Тьма в его глазах

      Это новое знакомство преисполняет меня радостью — знать кого-то, дружить с кем-то, кто меня не боится, отшатываясь от любого взгляда и жеста. Я пытаюсь рассказать Лоэру, но тот едва ли меня слушает, забаррикадировавшись в своём кабинете за высоченными стопками книг, не знаю, что он там пытается найти, но ему сейчас явно не до меня. Раньше это бы меня огорчило, но сейчас я просто отмахиваюсь от очередной блажи учителя и полностью сосредотачиваюсь на Алгаре. Интересный юноша, немного резкий и беспечный в своих поступках и суждениях, но мне это нравится — яркие, настоящие эмоции. Я льну к ним как измождённый путник, томимый неустанной жаждой, к струям чистого родника. Если Алгар и замечает моё навязчивое поведение, то никак его не комментирует. В один из летних дней Алгар приглашает меня к себе домой. Сначала я немного боюсь идти, ненавистные воспоминания о прошлой жизни, полной ненависти и презрения окружающих людей, всё ещё слишком живы во мне, иногда всплывая в ужасающих ночных кошмарах и заставляя сжиматься на постели в слезах бессильной ярости. Но ведь я уже был здесь с Лоэром, и ничего страшного не произошло, я соглашаюсь. Когда мы спускаемся с крутого склона по одной из тропок, петляющей среди листьев и соцветий конского каштана и полевого плюща, никто не смотрит на меня с ненавистью. Да, взгляды настороженные и оценивающие, я чувствую, как они горят любопытством на моей коже, но не более. Пройдя небольшую и относительную пустынную улицу, мы сворачиваем к одному из домов. Приземистый, чуть покосившийся от времени и непогоды, но всё ещё довольно крепкий. Мальчик толкает входную дверь, бросая краткое «входи», и вот я внутри. Это совсем не похоже на большой и холодный замок Лоэра, здесь нет вечных пронизывающих сквозняков и нависающих серых стен, здесь пахнет теплом и уютом, жизнью. Пока я пристраиваюсь за выскобленным деревянным столом, оглядывая непривычное убранство комнаты, Алгар появляется из-за занавески, ставя передо мной чайник с кипятком и несколько чашек. Мы завариваем чай, и по комнате расползается сладкий аромат малиновых листьев и мёда. Наши разговоры просты и незамысловаты, Алгар мне рассказывает про речку, про улов, про корову Ли и её забавного рыжего телёнка, про соседских ребят, я внимаю каждому слову, бережно сохраняя их в своей памяти, как бесценный клад. Родители Алгара погибли в лесу, когда он был ещё совсем маленьким, и теперь его воспитывает бабка — Этра. — Она не против, что я с тобой? Здесь? — интересуюсь, откусывая очередной кусок воздушной лепёшки. Удивительно вкусное блюдо! — С чего бы? — пожимает плечами Алгар, явно не понимая моего беспокойства. — Лоэр — наш защитник, он не даёт тварям из леса близко подойти к деревне, барьер создал. Барьер. Я видел его однажды, когда ходил в лес вместе с Алгаром, — широкая невозможно-синяя полоса журавельника, который никогда не отцветает. Вроде цветы цветами, но в этом месте я чувствую себя странно: опять зудит под кожей и магия окутывает меня удушливым защитным коконом, словно я не лесу, среди сосен и берез, а в каменном мешке-гробнице, созданном для вечного сна. — Но это Лоэр, не я, — возражаю. — Но ведь ты следующий некромант, ты сменишь Лоэра. Что за наивность! Сельчане явно приписывают мне слишком многое, принимая блажь и жалость Лоэра за некий судьбоносный рок. — Я всего лишь ученик, глупый мальчик, которого он нашёл в одном из путешествий. Он учит меня, пока это его забавляет, когда-нибудь он устанет от меня и найдёт себе нового ученика. Это просто вопрос времени, — слова срываются горечью с моих губ, которую я не могу сдержать. — Не ждите от меня слишком многого. — Иди ты! — взрывается Алгар, со злостью отставляя чашку, выплеснувшаяся коричневая жидкость заливает стол, опасно подбегая к краю. Но Алгар не смотрит, вместо этого яростно тыкая мне в руку пальцем. — А это тогда что, скажешь? У тебя метка некроманта, как и у Лоэра. Не надо мне тут врать! Метка… Я уже успел и забыть о ней, слишком спокойной она была в последнее время, никак не напоминая о себе. Откуда Алгар вообще узнал о ней? Я всегда прикрываю её одеждой. Да и о метке Лоэра? — Родимое пятно… — сейчас оправдание звучит неправдоподобно даже для моих ушей. Вот только другого у меня нет. — Серьёзно? — фыркает Алгар. — В виде ворона? Это метка гнева бога Энки, не будь слепым. Даже у вас в Арте почитают основных богов, разве нет? Почитают. Боги-прародители Энки и Изида, давшие жизнь всему сущему. Алтари им стоят во всех городах и деревнях Тейрана, будь то земли Арты, Троттхейма или земли эльфов. Конечно, моя родинка может совершенно случайно напоминать по форме ворона, но признать в ней печать самого бога?.. Это рождает во мне слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов. И более — на которые мне слишком страшно узнать ответы. Признай я, что во мне есть сила гнева бога, когда он выжигал землю, уничтожая собственных неразумных детей… Нет, это уже слишком. Вероятно, сомнения слишком явно отражаются на моём лице, раз Алгар, хмыкнув, предлагает: — Мы должны сходить с святилищу. Во всём Тейране Энки почитают как мудрого и справедливого бога-правителя, но только здесь его помнят как лютого ненасытного бога смерти. Гляжу в кристально-чистые изумрудные глаза мальчика. Там нет ни страха, ни сомнений. Словно мы до сих пор обсуждаем рыбалку или что. — И это вас не пугает? — Нет же! — усмехается он. — Это только история. Что не так? Орки произошли из крови Первых, эльфы — из слёз Изиды, а некроманты — от гнева Энки. Все это знают. Сходим завтра к алтарю? Приберём, подношения оставим, давай, Итэр. — Хорошо, хорошо, сходим, — наконец соглашаюсь, поднимая в знак примирения руки. Я скривлю душой, если скажу, что мне не интересно.