Часть 16
18 июля 2021 г., 09:51
Примечания:
Приятного прочтения💖
Некоторым только боль Может вернуть какие-то чувства.
Два месяца спустя
Чонгук: Хён, мы можем сегодня встретиться? Нужно поговорить Хосок: Гук? Да, конечно, приезжай в кафе Чонгук: Во сколько тебе будет удобно? Хосок: Хоть сейчас Жду Чонгук: Хорошо***
Дверь кафе открывается, разнося по помещению звон висящего над ней колокольчика. Молодой парень заходит внутрь, осматриваясь. За барной стойкой он замечает неизменного баристу, что встречается с его братом. Чонгук достаёт телефон и пишет Хосоку, что он уже на месте. Заблокировав телефон, он направляется к барной стойке, довольно сильно озадачивая своим появлением Юнги. Старший смотрит на него с прищуром своих кошачьих глаз, одновременно протирая бокалы. В одном ухе неизменно торчит наушник. Чонгук подходит к стойке и опирается на неё локтем. Закончив с бокалами, Юнги подходит к нему, спрашивая, не хочет ли он чего-нибудь. Чонгук отрицательно мотает головой, боковым зрением замечая вошедшего в зал брата. Хосок зовёт Чонгука, и парни вместе направляются в его кабинет. Воцарившуюся между ними атмосферу можно назвать смущающей. Они братья, но в связи с тем, что их общение и любые взаимодействия за прошедшие годы сократились до ничтожного минимума, смущение — именно то слово, которым можно описать окружающую их атмосферу. Парни садятся друг напротив друга, сразу же отводя взгляды. Последний раз они вделись четыре месяца назад, кажется... Как раз тогда, когда Тэхён попал в аварию. Причину такого избегания брата Чонгук сейчас и хочет объяснить. Только бы знать, как сделать это правильно, чтобы Хосок ненароком ничего не недопонял. Младший сжимает ладони в кулаки и, сделав глубокий вдох, наконец начинает говорить. — Ты, наверное, удивился, когда получил моё сообщение. — Чонгук кидает взгляд на брата, тут же отводя его в сторону. — Есть кое-что, о чём я хотел бы тебе рассказать. Это может прозвучать немного... шокирующе, тем не менее, ты должен знать. Ты первый человек, которому я собираюсь об этом рассказать. — Чонгук вновь переводит взгляд на Хосока. На этот раз он больше не уводит его в сторону, с уверенностью смотря на старшего. — Поэтому я хочу, чтобы ты сейчас пообещал мне, Хосок, что не расскажешь об этом Тэхёну или ещё кому-либо. Обещаешь? Хосок с неверием слушал брата, не отрываясь смотря на него. Сколько времени прошло с тех пор, как Чонгук называл его по имени? Да и это сейчас не так важно, как то, что Чонгук решил довериться ему. Ему, именно своему брату, а не кому-то другому. Он решился на этот, судя по всему, очень важный разговор, и это очень много значит для старшего. Сердце совершает кульбит, по телу пробегаются мурашки. Хосок сглатывает, согласно кивая. — Хорошо. — Чонгук замолкает, крепче сжимая руки, и Хосок понимает, что тот, кажется, нервничает? — Я... Возможно, ты обидишься, потому что я рассказываю об этом только сейчас, но также, я надеюсь, что ты поймёшь меня. Поймёшь, почему я так поступил. Это... Очень сложно. Сложно для восприятия, не только кем-то другим, но и для меня самого. Я долго думал, говорить тебе или нет, и если да, то как. И, в конце концов, пришёл к выводу, что ты... — Чонгук поднимает взгляд на Хосока. — Всё же мой брат. Поэтому, думаю, будет справедливо, рассказать тебе первому. Чонгук замолкает, собираясь с силами. Пути назад уже не будет. Если он скажет это сейчас, то ничего уже не будет как прежде. Между ними двумя точно. — Все эти годы ты неустанно пытался мне помочь, делал всё для того, чтобы я мог стать прежним Чонгуком. Я понимаю, что ты измотан не только физически, но и морально. За всё это я хочу сказать тебе спасибо. — Чонгук поднимает взгляд на застывшего Хосока, с неверием слушающего его. — ...и прости. Прости, потому что не твои беспокойство и старания стали тем, что помогло мне. Не они заставили меня вновь... чувствовать. Глаза Хосока округлились до невиданных для азиатов размеров. Он открывает рот, собираясь что-то сказать, но так и не произносит ни слова. С абсолютным шоком и неверием в услышанное, он, замерев, смотрел на Чонгука. — Ты... Ч-чонгук... ты хочешь сказ... — И да, и нет. Да, я вновь могу испытывать эмоции, чувствовать и... наслаждаться. Но нет, я не стал вновь прежним собой. Тот Чонгук... Он всё же умер. Тот мальчишка умер вместе со своей мамой. А тот, кого ты видишь сейчас перед собой — это совершенно новый Чонгук. Но он всё ещё твой брат. — Н-но... Как? Как давно ты... Когда... — Ну... Почти четыре месяца уже. — Четыре месяца... — шепчет себе под нос Хосок, всё ещё не веря в происходящее. Он так долго этого ждал, надеялся, а теперь, когда услышал, что это произошло... Не может поверить. — Но как? Как это случилось? — Это то, о чем я вспоминать бы не хотел. Ты помнишь тот день, когда Тэхён... Когда он попал в аварию? — старший кивает. — Так вот, в тот день, как только съёмки закончились, он сразу же куда-то исчез, а обычно мы уезжали вместе. Поэтому я решил поехать на приём к доктору Киму чуть раньше. Я был в холле у регистратуры, когда увидел, как Тэхёна завозят на каталке, всего в крови и местами с какими-то осколками. Он был... на себя не похож... В тот момент, когда я увидел его таким... Когда услышал крики врачей о том, что он на волоске от смерти... Тогда что-то... Словно я очнулся ото сна, словно мне открыли глаза, и я ощутил сильную, резкую боль в груди. Голова закружилась, стало тяжело дышать и тело разом ослабло. Тогда я понял, что... Мне нужно увидеть Тэхёна, что я нуждаюсь в нём... Мне так болезненно сильно хотелось быть рядом с ним, знать, что он жив, что он обязательно будет жив. Но я не знал, не понимал, что это такое... Однако, было такое чувство, будто он мой кислород. — Подожди, постой. — прервал брата Хосок. — Но как же... Мы ведь все почти сразу приехали в больницу и ты вёл себя... как обычно. Словно ничего и не случилось. Как же...? — Я сам не знаю, как это объяснить. Думаю, та неделя, что мы все дежурили у Тэхёна, была, как бы это... Стадией отрицания? Знаешь, когда ты не можешь поверить в случившееся. Такое... пограничное состояние, я вроде бы я, но в то же время... Я будто отсутствовал, а моё тело делало всё на автомате. Что-то вроде этого. — А потом? — А потом... Потом была стадия осознания. Когда Тэхён очнулся, в последний день, когда я к нему приходил, получилось так, что мы... поцеловались. — Чонгук наигранно сурово взглянул на брата и его скептический взгляд. — Чего? Не осуждай меня, он первый начал... Да и это не так важно, как то, что мы вообще чуть не переспали прямо там, и как раз в этот момент в палату вошёл доктор Ким. — Хосок прыснул в кулак, а Чонгук снова закатил глаза. — Не смейся, мне до сих пор неловко перед ним за это... — Ладно, ладно. Ну так и что было дальше? — Я сказал доктору Киму, что больше не нуждаюсь в сеансах. Мне казалось, что нет больше в них смысла, к тому же столько всего на меня навалилось. Нужно было понять, разобраться со всем тем хаосом, что творился в моей голове. И я не думал, что кто-то сможет мне в этом помочь. С того дня я к нему не ходил. Но не только его я не посещал, Тэхёна тоже. Весь тот месяц, что он был в больнице я проходил через это пресловутое принятие. Как я и сказал в начале, это было очень сложно. Меня переполняло огромное количество эмоций, а учитывая то, что я оградился в то время ото всех и пытался пережить всё в одиночку... В какой-то момент мне хотелось умереть, Хосок. Так больно это было, но где-то глубоко внутри меня, за всеми теми чувствами и эмоциями, которые били через край, я понимал, что что-то не даёт мне этого сделать. Что-то словно удерживало меня, запрещало думать о смерти. Этим чем-то были мои чувства к Тэхёну. За этот месяц, что я боролся с собой, я понял, что... — Что любишь его. Чонгук поднял голову, глядя на понимающе улыбающегося брата и кивнул. Хосок улыбнулся шире, встал с кресла, подошёл к Чонгуку и крпеко его обнял. По щеке старшего скатилась одинокая слеза. Младший обнял в ответ, прижимая брата ближе к себе. — Я скучал, Чонгуки. — шепчет в изгиб шеи младшему Хосок, шмыгая носом. Он чувствует, как Чонгук кивает. Он понимает, что младшему всё ещё сложно, и поэтому не торопит. Они ещё поговорят обо всём позже, они всё обсудят и догонят все упущенные за эти годы моменты. Главное сейчас то, что его брат спасён. Что теперь он снова живёт. Но внезапно Хосок кое-что осознаёт и отстраняется от Чонгука. — Постой-ка. То есть, ты хочешь сказать, что... Тэхён вернул тебе способность чувствовать, но не знает об этом? — Я... Пока что не готов рассказать ему об этом. Мне кажется, что если я скажу ему, что осознал, как он важен для меня, лишь когда он чуть не умер... Это будет звучать немного... — Ты дурак? — резко перебивает Хосок. — Вот скажи мне, Чон Чонгук, ты дурак? — В смысле? — В прямом! Тэхён знает что ты бо.. Вернее болел деперсонализацией, и я на сто процентов уверен, что он всё поймёт. Более того, думаю, он будет очень рад узнать, что именно он вернул тебе чувства. Он ведь тоже любит тебя. — Знаю, но... — Так какого дьявола? — Хосок, мы с Тэхёном встречаемся уже два месяца. И пока у нас всё идёт замечательно. Я просто боюсь, что если он узнает, что я обманывал его всё это время, то... Он может рассердится на меня. А если он меня бросит, то... Не думаю, что смогу пережить это. Сейчас Тэхён мой смысл жизни. Он вернул мне жизнь, и без него я не смогу, понимаешь? — И как долго ещё ты собираешься скрывать от него правду? Чем дольше ты молчишь, тем сильнее будет его обида, когда он всё же узнает. Ты ведь даже не представляешь, как он за тебя волновался, переживал и как сильно он хотел помочь тебе. Расскажи Тэхёну правду, Чонгук. Он как никто другой заслуживает знать. — Я понимаю, но... Мне нужно ещё немного времени. — Немного времени? Немного — это сколько? Пол года? Год? — Да нет же... Сегодня Тэхён улетел на неделю моды в Париж. Я собираюсь всё рассказать, как только он вернётся. — И долго он там пробудет? — Около двух недель. — Господи... — вздыхает и бьёт себя по лбу Хосок. — И почему мой брат такой идиот? — Эй, я тут вообще-то. — Я знаю. Именно поэтому и говорю. Чонгук закатывает глаза. Он собирается сказать что-то ещё, но в кармане брюк вибрирует телефон. Парень достаёт его и видит сообщение от Тэхёна. Он поднимает взгляд на Хосока, заинтересованно пытающегося подглядеть в экран телефона. — В общем, я сказал тебе всё, что хотел, а теперь мне пора. — А, понимаю. — Хосок ухмыляется, складывая руки на груди. Чонгук скептически поднимает бровь и, попрощавшись с братом, выходит из кабинета. Просыпаясь новым днём, вы уверены, что знаете что вас ждёт? Вдруг произойдёт то, что перевернёт вашу жизнь с ног на голову, изменит её до неузнаваемости... Какими будут ваши действия?***
Показ закончился, и все модели с облегчёнными вздохами плетутся в гримёрную. Сняв с себя не очень уж удобный наряд и смыв макияж, Тэхён написал Чонсону о том, что он сейчас спустится, и они могут ехать обратно в гостиницу. Они находятся в париже уже пятый день, и Тэхён ждёт не дождётся, когда же они наконец вернутся в Корею. Конечно, он безумно скучает по родной стране, но больше всего — по Чонгуку. Пусть они и созваниваются каждый вечер по фейстайму, но это не то же самое, что видеть человека вживую, находиться рядом с ним. Тэхёну очень сильно хотелось бы сейчас обнять Чонгука и просто посидеть с ним так несколько минут, а может и весь день. Зайдя в лифт, он проверяет сообщения от младшего. Пальцы быстро бегают по экрану телефона, набирая ответ. Тэхён нажимает кнопку отправить и улыбается. Но буквально через секунду улыбка исчезает с лица, оставляя вместо себя лишь гримасу. Резкая головная боль заставляет Тэхёна зажмурить глаза и, по инерции, оперевшись руками на стенку лифта позади себя, он роняет телефон. Чуть наклонившись вперёд, он чувствует лёгкое головокружение. Дверцы лифта открываются и, подняв голову, Тэхён замечает своего менеджера. — Чонсон... Тэхён отрывается от стенки, поднимает телефон и, пытаясь не показывать, что он вот-вот упадёт, выходит из лифта. Чонсон хмурит брови, кажется, что-то заподозрив. — Ну что, идём? — дрожащим голосом спрашивает Тэхён. Пак оглядывает его с прищуром. — Сколько ещё ты собираешься делать вид, что в порядке? — говорит Чонсон, ошарашивая Тэхёна. — Что? — Ты меня за дурака держишь? Тэхён, я же вижу, что с тобой что-то не так. Ты... Агх, я говорил тебе вновь сесть на диету, чтобы сбросить пару кило, а не стать ходячим скелетом. Ты себя в зеркало-то видел? Ты похож на мумию. И на ногах еле держишься, тебя сейчас буквально трясёт всего. Что с тобой происходит? Либо ты прямо сейчас всё рассказываешь, либо мы едем в больницу, и всё рассказывают врачи. — Чонсон, пожал... — Не строй мне тут жалобные глазки. Ещё немного и они у тебя выпадут наружу! Я жду, Тэхён. Рассказывай, что с тобой происходит? Чонсон складывает руки на груди, всем видом показывая, что отступать не намерен. Тэхён устало вздыхает. Во всём теле чувствуется такая слабость. Он, щурясь, смотрит на менеджера, который вдруг начинает расплываться перед глазами. Всё вокруг закружилось, а в глазах начало темнеть. Дышать становится труднее. Тэхён моргает, чтобы прогнать мутную пелену с глаз и тянет руку за спину, пытаясь нащупать что-то, на что можно опереться. Пожалуйста, что угодно... — Чон-сон... — произносит по слогам, потому что язык вдруг заплетается. — Я... Тэхён сглатывает, чувствуя сухость во рту, и понимает, что уже почти ничего не видит. Он моргает, пытаясь разогнать черноту перед глазами, отдалённо, словно в вакууме, слыша обеспокоенный голос менеджера. Тэхён бегает перед собой глазами, тщетно пытаясь что-то разглядеть, чувствуя лишь, как сознание куда-то уплывает. «Прости меня, Чонгуки...», — последнее что проносится в голове Тэхёна, перед тем, как в глазах окончательно темнеет, и он теряет сознание. По холлу разносится крик о помощи, а шокированный и ничего не понимающий менеджер, еле успевает схватить бессознательного парня. — Тэхён? Очнись, Тэхён! Ты меня слышишь? Тэхён! — Чонсон бьет парня по щекам, пытаясь привести его в сознание. — Очнись! Ну же, Тэхён! Помогите! Вызовите скорую! Тэхён... На крики прибегает охрана и, к счастью, хорошее знание английского помогает им и Чонсону понять друг друга. Они помогают менеджеру поднять Тэхёна и перенести его на диван. Пак благодарит мужчин и переводит обеспокоенный взгляд на Кима. — Дурак... Что же ты наделал с собой...***
Чонсон сидит у палаты Тэхёна уже два с половиной часа. Ему пока не сказали, что с Кимом, поэтому пришлось очень***
Ещё не открыв глаза Тэхён чувствует тяжесть в висках. В голове звенит и кажется, будто она вот-вот взорвётся. С трудом подняв веки, парень видит идеально белый потолок. Вновь на секунду прикрыв глаза, Тэхён пытается вспомнить, что произошло и где он сейчас. В голове пусто. Абсолютное ничего. Он вновь открывает глаза, пробегаясь взглядом по помещению и в углу слева от себя замечает ещё одного, задремавшего в кресле человека. Тэхён смотрит на спящего парня пару секунд и узнаёт в нём своего менеджера. — Чон... — губы Тэхёна пересохли, в горле першит, от чего говорить ему удаётся с трудом. Шёпот — всё, на что он сейчас способен. — Чонсон... Ким бросает бесполезные попытки дозваться менеджера и, оглядев себя, замечает в запястье катетер, рядом с кроватью стоит капельница. Совершенно ничего не понимая и не помня, что его, на самом деле, очень пугало сейчас, Тэхён принимает сидячее положение и вытаскивает иглу из вены, тут же морщась от неприятного ощущения. Откинув одеяло, он спускает ноги на пол и, ещё раз оглянувшись на Чонсона, встаёт с койки. Чувствуя слабость во всём теле, он успокаивает себя тем, что скорее всего просто долгое время пролежал в отключке. Осторожно дойдя до двери, Тэхён выглядывает из палаты. Никого поблизости не заметив, он выходит, тихо прикрывая за собой дверь, чтобы не разбудить менеджера. Тэхён оглядывается, понимая, что сейчас он находится в больнице, но вот в какой? Он решает пойти прямо и, в конце концов, выходит к лифту. Оглянувшись назад, Тэхён думает, что ничего плохого не случится, если он спустится вниз. Он нажимает на кнопку вызова лифта, но как только собирается зайти внутрь, его кто-то окликает. Обернувшись, Тэхён замечает молодую на вид девушку в белом халате. Врач — понимает парень, мечась в сомнениях: подойти или не подойти? Однако выбор ему делать так и не приходится, потому что девушка сама направляется к нему. Подойдя, она начинает что-то говорить, но Тэхён совершенно ничего не понимает. — Простите, но... Где я сейчас? — спрашивает Ким на корейском, на что девушка изумлённо на него уставилась, видимо тоже ничего не поняв. Тэхён чешет затылок, оглядываясь по сторонам и замечает таблички на дверях кабинетов. Язык надписей на них парню совершенно незнаком. Буквы отдалённо похожи на английские, но это не он. Решив попытать удачу, Тэхён вспоминает полученные лишь в школе знания английского языка. — Простите, но что это за страна? — на этот раз, его, кажется, поняли. Брови девушки взлетели вверх и она ответила также на английском. — Это Франция. Париж, если точнее. Вы ничего не помните? — Не совсем... А вы...? — Из какой вы палаты? — Что? — Из какой вы палаты? — Я... Не знаю, я не посмотрел. — Хорошо. Как вас зовут? — не сдаётся девушка. — А-ам, Ким Тэхён. — Идёмте со мной, Ким Тэхён. — девушка разворачивается и куда-то идёт. Тэхён решает, что последовать за ней будет наилучшим вариантом, чем бесцельно бродить по неизвестному ему месту. Они идут недолго. За это время, хоть головная боль так до конца и не прошла, но Тэхён стал чувствовать себя немного лучше. Девушка останавливается возле какой-то двери и говорит подождать её тут. Она заходит в кабинет, а любопытство Тэхёна велит ему прижаться ухом к двери. За ней он снова слышит непонятную ему речь, а после звуки приближающихся шагов. Ким еле успевает отскочить от двери, как она распахивается, и в коридор выходит незнакомый Тэхёну мужчина. Он оглядывает парня и улыбается уголком губ, покачивая головой. Из-за спины, как Тэхён понял, ещё одного врача, выглядывает та самая девушка. — Идёмте со мной, Тэхён-щи. — внезапно говорит на понятном Тэхёну корейском языке мужчина и направляется туда, откуда Тэхён с девушкой только что пришли. Ким бросает непонимающий и удивленный взгляд на молодую особу и всё же идёт за мужчиной. Тот приводит его обратно в палату, из которой Тэхён пару минут назад по-тихому улизнул. Мужчина указывает рукой на кровать, намекая парню присесть. Тэхён хмурит брови, но выполняет. — Гхм, гхм! — прокашливается мужчина, и всё также дремавший до этого в кресле Чонсон вдруг подскакивает. — Чонсон-щи, ваш друг свободно разгуливал по больнице, в то время как вы... спите? — Что? — Пак переводит взгляд на совершенно сбитого с толку Тэхёна. Увидев, что друг наконец-то очнулся, Чонсон тут же подскакивает с места, подбегая к Киму и обнимая его. — Господи, как же ты меня напугал! — Тэхён бросает взгляд на врача и несмело обнимает Пака в ответ. Когда Чонсон отстранился, врач продолжил. — Тэхён-щи, вы знаете, почему здесь находитесь? — Ким отрицательно покачал головой. — В таком случае, что последнее вы помните? — Кажется... Мы собирались лететь на неделю моды в... — Париж. — заканчивает за него Чонсон. — Мы сейчас во Франции, Тэ. — Вы потеряли сознание, Тэхён-щи. Знаете почему? — Ким снова отрицательно мотает головой. — Ваш организм очень сильно ослаб, а непрекращающиеся головные боли и головокружения, стали, скажем так, спусковым крючком. Понимаете, о чем я? Тэхён сглотнул, с испугом смотря на врача. Он всё знает. Конечно, он же врач и он определенно всё знает. Но вот... Рассказал ли он об этом Чонсону? Этот вопрос волновал сейчас Тэхёна больше всего. Никто из его знакомых не должен знать об этом. Никто. — Кажется, понимаете. Тогда у меня к вам следующий вопрос: как давно вы знаете и собирались ли вы хоть что-то предпринимать? Попрошу ответить честно, Тэхён-щи. Тэхён вновь сглатывает и чувствует, что сердце начинает биться быстрее, а дыхание учащаться. Он начинает нервничать и переводит взгляд на Чонсона. Знает. Тэхён видит по глазам Пака, что он теперь тоже всё знает. — Чонсон-щи всё знает, — подтверждает его мысли врач. — Так что, попрошу вас всё же дать нам правдивый ответ. — услышав слова врача, Тэхён опускает голову, зажмуривая глаза и поджимая губы. — Да. — хрипло отвечает он. — Я знал. Знал уже три месяца. И нет, я ничего не предпринял, потому что... В этом не было смысла. Она развивалась очень быстро. Я... прошёл обследование и мне сказали, что уже тогда, это было начало-середина января, и уже тогда, она начала распространяться в толщу мозга. Так что... У меня не было и нет и малейшего шанса на спасение. — Но почему ты ничего не сказал? — перебивает Чонсон, находясь на грани от того, чтобы заплакать. Тэхён поднял на него голову. — А зачем? Чтобы все тут же начали меня жалеть? Нет, спасибо. Мне это не нужно. Я, пока ещё, не настолько жалок. — А как же твои друзья? Чимин, Йеджи... Вы же практически семья. Что на счёт них? Ты подумал, что они будут чувствовать, когда тебя не станет? Подумал об этом? А Чонгук? Тэхён замер. Чонгук... Он думал об этом. Думал много раз, бесчисленное количество ночей. Он пытался до мелочей запомнить лицо парня, чтобы там, куда он попадёт после смерти, он мог видеть его. Ведь... Без Чонгука он теперь не сможет, даже если уже будет мёртв. Возможно это очень эгоистично со стороны Тэхёна, ничего не сказать Чонгуку. Возможно и так, но... Разве бы это дало что-то, кроме боли? Им обоим. Тэхён Чонгука спасти хочет, а не сделать ему ещё больнее, хотя... Он же ничего не чувствует. Да уж, ситуация. Не знаешь, что делать: смеяться или плакать. Так или иначе, Тэхён решил выбрать вариант, при котором боль испытывать будет только он один. Меньше всего на свете Тэхён хотел бы причинить боль своему зайчонку. — Это... Это касается только меня и Чонгука. Я уже всё решил и... прошу тебя молчать. — Тэхён вновь поднял взгляд на Пака. — Не говори об этом никому. Прошу тебя, Чонсон. Как друга прошу, забудь о том, что услышал. — Тэхён, я... — Пожалуйста. Я никогда тебя ни о чём не просил. А сейчас не просто прошу, я умоляю тебя, не говори никому. Исполни моё последнее желание, Чонсон. Последнее желание твоего самого привередливого на свете подопечного. — Чонсон смотрит на Тэхёна, а по щеке бежит слеза. Он отводит взгляд в сторону и стирает её рукой. Пак прочищает горло и кивает. — Хорошо. Я не скажу. Никому не скажу. — Обещаешь? — Обещаю. — Думаю, вам нужно вернуться домой, и как можно скорее. Парни повернули головы в сторону всё ещё присутствующего тут врача. — А... Да. — опомнился Чонсон. — Да, я сейчас же закажу билеты. — Удачи вам, Тэхён-щи. — говорит на последок врач и покидает палату. Уже через несколько часов её покидают и двое парней, направляющихся в аэропорт, а оттуда домой. Домой, где их ждут. Ждут родные, любимые, друзья, коллеги... Всех их Тэхёну очень хочется увидеть. Увидеть в последний раз.***
Самолёт приземлился в аэропорту Инчхона полтора часа назад. Несмотря на непрекращающиеся во время полёта уговоры Чонсона доехать до квартиры Чонгука вместе, Тэхён от помощи отказался. Как ему кажется, он смог очень доходчиво объяснить своему менеджеру, что с ним всё в порядке. Более менее. Поэтому сейчас Тэхён стоял перед дверью хорошо знакомой квартиры, гадая, какой же будет реакция Чонгука. Да, он ему не сказал, что возвращается раньше, чем планировалось, решив сделать сюрприз. Тэхён заносит руку над звонком и нажимает. Спустя тридцать секунд, за дверью наконец слышится какое-то копошение, кажется, кое-кто обо что-то споткнулся. Проходит ещё несколько секунд и дверь открывается. Тэхён улыбается самой яркой и счастливой улыбкой, как только видит удивлённое лицо Чонгука. Видимо, сюрприз действительно удался. — Т-тэхён? — Чонгуки! Как же я скучал, зайчонок мой! Тэхён отпускает ручку чемодана, перешагивает порог и запрыгивает на младшего, еле успев ухватится руками за его шею и обвить ногами талию. Благо, у Чонгука хорошие рефлексы и он также подхватил старшего руками. Тэхён уткнулся носом в изгиб шеи парня, вдыхая его запах, всем телом чувствуя исходящее от него тепло. Такой родной. Чонгук для Тэхёна пахнет домом. На губах расцветает блаженная улыбка. — Я скучал... — шепчет Тэхён в шею парня. — Не представляешь, как сильно. Постоянно о тебе думал. — Тэхён крепче сжимает руки, наслаждаясь такими долгожданными объятьями. Спустя пару секунд, он чувствует, как младший тоже кладёт голову на его плечо. — Я тоже. Тоже очень... Хотел увидеть тебя. — отвечает Чонгук. Тэхён отстраняется от его шеи и, заглянув в глаза, целует. Наконец-то снова целует, жадно и нежно одновременно. Такое чувство, будто они не виделись несколько лет или даже целую вечность, а на деле же прошла всего неделя. Самая долгая и мучительная неделя для них обоих. — Тэхён, — Чонгук отстраняется, разрывая поцелуй, и кивает за спину Кима. — дверь всё ещё открыта. И ты всё ещё на мне. — Тэхён вопросительно поднимает одну бровь. — Прости, конечно, но ты всё же не пёрышко, хотя, должен заметить, стал... намного легче. — А, ой. Прости. Тэхён слезает с младшего, поправляя кофту и волосы. Чонгук вновь кивает ему за спину, и, обернувшись, Тэхён подбирает оставленный на лестничной клетке минутами ранее чемодан. Его распаковку Тэхён решил отложить на потом, предложив сейчас Чонгуку немного перекусить, ведь в самолёте за всё время перелёта он ничего не ел. Младший взял на себя приготовление ужина, наказав Тэхёну просто отдохнуть. — Кстати, почему вернулся раньше? Разве ты не говорил, что вы пробудите в Париже около двух недель? — Э-эм... Да, верно. Просто... Возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. — Какие такие обстоятельства? — Да неважно. Не хочу говорить о работе. Давай лучше поговорим о нас. Знаешь, скоро будет три месяца как мы начали встречаться. — Да, время пролетело так быстро. — Угу, быстро... Тэхён смотрит на Чонгука и ему становится невероятно больно от осознания, что в скором времени ему придётся оставить его навсегда. Глядя сейчас на это чудо, готовящее им двоим ужин, Тэхён думает о том, что, возможно, сдаться без войны — было самым наиглупейшим его решением. Как он мог решить всё за двоих? Как он мог не оставить Чонгуку выбора? На душе сейчас кошки скребут, раздирая её, и так искалеченную, давным-давно разорванную в клочья, до конца. Тэхён смотрит на спину Чонгука и вспоминает свой сон. Сон, который он так пытался выкинуть из своей головы навсегда. В этом сне Богом Тэхёна в ад, его личный ад, утащил. Ведь туда ему и дорога. От воспоминаний по коже пробегают мурашки, и Тэхён осознаёт: Богому в руки он так легко отдать себя не может. Сдавшись сейчас, даже не пытавшись бороться, он вручит ему себя, как подарок, приз, как бы говоря: «Ты выиграл. Я проиграл. Теперь я твой и только. Теперь мы и правда вместе навечно. Теперь у нас и правда всё время мира в руках». Нет, этого Тэхён допустить никак не может. Богом покинул этот мир, но бесследно он не ушёл. Тэхён сейчас будто бы бомба замедленного действия, а пульт от неё у Богома в руках. Ещё немного, и рванёт. Время уже на исходе. Мы ещё посмотрим, кто выйдет в этой игре победителем. Тэхён решает бороться. Ему есть за что, а это главное. — Чонгук, я пойду напишу Чимину. Он ведь тоже не знает, что я вернулся. — Да, конечно. Иди. Только не задерживайся, ужин почти готов. — Угу. Тэхён встаёт из-за стола и направляется в спальню. Найдя свой телефон, он ищет переписку с медицинским центром и записывается на приём в ближайшее время. — Прости Чонгуки, — шепчет Ким себе под нос. — Прости, что я был таким глупым. Я всё исправлю. Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах.***
Как иногда хочется — чтобы холодно. Чтобы сердце — до бесчувствия. Чтобы душа — гранитом, бетоном, камнем. Чтобы взгляд — льдом, снегом, инеем. Чтобы не любить, чтобы не было больно. Чтобы дышать прозрачным небом и не знать земных страстей. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. Чтобы скалой — в любом шторме, чтобы безразличие вместо всех разбитых надежд. Чтобы уверенный шаг вместо бесполезных попыток, чтобы не гнули и не ломали слова «Останемся друзьями». Чтобы любые слова — оставались лишь словами. Чтобы не жить, почти умирая, а умереть, оставшись живым. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждешь его, готов к нему... Но почему-то смотришь на это лицо, в эти любимые глаза и начинаешь плакать. Аль Квотион — «Запчасть импровизации»
