясь оттолкнуть, учитывая их разговор на эту тему. — Что за дело? — За завтраком расскажу… — Я пойду с тобой. — Ее твёрдый взгляд окончательно прогнал сомнения в том, стоит ли предлагать ей такие семейные визиты. Они завтракали на прохладной тенистой террасе отеля. Не смотря на то, что ресторан пользовался большой популярностью не только у его постояльцев, VIP-столик всегда находился в резерве для этой красивой пары. Хазан мечтательно смотрела вдаль, любуясь мозаичной красотой Стамбула. А у Ягыза впервые за долгие годы был более интересный объект для любования, нежели панорамный вид на город. Сосредоточенный, влюблённый взгляд ласкал девушку, совершенно не требуя взаимности. Ему достаточно было просто видеть ее, чтобы остро чувствовать свое абсолютное счастье. Лиловый — цвет, который сегодня выбрала Хазан мягко оттенял ее медовую кожу. Кажется она, наконец, поняла назначение журналов мод и даже записала в память телефона номерок стилиста — на случай если ее собственная скромная фантазия иссякнет или того хуже — подведёт. Длинная лиловая кофта с широким поясом и кремовые брюки узкого кроя. Клатч карамельного цвета и светло-бежевые босоножки на устойчивом каблучке. И все это слишком дорого, чтобы вникать в цифры и названия марок. Лиловое утро — начиная с трусиков Хазан — промелькнуло в голове мужчины. Он снова с удовольствием погрузился в утренние впечатления их близости. Следом он вспомнил слова Волкана о любви девушек к романтике и впервые опустил взгляд. Внезапно его осенила интересная идея… пурпурный бриллиант — редчайший цвет камня. Определённо сегодня этот цвет — самый лучший. Нужно съездить к семейному ювелиру. Тут Ягыз вспомнил историю с кольцом для помолвки и поморщился. Хазан вернулась к еде. Уж слишком молчалив был Ягыз за утренней трапезой. А когда она повернулась, то застала мужчину за тем, что он невидящим взором пялился в стол. Надо спросить совета у тёти Гюзиде, — решил Ягыз. Наверняка господин Фейзулла не единственный ювелир, которому доверяло его семейство. Не хотелось водить Хазан к ювелиру. Первое кольцо он выберет сам, а все последующие, хоть сотни остальных, сколько она ни пожелает, Хазан сможет выбирать на свой вкус. — Ты хотел о чем-то поговорить… — Напомнила Хазан, пытаясь вернуть Ягыза к завтраку. — А. — Он будто очнулся. — Да хотел, но теперь думаю это не самая лучшая идея. — Какая идея? — Обсуждать «это» сейчас за завтраком. — «Это»? Ты говоришь загадками, Ягыз. — До поры до времени. — С некоторой досадой произнес он. Если бы не Волкан с его поучениями ранним утром, Ягыз выдал бы Хазан все как на духу: «Дорогая, не забудь удостоверение, мы сегодня заедем в Evlenme Dairesi (Бюро бракосочетаний). А теперь все откладывается, потому что ему вздумалось найти или заказать для любимой перстень с пурпурным бриллиантом. Для Хазан картина была маслом, потому что внешне она, эта картина, абсолютно такая же как в тех случаях, когда Эгемен проживает что-то внутри и совершенно не намерен этим делиться. Девушка помрачнела, но решила промолчать. Значит утром ей все приснилось. Ведь в ее сне Ягыз строил планы подать заявление уже сегодня. Дорога до клиники прошла практически в тишине. Хазан глядела в боковое окно, а вытесняемое недовольство собралось на кончиках тонких пальцев, нетерпеливо постукивающих по пухлым упругим губам. Но разве она могла знать, что Ягыз озадачен своей внезапной идеей подарить ей колечко редкой красоты? В больнице, уже при входе на этаж их встретил оживлённый больше обычного лечащий врач господина Хазыма. Эгемен вопросительно тряхнул головой, взволнованно глядя на врача из-за спины Хазан, которую он пропустил вперёд. — Я был уверен, знал что вы приедете и непременно с утра. Потому уже не стал беспокоить. — Тараторил врач, пока не заметил нетерпение своего собеседника. — У нас хорошая для вас новость, господин Ягыз. У вашего отца заметные улучшения с речью. Буквально за сутки, а то и короче. Во всяком случае он теперь понятно изъясняется. Медленно, но мысль свою донести способен. Хазан немедленно повернулась к своему спутнику просто затем, чтобы не пропустить это удовольствие — лицезреть неизъяснимую радость на его лице. Так и было. Ягыз моментально просиял. Чтобы справиться с волнением, он на ощуп нашел руку Хазан и она рада была его поддержать. К удовольствию Эгемена тётка была уже у брата. Когда они вошли, господин Хазым долго, изучающе смотрел на Хазан. Девушка тихо поздоровалась с госпожой Гюзиде и чуть громче, сильно кивая, поприветсвовала будущего свёкра. Лицо пожилой женщины не выражало ничего, кроме светской учтивости. Она была любезна с Хазан, не более того. Девушка не могла понять насколько к ней доброжелательны, если доброжелательны вообще. Хоть Ягыз и прошёл следом за невестой, он, опередив ее, уселся на краю отцовской постели. Удивительно, насколько он предан семье, — думала Хазан. Господин Хазым медленно рассказывал о своих впечатлениях в новом физическом статусе. Ягыз терпеливо слушал и отвечал. Наконец, госпожа Гюзиде вмешалась, предложив оставить его отдыхать. Слишком большая нагрузка за одно утро. Ягыз согласился. Но когда он встал, отец слабо окликнул его. — Ягыз… ты уже не первый раз приходишь с Хазан. — Да папа. — Коротко ответил сын, не совсем понимая какие слова будут правильными для настоящего момента. — Вы… Хазан твоя невеста? — Спросил мужчина, но ответа ждать не стал. — Конечно, я знаю, невеста. Ягыз опустил голову, не понимая к чему себя готовить. Если отец вспомнит свои ультиматумы, ему придется на сей раз промолчать. Может они поспешили с совместными визитами, — внезапно подумал он. — Да, отец, невеста, мы скоро поженимся. — Ягыз поднял брови и сжал губы. Последнее признание далось ему нелегко. Мало ли, как отреагирует отец. Ему точно лучше не нервничать. Хазан не ожидала таких прямолинейных признаний. Она невольно раскрыла рот и оглянулась на госпожу Гюзиде. Никакие светские маски здесь уже не могли помочь. Та сначала уставилась на Хазан, а потом вперила пугливый взгляд в затылок племянника. Ей захотелось заскочить за койку брата и оттуда махать Ягызу, чтобы тот не нагнетал. Хазым медленно кивнул. — Конечно, — Тихо начал он. — Вам… тебе не нужно мое благословение. Я потерял это право, отвергнув твою просьбу, когда ты впервые пришел просить меня о нем. Ягыз нетерпеливо поджал губы. Он бы многое сейчас отдал, лишь бы не мусолить эту тему. — И теперь ты в моем благословении не нуждаешься. Зато… Я нуждаюсь в тебе, Ягыз. — Папа, — Попытался остановить его сын. — Дай сказать. — Мужчина сделал останавливающий жест рукой. — От врачей и сестры я узнал, что жив благодаря тебе. Медперсонал, не зная, что я их слышу и понимаю, называл меня счастливым, но неблагодарным отцом. Ягыз зажмурился и чтобы спрятать эмоциональный порыв, схватился за переносицу. Понятно, что Хазым говорил о скандалах в прессе и его отказе принять прежнюю невестку в качестве будущей жены уже другого сына. Хазан захотелось подбежать и обнять любимого человека. За что ему это? — думала она. Слишком много стыда было вокруг этой темы. Стыда, избегаемого всеми. — Я не уверен, есть ли у меня такая роскошь, как время. Поэтому говорю прямо, ты уж прости. — Он повернул голову к Хазан. Тут и она опустила глаза. — Подойди. — Тихо попросил он. Хазан молча встала ближе, прямо за спиной Ягыза. — Если это имеет хоть какое-то для вас значение, если я имею хоть какое-то на то право, я благословляю ваш брак. Ягыз поднял на отца неверящий взгляд. Часто моргая, он очень хотел убедиться что не ослышался. Он поспешил найти глазами тётю Гюзиде. Но та тоже стояла с открытым ртом и наблюдала за происходящим. Видимо, каждому в этой палате хотелось спросить остальных: «Вы тоже это слышали?». Господин Хазым медленно оглядел присутствующих. Старику самому создавшаяся картина казалась излишне пафосной или даже мелодраматичной. — Memento mori — помни о смерти. — Философски изрек он с одному ему понятным смыслом. — Я прошу у тебя две вещи Ягыз. Первое — прости меня. За все. А второе — прими мое благословение на ваш с Хазан брак. Ягыз снова неловко поморщился и несколько раз кивнул. — Спасибо. — Кротко ответил он и принял протянутую руку отца. Все понимали, как много значит эта лаконичная благодарность. По сути то было очень важное примирение двух мужчин. Наконец, благодаря врачам, трудный разговор пришлось прервать. Во всей этой суматохе Ягыз чуть было не забыл спросить тётку о ювелире. Он вернулся к ней у самых дверей палаты. Оказалось, у госпожи Гюзиде был на примете еще один мастер, популярный в очень узких избранных кругах. Правда изделия его отличались от традиционных, которые предпочитали в семье Эгемен. Но Ягыза это мало беспокоило. — Что ж, я смотрю ты и дня напрасно терять не хочешь? — Видят небеса, тётя Гюзиде, я сегодня собирался подавать заявление в брачное бюро. — Ягыз, сынок, — Примирительно начала женщина, в голосе звучали нотки смирения — Благословение родителя — большая благодетель. Я рада, что Аллах услышал желания твоего сердца. — Она многозначительно выдержала паузу. — Раз Хазан — твоя судьба, — Госпожа Гюзиде кивнула на стоящую в стороне девушку, — То лучше, чтобы ваш брак начинался по-доброму, т.е. я хочу сказать начинался так, как оно должно быть — с родительского согласия и благословения. Ягыз слушал молча. Только желваки подрагивали на его взволнованном лице. Мужчина был рад неожиданному благословению, но ощущение необъяснимой досады не отпускало. Он искоса бросил беглый взгляд на Хазан. На лице ее застыло удивление, а ещё нетерпение — он понял по тому, как она теребила полу сумки. — Мне нужно на работу, тётя Гюзиде. К ювелиру я обязательно заеду, спасибо тебе. — Он мягко улыбнулся. Женщина знала, что эта улыбка из тех, смысл которых она понимала с самого детства этого… не упрямого, нет… это не про него, — упорного мальчика. Эта улыбка не терпит возражений. — Как скажешь, дорогой. — С врачами я на связи. Но если что понадобится, обязательно позвони. — Я всегда звоню в первую очередь тебе, ты же знаешь. — Знаю, тётя Гюзиде. — Он снова улыбнулся. Женщина мягко сжала его большую ладонь. Ягыз ответил на пожатие, положив вторую руку поверх её. Попрощавшись, он подошёл к Хазан и приобнял за талию. — Что хотела госпожа Гюзиде? — не выдержала девушка натиска токсичного любопытства. Оно отравляло. Ей не хотелось знать… но хотелось… быть частью его жизни. Ведь он не пригласил её в этот разговор. Опять. Ягыз почувствовал, что будничный вопрос имеет второе дно. Но загвоздка в том, что к тётке он подходил лишь затем, чтобы спросить о ювелире. — Она говорила о важности родительского благословения. Прости, что заставил тебя ждать. Не хотел грузить этими нравоучениями. — Извиняющаяся улыбка робко растянула его тонкую верхнюю губу. «Ягыз, я просто хочу быть рядом с тобой», — Думала она. Но в ответ лишь грустно кивнула. Хазан уже говорила ему об этом. И не однажды. Раз он не счел нужным быть с ней рядом, значит это необходимо принять. Пока. Хазан продолжила: — И все же огромное счастье, что твой папа не возражает. — Она вопросительно взглянула на него, словно пыталась прочитать ответ в глазах. Ягыз не упомянул о благословении на что, Хазан тоже опустила эту деталь. — И я так думаю, любимая. Едва они шагнули из прохладных больничных стен на улицу, как их поглотил жаркий июльский полдень. — Хазан, мне нужно в офис, чем думаешь заняться? Подвезу тебя куда скажешь. — Эдже мне написала, что мама куда-то ушла, хочу съездить домой, повидать сестру и за одно забрать кое-что из вещей. Своих ключей у меня нет. Мама тогда забрала. — Хорошо. Поехали. — Я сама, Ягыз. Ты езжай по делам. Встретимся за ужином? — Да, поужинаем вместе. Если не успею сам, пришлю за тобой машину. — Ягыз оставил на ее щеке быстрый поцелуй, одновременно подозвав рукой такси. Хазан отъехала, Ягыз свернул на парковку. Договорившись с ювелиром о встрече сей же час, он направился в исторический центр Стамбула. Даже в этот солнцепёк город был захвачен толпами туристов. Их оправдывал разве что начавшийся пик сезонных отпусков. Послевкусие недосказанности, которое висело над ними с Хазан все утро несколько отравляло радость того, что отец смог начать говорить. А все потому, что Волкан вбил ему в голову мысль, будто звать девушку в брачное бюро не сделав предложения — не комильфо. В итоге он многозначительно молчал все утро, а потом «секретничал» с тёткой. И невозможно было не заметить лица Хазан, которая и так подозревала Ягыза в попытках отгородиться от нее. А он, всего-то, готовил сюрприз… …—————————- — Пурпурный говорите? — Да. — Неуверенно подтвердил Эгемен. — У вас удивительный вкус. — Гладковыбритый на весь череп ювелир сел напротив Ягыза и сложив руки на столе, уткнул большие пальцы друг против друга. — У меня здесь очень большой выбор камней, господин Ягыз. Но пурпурный придется заказывать и ждать примерно недели две. Ягыз в нерешительности поджал губы. — Понимаете, эфенди, брильянт очень редкий и дорогой… а главное он подходит не всем обладательницам. Это камень с характером. Ваша избранница случаем не светловолосая девушка с нежной прозрачной кожей? — Эм… вовсе нет! — теперь уже с абсолютным возражением выпалил Ягыз, все-таки не понимая почему ювелир интересуется внешностью его невесты. — А может у вас есть фотография? — Попросил мужчина. — Не поймите меня неправильно. Я из тех мастеров, кто понимает язык камней. Нередко пары приходят вместе, тогда мне легче подобрать дизайн изделия. Ягыз молча достал телефон и пролистал до одного из последних селфи у моря. Он протянул изображение человеку напротив. — О! — коротко воскликнул тот. Его черные густые брови, которые казались еще более густыми на фоне лоснящейся головы, удивлённо поползли вверх. — Судя по вам почему-то ожидал любую, но не жгучую брюнетку с такой романтически густой длиной волос. — Не понял. — Эгемен начинал сердиться. — Не поймите неправильно, господин Ягыз. - Повторился ювелир. — Хоть мы с вами встречаемся впервые, мне о вас известно не мало. Как от вашей тётушки так и в целом — вы в деловых кругах личность известная. Я всегда считал вас прагматиком, но в выборе спутницы вы оказались полным романтиком. Ягыз слушал и кривил рот. Как получилось, что он обсуждает личную жизнь и внешность своей невесты с человеком, с которым знаком всего пятнадцать минут? —… — Ягыз пытался вспомнить имя мастера. — Господин, я готов обсудить с вами камни и дизайн кольца, если не возражаете. Мужчина намек быстро понял и оценил несговорчивый нрав нового «жирного» клиента. — Разумеется. — Он развернул экран ноута к Ягызу — Вот так приблизительно будет смотреться кольцо. Я советую не брать слишком крупный камень. — Приподняв брови он взглянул на Эгемена. Но тот молчал, игнорируя ценное указание. — И так, пурпурный цвет минерала возникает при сочетании двух начал, влияющих на возникновение красно-розовых оттенков и голубого цвета. В результате камень приобретает необыкновенно красивый цвет, который называют пурпурным. Чисто пурпурными бриллианты бывают крайне редко. Сочетания оттенков не снижает стоимость дорого красного или розового цвета, так как они не менее редки. Красное начало считается символом огня и тепла, голубое — воды и холода. Сочетание двух противоречивых начал в одном камне создает некую таинственность и двойственность — борьба двух начал, которые слились в неповторимый и загадочный цвет драгоценного минерала. Пурпурный бриллиант идеальный выбор для вашей невесты. Полагаю холод и огонь — это сочетание, которое абсолютно верно для вашей пары. — Мне кажется будто мы с вами здесь составляем гороскоп, а не подбираем кольцо. — Ягыз деланно улыбнулся. В глубине души он был согласен с мастером и больше прежнего убеждался в правильности своего выбора. — Хорошо. Я вас понял. — Мастер учтиво кивнул. — Какой размер камня желаете заказать? — Я могу визуально подобрать? Может есть примеры? — Разумеется. — Человек отошёл к витрине и открыв ту ключом, который держал при себе, достал прямоугольный поддон с бархатной обивкой. На нем по нарастающей величине камней были выложены бриллиантовые перстни. Ягыз взял кольцо в два карата, но быстро вернул его на место. Следом он взял два других и сравнительно приставил друг к другу. — Позвольте пояснить. Этот камень полтора карата, а в этом перстне один карат с четвертью. — Начал мастер. Клиент продолжал сравнивать. Ювелиру пришло на ум спросить жениха о том, какие руки у его невесты. Но он воздержался. Было бы удобно, если бы и сама невеста была здесь. Тут мастер придумал как узнать нужную ему деталь. — Каков размер безымянного пальца вашей невесты? То есть какой величины кольца она носит? Это нужно, чтобы изготовить перстень по размеру. Ягыз озадаченно взглянул на ободок кольца, которое продолжал удерживать между большим и указательным пальцами. Хазан не носила колец… он понятия не имел… Тут ему на ум пришла идея и, отложив колечко, он проворно набрал сообщение Эдже: — «Привет. Хазан должно быть сейчас у тебя. Не подавая виду, напиши или выясни сейчас для меня размер ее кольца — но только для безымянного пальца». --——————— — Все-таки он такой же сноб как и все они, дорогая сестра. — Вздыхая изрекала Эдже свои выводы о Ягызе. Хазан изливала душу младшей. А та, проводила параллели с Волканом, который если и продолжал писать ей, то делал это значительно «суше» прежнего, так как перестал интересоваться цветом ее ночных сорочек и длиной мини юбок. — Он не сноб… — Возражала Хазан, сетуя, что ее жалоба вылилась в осуждение Эгемена. Она считала, что понимает его, но от этого ей было не менее грустно. — Просто он… одиночка. Не привык раскрываться перед кем-то. — Хазан, это ты наивна! Когда человек встречает родную душу не имеет значения к чему он привык или не привык. Если любовь настоящая, с ним должно было произойти чудо! Но видишь, этого не происходит — Эдже выставила указательный палец вверх. — Тут явно что-то не чисто. Сколько недель он живет с тобой, а до сих пор не сделал предложения. — Сделал. — Хазан поджала губы. — Тогда где кольцо? — Ты же знаешь о проблемах с его отцом? — Хазан, желание — это тысяча возможностей, а нежелание — тысяча причин. На экране мобильного Эдже засветилась нотификация о новом сообщении. Заметив, она двинулась к телефону, продолжая глагольствовать свои предостережения и без того расстроенной Хазан. А та не обращала на сестру внимания. Лишь ждала, когда Эдже отложит телефон. Мало ли кто ей пишет, она кажется никогда не вылезает из телефона. А Эдже между тем умолкла, бесподобные большие глаза девушки стали еще больше, а губы растянулись в хитрой улыбке. Она вернула телефон на блокировку и подскочила к Хазан. — Да ладно, Хазан, не слушай, это все моя паранойя. Все из-за мамы. Каждый день она выносит мне мозг своими подозрениями и переживаниями за нас обеих. Эгемен прекрасный мужчина и очень в тебя влюблён. А то, что он не так спешит погрузить тебя в свои проблемы, лишь доказательство того, какой он заботливый и серьёзный человек. А какой он прекрасный сын! Вот видишь, твой будущий свекр пошёл на поправку — а ведь тоже благодаря ему. Тяжёлая нижняя губа Хазан опустилась. Девушка в изумлении раскрыла рот. Неожиданно Эдже из прокурора с обвинительными речами превратилась в ярого адвоката Ягыза. Словно магия этого мужчины невидимыми флюидами проникла в дырявые стены ветхого домишки Фазилет и в считанные секунды перепрограммировала голову девушки. — Хазан, ты прекрасно выглядишь! — Эдже не давала сестре и рта раскрыть. — Лиловый тебе очень к лицу. Только вот никаких аксессуаров. Ну что это такое?! — Есть у меня. Просто не привыкла я носить. — Поддалась Хазан новой теме. — У тебя красивые руки, тебе очень идут кольца… вот, примерь мое! — Эдже резво сняла простой перстенёк с безымянного пальца. Она схватила руку Хазан и попыталась натянуть ей свое колечко. Но оно застряло на костяшке. — Эдже, мне никогда не шли твои узкие кольца! — раздражённо рявкнула старшая сестра, стаскивая колечко с безымянного пальца. — Точно, я забыла. Четырнадцатый тебе мал. Где-то у меня пятнадцатый. Одноклассница подарила и я не ношу, велико. Девушка уже гремела аксессуарами в верхнем ящике комода. Почти «родительское» неодобрение исказило личико Хазан: — Меня нет и месяца, а в твоих ящиках снова бардак? — съязвила она. — Как видишь! — Казалось малую ничто не могло сейчас расстроить. Она снова деловито склонилась над руками Хазан и с лёгкостью натянула ей кольцо на безымянный палец. Та задумчиво смотрела на него. Перстень с небольшим камнем и серебряной вязью действительно украсил загорелую женскую кисть. — Спасибо, сестрёнка. — Выдохнула она. — Носи на здоровье! — Просияла Эдже. — Попьём чаю? — Я — кофе, не сладкий. — Будет сделано! Эдже стащила телефон с тумбочки и бодро зашагала на кухню. Едва она дошла до узкого помещения с грязно-желтыми стенами как бросилась писать ответ Эгемену. — «Привет! 15:)». Справившись с заданием, она принялась за кофе. ---——————- Не успел телефон издать звук, как Эгемен уже читал сообщение. — Размер кольца — пятнадцать. — Довольно изрек он. Ягыз уже выбрал величину камня в полтора карата. Заставил ювелира вести переговоры о доставке камня прямо при нем же, дважды вмешавшись в переговоры со всеми звеньями непривычной для него цепи поставок. В итоге ему удалось сократить сроки доставки уже обработанного камня до одной недели. Дизайн кольца Эгемен выбрал минималистичный. Ювелир одобрил его выбор, благодаря которому акцент будет на камне, а само ювелирное изделие вторично. — Это идеальный вариант для помолвочных колец с бриллиантами. Солнечный лучи со всех сторон попадают на камень, отражаются от него и привлекают к себе внимание. — Мне достаточно, чтобы оно привлекло внимание одной, а потом отвлекало внимание всех лишних глаз. — Вы так ревнивы? — За сколько дней вы справитесь? — Ягыз пожалел о своей «болтливости». — День, возможно попрошу у вас ночь. Будет зависеть от того, в какие часы я получу камень. Я и так пообещал сделать ваш заказ вне очереди. — Я буду иметь это ввиду. — Ягыз широко улыбнулся, понимая, что и это потребует дополнительной оплаты. Определившись с кольцом, он расстался с ювелиром и направился в офис. По дороге Эгемен снова помянул Волкана, не понимая злиться ему или, наоборот, благодарить своего напарника за вмешательство. Все зависит от того, каким окажется ужин с Хазан — решил наконец он.