Albatross

Кислотно-неоновая вывеска мажорного клуба беспощадно ударила в глаза, как только я выскользнул из ближайшей подворотни. Наконец-то можно вдохнуть чистого воздуха. В тех закоулках, которыми я так долго бродил, запутывая полицейских, стояла такая вонь, что даже казалось, ни одной крысе там не выжить. Я так быстро уносил ноги от знакомой машины, что совсем не разбирал дороги и бежал прямо по огромным лужам, из-за чего мои старенькие, но любимые кроссовки промокли насквозь. Они сделали мой и так потрепанный и взбудораженный вид еще невзрачнее. Утешало лишь то, что мне не придется заходить в главный зал клуба. Подле элитного главного входа в почти прозрачном тумане, освещенным яркими неоновыми лампами, на удивление совсем не было столпотворения. Лишь несколько здоровых охранников одиноко стояли на страже заведения. Внушая если не страх, то хотя бы настороженность, они неподвижными фигурами смотрели на пустующую дорогу. И когда я, громко шлепая промокшими кедами по пустующей дороге, перебегал на сторону клуба, ненароком заметил их подозрительные взоры, обращенные на меня. Но мне не в их сторону. Нужно найти вход для персонала, чтобы попасть на крышу здания. И я уверенно прошел мимо них, потом резко завернул за угол клуба. Тут же я наткнулся взглядом на небольшую едва приоткрытую дверь. Сюда не попадал солнечный свет заката, и скромная лампа, висящая над дверью, была как нельзя кстати. Почему-то воровато оглянувшись, я мигом бросился к ней, сразу же проскользнул в полутемное помещение. Даже в небольшой подсобке слышались оглушающие басы, доносящиеся из главного зала. Они набатом стучали в голове, и я постоянно кривился, не в силах выдержать такой громкой музыки. Однако на глаза так удачно попалась крутая лестница, что, судя по всему, и должна вести на крышу этого невысокого здания. Я тут же поспешил к ней, чтобы мигом взбежать по ней к назначенному месту встречи. С каждым широким шагом, поднимаясь по высокой лестнице, я ощущал то, как меня пробивает озноб перед предстоящим разговором. Дыхание и так сбилось, сердце едва ли билось в страхе и ожидании того, кого я сейчас увижу, как только открою дверь, ведущую на крышу. Всего на миг я замер в нерешительности, сжимая ручку двери, и только вспомнив позабытое наставление, попытался унять дрожащие руки. Я уверенно дернул ручку, выходя на промокшую крышу. — Здравствуй, Томаc, — послышался знакомый голос, от одного звука которого по моей спине пробежался табун мурашек. Хоть небо и было пасмурным, но яркий свет все равно ослепил меня после темного клуба. Я не сразу смог разглядеть человека, стоящего неподалеку от меня, а когда, наконец, перед моими глазами полностью предстала высокая фигура мужчины, я почувствовал, как ноги приросли к полу от охватившего меня страха. Передо мной собственной ужасающей персоной предстал Часовой. Все в том же бежевом костюме и изящной тростью в руках он неизменно походил на персонажа из старых фильмов. На его тонких губах мелькала едва заметная улыбка, а потускневшие от возраста глаза пронзительно наблюдали за каждым моим шагом. И только когда я подошел к нему, нервно поглядывая на двух громил, стоящих позади мужчины, осознал, насколько он высокий. Тогда, во время нашей первой встречи, я не мог разглядеть его во весь рост. И сейчас, видя то, как он с высоты своего роста, с загадочной и откровенно пугающей улыбкой на губах, взирал на меня до одури светлыми голубыми глазами, – меня посещало странное чувство, словно бы я был в его глазах просто не сто́ящей внимания букашкой. Однако Часовой ведь отчего-то заметил меня. Почему-то я все же нужен ему. Неужели я могу себе позволить подумать о том, что в его глазах моя персона все-таки, но стоит его внимания? Задумчиво нахмурившись, я вновь из-под ресниц взглянул на Часового и не смог унять трепещущее в священном ужасе сердце. Как ни крути, но он пугает меня. И весь его неестественно худощавый вид, отдаленно напоминавший его антикварную трость, еще больше вводил меня в непонятное оцепенение. Не могу не признать, что вперемешку со страхом мужчина вызывал во мне уважение к нему. Не знаю почему, но мне захотелось быть похожим на него. — Здравствуйте, — ответил, всеми силами пытаясь не подавать виду, что мне страшно. Глядел неприкрыто в глаза напротив и даже плечи расправил, выпрямившись во весь свой рост. Надеюсь, мой ответ прозвучал вполне уверенно, потому что Часового не хотелось разочаровывать. — Рад видеть тебя в том настрое, который я желал увидеть. Похвала мужчины затронула гордость и заставила внутренне воспрянуть духом. Слышать слова одобрения из уст Часового было безумно приятно, но отчего-то в голове подло всплыл инспектор Флетчер, который вчера так же неожиданно расщедрился на комплименты, полностью сбив меня с толку. Только, кажется, это было совершенно по-другому, что-то неуловимое, но совершенно иное. То, что я не могу даже объяснить. Вроде бы вертится в голове мысль, да уловить не могу ее. — Не хочу тратить время, поэтому сразу перейдем к делу. В прошлый раз я предупреждал тебя о том, что впредь, Томас, ты будешь намного ближе к этой сфере. И я сдержу свое слово, — Часовой снисходительно склонил голову и вперся в меня глазами. — Уже сейчас ты отправишься в порт на доставку нового вида наркотиков. Уже сейчас? Его слова удивили меня, но тут же вслед за удивлением пришел страх. Как-то я не мог подумать, что все произойдет так быстро. Да и воспринималось все сначала не очень серьезно, скорее, словно бы я был во сне. — Что ты на это скажешь, Томас? — Когда я могу приступать к работе? — ответил уверенно, смотря прямо в глаза стоя́щему напротив меня мужчине, даже несмотря на то, что страх охватил почти все мое тело. — Умница. Я знал, что ты меня не подведешь, — на секунду промолчав, он задумчиво постучал кончиками пальцев по трости. — Прямо сейчас возле клуба тебя уже ожидает автомобиль. — Я вас понял. Тогда мне стоит поспешить? — Да, до скорой встречи, Томас, — с мелькнувшей довольной улыбкой на губах, мужчина едва заметно кивнул, упираясь в меня взглядом пугающих глаз. Что у него в голове? О чем он думает в этот момент? Я даже не мог себе представить. И я, все так же удерживая хладнокровную маску на лице, медленно и нарочито не спеша двинулся в сторону двери. Я всей спиной чувствовал прожигающий взгляд Часового. И когда наконец закрыл за собой дверь, осознал, что почти не дышал во время общения с ним, а руки тряслись, словно у какого-то обдолбанного наркомана. Все таки я уверен, что в глубине души этого человека скрывается настоящий монстр. Как и сказал Часовой, внизу меня действительно ждала машина. Непримечательная фура стояла на небольшой парковке за клубом, среди массы дорогих автомобилей она выделялась тем, что была очень и очень скудна. Честно, я бы в жизни не догадался, что она может быть под завязку забита наркотой. Только сейчас я полностью осознал всю реальность происходящего. По факту я совершал преступление, и почему-то на миг перед чертовым инспектором Флетчером стало стыдно, однако я тут же отбросил эту вздорную мысль куда подальше. Нужно спрятать поглубже откуда не пойми взявшуюся совесть, какая появляется стоит только мне вспомнить о полицейском. Денег он мне не даст, а я в них нуждаюсь как никогда. Выбор здесь, увы, очевиден. Подойдя поближе к машине, заметил, что около нее, облокотившись на дверь, стоял высокий коренастый мужчина. Видимо, мой напарник на сегодняшнее задание. Нужно произвести на него впечатление знающего человека, а не глупой малолетки, которая возомнила себя пафосным гангстером. Сделав лицо как можно более спокойным, даже немного скучающим, я медленно двинулся в его сторону, но заметил, что он не обратил на меня никакого внимания. — Здравствуй, меня Томас зовут. Я так понимаю, что ты мой напарник сегодня? Я протянул руку в жест приветствия, в ожидании смотрел на весьма странного мужчину. Он быстро мазнул зелеными глазами по моей руке и в том же молчании пожал ее, неожиданно крепко сдавливая. И я едва не зашипел от силы, с которой он сжал мою руку. Ну и рукопожатие у него. И чего молчит? Только смотрит пристально, словно анализирует. Да что со всеми не так? Какой по счету человек уже успел рассмотреть меня со всех сторон, делая только им известные выводы. Кажется, эти странные взгляды уже направлены на меня со всех сторон. Такое чувство, что я совсем ничего не знаю о том, что на самом деле со мной происходит. — Неужели сейчас настолько трудно найти рабочую силу, что Часовой берет к себе всяких малолеток? — женский, немного грубоватый голос послышался у меня за спиной. Я сразу же повернулся в сторону звука и наконец заметил, что этот странный мужчина выпустил мою руку из своих стальных тисков. Передо мной стояла невысокая, но довольно крепкая женщина. Она с явным недовольством и скепсисом смотрела на меня, совсем немного кривя тонкие губы. С острыми чертами лица, туго затянутым высоким темным хвостом и наглым прищуром таких же, как и мужчины, зеленых глаз она производила впечатление хамоватого человека. Даже в ее стойке, в ее высоко поднятой голове чувствовалась упрямство характера, непоколебимая уверенность в себе. Женщина вновь мазнула по мне взглядом, и в этот момент мне показалось, что она до невозможности похожа на этого молчаливого мужчину. — Не пытайся, мальчик. Он глухой. Меня будто кипятком облили. Вдруг стало невероятно стыдно и неловко. Я совершенно по-иному посмотрел на мужчину, а он лишь кротко кивнул мне. Теперь я, наверное, ему и слово побоюсь сказать, так как язык жестов, к сожалению, совершенно не знаю. — Извините, — сказал, немного наклоняя голову. Думаю, понятно, что я имею ввиду. Незнакомец посмотрел на меня и отвел взгляд, будто потерял всякий интерес. Что ж, так даже лучше, наверное. Похоже, что все пойдет немного не так, как я себе представлял. Я вновь обернулся в сторону женщины и уверенно представился: — Меня Томас зовут. Приятно с вами познакомиться. — Я услышала уже. Меня Руби, а его Лютер, — Руби задумчиво помяла губы и продолжила: — Давно у нас работаешь? — Полгода где-то. Женщина не возмутилась, как я того ожидал. Вместо этого лишь удивление отразилось на ее обветренном лице. — И какого хрена Часовой поручил тебе такое задание, малец? — Сам понятия не имею, — ответил, пожимая плечами. Я и впрямь не понимаю отчего Часовой так заинтересовался мной, но сейчас я стараюсь не задумываться об этом, отмахиваясь от ненужных переживаний и подозрений. Руби недоверчиво посмотрела на меня. Она нарочито ярко показывала свои мысли насчет меня и моего здесь присутствия. — Ладно уж, полезай в машину. По пути все объясню. Женщина развернулась в сторону автомобиля и, показав руками какие-то жесты Лютеру, ловко запрыгнула в кабину. Похоже, что она не посмеет перечить приказам Часового. Я последовал ее примеру и также подошел к фуре, запрыгивая в кабину. За мной сразу же зашел Лютер и громко захлопнул дверь. И так внимательно уставился в окошко, что казалось, будто его больше ничего и не интересует. — Значит так, — протараторив сказанное, она попыталась завести ветхое корыто, — тебе в данной ситуации нужно знать только несколько вещей: первое – не лезь на рожон, и второе – придерживай язык за зубами. Ты меня понял? — Будто у меня есть выбор… Переведя зеленые глаза на зеркало заднего вида, она с укором вгляделась в мое лицо и тут же ухмыльнулась, уже выезжая из парковки клуба на дорогу. — А ты не из робкого десятка, я вижу. Только не используй свою дерзость по прибытию в порт. Я понимающе кивнул, принимая ответ. У меня даже не возникало мысли о том, чтобы найти себе проблем на голову. Этого мне еще не хватало. — Имеешь при себе пистоль? — она заметила мою обескураженную реакцию и недовольно сжала губы. — Ну в мерах безопасности, конечно. — Эм… нет, — вопрос Руби ввел меня в ступор. Тема преступности и больших стволов лишь на словах звучит пафосно и круто, а в реальной жизни только пугает. Не думал, что на моем первом деле уже понадобится оружие. — Разве мы не просто должны забрать товар? — Это очевидно, но никто не может гарантировать, что все пройдет гладко. Слова женщины заставили меня поежиться. Весь мой самоуверенный настрой куда-то пропал. — Держи, и не вздумай потерять. Доставать можно только по моей команде. Она кинула увесистый пистолет на мои колени, отчего я с испугом откинулся на спинку сидения, смотря на него. Впервые за мои семнадцать лет я вижу настоящее оружие и беру его в руки. Он оказался непредвиденно тяжелым, далеко не детской игрушкой, которой с легкостью можно было выстрелить. Далеко не обычным водяным пистолетом. — Ублюдок! — выкрикнув ругательства в сторону никудышного водителя, который подрезал ее, напарница резко тормознула, отчего я едва успел выставить руки на бардачок фуры. Лютер, казалось, даже не дрогнул, на какое-то время я подумал, что его здесь и вовсе нет. Он за весь период поездки впервые повернулся в сторону Руби и, сурово нахмурив брови, показал что-то жестами. Я попытался уловить смысл, но все оказалось тщетно. А Руби на удивление все поняла, лишь несколько раз бросила на него вопросительный взгляд. — Да знаю я, знаю, и теперь буду осторожней, — проговаривая словами и одновременно жестикулируя одной рукой, отвечала Лютеру. В ответ он хмуро кивнул и вновь развернулся к окну. — О чем только что говорили? Я с интересом поднял голову, смотря на Руби, которая в ответ неохотно бросила: — Товар нужно везти аккуратно, а из меня херовый водитель. Только что сказанная фраза заставила задуматься над тем, куда отправятся новые коробки с наркотиками. — А куда мы поедем после того, как получим товар? — Я не нанималась тебе в няньки, чтобы отвечать на твои идиотские вопросы, — несколько секунд следя за дорогой внимательно, она раздраженно фыркнула. — Прежде чем поедем на склад, нужно будет заехать обратно в тот клуб. — А почему? — я получил уничтожающий гневный взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего. Но Руби, на удивление, будто взяла себя в руки и все же процедила: — Владелец клуба, товарищ Часового с Италии, запросил с десяток коробок. Деталей не знаю и даже не хочу предполагать, но точно могу сказать, что он скользкий тип, к тому же еще и больной извращенец. Я ответила на все твои вопросы? — Да. — Хорошо. А теперь. Закрой. Рот. Сказано это было спокойным тоном, но с таким напором, что я испугался и действительно держал рот на замке вплоть до самого приезда в порт…