Ирга

      Заснуть не удавалось. Купленные у Дэя таблетки практически не действовали: Гарн то проваливался в полудрему, заполненную пестрыми образами, то, взмокший и задыхающийся, просыпался. Снова жевал противные таблетки, пробовал даже запить их остатками бурбона; снова видел Пэн, беспомощно оглядывающуюся в круге белого света, Анду — с чернотой вместо лица и перстнями на искривленных пальцах, надвигающееся человеческое лицо с сияющим желто-медовым глазом, нелепо пищащие связки костей и перьев. Просыпался, жадно хватал воду, проклинал старую ведьму, что-то намешавшую в его кофе, и опять пытался пробиться в Иргу. ***       Кобс поднялся в спальню. Лило ушел в Иргу по-своему: поднялся из-за стола, шагнул к двери и растворился в тенях проема. Рита удивленно оглянулась на Лу.       — Только попробуй ему сказать, — насупилась та. — Это не та правда, которую стоит знать.       — Лишь бы эта карта не оказалась в чужих руках, — покачала головой ведьма. — Ладно. Твоя очередь. Как ты туда «ныряешь»?       Лу потянулась за привезенным из дома джином. Наново перебинтованные и заговоренные пальцы слушались плохо, но почти не болели. Поймала недовольный с примесью разочарования взгляд бабки.       — Вариант с Дэевыми пилюлями тебе не понравится еще сильней. Пей свое зелье, но постарайся не засыпать сразу. Остальное я сама сделаю.       Травянистая горечь налипла на губы и не исчезла даже когда она открыла глаза после ощущения падения. Карточный зал выглядел привычно и безлико: деревянные резные панели на стенах, почти не видные из-за одной-единственной лампы, пыльное зеленое сукно круглого стола. Сливалась с темнотой неосвещенная сегодня сцена. Откуда-то доносилась музыка, глухо, словно из соседней комнаты, если бы только Анда не знала, что никаких соседних комнат тут не существует.       — Здравствуй, милая, — знакомо рассмеялась темнота, выпуская к свету мелиссовый табачный дымок.       Анда придвинула тяжелый стул, будто и не удивилась. Замер у соседнего места Кобс; шевельнулись ноздри, криво, с натяжкой, растянулись в ухмылке тонкие губы.       — Здравствуй, Лира. Никак не уймешься? — Анда отхлебнула из появившегося стакана, с наслаждением размяла пальцы и потянулась за сигаретами.       — Я сегодня не по твою душу… Или по твою, как повезет, — хихикнула Лира, оставаясь в тени.       — Не повезет, — выпустила из-под старой фарфоровой маски клуб дыма Рита, выбирая себе место.       Анда усмехнулась: ведьма с копной оранжевых кудряшек и в белоснежной расписной маске выглядела бы жутковато, если бы не табачный дым, сочащийся из нарисованных губ. Второй рыжий игрок появился так же незаметно и тихо, как и исчез из Кобсовой кухни. Непривычно было видеть длинного и нескладного Лило без маски в этих стенах. В сторону Анды он не смотрел; замелькали в пальцах черные переменчивые карты. Посмеиваясь, появились Ройс и Бэлл. Мужчина то и дело напряженно поглядывал в сторону Лиры, Бэлл же защебетала-запричитала сразу, как разглядела стакан возле места Анды:       — Жалко стало, ну, ты понимаешь! Мы ее и так славно потрепали, правда, любимый? Я теперь года три могу не охотиться, а она три года — не может. Всего лишь порядок слов, а какая огромная разница!       Анда лишь мысленно присвистнула, но отвечать не торопилась, нагревая ладонью, одетой в паутину движущейся татуировки, стакан. Вынырнул из тени Фриз, вежливо кивнул в знак приветствия, брезгливо отодвинул стул подальше от Лиры. Ведьма только свистяще и недобро рассмеялась.       Кобс переглянувшись с Ритой, выложил из кармана перстень с черным камнем. Анда царапнула ногтем вдоль подрагивающей венки на шее, выпуская по капле терпкую тьму.       — Анда, девочка, могла просто позвать, ша-ши, — фыркнул со своего места Ирга, — хотя я и не очень рад тебя видеть. Лира, красавица моя, как ты себя чувствуешь?       Лира радостно потянулась навстречу колдуну, подставляя лицо свету. Сочувственно цыкнула Бэлл, отводя глаза. Расхохоталась, растягивая нарисованные губы, Рита, из-под маски повалил дым.       — Недокормил, — понимающе заметила Анда, разглядывая постаревшую, с паутинными клочьями вместо прежней роскошной шевелюры, сгорбленную старуху.       Игра раздосадовано поморщился:       — Ты ее довела до такого… вида, а я «недокормил»! Вот сегодня и исправлю, — с намеком подмигнул он подведенным золотом черным глазом, и моментально переключился на Риту: — А вот ты, хоть и выглядишь очень занимательно, мне не нравишься. Не хочешь назвать свое имя?       Рита достала откуда-то вечную трубочку.       — Ты мне тоже не нравишься, синеволосый, я же терплю. Да еще и предлагаю тебе любопытное пари, — ведьма проигнорировала неудобный вопрос, словно была полностью занята набиванием трубки. — Говорят, ты любишь всякие игры, а?       — Говорят, все ведьмы пахнут железом и дымом, незнакомка, и ты тоже. Не буду играть, пока не назовешься, — откинулся он на стуле, всей позой по-детски выражая обиду.       — Рита, — забавно прищурилась маска. Колдун надулся больше прежнего. — Ладно, Ризетта так Ризетта, — фыркнула Рита.       — Что предлагаешь? — тут же любопытно вскинулся синеволосый.       — Всю себя, — зазывно повела плечом ведьма, — против одного из твоих игроков. Выиграешь — заберешь двоих, проиграешь — я заберу с собой кое-кого.       — Да забрала бы и так, она достаточно нервов мне попортила!       Анда не понимала, то ли он поверил, то ли просто подыгрывает. Рита поднялась.       — Ты сказал, я услышала, Ирга. Добрейшего вечера, господа, — двинулась она к двери. Анда встала следом.       — Я сказал: «забрала бы». Всего лишь порядок слов, а какая разница! — склонил голову к плечу Ирга. Испуганно ухватилась за руку мужа Бэлл. Анда облегченно выдохнула. — Проиграешь, заберу двоих, помнишь, ведьма? И, раз уж из-за твоей девицы я вынужден терпеть облик Лиры, будет справедливо, если ты мне поможешь все исправить.       Анда краем глаза уловила брезгливо дернувшийся угол губ колдуна, вернулась на свое место и залпом допила весь бренди. Белая перчатка тут же заменила стакан.       — Раздавай, мальчик мой, — довольно прижмурился Ирга.       Фарфоровая маска недовольно попыхивала трубочкой, принимая карты. Анда даже не коснулась карт — еще не время, сейчас она не играет. По-кошачьи подобрался Лило. Кобс взглянул в свой расклад:       — Триста.       — Четыреста, — сходу перебил ставку Фриз. Лира только усмехалась, с такими ставками она играть уже не могла.       — Ну пусть будет пятьсот, — лениво протянул Ирга.       Лило впервые за два дня посмотрел на Анду: холодно и расчетливо, положил в центр карту.       Внутри что-то лопнуло, рука дернулась к картам. Она до боли сжала кулак. Шестьсот душ, и это только первый круг, и это только начало игры.       Маска Риты задымилась, словно при пожаре, нарисованные черты перетекли в злобную гримасу. Ведьма смяла карты в кулаке, словно газету.       — Тысяча, Ирга, — прошипела она.       Возле колоды легла вторая карта. В голове Анды крутились только комбинации и матерные комментарии.       — Против двух тысяч, — согласился Ирга. Лира влюбленно глядела на колдуна. Бэлл икнула и отложила карты.       Третья.       — Против трех тысяч, — невозмутимо продолжил Кобс.       Анда старалась не дышать, старалась не смотреть на Лило, сжимала кулаки, чтобы не коснуться карт. Происходящее мало походило на обычную игру.       — Четыре, — поднял ставку Фриз.       Кобс неотрывно смотрел на застывшую Риту. Если кто и мог сейчас поднять ставку, так это она. Внезапно маска расплылась в довольной широкой улыбке:       — Ты мне еще за свои торчащие уши должен! Бросай карты и брысь отсюда.       — Какие еще уши? — напрягся колдун.       Рита только тихонько посмеивалась:       — Договоримся на трех тысячах и вскрываемся? Или тебе есть что предложить, синеволосый?       Ирга настороженно выложил карты в центр стола. Рита пыхнула трубкой, лукаво сощурилась и добавила свой расклад.       — Ну так что, я забираю свою ОСу плюс три тысячи душ и проваливаю с чистой совестью?       — Тебе я обещал только двоих, ведьма! — усмехнулся колдун.       Рита пожала плечами:       — Двоих так двоих. Доброго вечера, уважаемый. Анда, девочка моя, ты еще поиграешь или проводишь меня?       — Поиграю, ба, — стиснув зубы, чтобы скрыть дрожь, ответила она, — вроде, сегодня должна быть еще одна ОСа, верно?       Кобс едва успел дернуть Лило за рукав, оттаскивая того с пути плеснувшей на стол тьмы. Ройс прикрывал собой Бэлл, пуговицы его полосатого жилета и запонки светились нестерпимо-белым, защищая от темноты. Лира заверещала, упала, опрокинув стул, поползла к Ройсу. Тягучие, густые потоки уже стекали со краев стола. Анда разрывала горло, расплескивая тьму, маслянисто блестящую в свете единственной лампы, и отступала, заслоняя собой Риту и Кобса от разъяренного колдуна.       — Уведи их, пожалуйста, — шепнула она Лило.       — Ты забываешься, ша-ши! Тебя разыграли, как обычную ОСу, теперь у тебя здесь не много власти, — оскалился Ирга. За его спиной вздувались пузырями и обугливались резные деревянные панели, хлопали на ветру тяжелые портьеры.       — Кто сказал, что меня разыгрывали, Ирга? — Тянула время Анда, пока Лило сплетал свои дороги для других. — Проиграл, так будь честен. Или ты опять хочешь чем-то отдариться?       Ройс уже развернул тропинку для Бэлл, отчего сцена, почти невидимая в тени, размылась, будто плеснули водой на свежую акварель. Поскуливающая Лира прижималась к коленям Ирги, баюкая разъеденные тьмой обрубки ног. Из-за спины Анды потянулись сладкие дымные струйки, сталкиваясь с посверкивающими шепотками колдуна, на секунду опережая чернильные жгуты. Анда бросила взгляд через плечо.       Маска Риты покрылась едва заметными под слоем лака серебристыми трещинами, нарисованные губы шевелились, нашептывая дымные наговоры. Кобс отмахивался от слабых попыток Лиры колдовать. Лило, нахмурившись, пытался распутать клубок дорог, то и дело бросая злые взгляды на Иргу.       — Ша-ши, сын, ты серьезно пытаешься меня пересилить на моей земле?       Золотистые искры наговоров с треском сталкивались с дымным колдовством Риты; те заговоры, что пропускал дым, гасил Кобс, волосы его стремительно светлели. Анда полоснула ногтями поверх ключиц, расширяя рану, не позволяя колдуну подойти ближе.       Комната рассыпалась на кусочки, что-то грохотало, завывал в ушах ветер. Ирга плеснул широкими рукавами, с них сорвался целый рой желтых искр, — Анда едва успела поднять тьму стеной, оглянулась. Не пойми откуда взявшийся Ройс с шипением помогал Лило распутать клубок дорог, изредка отгоняя светом черные потоки от себя, ведьмы и старого мэра.       Стена позади них, как ни странно, стояла целая, дверь была плотно закрыта. Анда попробовала плеснуть на нее темнотой. Помогло это мало, она только отвлеклась и пропустила пару обжигающих искр. Правая рука тут же повисла плетью. Она выругалась, прошлась ногтями по грудине, переламывая тонкую кость. Тьма полилась потоком и почти коснулась ног колдуна.       Внезапно отчаянно выругалась Рита. Стих ветер. И отчего-то рассмеялся Ирга.       — Ша-ши, вот это новость! Так вот на кого ты ставила, ведьма без имени! Ты пришел поиграть, мальчик?       Анда обернулась. Ройс, воспользовавшись тем, что колдун отвлекся, развернул дорогу до каменного фонтана, ухватил Риту и Кобса и исчез за поворотом. Лило вслед пинком свернул дорогу в очередной клубок и замер, отгораживая Анду от двери.       — Нет, синеволосый. Я пришел меняться.       Лило бросил на нее недовольный взгляд через плечо, мол, из-за этого ты так рисковала? Тьма медленно сползалась к застывшей хозяйке.       — Что же ты хочешь предложить? — заинтересованно подмигнул Ирга.       Высокий, черноволосый, в своей красной рубашке похожий на цыгана, Гаян настороженно обошел чернильное пятно по кругу, приближаясь к колдуну.       — Настоящее имя Анды взамен на мою сестру.       Лира расхохоталась, заливисто и молодо, хитро поглядывая снизу вверх то на оторопевшую Анду, то на расплывшегося в улыбке колдуна.       — Хороший обмен, ша-ши. Раз не удалось от нее избавиться… Так что там с именем?       — Что там с моей сестрой? — хмуро спросил Гаян.       — Имя, — преувеличенно-ласково бросил колдун, не сводя взгляда с Анды.       Новая дорога, которую пытался развернуть Лило, не дожидаясь, пока те двое договорятся, вывернулась стальной лентой, рассекая ладони до крови. Ирга покачал головой:       — Не может быть сын сильнее отца, ша-ши! По крайней мере, не теперь. Имя! — обернулся он к Гаяну. Тот упрямо склонил голову.       — Отходи, — шепнула Анда, полосуя ногтями бесполезную правую руку. Тьма медленно поднималась слоем вокруг нее, грозя захлестнуть уже и Лило. Тот только скривился, отер ладони о рубашку и снова зашептал, вытягивая узкую тропинку из переплетения.       Анда отвлеклась на долю секунды. Черный жгут метнулся вслед за золотистой дымкой. Вскрикнул Лило, спутанный острыми железными лентами, тьма только сделала хуже, обжигая его.       — Назад! — Рявкнул Ирга, едва успев прикрыться от десятка чернильных нитей, рванувшихся к нему. — Назад, ша-ши!       Лило ругался на все лады; ленты стягивались все туже, то тут, то там разрезая кожу.       — Стой и не шевелись, Лу, пока хуже не сделала. Ты и так уже загнала его в ловушку из-за своей вины, ша-ши. Имя, мальчик, и клянусь, я расскажу все, что знаю о твоей сестре.       Она пыталась что-то сказать, свистел в разорванном горле воздух. Гаян с минуту наблюдал за ней: с черной дымкой вместо лица, с разорванной в лохмотья шеей и разодранной грудью, со стекающей вместо крови тьмой. Она видела, какое решение он принял.       — Луйси, — отвел глаза Гаян.       Колдун что-то прошептал одними губами, ухмыльнулся, лениво стряхнул с пальцев золотые искры.       Анда стягивала тьму, густые капли нехотя ползли вверх, закрывая, заращивая раны. Медленно. Очень медленно. Она поймала несколько искр, но большая их часть попала на кожу, ветвясь сияющими разводами, причиняя невыносимую боль — куда больнее, чем выпускать тьму. Потерпеть. Смолчать. Показать, что она не опасна, — вывести из-под удара Лило. Хорошо, что лица ее не видно.       Ирга с легкой улыбкой наблюдал за ее корчами.       Анда ждала. Пускай только отпустит Лило!..       Гаян внезапно взглянул на нее. «Мразь!».       Лило забился в своих тисках, невольно обращая на себя внимание колдуна.       — Ша-ши, с тобой-то что делать? Сын против отца, на моей земле! Не пытайся, Лило, — покачал он головой. Легкая улыбка сменилась выражением бесконечной печали. — Я неправильно тебя учил, ша. Такой сын мне не нужен, мальчик.       Анда взметнула стену, прикрывая себя и Лило от золотых змей наговора. Стальные ленты медленно сжимались.       — Уходи, — просипела она, — немедленно. — Сорвалась на кашель. — Он не сильней тебя!       Через тоненькую черную преграду пробивались золотые нити и — вот уж чего ожидала она меньше всего! — паутина, разъедающая кожу. Лило замер, прислушиваясь к ее словам.       По ту сторону злорадно хихикала Лира:       — Не сильней отца, милый, не сильней отца!       — Не отец, — отмахнулась Анда. Темноты, которую давала рана на руке, явно не хватало. Лило закричал от боли. — Черт бы тебя, скотина синеволосая! Он тебе не сын, ты знаешь!       — Ша-ши, а у тебя еще есть козыри в рукаве. Говори, — зашипел Ирга. — Или ты скажешь, или я?       — Никто не скажет, — она снова рвала едва затянувшуюся грудь, пытаясь черными жгутами дотянуться до колдуна. — Лило, чтоб тебя! Он не отец, он не сильнее.       Лило пытался разорвать ранящие путы, но делал только хуже.       — Ты не скажешь, и я не скажу, и мальчик не узнает, что родителей у него нет, — хихикала Лира.       Ирга только качал головой и сжимал тиски. Лило снова закричал: хрипло, на сорванных связках.       Трюк с мнимым бессилием не сработал.       — Порождение Ирги, порождение этого мира, Ло. Не его сын. Дитя «недосна». Он не может быть сильнее тебя. Ты — это Ирга, и колдун тебе здесь не хозяин.       Она неловко поднялась на ноги под его застывшим взглядом. Полоснула себя от плеча до плеча, бросила весь поток тьмы на колдуна — не задеть, так отвлечь!       Захлестнула волной взвизгнувшую Лиру, разрывая всю паутину, что успела заплести малым не полкомнаты. Потянулась за чернотой, оказавшись за плечом колдуна, потянулась к нему потоками, отпрянула. Нырнула за чернильной каплей на другую сторону, хлестнула справа, слева, снова оказалась за спиной. Поймала плечом золотой наговор. Заорав от боли, рванула лоскут кожи, не давая светящейся спирали перетечь на лопатку. Второй заговор попал на лодыжку, заставив ее упасть. Она рванулась за тьмой, разрывая расстояние.       — Знала? — прошептал кто-то рядом, — она едва не налетела на Лило.       — В том и бич неграмотности, — Ирга дышал тяжело, но улыбался отчего-то слишком довольно. — Лучше, ша-ши, было бы просто его убить.       Стальные ленты сползали с него, оставляя глубокие порезы. Серые глаза смотрели с упреком.       — Пока я искал, ты знала?       — Уходи, — просвистела она разорванными связками.       — О, теперь он уйдет, — фыркнул колдун, отдергивая полы одежд от попискивающего пятна, что осталось от Лиры. — Не сомневайся, ша-ши. Поиграли, и ладно. Новое-то имя я толком и не опробовал!       Она загнанно обернулась к Лило: дороги ластились к нему, словно живые. Словно он был… их частью. Надо дать ему время!       — Не то имя, — произнес кто-то вместо нее. Хрупнули под пальцами ребра. Тьму больше сдерживать Анда не могла. Черная волна, набирая скорость, потекла к недоуменно замершему колдуну.       И отхлынула, когда перед ней оказался Гаян.       — Меня ты не тронешь, мразь, — скривился он. Ирга за его плечом ехидно улыбался. Она бросила взгляд за спину: Лило там не было, только маревом расплывались тропки, но был кто-то другой.       — Патовая ситуация, — подытожил Фриз, сверяясь с луковицей часов. — Господин колдун не знает настоящего имени, господин журналист, внезапно, что-то понял. Мальчишка осознал себя! Фу, звучит-то как, — поморщился он, пряча часы в карман. — Даже старая ведьма, в конце концов, сообразила, что к чему. А вот бывший мэр оказался туговат… Ну, Ризетт ведь не впервой терять близких, верно? Ладно, Луйси, — ох уж эти фальшивые имена! — расклад у нас такой: мне нужен Гаян, мне нужен Ирга, и мне совсем не нужны ты, твои родственнички и твой мальчишка. Мальчишку ты очень вовремя просветила, и он пошел сливаться с миром. Со старой ведьмой я и сам разобрался. Что у нас в остатке?