У Дьявола Два Лица

Да, теперь память нефилима прояснилась окончательно. Туманная дымка, до сих пор густым облаком окутывавшая его разум, стремилась выбраться за пределы черепа, вырвавшись мерзкой рвотой через рот. Не самое приятное ощущение, учитывая, куда все эти соки попадут из-за заглотившего голову мешка. К тому же, разворошенные воспоминания подали дополнительный импульс телу: его сковала острая боль. Особенно худо пришлось груди, где ещё совсем недавно зияла широченная дыра. Парень до сих пор испытывал отголоски того чувства, возникшего, когда лезвие пронзило его сердце. Впрочем, грех жаловаться. Как правило, после того, как всю грудную клетку размолотили до состояния фарша, попросту не выживают. Но, как известно, из каждого правила найдётся парочка исключений. Да и случай представился не вполне обычный. И всё же… почему? Почему ни одна из попыток высвободиться не даёт ожидаемого результата? Это даже не какие-нибудь титановые цепи, - всего лишь простая веревка, туго обвязанная вокруг запястий. Неважно, как сильно он мог быть изранен; неважно, что буквально вернулся с того света какое-то время назад, - подобная мелочь никак не могла его пленить. Он бы разорвал её как тоненький волосок, но… не мог. Каждое движение в попытке вырваться приносило лишь новую боль: грубая материя впивалась в кожу всё глубже. - Что за чушь? – собственный голос, столкнувшись с барьером из объявшей голову ткани, прозвучал странно. Какими бы бесполезными ни казались его потуги, - парень не останавливался, всё сильнее метаясь из стороны в сторону и скользя телом по холодному каменному полу. И неважно, что плоть на руках уже стала липкой от выступившей крови: кожа расступилась изодранными лоскутками, обнажив то красное, что под ней скрывалось. Это зрелище напоминало то, как дикое животное, попав в ловушку, в исступлении дёргается во все стороны готовое отгрызть собственные лапы, - только бы высвободиться. Кто-то и в самом деле любовался этим. Нефилим отчётливо чувствовал, что сейчас, глядя на его мучения, кто-то стоит в сторонке и довольно улыбается, чуть ли не посмеиваясь. В самом деле: в стороне от связанного парня через секунду раздался звук поднимающегося с кресла массивного тела. - Ну, надо же, и впрямь, как маленький волчонок. Что за?.. Этот голос. Его не должно быть здесь. Эти тяжелые шаги, медленно приближающиеся к нему, не должны звучать в ушах. Нефилим ощутил, как кто-то с силой сорвал с его головы ненавистный мешок, но он не успел разглядеть что-либо: чьи-то толстые пальцы сжали лицо, поднимая в воздух. По сравнению с этой ручищей голова парня подобна маленькому теннисному мячику. Верёвка, связывающая запястья, ослабла и повалилась наземь. Воспользовавшись этим, нефилим изо всей силы ударил по вцепившейся в его лицо руке, но эффект был такой же, как если бы кто-то ударил отломанной с дерева веткой по слону. - Ха-ха, что за чудный зверёк, - вновь раздался басистый голос, от звука которого нефилим чувствовал, как содержимое его желудка начинает рваться наружу. – Знаешь что… - голос прозвучал у самого его уха. – Я позволю подержать тебе сердце своей матери. Что? По позвоночнику словно пробежался электрический разряд; в следующую секунду нефилим полетел в сторону одной из стен, и, пробив спиной встреченную преграду, упал на каменные обломки, рассыпавшиеся по полу. С раздирающим горло скрипучим кашлем нефилим поднялся на ноги, но дыра в стене, которую он сам же только что проделал своим телом, куда-то исчезла. Не веря своим глазам, парень провёл по стене рукой - новые кирпичи плотно затянули её рану. Не было и мужчины: лишь отвратительное ощущение его рук на лице все ещё давало о себе знать. Само же помещение, в котором парень оказался, уже не напоминало маленький тёмный подвал. Стройные колонны, хоть и покрытые трещинами, величественно тянулись на множество метров вверх, взваливая на себя заменивший небо серый потолок; стены находились на таком расстоянии друг от друга, что между ними без труда мог уместиться небольшой домик. Из широких окон лился мягкий вечерний свет, заставляя блестеть на полу осколки выбитых стекол. В центре всего этого расположилось громадное зеркало, заключённое в деревянную раму с вырезанным на ней замысловатым орнаментом. И странное ощущение: что-то с этим зеркалом не то. - Не хочешь к нему подойти? – раздавшийся за спиной голос застал нефилима врасплох. Непонятно откуда взявшаяся полупрозрачная фигура в маске выжидающе глядела в его сторону. - Ты ещё кто такой, чёрт тебя подери!? И что это за место? – на этот раз парню не до шуток. - Моё имя Найджел, – фигура в маске легонько поклонилась. – Ты Вергилий, верно? Хочу выказать тебе своё почтение. Я имел представление, на что способен нефилим вроде тебя, но когда твой брат пронзил тебе сердце, я уже было отчаялся. - Мой брат? – уголки губ парня насмешливо приподнялись. – Ты о том демоне-перевёртыше? Не хочу тебя расстраивать, дружище, но не стоит верить всему, что видишь. Найджел кивнул: - Тогда тебе лучше самому всё увидеть, – он повёл рукой в сторону зеркала. – Ты ведь знаешь, кто я? - Да, - трудно не узнать знакомые очертания в этой голубоватой маске, расплывшейся в зубастой улыбке. Вот уже несколько месяцев её обладатель всячески давал о себе знать, утверждая, что миром управляют исчадия ада, и дополняя свои слова террористическими актами. По крайней мере, про последнее настойчиво твердили в новостях. – Ненормальный, ведущий шоу про демонов по ящику. - Что ж, тогда ты как раз стал участником одного из них. Мне понятен твой скептицизм - именно поэтому я привёл тебя сюда. Подойди к зеркалу, Вергилий, а когда вернёшься, - мы продолжим наш разговор. Послушавшись, и, наконец, подойдя к зеркалу, нефилим ощутил, как по спине пробежала нервная дрожь. - Что за… Прямо из ровной глади зеркала на него холодными глазами глядел маленький мальчик. - Это… - такие же глаза на насупленной физиономии, растрёпанные жёсткие волосы, черты лица. - …Я? Не веря собственным глазам, парень посмотрел на свою руку – мальчик поступил ровным счетом так же. Нет, этого не может быть. Это определенно его рука – такая же длинная и грубая. Та, которую ещё сегодня едва не оторвало от остального тела. Но почему же этот малец так похож на него самого в детстве? - Ты - не я, - обратился к своему детскому отражению нефилим, не до конца понимая, кого именно он пытается в этом убедить. - Ты - не я, – уверенно повторило оно. «Ну всё, хватит!» - пронеслось в голове у парня. - Эй, как там тебя!? – обернувшись, крикнул он в поисках Найджела, но там, где раньше была расплывчатая фигура в маске, уже никого не было. Она исчезла. Так же тихо и бесследно, как до этого исчез он сам. Остались одни лишь каменные стены да меланхолично отражающий свечение вечернего неба пол. Уже второй раз за день парень чувствовал, что голова идёт кругом. Хотя слово «сумасшедший» в свой адрес нефилиму приходилось слышать уже не раз. И не два. О чём и говорить, если он был готов пожертвовать собственной рукой только для того, чтобы посмотреть: не отрастет ли она снова? И всё же, сейчас шутки разума не приносили ему должного веселья. - Если так хочешь, чтобы я вступил в твой чёртов Орден, – просто проведи собеседование! «Почему я здесь? Лимбо не может…» - Пум! – внезапно он почувствовал, как нечто твёрдое ударило в спину. – Умри, демон! Этот голос… Такой же, как у мальчика в зеркале. - Кха! – тем, что упёрлось в его спину, оказалась всего лишь какая-то палка, но просто от звука этого голоса изо рта парня брызнула алая кровь. Словно наяву перед глазами всплыло лицо, являющееся точной копией его собственного, и слова: «Прощай… Вергилий». В гримасе боли нефилим схватился за грудь и судорожно обернулся. - Похоже, на этот раз проиграл ты, братец. Теперь уже без какого-либо зеркала его отражение стояло прямо напортив него, сжимая в руках игрушечный деревянный меч. Однако весь его облик заметно преобразился: волосы уже не так неряшливы и переменились в цвете на диаметрально противоположный; лицо украшала самодовольная ухмылка, не оставившая и следа от того обиженно-враждебного вида, что был у мальчика до этого. - Б-брат?.. – только и смог выдавить из себя нефилим. Откуда ни возьмись, в его глаза ударил ослепительный свет солнца, заставив парня, зажмурившись, прикрыть лицо ладонью. Яркий солнечный свет теперь лился из восстановившегося окна, ниспадая водопадом золотоцветного сияния на маленького мальчика. И в этих объятиях тот гордо вскинул голову и провозгласил: - Зови меня Нело Анджело, предводитель ангельских войск, только что собственноручно повергший генерала дьявольской когорты. Какой-то жалкий демонический выродок не может приходиться мне единокровным братом. Наполненное детским пафосом лицо мальчика сохраняло настолько важный и величественный вид, что казалось, будто оно и в самом деле принадлежит закалённому в смертельных боях небесному воителю. Однако уже через секунду серьезная мина расплылась в весёлой улыбке: - Ты опять проиграл, братец, - повторил он. Рука непроизвольно потянулась к свежему шраму. - Ты, - неуверенные слова с трудом срывались с языка нефилима, - ведь знаешь, что я поддавался? - Чёрта с два ты кому-то поддашься, – железно отрезал мальчик. – Проиграл, - так прими своё поражение с честью, – говоря это, детские глаза переполнились серьезностью, но затем опять заиграли шаловливыми огоньками. – А теперь, давай! – он сорвался с места и помчался к большой лестнице, ведущей на второй этаж. – Твоя очередь меня преследовать! – убегая, выкрикнул он. Теперь, когда у нефилима появилась возможность как следует осмотреться, он просто не мог не отметить чудесного преображения, какому подверглось помещение. Не только стёкла исцелили себя, теперь пропуская не вечерний, а ярко-дневной свет, но и колонны «заживили» свои трещины. Больше не было грязи и разбросанного по полу мусора вкупе с побитой временем, и не только, мебелью. Нет, сейчас это уже роскошная, богато обустроенная и до блеска вычищенная гостиная комната, в которой без стыда можно хоть сейчас организовать королевский приём. И, что важнее всего, нефилим узнал это место: именно здесь он провёл свои детские годы. Впрочем, у него не было времени ностальгировать и любоваться всем этим. Надо догнать того мальчишку, а потому, крикнув тому остановиться, парень бросился в погоню. На лету преодолевая ступень за ступенью, он в мгновенье ока вбежал на второй этаж, после чего рванулся в коридор, где полминуты назад скрылась тень его брата. Во время погони нефилим в спешке бросал удивленные взгляды по сторонам. Память сохранила буквальным образом все: изящные бюсты, красовавшиеся на белых постаментах; длинную ковровую дорожку красного цвета, украшенную вышитыми на ней золотой нитью миниатюрами семейного герба; красочные бордовые обои с таким же золотым узором из роз, в котором каждый новый цветок брал начало из старого; и, конечно, картину… Сбавив шаг, нефилим остановился у холста раза в два больше него, завороженно застыв в его величественной тени. Статный мужчина в великолепной парадной форме возвышался на нём, сложив руки на эфесе угрожающе большого меча, остриём лезвия упиравшегося в пол. - Отец? Вот только лицо его пересечено глубокой царапиной. - Нравится? – снова этот отвратительный басистый голос за спиной вместе со знакомой тяжелой поступью. – Я сам, этими же руками снимал кожу с его лица. С налившимися кровью глазами нефилим впился взором в возникшего из ниоткуда крупного телосложения мужчину в строгом костюме. Размеренной походкой он всё приближался, ни на секунду не закрывая рта. - Да, как сейчас помню, какой липкой и мокрой была его кожа, и как она всё норовила разорваться на части… Ещё один шаг, ещё одно слово, и пальцы сами по себе сжимаются в кулаки так, что костяшки начинают просвечиваться. - …Впрочем, обделённым он не остался. Вместо прежнего лица мы надели на него прелестную маску. Примерно такую, какую сейчас носят те недоумки из Ордена… Очередной шаг, очередная отвратительная дрянь, изливающаяся из его мерзкого рта, и лёгкие замирают, переполненные сжигающим их изнутри воздухом, не в силах выдохнуть его наружу. - Руки мы ему надёжно заковали за спиной, а на шею… Стой. Больше ни слова. Потому что если произнесешь ещё хоть одно, грудь не выдержит, – мясистым фонтаном разлетится на сотни маленьких кусочков. - …На шею ему мы повесили голову его любимой женушки, чтобы их союз продлился во веки веков. - А-а-а!! – истошный вопль, обжигая горло, вырвался из груди. – Ты!.. Ты! - Братец? Кинувшись было на демона, парень застыл на месте. Из-за угла на него, недовольно уперев в бока руки, глядел его брат. - Давай! Я не могу вечно ждать, пока ты меня поймаешь! Бросив это, мальчик вновь скрылся из виду. Равно как и демон, которого, когда парень повернулся, и след простыл. Не было даже и намёка на то, что здесь вообще был кто-либо, кроме него самого. - Опять… - только и смог прохрипеть нефилим. Продолжив погоню, он в скором времени оказался посреди просторной комнаты. - Я помню это место. Величественная обитель знаний – монструозных размеров семейная библиотека. Все её полки, которых насчитывалось свыше нескольких десятков, плотно уставлены книгами и тянутся почти до самого потолка, отчего к каждой из них приставлено по передвижной лестнице. Помнится, сам парень никогда не любил это место. Все эти книги казались для него дико скучной и бездарной писаниной, в которой не было ни одной картинки, - только какие-то непонятные фигуры и символы. Хотя устраивать воздушные дуэли на этих передвижных лестницах было по-настоящему весело. А вот его брат любил здешние книги. Подчас даже ему самому приходилось торчать здесь сутки напролет, бившись со скуки головой о стол и ожидая, пока тот закончит с очередной книжкой, после чего, наконец, соизволит с ним поиграть. Определённо, мальчишка спрятался именно тут. Осталось лишь найти, - где именно, что, с учётом размеров данного помещения, задача не из лёгких. Медленным шагом нефилим проходил полку за полкой, по очереди заглядывая за каждую из них, когда услышал чей-то доносившийся издалека голос. Пока парень, движимый любопытством, продвигался вперед, голос становился все более отчётливым. Негромкий, чуть хрипловатый и монотонный, - он звучал так, словно читал лекцию. - Заслужил ли Спарда свою горькую участь? Была ли заслуженной в отношении него ссылка на вечное изгнание? Как для существа, предавшего собственный род – несомненно. Было ли необходимым уничтожение его семейства? Безусловно, исходя из главного принципа, призванного поддерживать естественный порядок вещей и относить подобное к подобному. Но что же, в таком случае, можно назвать прогрессом, как не смесь двух противоборствующих начал? Это были последние слова, которые услышал нефилим, когда увидел за стеллажом высокого лысого мужчину, серая одежда которого больше напоминала монашескую робу. В правой своей руке он держал раскрытую старинную книгу. Сосредоточенным взором глубоко посаженных, скрытых в тени надбровных дуг глаз, он пробегал по строчкам фолианта, зачитывая его содержимое невидимой аудитории. Нефилим узнал это, порой пугавшее получше всякого демона, лицо. Такое же мрачное и строгое, как он его помнил. - Мистер Аркхэм? Без сомнения, это старый учитель, что преподавал им с братом на дому. Услышав его, мужчина захлопнул книгу, из которой на прощание вырвалось облачко пыли, и ничего не выражающим видом уставился на него мутновато-серыми глазами. - Данте… Вергилий, - обратился он к сразу двоим находящимся в библиотеке братьям. - Чёрт, все-таки заметил, – раздосадовано цокнув языком, из-за полки показался мальчик. – Вечно он все портит. Побежали, братец! – озорно крикнув, он метнулся прямиком в открытое окно, прочь от учителя, а затем, подобно кошке, цепляясь за всё, что только можно, спустился прямо по стене. Не теряя времени, нефилим пустился следом, и, не заморачиваясь, спрыгнул со второго этажа, мягко приземлившись как раз на душистую зелёную травку. Сразу же ударившие в ноздри сладкие цветочные ароматы пробудили в памяти нефилима новую серию кадров из прошлого. Их самая любимая с братом площадка для игр. Конечно, и в самом особняке было множество наиинтереснейших мест, но ни одно из них не могло сравниться с этим живописным садом. В который раз за эти полчаса нефилим терял ориентацию, во все глаза изучая окружение. В каждом знакомом уголке всплывали полупрозрачные силуэты их с братом детских фигур: вот здесь, укрывшись в тени пушистых древесных крон, они валяются на траве, что-то весело обсуждая; а там их маленькие фигуры только что пронеслись по вымощенной из красного камня извилистой дорожке, скрывшись в лабиринтах из ровно подстриженных кустарников роз; а тут уже они вскарабкиваются по коре на старую раскинувшую ветвями яблоню, чтобы на спор достать самое большое, вкусное и красивое яблоко; вот там фонтан со стоящей фигурой брата и… всё, на этот раз фигура только одна. Она в ожидании стоит почти по пояс в воде брызжущегося во все стороны водяными рассыпчатыми струями фонтана. Вокруг него барьер из кустарников синих роз, а в эпицентре водяного царства завораживающая, раскинувшая в стороны свои ангельские крылья статуя прекрасной женщины, у самых ног которой протянулась лёгкая радужная полудуга. Это их мать - Ева. - Ты готов, демон? – с вызовом крикнул маленький мальчик, встав наизготовку со своим деревянным мечом. – Готов принять смертный бой? - Что ж, - без особого веселья устало выдохнул нефилим. – Хочешь получить бой? Ты его получишь. Что он мог ощущать, готовясь убить своего маленького братика, пусть и являющегося всего лишь призраком из давних уже забытых грёз? Как бы то ни было, ему надоела эта нелепая игра в догонялки на просторах Лимбо. Он больше не намерен бегать. Либо сейчас положить всему этому конец, либо навеки остаться пленником проклятых воспоминаний. Подобно «брату» он вошёл в фонтан, оказавшись по колено в воде. - Ну… - приготовившись к атаке, протянул мальчик. – Защищайся! Смешно. И грустно. Что вообще он собирается сделать своей глупой игрушкой? В этой «схватке» нефилиму даже не нужно было оружие. Пара секунд, и всё кончится. Как в замедленной съёмке «брат» несётся на него, занеся над головой «меч». Почему-то в эти последние мгновения лицо нефилима как будто наполнилось грустью. Один миг, удар и… Пролетевший по всему саду лязг столкнувшегося металла, - и смертоносное лезвие остановилось у самых кончиков волос нефилима. Заметив голубоватое свечение, окутавшее детскую фигуру и в мгновения ока образующее его собственного полупрозрачного двойника, он инстинктивно вскинул руки, совершенно не ожидая, что в них появится алая копия его же меча. И вот, ставший таким привычным вопрос «что за?..» снова пронёсся в голове, а паршивый малец, назвавшийся братом, и уже через минуту с такой беззаботностью попытавшийся снести ему голову, видя это изумление на лице нефилима, лишь ехидно улыбается. Одной попытки ему явно не достаточно, и, не намереваясь останавливаться на достигнутом, с совершенно не ожидаемой от мальчишки скоростью и силой он высвобождает свой меч, метнувшись в сторону, вновь переходит в атаку, нанося молниеносный выпад подобный выстрелу пули. Лишь чудом всё ещё не собравшемуся с мыслями нефилиму удалось отпрыгнуть из зоны поражения, дабы по приземлению встретиться со стремительным градом точных ударов. Невероятно, но мальчишка, ростом едва доходящий ему до пояса, двигается на порядок быстрее и ловчее его самого. И, как будто только одного этого мало, маленькое тельце паренька, орудующего своим деревянным мечом где-то в ногах, лишь отвлекает от наносящей настоящие удары голубоватой тени, вторящей движениям хозяина. Схватка, которая должна была занять не больше доли секунды, обернулась настоящим поединком не на жизнь, а на смерть, продолжающимся вот уже несколько минут. Призрак обрушивал один сокрушительный удар за другим, а на лице чёртового мальчонки всё та же уверенная улыбка, полная отчетливого понимания: он выигрывает. Вот только вооружён он теперь не деревянной палкой, а полупрозрачным лезвием, то и дело проносящимся у шеи, лица и торса. Обычная детская схватка на мечах в лучах палящего летнего солнца под освежающие влажные брызги, и такое несоответствующее ей намерение убить, повисшее в воздухе. Удары «братца» оказались невероятно быстры, а за движениями его ног и вовсе невозможно было уследить. Удар в лоб, еле отбитый под аккомпанемент скрипящих зубов,- проклятый юнец уже за спиной, и лишь сотая доля секунды на то, чтобы уклонится от стремительного выпада. И так постоянно, вперемешку с бьющим по ушам детским смехом и раздражающим выкриком: «Слишком медленно, братец!» Брызги воды разносятся во все стороны; свистящие в воздухе мечи то и дело рассекают испускаемые фонтаном струи. Единственное чего хочется, это крикнуть: «Закрой свою чёртову пасть!» Но нельзя: отвлечёшься хоть на полсекунды, и уклониться уже будет невозможно. Как же так? Все силы уже на пределе, а он до сих пор не может даже просто выйти из защиты. Всего лишь мальчик. Всего лишь воспоминание, но его жизнь висит на волоске. Здесь не будет спасителей из Ордена, и почему-то кажется, что привычная регенерация тоже не сработает как надо. Здесь совершенно другое место с абсолютно иными законами, отличными даже от тех, что царят в родном Лимбо. Удар, удар, ещё удар. Лязг бесконечно сталкивающихся между собой мечей и непринужденно-самоуверенное лицо мальчишки, что, орудуя простой игрушкой, загоняет его в угол. Всё это так выводит из себя, что хочется просто парировать очередную атаку и, наконец, нанести решающий удар. Смять в лепешку мелкое недоразумение, яростно обрушив на него свой меч, не пожалев ни капли сил. Пусть хоть руки с ногами откажут: иначе попросту нельзя. И из-за этого ярость, всё нарастающая, давит изнутри на стенки черепа, вынуждая чувствовать, как вздуваются вены на лбу, заставляя совершенно терять ориентацию, отчего уклонятся от математически чётко выверенных атак становится всё труднее. В самом деле, какой-то замкнутый круг. Даже интересно, понимает ли сам мальчишка, какую простую и гениальную психологическую ловушку он подстроил. И, судя по взгляду, понимает, от чего его смех звучит ещё звонче. Голубоватая дуга, подобно косе промелькнувшая над головой, спас от которой лишь вовремя сделанный перекат, в результате которого он оказался за спиной врага. Наконец-то он застигнет того врасплох. В тот краткий миг, пока он скользил по воде, нефилим уже решил, что не будет атаковать тень. Нет, он ударит прямиком в юного «братца», не оставив этому досадному отголоску из прошлого никакого шанса на спасение. Вот, сейчас! - Слишком медленно, братец. Звенящий в ушах холодный голос, а сразу за ним полоснувшая по спине дикая боль. На этот раз нефилиму не хватило времени увернуться, и лезвие глубоко въелось в его плоть. В итоге, он не смог даже уклониться нормально. Лишь неуклюжий кувырок, в результате которого он не устоял на ногах и весь мокрый покатился в сторону статуи. А голубой меч, тем временем, уже в паре миллиметров от него; и, спешно ретируясь без какого-либо тактического приёма, нефилим просто кидается изо всех сил в сторону, оставляя призрачный меч торчать в каменном пьедестале. Вот он, его шанс! Из последних сил он вскакивает на ноги и с мечом наперевес бросается на брата… …лишь только затем, чтоб получить эфесом в лицо. И снова эти проклятые слова, бьющие в сорок раз сильнее. Слишком. Медленно. Братец. - А-а, заткнись! – окончательно сорвавшись, вся та ярость, что скопилась в груди, с грохотом прокатившись ударной волной по воде, вырвалась наружу. Время как будто замерло: застывшие в воздухе капли влаги, замершее в миллиметре от переносицы острие меча; собственное лицо в отражении под ногами, белое и, рассекаемое черными трещинами, как у какой-то демонической куклы с вынутыми глазами, на месте которых лишь зияющие тьмой отверстия со стекающими струйками крови. Но всё это не имеет значения - один наполненный невиданной мощью удар, и лезвие неприятеля сбито с курса. Как раз в этот момент время возвращает свой прежний темп; на этот раз уже мелкий «братик» получает металлическим эфесом между глаз. Не в силах выдержать силу демонического удара, он, рассекая телом воздух, падает в воду. Но даже это не приносит потерявшему человеческий облик полудемону должного удовлетворения. Волоча с нервирующем скрипом меч по камню, он шаг за шагом приближается к «брату». На этот раз растерянность и страх уже на его лице, но нефилим, потерявший всякое чувство реальности, просто не обращает на это внимания. Без лишних слов и каких-либо эмоций он заносит меч, через долю секунды обрушив его вниз. Голубоватая тень, пронзенная в торс, превращается в слабую дымку и, подхваченная легким дуновением тёплого ветерка, улетучивается прочь, оставив лезвие торчать из расколовшейся головы своего маленького прототипа. Нефилим же, тяжело дыша, опирается всем телом на рукоять меча, медленно вгоняя его все глубже. Демоническая аура, окутывающая его, рассеивается, и лицо, смотрящее на него из воды, постепенно принимает свой нормальный вид. Обессиленный, он падает на колени, застыв над мальчиком, который вытаращился уже безжизненными глазами в пространство, где ещё недавно над ним нависал "большой брат". - Прекрати, - на издыхании шепчет парень воде, окрасившейся алым. Ему показалось, что каким-то непостижимым образом ангельский лик крылатой статуи опустился и теперь с укоризной взирает на него своими каменными глазами. Нет. Именно потому, что он точно это осознавал, нефилим и не поднимал головы. - Не смотри на меня! На мгновение, снова сверкнув алой аурой, он с треском вырывает из земли меч и стремительно рассекает воздух. Один взмах, - и голову статуи пересекает ровная линия, после чего её верхняя часть громко разбивается, упав вниз. Солнце больше не светит. Особняк вновь покрылся следами разрухи и запустения, леденящая вода уже не проливается дождём на голову. Последние силы покидают нефилима: он падает, теряя сознание. Глубокая ночь и мягкость удобной софы под телом – такое желанное отдохновение после тяжёлого дня. Нефилим даже сам себе удивлялся, насколько измотанным он на самом деле может быть. В кои-то веки он жаждал на пару часов забыть о Лимбо, демонах… брате и просто расслабиться на удобном диване. Может, даже, чуток вздремнуть. Но одно дело на сегодня осталось незавершённым, а потому сейчас он, расслаблено развалившись на софе и набираясь сил, лениво обдумывал, как бы получше всё устроить. Впрочем, кого он пытался в этом убедить? Парень просто тянул время – настолько легко и приятно он устроился. Причиной этому было даже не физическое истощение, нет, он чувствовал, что для дальнейших действий оставшейся мощи более чем достаточно. Просто в кои-то веки он по-настоящему устал и почувствовал, насколько приятным может быть отдых, когда ты в изнеможении сваливаешься на диван. В руках он вертел свою новую игрушку. Тонкий и элегантный меч, сверкающий остриём в свете лампы. Он так не похож на его привычное громоздкое оружие. Именно таким и орудовала в Лимбо тень его маленького брата. Этот кусок металла настолько же не соответствовал ему самому, насколько разнились характеры близнецов. - Невероятно, насколько удачно всё сложилось, – а вот и тот, кому нефилим был обязан своим подарком. – Мундус хотел избавиться от своей наивеличайшей угрозы, а в итоге лишь многократно приумножил наши силы. Стройный молодой человек, говорящий тем же голосом, которым говорила фигура в маске, и каким вещал Орден с телеэкранов, восседал в своём кабинете, в котором приглашенным гостем находился и нефилим. Изысканное рабочее место, ничего не скажешь. Не очень большое, но достаточно просторное. Несколько стеллажей с разнообразными книгами и всякими побрякушками, золотисто-красная отделка мебели; в центре - внушительный рабочий стол, за которым, склонившись над своими бумагами, сидел в, подобно обшитому бархатом трону кресле, Найджел. - Ты ведь понимаешь, Вергилий, что, несмотря на то, что в своей борьбе мы используем самые разнообразные методы, битва с демонами это не политические выборы - кровь может пролиться в любую секунду. Именно здесь, в штабе Ордена, очнулся нефилим после отключки. Найджел, его глава, любезно предоставил все условия для комфортного отдыха и провёл небольшую экскурсию по всем местным достопримечательностям. - Жаль, конечно, что Кредо ранили, - не думаю, что он когда-либо сможет вступить в бой, но это небольшая потеря. Твоя сила нефилима ещё до конца не проявилась, а ты уже почти на равных смог противостоять своему брату – это поистине невероятно. Довольный своим новым приобретением, Найджел с самодовольной улыбкой разорялся в лестных тирадах. Может, он ещё думает, что нефилим благодарен ему за тот импровизированный экскурс в их семейную историю? Что ж, эта мысль стала как раз тем стимулом, который помог парню перебороть ленную праздность и оторвать голову от подушки. - Скажи, Найджел, - не ожидая вмешательства в этот односторонний диалог, глава Ордена удивленно перевёл взгляд на нефилима. – Ты считаешь, что все мы являемся всего лишь теми, кем родились? - Да, наверное, - не до конца поняв суть вопроса, ответил тот, приподняв брови. - В таком случае, - нефилим поднялся с дивана и подошел к столу, - я бы предпочел, чтобы ты называл меня моим именем, – зло прошептал он у самого уха Найджела, но тот едва ли мог выполнить эту просьбу - лицо плотно впечатано в деревянную поверхность лезвием, пронзившим его насквозь. – Данте.