Ирга

      Когда Лило остановился перед многоквартирным домом, Алки, кутаясь в чужой шарф, выглянула из-за его спины, и, оценив количество граффити на стенах, присвистнула:       — Чего-то подобного я и ожидала. Ну что, донесем радостную весть до адресата?       — Донесем, — согласился он, шагая на лестницу.       Открывать Фриз не спешил: шуршал чем-то, долго щелкал замками, потом, наконец, выглянул, приоткрывая дверь на пол-ладони.       — А, это ты! — обрадовался он. — Сумасшедшая эта не явилась?       — Анда? Нет. Ал, даже в твоем возрасте за такой пакетик посадить могут, — следуя за татуированным хозяином квартиры, через плечо бросил рыжий. Девчонка, прикарманившая непрозрачный сверток с полки в коридоре, вернула находку на место.       — Ла-адно, я по привычке…       — Вот по привычке и посадят! – отмахнулся Лило. — Дэй, разговор есть.       Дэй отвлекся от попыток проветрить комнату — сладковатый характерный запах плевал на оба открытых окна, — сунул пепельницу с недокуренной самокруткой в ящик стола, гостеприимно махнув на стул:       — Ну?       — Нужно, чтобы ты кое-кого отвез в Ат-Гиад.       Лило внимательно следил за изменениями в лице собеседника и практически видел, как щелкают шестеренки в бритой голове.       — Поезда отменили?       Алки, прислушивающаяся к беседе из коридора, фыркнула:       — Ага, и автобусы, и такси, и самолеты.       — Самолетов у нас отродясь не водилось... Хорошо, Ло. Триста — и я весь твой на неделю. Заберу, отвезу, доставлю прям к дверям… Кого везем-то?       — Сотня, плюс я забываю о твоей попытке приволочь соперника в качестве ОСы, — покачал головой Лило, сбивая цену.       Дэй нахмурился:       — После вчерашней игры — да такая просьба. Нет, Ло! Триста, плюс ты забываешь о том случае. Иначе катись сам, машину, так и быть, я тебе одолжу.       Лило довольно усмехнулся:       — Триста так триста, договорились! Везешь Гаяна. Да, и кстати, спать ему в дороге не позволяешь. Забираешь его сейчас и доставляешь вот по этому адресу, — Лило положил на край стола белый прямоугольник визитки. Дэй осторожно протянул руку, понимая, что где-то его обдурили.       Алки, таки-утянувшая у Фриза пакетик, получила подзатыльник и была отправлена домой. Лило сам не понимал, зачем потащил девочку к Дэю. Для моральной поддержки? Нет, признался он себе. «Увези Гаяна к старой ведьме, Лило, или я попрошу об этом Алки. Пусть она и слишком маленькая, чтобы втягивать ее во все это», — сказала Анда, и он испугался.       Вышагивая под начавшимся дождем, он пытался просчитать дурацкую партию, в которую оказался втянут. Загнанная в угол чувством вины Анда угрожает, всерьез или нет, Алки. Гаян, одержимый желанием найти сестру, — учитель не упустит такого рычага. Одураченный Дэй тоже способен подкинуть сюрприз. И как еще поведет себя старая ведьма Ат-Гиада? А он связан со всех сторон! Но Фриз уже направляется за своим пассажиром и убедит его ехать, чего бы это ни стоило; Анда прикроет, это в ее интересах; а вот Алки отпускать не следовало.       Лило привычно отпер дверь архива, сбросил промокшее пальто на стойку. Размышляя, хватит ли у Фриза наглости нарушить слово и сдать Гаяна колдуну, он машинально схватил верхний конверт из ящика с неразобранной корреспонденцией, вспорол ножом желтоватую бумагу. При взгляде на две строки, объединенные линией, с коротенькой чертой к имени третьему, почти выстроенная партия вылетела из головы.       Дрисколл (Унайн), Брида. Дрисколл Джерард. Короткий прочерк над третьим именем: Дрисколл Лиам.       Размашистым острым почерком в самом низу листа: «Твои родители, как и обещал. Кобс».       Нашел. Он их нашел! ***       До полудня Лу убеждала себя, что это не переломы, просто чары, наваждение вкупе со слишком сильной впечатлительностью — пальцы болели все сильней. Наговор Лило закончился, едва тот вылетел из дома, выколупать из блистера хоть одну таблетку обезболивающего она не смогла. Артур, которого прячущий глаза Дэй привел перед отъездом, теперь дремал, иногда поднимая голову, наблюдая за ее метаниями. Стоило бы обратиться в госпиталь… И как объяснять подобную травму? Да и надо ли? Все равно, для себя она уже давно не рисовала, как работу никогда рисование не оценивала, а прожить как-то можно и на небольшие дивиденды, оставшиеся после мамы, или кому-то сдать нижнюю половину дома, когда Гарн съедет. В общем, целостность пальцев — не важна… Не важна!       Сорвалась в истерику, оттирая едкие дорожки на щеках плечами и отталкивая поскуливающего пса.       Кое-как позвонила Дэю, узнала, что они уже за рекой; и теперь Ирга начнет беспокоиться. Зажав в зубах пластиковую соломинку, выхлебала едва ли полбутылки джина, заботливо открытого предусмотрительным Лило. Черта с два он теперь ее простит, не после угроз в сторону непоседливой Алки. Зашумело в голове, Лу поморщилась: она терпеть не могла уходить в Иргу после алкоголя, но и подсаживаться на Дэевские препараты не хотелось. Сделала еще пару глотков, добрела до дивана, закрыла глаза, чтобы открыть их уже под меняющимся низким небом.       Солнце, как приклеенное, висело все на том же месте — прямо над кренящимся под невозможным углом холмом. Да, колдун явно забыл, как выглядит солнечный день в настоящем мире!       Кисти рук облепляла тьма, заглушая боль. Очевидно, это все-таки не наваждение. Очевидно, колдун узнал вторую часть ее имени — стоило ожидать! Очевидно и то, что этот козырь она почти упустила.       — На одну-две партии хватит, — улыбнулась Анда себе под нос, разрывая ногтями мышцы и хрящи на шее. — Зато теперь он нас черта с два остановит, — наблюдала она за лениво ползущей чернотой. Чернота, тоже почуяв некое изменение сил, не торопилась: коснулась бензиново-светящегося пепла под ногами хозяйки, заполнила небольшое пространство, выжирая цвета, дотянулась до купола, попробовала шершавое небо чернильным языком, слизала синий цвет и пару рванных облаков, сыто упала на плечи.       — Да, хорошее пойло подарила бабуля, — Анда рассмеялась, ткнула пальцем в чашу пересохшего фонтана. Чернильная клякса помедлила, затопила фонтан полностью — и перевернула его с ног на голову, подвесив на муарово-сером клочке неба.       — Ну же, Ирга, — шептала она себе под нос, бредя по фантасмагоричному пейзажу, роняя тьму то тут, то там, — смотри, во что я превращаю твой день! Давай, начинай беситься. Может, еще какого подарка дождусь от тебя?..       Капли тьмы разрастались, пожирая цвета и краски, изгибая здания и сворачивая дороги, превращая Иргу в прежний, серо-черный мрачный мир, только еще более искореженный. Колдун точно отвлечется от удаляющегося Гаяна, чтобы посмотреть на наглеца.       — Ша-ши, Анда! — рассмеялся он, встав на дорожке прямо перед ней, накручивая ярко-синюю длинную прядь на палец. — Столько сюрпризов, девочка, приятно посмотреть. А можно я, на правах твоего друга, буду называть тебя Лу? — жеманно наклонил голову он.       — Один подарок — и уже «друг»? — дурея, хихикнула Анда. — Ладно, так и быть, разрешаю — по праву сильнейшего.       Черная клякса подобралась, поползла по краю слоистых одежд, снова превращая их в сумрачный, серый шелк.       Анда, ухмыляясь, шагнула назад, уходя от удара: Ирга зашептал заговор, слова мерцающими дымными прядками потянулись к ней.       — Ой, милая, посмотри! Наш всесильный властелин снова чего-то не знает.       Анда поймала черной рукой посверкивающий заговор, упомянутая тьма скользнула по ниточке, повисла густой нефтяной каплей, успев отожрать цвета еще и на краю рукава, прежде чем тот отшвырнул ее.       — Раз уж тебе мало одного подарка, ша-ши, давай я тебе еще что-нибудь подарю! — зашипел синеволосый.       — Да хоть десять раз! Если догонишь, конечно, — фыркнула Анда, потянулась к отброшенному клочку тьмы и шагнула за ним сразу к текущей снизу вверх речке, оставляя разгневанного колдуна у старого фонтана.       Прикинула, на сколько хватит бабулиного пойла, уловила движение за плечом и шагнула к натянутой в воздухе между двух домов тропинке, оставляя за собой черно-серые пятна посреди радужного пространства. Сколько-то она погоняет колдуна, пока Гаян с Фризом уберутся подальше от города, в недосягаемый Ат-Гиад, а там будь что будет. ***       За окном мелькали деревья, столбы и дома, — Дэй, скупо поглядывая в зеркала, сжимал руль и удерживал приличную скорость. Гарн закрыл светящийся экран ноутбука, устало потер переносицу. Поиск в базе не дал приемлемых итогов.       — Шифруетесь вы знатно, — открывая новую банку энергетика, заметил журналист. — Нашел пока только три непонятных случая: смерть мальчика от порока, грузовик, сбивший двухлетнюю девочку и авария на парковке.       Дэй, коротко глянул на попутчика — сверкнули в свете пролетевшего мимо фонаря разные глаза, — недовольно дернул плечом, но ничего не ответил.       — Если я не ошибся, года два назад у вас была партия с восьмью ОСами сразу? — упрямо продолжал Гарн.       — Была, — нехотя бросил водитель.       Журналист кивнул: гипотеза оказалась рабочей. Необъясненные, непонятные и совершенно дурацкие смерти в маленьком городке — все на совести группки потусторонних игроков. Доказать бы и пересажать этих сволочей… Гарн отхлебнул сдобренного витаминами пойла:       — Так к какой такой ведьме мы едем?       Дэй затормозил перед мостом, сбрасывая передачу.       — К старой ведьме Ат-Гиада.       — Ясно. А зачем?       — Лило попросил, — неохотно отозвался водитель. — «Синеволосый» уж очень заинтересован в тебе, Лило решил тебя спрятать. Если я все понимаю правильно — по просьбе Анды.       Гарн скривился при упоминании соседки, отвернулся к окну.       Завибрировал Дэевский телефон.       — Да? Что? Да, мост переехали. Лу? Эй, алло?       — Что там? — заинтересовался Гарн.       Дэй бросил взгляд на потемневший экран, выругался и вдруг резко свернул на обочину. Гарн недоуменно наблюдал, как углубляется морщина между светлыми бровями, как ползет по татуированному виску капля пота. — Сиди здесь, — наконец пробормотал водитель и, прихватив мобильник, вышел из машины; принялся кому-то звонить — безуспешно, судя по гримасам. Мужчина за стеклом нервно пинал колесо, то и дело проходясь аномальными пальцами по экрану телефона — то ли набирал номер, то ли писал сообщение.       — Засуну ему эти три сотни в… — возвращаясь в машину, пообещал «ловкач» и рванул с места, взвизгнули шины на мокром асфальте. — Остановок сегодня не будет, мы и так уже везде опоздали, — шипел он, вцепившись в руль. Гарн молча цедил приторный напиток, бездумно уставившись в окно и ощупывая пластиковый корпус ножа в кармане. ***       В реальности Кобс выглядел почти так же, как и в Ирге: длинное лицо с резкими скулами, тонкий нос с легкой горбинкой, только волосы седые и собраны в хвост, да две глубокие морщины на лбу.       — Я думал, ты сразу бросишься к ним, — вместо приветствия произнес он, пропуская гостя в дом. Лило мялся у входа, сам не понимая, зачем пришел сюда. — Не стой, заходи. Угостить тебя пирогом? Нет? Тогда чаю?       — У Бриды и Джерарда Дрисколл не было сына, Коб. Никогда. — Собственный голос его подвел — сорвался на последнем слове в какую-то глупую истерику.       Кобс замер на полушаге, обернулся:       — Быть не может! Сейчас все перепроверим, ты проходи пока.       Бывший мэр довел, подталкивая, Лило до столовой и, скрывшись на минуту, вернулся уже с двумя толстыми папками. Подвинул блюдо к гостю, будто освобождая место для документов. Лило тут же задумчиво принялся ковырять золотистый печеный бортик — дурная привычка, появившаяся после приюта — машинально потянулся к оказавшейся рядом большущей чашке.       — Не может быть, — щурился на мелкий шрифт Кобс, пролистывая папку и изредка поглядывая на гостя. — Вот! — на стол лег зеленоватый лист, подтверждающий, что двадцать три года назад Брида Дрисколл, в девичестве Унайн, родила на свет мальчика, названного Лиамом. Документ Лило не заинтересовал.       — Я был у них, Коб. Замечательная семейная пара, — Он прикрыл глаза, вспоминая.       Маленький дом за рекой в окружении зарослей папоротника. Миловидная темноволосая женщина, которой он представился сотрудником мэрии, собирающим статистику.       — Нет, молодой человек. Вероятно, произошла ошибка, — она опустила голову, пряча чересчур понимающий взгляд.       Он попытался выровнять отчего-то сбившееся дыхание, уцепился за низкую калитку побелевшими пальцами, выдавил из себя нелепое:       — Я бы хотел… Может, документы?       Женщина кивнула, пригласила в дом; что-то шепнула обеспокоенному мужу, принесла пластиковый конверт, протянула Лило пару скрепленных листов — выписка из медицинской карты.       — У нее диагноз, детей быть в принципе не могло. Да и с первого взгляда ясно, они оба темноволосые.       Кобс снова придирчиво изучил сертификат:       — Подлинный до последней черточки!       Лило задумчиво стряхнул крошки с пальцев, огладил теплый бок чашки и вдруг спросил:       — Скажи, а когда ты попал в Иргу — я там уже был?       — Глупый вопрос! Я попал туда еще в молодости, лет тридцать назад. Откуда бы тебе там взяться? Погоди, — Кобс откинулся на стуле, пристально глядя на Лило, — что этот паршивец тебе наговорил?       Рыжий вымученно усмехнулся: синеволосый паршивец всегда говорил много, и Кобс должен быть осведомлен об этой черте характера.       — О, болтать он мастер. Сначала рассказывал сказки, в которых сиды уводили детей в холмы. Потом, когда я подрос, много трепался о нерадивых родителях. Часто намекал на старый обычай отдавать детей на воспитание в другую семью.       Кобс из-под прикрытых век изучал отрешенное, с горькой ухмылкой лицо архивариуса. Лило говорил сбивчиво, торопливо, теряя куски фраз и перемежая рассказ обрывками цитат и восточных поговорок.       — Как-то в итоге оказалось, что я его сын. — Кобс удивленно булькнул. — Серьезно тебе говорю! И похож вон как, и колдую, и вообще… Прямой потомок! Понимаешь, говорил, на сосне яблокам взяться неоткуда, и если уж есть яблоки, то… Коб, ты же возил меня в детстве в Ат-Гиад? Я не очень помню, что она тогда сказала, но что-то вроде «Твоих родителей в этом мире нет»? Так? Вот я и подумал: черт его, а вдруг правда? — Лило примолк, не поднимая взгляда от скатерти. ***       В черте города Дэй, наплевав на знаки, повел еще быстрее. Гарн со своего места отчетливо видел, как водителя треплет крупная дрожь, как он больше смотрит в зеркала, чем на дорогу. А когда машина, дернувшись, остановилась, Дэй выхлебал содержимое своей фляжки одним глотком, откинулся на сидение и добрых пять минут просидел зажмурившись, обхватив плечи.       — Приехали? — Уточнил Гарн, оглядевшись. Темная в сумерках узкая улочка, конечно, подходила под «убежище», но крайне сомнительное.       Дэй, не открывая глаз, кивком указал на тусклую вывеску бара:       — Тебе туда. Назовешься Гаяном, скажешь, что от Лу и что тебе нужно спрятаться от колдуна. Думаю, она тебе не откажет, — последнюю фразу Гарн, успевший выбраться из машины, едва расслышал.       — Ты не пойдешь? — уточнил он, склоняясь в салон.       — Да ладно тебе, заходи! — Донеслось от двери. — Я ради такого гостя даже оберег сниму… Может, даже налью чего, а? Все равно же приехал, — женщина улыбалась, подпирая плечом косяк. Дэй, поскрипывая зубами, нехотя шагнул за Гарном.       — Тебе, понятное дело, кофе, да покрепче, — она оттолкнула бедром баристу, что-то прощелкала на кофемашине, подсунула чашку. — А вот ты, Неблагой, чего пожелаешь? — подмигнула она хмурому Дэю.       — Я буду очень рад, если ты меня хотя бы не отравишь, — буркнул он, принимая маленькую рюмку с зеленоватым напитком.       — Вспомнил!.. — Хохотнула она. — Меня ведьмой зовут не за такие фокусы. Рита, — протянула она руку Гарну, — или старая ведьма. Или просто ведьма… В общем, сам выбирай.       Он назвался Гаяном; краем глаза наблюдая за настороженным Дэем, выискивал, за что ведьму могли назвать старой, — обычная женщина чуть за тридцать.       Рита набивала маленькую трубку на длинном мундштуке, весело поглядывая на гостей.       — Старая, старая история, мальчик, не заморачивайся. Так за каким чудом вы явились на ночь глядя?       — Луйси попросила, чтобы ты спрятала меня от колдуна, — усмехнулся Гарн, оглядывая маленький зал, в котором едва помещались четыре столика да барная стойка, как бы намекая, что он и сам не понимает, где его будут прятать. Не за стойкой же?.. Густой кофейный аромат, поднимающийся от чашки, барабанный бой из невидимых колонок и сладковатый табачный дымок успокаивали, усыпляли его.       — Рассказывай, — прищурилась ведьма, постукивая по стойке в такт музыке.       Немного расслабившийся Дэй сделал маленький глоток и начал:       — У нас завелся колдун, лезет в сны, играет в покер, берет дань человеческими жизнями. Приглядишь за мальчишкой? — кивнул он на Гарна.       — Поясни, будь мил, «у вас» завелся или «у нас»?       Дэй оскалился в ответ:       — «У нас», Рита. Я давно на той стороне не был, так что — у нас.       Ведьма задумчиво покачивала курящуюся трубку, улыбаясь своим мыслям.       — Тогда два вопроса, Неблагой: как в это влезла Луйси и не торчат ли отовсюду твои уши?       Дэй не торопился отвечать. Взгляд Гарна зацепился за плавные движения женских пальцев, которые двигались все быстрее, ускорялся и бой барабанов; он становился громче и отдавался где-то в животе неясной болью, заполнял собой все пространство. Весь мир превратился в будоражащие удары, мелькающие пальцы с и обволакивающий сладковатый дым. Громче и громче, быстрей и быстрей; замелькали мысленные картины карточного стола, ветвящихся паутинок, которые оплетали его коконом, чернота, льющаяся из горла Анды, у которой нет лица, покачивающийся на оставленных картах перстень, глаза, золотой и черный… На каком-то совершенно невозможном пассаже все оборвалось: умолкли ударные, пальцы обхватили деревянную планку, синеватые кольца поднялись вверх и распались в бесформенные клубы. Он увидел в миллиметрах перед собой любопытные белесые глаза.       — Малолетние идиоты! — Раздраженно покачала головой ведьма, отстраняясь. — А тебя, правда, стоило бы отравить еще раз.       Гарн отхлебнул из забытой чашки, прогоняя остатки наваждения. Стоило бы разозлиться, но… Надо потерпеть еще немного, узнать побольше.       Ведьма ругалась с Дэем, пряча старческие бельма под густыми темными ресницами, бариста у незанятого столика склонился над разложенными бумагами. Гарн еще раз разложил всю полученную информацию. Для Риты он сейчас – малолетний идиот, для Лу – тот, перед кем она виновата, для Дэя — непонятно кто, но никаких уз между ними нет. Как-то связаны Рита и Лу, Лу и Лило, а вот с Дэем они все в затяжном конфликте, это ясно.       — Так все-таки сможешь ты мне помочь? — натянув обескураженную маску, уточнил он. — Мне ваши игры все мозги уже вывернули наизнанку!       Ведьма отвлеклась от покрасневшего от крика Дэя, из-под ресниц оглядела Гарна.       — Помочь — смогу, прятать не стану. — Она снова улыбалась, будто и не было ругани и раздражения. — Отвыкай уже от привычки прятаться, мальчик. И собирайтесь – вернемся в ваш городок, там и разберемся.       Гарн мысленно усмехнулся. Забурчал Дэй, недовольный открывшейся перспективой опять куда-то ехать. С довольной улыбкой Рита выбила трубочку и снова набивала ее, дожидаясь, пока Гарн допьет свой кофе. ***       За руль ведьма Дэя не пустила: они с Гарном шептались на заднем сидении, распихав по краям оставшиеся банки с энергетиками и кофе. Вела она, признавал журналист, гораздо спокойнее владельца авто, да и гораздо быстрее. Тот путь, на который они затратили почти пять часов, Рита преодолела за два — из-за темноты Гарн не различал пролетающих мимо деревьев, только промелькивали лучи света, на такой скорости кажущиеся вспышками.       Уже за полночь машина мягко подпрыгнула раз, второй — и съехала с моста. Никаких светофоров, никаких машин, замедляющих их путь, будто все в городе вымерли. Рита направлялась на другой конец, к старым домам. Дэй заерзал.       — Я наивно думал, что ты подбросишь меня до дома.       Ведьма только фыркнула:       — Ты мне еще сегодня понадобишься, голубчик.       — Зачем?! — насторожился Дэй.       — Если ты как-то втянул Луйси в этот балаган, я спрошу с тебя долг. И радуйся, если расплатишься только болтовней, — улыбнулась она, ловя в зеркале разноцветный взгляд.       Гарн внес дополнительную строчку в свои построения.       Машина замедлилась у приземистого дома, остановившись в пятне падающего из окна света.       Рита с удовольствием потянулась, выходя из машины, аккуратно простучала пальцами трубку. Синеватый дым потянулся за ней к двери.       — Мальчики? — подняла она бровь, недоумевая, отчего те медлят. Гулко отозвался звонок. Дэй, всем своим видом показывая, что заявиться сюда в такое время — не его идея, поднялся на крыльцо, но смотрел в сторону темного сада.       Мужчина, открывший дверь, оказался Гарну знаком: то же точеное лицо, те же чуть поджатые губы, что и в Ирге. Он оглядел компанию, пошуршал за косяком и молча впустил припозднившихся гостей. «Снимает оберег», — понял Гарн, припоминая действия Риты.       В освещенной желтым кухне, уронив голову на руки, спал рыжий архивариус. Гарн отметил, что в связке Лу-Лило, отметился еще и Кобс. Ни одного из них Лира опасными соперниками не считала, хотя где сейчас та Лира…       — Не ждал тебя сегодня, — бросил через плечо хозяин дома, ставя чайник на огонь. — Да еще и в такой компании.       — Не рад? — с улыбкой отозвалась Рита.       — Не в том дело. Просто — не ждал. Но, признаться, ты ко времени. Посмотришь мальчика?       Седым Кобс казался Гарну более раздражающим. Старше, опытнее и сильнее — плохая комбинация. Знакомство, близкое, судя по всему, со старой ведьмой — тоже неприятная черта. Гарн опустился на предложенный стул, не забывая вежливо и чуть испуганно улыбаться.       Рита присела на корточки у ног спящего Лило, стукнула того трубочкой по макушке. Лило, просыпаясь, медленно поднял голову, огляделся, меняясь в лице, — и замер, встретившись взглядом с ведьмой. Скользнули по застывшему лицу пальцы, обвила голову архивариуса, послушная воле, дымная струйка. Рита пожевала мундштук, вглядываясь во что-то, склонила голову к плечу.       — …а ты во что веришь, мальчик? – улыбаясь, спросила она, продолжая неслышный диалог. Дымная петля развеялась, сливаясь с седыми волосками в рыжих прядях Лило. — В том мире твоих родителей тоже нет. Не там ищешь.       Отмер с шумным выдохом Кобс, поставил пепельницу перед Ритой.       — Колдуны, черт бы вас! – Смеясь, пробурчала ведьма, возясь с трубкой. — Каждый первый лезет, мочи нет! Говорила: давай посыплю, давай заговорю, так ты же отказался. Мол, город теперь не мой, пусть делают, что хотят! А то я тебя не знаю, чтоб ты свою землю и своих людей бросил!..       Бывший мэр склонился над кухонным столом спиной к гостям и отвечать не торопился.       — Как может, так и помогает, — связывая волосы в хвост, заметил Лило, пряча воспаленные веки за очками. — И надо бы предупреждать, если хочешь залезть кому-то в голову.       Ведьма только усмехнулась в ответ на упрек.       — Ладно, с вашими проблемами более-менее разобрались, но я других с собой захватила, чтобы вам не скучать. Кобс, будь мил, расскажи-ка, что тут еще этот ваш колдун натворил, — Рита протянула трубочку другу, сменив мундштук, — и как во всем этом замешан вот этот юноша? — указала она на Гарна.       — Наш колдун очень хочет проложить дорогу к холмам за грань, потому и тянет всех, кто задерживается между сном и явью, в свой мирок, — Кобс затянулся, прикрывая глаза. — Зачастую, со смертельным исходом. Мы приловчились, вроде… А зачем ему нужен вот этот, — снова кивок в сторону, — юноша, я, признаться, и сам не знаю, но твоя Лу вцепилась в него мертвой хваткой и пытается отыграть у синеволосого.       — Дэй, голубчик, — задумчиво улыбаясь, попросила Рита через несколько минут молчания, — а привези-ка Луйси на наш маленький совет — и можешь считать, что расплатился со мной за последний долг. Гаяна можешь отвезти домой, с ним все понятно, классическая жертва обстоятельств. А с вами, господа, мы еще посидим, почаевничаем, не против?       Дэй рванул к выходу, как показалось Гарну — с облегчением. ***       Машина, словно помня недавнюю поездку, долетела до дома Лу за считаные минуты.       — И куда мне теперь? – отпирая дверь, уточнил Гарн.       — Куда угодно, старую ведьму ты не особо заинтересовал, — направляясь к лестнице, ответил Дэй. — Теперь можешь поспать. А вот мне еще надо поуговаривать твою подружку, чтобы она мне пальцы не переломала, как обещала.       Хлопнула наверху незапертая дверь. Гарн замер в темноте своей спальни, прислушиваясь, коснулся свежеприобретенного блистера в кармане.       Минут через пятнадцать из-за двери донесся невнятные голоса, шаги по лестнице, щелчок закрывающейся двери, а следом и звук отъезжающей машины.       — Значит, не заинтересовал, — наощупь находя брошенную Лу утром бутылку воды, усмехнулся он своим мыслям. ***       Лило проводил взглядом парочку: Дэй выскочил, как ошпаренный, Гаян же несколько раз растерянно обернулся, покидая дом; нахмурился.       — Приловчились, говоришь? — С лица старой ведьмы нехотя сползала улыбка; она в который раз за вечер набивала возвращенную Кобсом трубку. — Уж не обыгрывали ли вы его в этой странной игре?       — Временами обыгрывали, — кивнул тот, — а временами подкидывали тех, кому и так не жить.       — В богов, получается, играли, Корвинус, — Рита в отсутствие посторонних называла старого друга настоящим именем. — Это никогда ничем хорошим не заканчивалось... Давай начистоту, насколько он силен, если ты, пусть нехотя, отдаешь ему людей? Дэй вон из полукровок, а тоже принимает чужие правила.       Кобс задумчиво пожевал тонкие губы, но ответил снова Лило:       — С тобой точно сравнится, Ризетт. Или переплюнет. Опыт не всегда приходит с годами, но ему, видимо, повезло… Да кто угодно поумнел бы за триста с лишним лет!       — Сто лет против трехсот — преимущество, пожалуй, что значительное. Посмотрим еще, что малютка Лу расскажет. Но пока мне не нравится этот карнавал, мальчики.       Кобс принес откуда-то ящичек, достал резную трубку; Рита протянула ему свою табакерку. Поднялись к потолку уже две сизые дымки. Лило наблюдал, как лениво ползут стрелки настенных часов. Заурчал под окнами двигатель. Он, сжав зубы, заставил себя не оборачиваться на вошедших.       — Доставил, как и обещал. Теперь-то я тебе ничего не должен? — от порога раздраженно уточнил Дэй.       — Пока я не поняла, как ты со всем этим связан, — ничего, — ровно ответила Рита. С улицы донеслись приглушенные ругательства.       — Привет, бабуль! Достань, пожалуйста, бутылку, а то неудобно.       — Я-то всю жизнь считала тебя племянницей, — обронила ведьма; брови ее поднимались все выше, пока она разглядывала покачивающуюся Лу с порезанными рукавами и забинтованными ладонями, в накинутой на плечи куртке, из кармана которой торчала наполовину опустошенная бутылка.       — А я тебя — бабушкой. Ты же не приехала только чтобы прояснить этот вопрос?       Кобс подавился дымом. Лило усилием воли перевел взгляд с удивленной Ризетты к собственной чашке. Он достаточно хорошо знал Лу, чтобы предугадать наглость и дерзость после появления в городе родственницы: она, наверняка, и так переступила через себя, отправив Гаяна к старой ведьме.       — Отставной мэр, переметнувшийся Неблагой, поехавший колдун и малолетняя алкоголичка, — ясно, почему у вас тут такое творится!       — Ой, ба, у нас в команде еще несовершеннолетняя беспризорница, коматозная бабка, ее верный супруг и ученик синеволосого, — фыркнула Луйси, сбрасывая облегченную куртку прямо на пол. — Коб, я потом подниму, ладно? Спасибо. Так что, — она с облегчением уселась за стол, — ты еще не все знаешь. Да тебе и не надо. Я просила просто приютить у себя Гаяна, а не лезть во все это. Хотя, раз уж ты тут, не прикуришь мне сигаретку? Руки болят просто.       Рита покачала перед глазами бутылкой, в очередной раз выбила трубку; отодвинула пепельницу.       — Кобс, пожалуйста, оставьте меня наедине с… родственницей.       Лило первым шагнул к выходу, выскочил, забыв пальто, в холодную ночь. Закурил, на миг ослепнув от огня. Неслышно подошел Кобс, плотно закрыв за собой дверь. На кухне кто-то кричал, в ответ прокатывался чей-то хохот, — он знал, что смеется Лу.       Звякнуло стекло. Все стихло. Лило, вопросительно глядя на мэра, приоткрыл дверь.       — … а когда он пришел к тебе за помощью, ты тоже примчалась сюда? Или бросила его?       — Твой отец был старше и умнее меня!       — Взрослым и умным тоже иногда нужна помощь, ты не знала, ба? Ну вот я сейчас по меркам нашего законодательства — вполне взрослая, а по моим собственным — еще и умная. Нехрен мне сейчас помогать!       Лило захлопнул дверь от греха подальше.       — Не знал, что они родня. Давно, — кивнул он на дом, — у них?..       — Лет семь, — вздохнул Кобс. — Ты не видел, что было на похоронах.       — И долго это будет тянуться? — он поежился от холода.       В доме что-то разбилось.       — Как раз успеешь докурить. Все? Еще минуту… не вставай между ними, ладно? Ну, идем.       По столовой разъяренным зверем металась Рита, то сгребая голыми руками осколки, то хлопая поочередно шкафчиками в поисках мусорного ведра. Главный кандидат — принесенная Лу бутылка джина — как ни странно, осталась нетронутой, а вот чашки и пепельницы Лило не увидел. Луйси отвернулась от двери; на бинтах расползались красные пятна. Злорадствовать он не думал, но и сочувствие в себе задавил.       — Малолетние! — шипела Рита, — Идиоты! Глупые! Самонадеянные! Коб, где чертово ведро?! Ни проблеска понимания! Все туда же. Дураки. Идиоты. Боги, какие же идиоты… — ярость стихала, ведьма опустилась на стул рядом с племянницей, все еще сжимая в руках обломки погибшей чашки. Невысокая и темноволосая, она оказалась очень похожей на Лу, отметил он.       Кобс аккуратно отобрал и ссыпал битый фарфор в мусор, заварил новый чай. Сверился с часами и, пробурчав: «В принципе, утро. В принципе, можно завтракать», — поставил разогреваться пирог.       — Теперь можно и поговорить, — заявил он через добрых пятнадцать минут, разложив куски по тарелкам. Лило фыркнул, — ему достался пострадавший вчера вечером край. Ведьма снова курила.       — Если Гаян здесь, мне стоит вернуться в Иргу. Синеволосого, конечно, потрепало, но близость добычи он почувствует, — Лу потягивала остывший чай через трубочку.       — Часа полтора еще есть, — отмахнулась Рита, разламывая вилкой корочку. — Будешь? Что ты вообще собиралась делать? Не пакостить же ему ночи напролет, пока твой драгоценный спит?       — Не «драгоценный», ба, — она коротко взглянула на Лило, — просто я ему должна. Думала порыться в родительских записях, пока Гаян под присмотром, что-нибудь бы нашла.       — Не самый плохой план, да… Восхитительно, Коб, — похвалила выпечку ведьма. — И с розмарином угадал! М-да… Предлагаю другой вариант: сыграть на твоего друга.       Лу хмуро покачала головой:       — Теперь ты меня явно переоцениваешь. Подпортить ему настроение я еще могу, а вот так рисковать — увольте, во второй раз я не вывезу. Тогда меня Кобс страховал, но мы троих сразу у Ирги забрали, а из-за одного Гаяна так подставлять наши шеи не вижу смысла.       — А сестра?       — Нет в Ирге его сестры, я целый год искала.       — Да, разменивать двоих умелых на одного неумелого — глупое решение, — согласилась Рита. Помолчала. — Попробуем поменять троих на одного! — вдруг рассмеялась она. — Троих же, Коб, а? Вспомнишь молодость?