Ирга

      Гарн раздраженно запустил пальцы в растрепанные волосы, зло оглядел результаты поиска на экране монитора. Поисковики на запрос «ирга» вменяемого ответа не давали: куча сайтов про растениеводство, пара страниц парфюмерных онлайн-магазинов, предлагающих духи с похожим названием, да забытая давным-давно на заброшенном форуме отсканированная лекция в отвратительном качестве. Последняя находка казалась перспективной… пока журналист не попытался разобрать написанное. Почерк у студента был ужасным, а вкупе с бесконечными сокращениями, которые и не думали разделять пробелами, и плохим качеством сканов, делал найденное практически бесполезным. С загадочной Иргой связи не осталось.       Он пытался искать по именам: и по отдельности, и скопом, но не зря «белесый» предупреждал о псевдонимах — сеть ничем не помогла. Гарн еще раз прогнал перед мысленным взором облики соседей по карточному столу — никогда никого из них в жизни он не встречал, ни рыхлого Лило, ни неформала Алки… Даже лицо знакомой Лиры там казалось иным: изящнее, благороднее, красивее. Маски, как и сказала Лу. Он съездил по адресу любовницы; дверь никто не открыл, а соседка по площадке сообщила, что в квартире напротив живет никакая не роковая блондинка, а вовсе даже немощная старушка, да и та померла накануне.       Помочь могла Лу-Анда, но разговор с соседкой не заладился с самого начала. Гарн честно старался быть вежливым, пытался не обращать внимания на звучащее в голове «сдала карты», он даже попробовал извиниться за грубость. Лу молчала, отводила затравленный взгляд, пропустила его в квартиру, жестом предложила кофе. Но, когда Гарн попросил провести его в Иргу, наотрез отказалась. Он убеждал, приводил аргументы, а она только колупала ногтем трещинку на чашке, — и это молчание выводило его из себя. Гарн сорвался на ругань, сильнее распаляясь от вида опущенной головы и полного непротивления. Соседка вытерпела около получаса оскорблений вперемешку с матами и — нет, не выставила нахала! — тихо скользнула за дверь. А он не сразу понял, что Лу вышла не из кухни, а ушла из дома вовсе.       Зря он не обшарил ее комнаты, пользуясь отсутствием: вдруг бы что-то да нашел, да поздно жалеть о несделанном.       Скрипнув зубами, он захлопнул ноутбук и направился в городской архив. Поздно, но от редакции всего пять минут пешком, успеет до закрытия.       Высоченный худой парень за стойкой регистрации уставился на журналиста поверх толстых очков:       — Ирга́, говорите? Не помню такого. Могу посмотреть за последние… — он сверился с часами, — шесть лет, а все, что раньше, — только завтра. Что это такое? Что-то связанное с ботаникой?       Гарн едва не зарычал от раздражения:       — Никакой ботаники! Это связано с азартными играми, снами и колдовством.       Архивариус смотрел на позднего посетителя как на идиота:       — По азартным играм могу предложить только подшивки газет, нормативные документы — завтра. Историческую литературу и сонники лучше поищите в библиотеке; у нас только списанный фонд, да и тот не весь.       Библиотеку по названным направлениям журналист перерыл еще два дня назад, истратив на это несколько рабочих дней, но ничего не нашел.       — Лекции! — вдруг вспомнил он. — Ну, должны же быть какие-то планы лекций, которые согласуют в министерстве, — пояснил рыжему дылде.       — Лекции чего? У нас в колледже подобные вещи не преподают. — Парень, осознав, что связался с одержимым и не сможет от того отделаться до скорого закрытия, применил другую тактику, заговорив медленно и мягко, как с ненормальным: — Давайте вы оставите свой номер, а я покопаюсь, посмотрю. Если что-то найду в закрытом фонде — наберу вас, хорошо?       Гарн, сдерживая ругательства, протянул карточку и, не прощаясь, хлопнул дверью.       — Козел, — выдохнул он, подставляя лицо начавшемуся дождю, и побрел домой.       — Идиот, — пробурчал архивариус, убирая визитку в стол. Набрал другой, наизусть выученный номер, прислушался к гудкам. — …Ну хоть сегодня возьми трубку! — забормотал под нос.       Дома, заливая кофейные гранулы кипятком, Гарн раздумывал, не подняться ли снова наверх. Выставить хозяйку из комнат, прошерстить ее вещи — наверняка же записывала что-то. Что-то должно быть! Что-то необычное… необычное?       Фриз! Вспышка прервала рейдерские планы. Точно! Даже если аномальные руки ловкача — маска, попытаться стоило. «И утра ждать не надо, — усмехнулся Гарн, отставляя дымящуюся чашку. — В такой час игроки только начинают партию».

***

      Переполненный зал оглушил его, расслабившегося в тишине ночных улиц. Гомон, пьяные выкрики у барной стойки, радостные — у покрытых сукном столов. Дымная пелена одеялом висела под потолком. Совсем рядом кто-то пьяно захохотал, заставив Гарна вздрогнуть и шагнуть дальше. В дальнем конце громадного помещения, забитого людьми, помятого вида певица исполняла какую-то околоджазовую песню, задирая верха мимо нот. Плохо понимая, как полагается вести себя в таких местах, журналист сунул в протянутую лапищу громилы у входа крупную купюру и двинулся к одному из покерных столов.       — Какая тебе касса, говнюк?! — заревел, подскакивая над столом, бугай в клетчатой, сильно несвежей рубашке. Наблюдающие за игрой синхронно отшатнулись от стола, опасаясь волосатой руки, размахивающей зажженной сигаретой. — Четвертый раз подряд? Да что ты гонишь!       Гарн насторожился.       — Не умеешь проигрывать — не садись за стол, — спокойно ответил оппонент, сгребая фишки. Пара раздосадованных игроков покинули свои места. Громила сплюнул, подробно разъяснил все извращенные связи выигравшего и его ближайших родственников и, заметив направляющегося к столу вышибалу, двинулся к выходу. Вытянув шею, журналист разглядел победителя: лысый и татуированный по самые уши мужчина насвистывал, раскачиваясь на стуле.       — Дэй, уймись. Господа, есть желающие на Дро? — равнодушно оглядел столпившихся дилер.       — Есть, — прикинув запас наличных, вызвался Гарн, не отводящий взгляда от длинных пальцев Дэя. Тот радостно привалился к столу:       — А тебя я раньше не видел. Что забыл в нашей подворотне?       «Сказать сразу? Пошлет или нет?» — Гарн, прищурившись, изучал собеседника. Если это и есть Фриз, то его характер журналист изучить не успел: в Ирге «ловкач» вел себя крайне сдержанно; если же он ошибся, то вполне может просадить недавно полученную зарплату, да еще и ничего не узнает. Но прокуренный зал — не то место, где можно запросто демонстрировать неуверенность.       — Да тебя и искал, — нагло ухмыльнулся Гарн. — Говорят, ты неплохо играешь. Не врут? — Татуированный громко фыркнул. — Помню, как в общем зале ты дурил всех и каждого, — приплел он чужие слова, надеясь, что за подобное не набьют морду сразу же. И еще больше надеясь, что намек не пропадет впустую. Дилер кинул косой взгляд на завсегдатая.       — Ах, в общем зале, — нахмурился Дэй. — Пойдем-ка выпьем, друг мой. Я на сегодня закончил, — бросил он, поднимаясь. К столу шагнуло пять человек разом, занимая пустующие места.       Гарн двинулся за «другом» в сторону бара, гадая, повезло или нет. Татуированный махнул рукой, заказывая, вытянул ноги и, нервно пиная соседний табурет, уставился на журналиста.       — Ну и кто ты такой?       — Мне надо в Иргу, — оглядывая ряды поблескивающих бутылок, ответил Гарн. «Если не угадал, непосвященному эти слова ничего не скажут», — решил он. Собеседник не спешил с ответом, скучно отвернувшись и потягивая пиво из высокого стакана.       — Могу провести в нижний зал. Наверх — только если есть свободное место.       Гарн незаметно перевел дух: повезло. Нашел. С первого раза, с одного захода.       — Мне не важно, — еще раз оглядел игрока он. Сходств с аристократичным Фризом у Дэя, кроме аномальных пальцев, не было: среднего роста, средней комплекции, усредненные черты лица, цветное полотно татуировки от кистей до подбородка, даже на выбритом виске — раскинувший крылья ворон.       — Чтобы ты понимал: я не смогу вытащить тебя оттуда.       — А разве для этого недостаточно проснуться? — удивился Гарн. Собеседник, развернувшись, смерил его взглядом разных глаз. «Еще и гетерохромия! Убиться, какой аномальный», — подумалось ему.       — Ты бывал там раньше?       — Пару раз, — уклончиво ответил Гарн.       Дэй невесело усмехнулся:       — Да уж… На это подсаживаешься, как на героин от хорошего дилера. Особенно там, на игре. И да, достаточно проснуться, но проблема в том, что физиологические механизмы тут не помогут. Ты просто не захочешь просыпаться. — Он выстучал знакомый ритм по запотевшей стенке стакана. — Кто тебя вытаскивал раньше?       — По-разному. — Гарн скупо и отчаянно опрокинул шот. Не соврал: первого раза он не помнит, предполагает только, что «разбудила» его Лира, а вторая побудка запомнилась пинком по ребрам от смутно припоминаемого хлыща в полосатом костюме-тройке прямиком из шестидесятых.       — Ладно, — хлопнул ладонью по стойке Дэй, словно что-то решив для себя. — Денег я с тебя не возьму. Если повезет — вытащу сам, а если нет…       — А если не повезет, то я не в обиде, — согласился журналист. — Все равно, это большее, на что я рассчитывал, приходя сюда.       Он прижал новенькую купюру пустой рюмкой, про себя радуясь, что дешево отделался.       — Сегодня? — отрывая задумчивый взгляд от полированного, заляпанного множеством рук, дерева, уточнил «ловкач», дождался кивка. — К тебе?       Гарн снова кивнул, надеясь, что долбанутой соседке не придет в голову именно этой ночью спуститься в гости.       — Запомни самое главное, даже если тебе это и говорили раньше: никому не называй настоящего имени! Ни при каких обстоятельствах, — напутствовал Дэй, вышагивая по темной улице, прячась от дождя под капюшоном дранной кожанки. — С незнакомцами вообще постарайся не разговаривать, особенно с дружелюбными. Особенно с теми, кто прям жаждет пообщаться. Если встретишь синеволосого парня с разноцветными глазами — молчи и делай вид, что не видишь, не слышишь и вообще мимо проходил.       Брови журналиста поползли вверх:       — Что за хрен?       — Меньше знаешь — позже попадешься, — нелогично ответил Дэй. — Если к тебе начнет клеиться блондиночка с мундштуком — игнорируй. Хотя ее давно не видно было… Но все же. Избегай каких бы то ни было дорог, сразу же сходи с них. Даже если это едва проторенная дорожка или просто цепочка следов — отходи, понял? Куда дальше?       — Почти пришли. Вон тот дом.       — Хороший район, — оценил спутник. — А ты у нас богатенький мальчик, да?       — Снимаю, — не пожелал распространяться Гарн.       — Все равно недешево, — хмыкнул Дэй, наблюдая, как промокший журналист тычется ключом в скважину. — …И очень! — присвистнул он, разглядывая убранство дома. Гарн взглянул на деревянные панели обшивки, на сложный паркетный узор и резные двери чужими глазами, подивился — запоздало — что дом, пусть и только половина, сдавался по такой низкой цене; привычно помянул хозяйку.       — Иди прямо, упрешься в спальню.       — Понял. Захвати стакан воды, — приказал Дэй, сбрасывая куртку на сгиб локтя.       — Стаканы есть в спальне, а вода… Бурбон пойдет?       — Даже лучше! Я вот тут устроюсь, не против? — Дэй кивнул на старое кресло. — Славно. Держи. — В ладонь скатились три таблетки с крестообразной риской, смутно знакомые. — …И запей обязательно. Не раскусывай! — запоздало воскликнул он. Гарн поморщился — таблетки на вкус оказались как апельсиновый сок после зубной пасты — и поспешно глотнул прямо из горлышка. — Ложись, сейчас уснешь — и начнется самое интересное!       Гарн вытянул ноги поверх покрывала. В голове звенело. «Так просто… Я сам впустил его, сам нажрался наркоты! Он же сейчас вынесет все, что здесь есть ценного!» — Паника накатила слишком поздно — конечности уже не слушались. Он попытался закричать, но получилось жалобное мяуканье. Сознание медленно уплывало.

***

      — …говорил же не раскусывать. И чего было орать? Ба! Все знакомые лица. — Повадки развязного игрока накладывались на знакомую внешность Фриза. — Сказал бы сразу!       Гаян потряс головой. Перед глазами все плыло: серое плотное небо, меняющее рисунок; размытый, словно запыленный пейзаж; кривые, фантасмагорически изломанные здания.       — Думаю, тебя нет смысла тащить в общий зал, — прикинул Фриз. Два человека — «гуляка» и «аристократ» — наконец синхронизировались, «аристократ» оказался сильнее. Фриз потянул цепочку, выхватывая из кармана часы-луковицу, сверился со стрелками: — Скоро начнется игра. Сегодня, кажется, даже ОСа есть. Ты как, со мной?       Гаян кивнул, приводя мысли в порядок.       — Давай, — радушно распахивая тяжелую дверь, вежливо улыбнулся Фриз. — Привет, Ройс. Бэлл, мое почтение, — склонился он над рукой смешливой блондинки. — Глядите, кого привел!       — Новенький! — радостно облапил Гаяна Алки, присоединяясь к застрявшей у самого порога компании. — Куда ты подевал Лиру? — с намеком подмигнул он. — Уходи́л так, что красотка до сих пор не появляется? — сам придумал и сам же впечатлился весельчак.       Пахнуло мелиссой и табаком. Дурная легкость наполнила все тело, костяной перестук вытеснил мысли. Гарн самодовольно скривил губы, ненамеренно подтверждая пошлую версию.       — Господа, — прозвучало от двери надменное. — Бэлл, милая, как здоровье? Лило не появлялся? — Вошедший, ловко обогнув сборище, занял место у стола. Взметнулись длинные волосы, когда он развернулся, надменно скривились красиво очерченные губы; упала на лицо резкая тень от точеных скул.       — Что за сборище? — новый голос.       — О, а вот и наш добрый Лило, — саркастично заржал Алки. — Кобс только спрашивал…       — Рассаживаемся, — недовольно бросил через плечо Лило. — У нас сегодня три ОСы и двое приглашенных. Итора не будет, так что давайте приступим.       Гаян отодвинул стул; почувствовав присутствие кого-то за спиной, шепнул привычный заказ. За спиной Лило сияла неестественным белым сцена. Бледная и потерянная девочка лет пятнадцати рассеянно двигалась вдоль границы светового круга. Рядом с ним присела женщина: сильно за пятьдесят, худая, с осанкой балерины и сильно накрашенным лицом, кутающаяся в меховое манто. Незнакомый парень, пинком придвинувший стул, развалился напротив Гаяна. Полетел в пепельницу возле якобы незанятого места серый столбик.       — Анда? — преувеличенно ласково усмехнулся Гаян под шорох карт в руках Ройса. «Раньше раздавал Лило», — пробилась сквозь дурман трезвая мысль.       — Я планирую забрать сегодня все три ОСы, — раздался из темноты хрипловатый ленивый голос. — Попытаешься вмешаться и расстанешься с запасом… Ах, да, у тебя же нет запаса.       Настороженно покосился Фриз: «Что это значит?».       — Ну, разменяю кое-что, — из памяти всплыл знакомый оборот, — тебе-то что за печаль? — Гаян принял карты. Расклад Анды так и остался на сукне нетронутым.       — С чего начнем? — оглядел собравшихся Ройс. — Ставка сильная.       — Два десятка, — провозгласила Бэлл.       — Принимаю, — рассеянно согласилась новая соседка Гаяна.       — Принял.       — Сегодня пасую, — не поднял карт Фриз. Постыдно проигрывать в самом начале партии, как выяснилось, «ловкач» тоже умел.       — Принял, — отодвинулся от света Алки.       — Принимаю. — Незнакомый парень провернул на мизинце кольцо, наблюдая за игрой света на черном камне. Казалось, это занимало его куда больше собственного расклада: к картам он, как и Анда, не притронулся.       «Если встретишь… — дохлыми рыбинами всплывали в голове Гаяна воспоминания, — …мимо проходи». Ройс положил пятую карту. ОСа бездумно двигалась внутри световой границы.       — Поднимаю, — азартно заявила «балерина».       Гаян оглядел соперников. Соседка поглядывала в карты, откладывая их после каждой реплики соперников. Кобс держал каноничный «покерфейс». Нервничал Лило, стараясь нервозность скрыть, — и забавлялся Алки, бросая жаркие взгляды на новенького. Тот, склоняя голову то к одному, то к другому плечу, любовался перстнем.       — Приняла.       — Принял.       — Принял.       Шлеп.       «Когда-то это уже было».       — Поднимаю, — Гаян удерживал ухмылку на онемевших губах.       Спасовал Алки. Принял новичок. ОСа невозмутимо мерила шагами сцену.       Шлеп.       — Поднимаю до четырехсот, — угол рта Кобса дернулся.       Ошеломленно оглянулся в темноту Лило:       — Пас.       — Приняла, — отставила звякнувший льдом стакан Анда. Отмахнулся, принимая, новенький.       «…молчи, делай вид, что не слышишь». Гаян изучал лицо парня напротив, стараясь отыскать знакомые черты. Кажется, он обсуждал наглеца… С кем? «Парень с синими волосами»? Нет, этот вроде обычный брюнет. Отложили карты с разницей в секунду «балерина» и Бэлл. Его очередь поднимать. «Попытаешься вмешаться», вспомнилось брошенное — кем? По спине скатилась холодная капля.       — Пас, — неожиданно для себя швырнул на стол карты Гаян.       Рассмеялась темнота:       — Умница. Поднимаю.       — Принял, — фыркнул новичок. — И поднимаю. Давай так: ставь свой максимум — и забирай ОСу, если повезет? — Он хищно подался к темному пятну.       — Мы так не играем! — вскинулся обоими подбородками Лило. Закусил губу, приготовив очередную карту, побледневший Ройс. Что происходит?       — А давай так, — посмеиваясь, отозвалась Анда, кончиками пальцев обводя контуры своего расклада, — ставлю себя и весь запас Кобса — и забираю троих?       Гаян подивился выдержке названного — на скульптурном лице только чуть глубже обозначилась тень под опущенными ресницами.       Новенький раздраженно крутанул кольцо на пальце:       — Маловато для троих, ша-ши.       — А чего будет достаточно?       Он наконец поймал взгляд напротив. Сияющий желтизной правый глаз и черный, без белка, левый. «Увидишь синеволосого парня с разноцветными глазами — молчи и…» И — что? «Беги!» — шепнули слева.       — Добавь еще его, — не отводя гипнотизирующих глаз от онемевшего Гаяна, прошептал незнакомец.       — Да пожалуйста, — согласилась Анда. — Мой запас, запас Кобса, милый Гаян без никакого запаса, и плюс четыре сотни, — и я забираю троих. Вскрываемся?       «Мразь!»       Дрожащей рукой Ройс положил карту на сукно, от волнения — рубашкой вверх.       Гаян безуспешно пытался хоть что-то сказать, двинуть хотя бы пальцем.       — Переверни, — брезгливо бросил новичок, гипнотизируя Гаяна. Опередив Ройса, к карте протянул аномальные пальцы Фриз.       Шлеп.       Он зажмурился, сбрасывая оцепенение; шевельнул рукой, выдавил непривычно сиплым голосом:       — Вы вконец охренели?!       Разноглазого незнакомца напротив не оказалось, только покачивался поверх перевернутых карт оставленный перстень с черным камнем.       — До следующего раза, мальчик! — донеслось из-за спины недовольное. — Карты, кстати, не понадобятся.        Хлопнула тяжелая дверь. Гаян сморгнул туманившую разум пелену. Бах. Бах-бах! Дверь же не может так хлопать? Потянулся к Фризу — того рядом не оказалось. Бах! Лило, последний из оставшихся за столом, одним глотком выхлебал содержимое забытого Андой бокала, кажется, вместе со льдом:       — Что сидишь? Свали отсюда! — «Белесая» рука протянулась через стол, брезгливо касаясь Гаяновой рубашки. Бах!

***

      Ба-бах.       Дэй пошевелился в кресле. Гарн уставился на прочертившую потолок трещину. Кто-то зло долбился в закрытую на всякий случай дверь спальни.       — Сейчас, — прошептал Гарн. Голос не слушался, как будто он сорвал связки. — Сейчас! — рявкнул он и наткнулся на недовольный взгляд Дэя. — Открой, а?       Тот, кряхтя и бормоча под нос ругательства, поднялся.       — …паршивый ублюдок… — Лу уже не кричала, шипела рассерженной гадюкой: — Ты?!       — Анда? — опешил Дэй.       — С-сгинь! Еще раз увижу — переломаю пальцы, и хрен тебе, а не соло, понял? — быстро нашлась с аргументами соседка. — Лежать! — рявкнула она в сторону Гарна. — Что ты ему дал?       — Как у тебя. Откуда мне было знать, он в «Пуле» подошел…       Отмахнувшись — «Я тебя предупредила!» — она быстро пересчитала остатки таблеток в блистере и выругалась, вихрем метнувшись по комнате. Гарн прикрыл глаза. Сердце колотилось где-то в щиколотках, распространяя неестественное онемение по мышцам. Першило в горле; теплый туман мягкой кистью то и дело проходился по коже.       — Две? Три? Ты куда смотрел?! Кретин, надо было остановить!       — Три. Но он разжевал… А я при чем? Я предупреждал! Как? Челюсти ему разжимать? Ухожу, черт вас всех!        Голоса доносились откуда-то издалека. Хотелось спать.       — …идиот, господи, какой же идиот.       Сквозь пересохшие губы полилась ледяная вода, заставив заныть зубы; он фыркнул в надежде прекратить извращенную пытку.       — Пей, я сказала! Артур! Артур, твою мать!       Он едва не захлебнулся. Закашлялся. Под рукой оказалось что-то теплое. Горячий язык прошелся по щеке.       — Держи его, мальчик. Хоть пару минут продержи, пожалуйста! — Постукивающее о зубы пластиковое горлышко исчезло; пропал и ввинчивающийся в мозг голос.       Лу трясущимися руками продавливала таблетки сквозь фольгу. Чем больше, тем лучше? Тем быстрее? Она не считала маленькие кругляши, падающие на ладонь. Он сейчас выпадет в Иргу, а там синеволосый ублюдок! Нельзя! Она поморщилась — в бутылке осталось недостаточно, чтобы нормально запить пилюли — и осела на пол. Купленные по поддельному рецепту медикаменты подействовали соответственно дозе.

***

      Каменный пересохший фонтан. Неровное мерцание — существо, опознать в котором собаку смог бы только любитель тяжелых наркотиков, и недоумевающий Гаян рядом. Кольцо дорожки путалось под ногами, выворачиваясь трижды помянутой петлей.       — Анда? А где этот новенький?       — В гробу! — загадала Анда и изо всех сил толкнула его в грудь.       Гаян покачнулся, теряя равновесие, еще не осознавая, что падает:       — …ты поставила… — удаляющимся шепотом донеслось из черноты. Пустой темный силуэт на пыльном ковре Ирги медленно, словно раздумывая, схлопывался. Вопросительно рыкнул Артур.       — Уходи, мальчик. Он скоро проснется. Побудь рядом. — Мерцающий силуэт послушно испарился.       — Ша-ши, — рассмеялось пространство. — На моей земле, второй раз за ночь… Наглость, не находишь? А вот ты теперь так просто отсюда не выберешься.       Он подходил из-за спины, лентой Мебиуса сворачивая кольцо дорожки. Высокий, едва ли не выше Лило, с длинными синими волосами, собранными в хвост; слишком широко расставленные глаза — сияющий желтый и непроницаемо-черный, красивые, но чуждые людям черты лица. Спокойный, несмотря на недавнюю потерю, насмешливый и всесильный на своей земле.       Анда задавила клокочущую в горле тьму:       — Давно не виделись, Ирга́. Еще бы лет сто тебя не видеть.