И смерть не сможет тебя отнять

      Шан Цинхуа остановился на ступенях к ритуальному залу, опустив ладонь на рукоять меча и с ненавистью глядя на прекрасного Линьгуан-цзюня. Словно стражей ледяного бастиона, закованных в доспехи и рядами выстроившихся вдоль стен, казалось ему недостаточной мерой       Поверженный принц безжалостно усмехнулся, глядя на заклинателя.       – Кто бы мог подумать, что племянник выберет в любовники бессмертного, – произнёс он ядовито. – Мужчина, праведный заклинатель, адепт сильнейшей секты и вдруг...       Он серебристо рассмеялся.       – Что же, Мобэй всегда отличался странными пристрастиями. Даже находясь в ссоре, он часто приходил к двери моей комнаты одинокими ночами.       Шан Цинхуа едва не закатил глаза. Какая неумелая провокация! Поучился бы у других! Мобэй-цзюнь, приходящий к Линьгуан-цзюню после того, как тот предал его, подвергнув смертельной опасности?! Вздор!       Лорд Аньдин промолчал.       Евнухи за его спиной возвели барьер, замыкая нового ледяного короля наедине с мёртвым телом.       – Однажды, когда Мобэю исполнилось пятнадцать, мы встретились после долгой разлуки, – продолжал Линьгуан-цзюнь. – Юный наследник обзавёлся сворой бешеных северных псов. Скаля клыки так, что виднелись кроваво-красные дёсна, они готовы были разорвать любого на своём пути. Тогда у него был шанс отомстить мне за прошлое. Мобэй-цзюнь... никогда так и не поверил, что тот случай был... Линьгуан... признаёт свою вину – он был неосторожен, невнимателен... но у него не было дурных помыслов! Мобэй мог спустить на меня своих псов. Западный двор пустынен, а у Линьгуана, кроме плети, не было другого оружия. Да я бы и не смог совладать с этими чудовищами. Но... Посмотрев на меня ледяным взглядом, Мобэй отозвал зверей, окруживших меня.       Генерал Ю кивнул. Он помнил эту историю. С тех пор второй принц Северной Пустоши панически боялся собак.       Стрела попала в цель – на мгновение лицо Шан Цинхуа потемнело. Персиковые глаза Линьгуан-цзюня сощурились от ослепительной улыбки.       Протянув руку, генерал Ю крепко сжал изящную ладонь демона. В это горькое мгновение Линьгуан-цзюнь вдруг понял, что его план неосуществим. Пробраться в ритуальный зал, окружённый стражей, когда преданный новому королю генерал не выпускает твоей руки и впрямь невозможно. Ему придётся пройти через это до конца...       Ледяного принца пробрала дрожь, когда он взглянул в мужественное лицо своего будущего господина. Боги, он не может и представить, что эти большие руки будут касаться его тела!       Но... Мобэй-цзюнь собственными руками дал ему власть! Линьгуан сделает всё, чтобы покорить генерала Ю и со временем свергнет мальчишку! Ради этого он сможет пережить даже...       Линьгуан-цзюнь тяжело сглотнул. От смущения он не мог даже вдохнуть. Все годы своей жизни он тратил на тренировки и медитации. Ледяной принц никогда не интересовался другими. То случайное объятие, когда он упал... было единственным чувственным воспоминанием в его жизни.       Что же, всё что он мог сейчас – сеять сомнения и раздор в стане врага. Он не станет сражаться с этим бессмертным псом. Нет. Он спрячет в улыбке нож и когда придёт время, именно Шан Цинхуа избавит его от Мобэй-цзюня! Ведь у будущего короля нет никого ближе этого человека! Стоит только разжечь между ними яростную ревность...       Шан Цинхуа молчал, сохраняя надменное лицо. Пусть несёт вздор. Даже если Мобэй-цзюнь и вправду раньше любил Линьгуан-цзюня, сейчас он собственными руками отдал его другому мужчине. Это чувство давно в прошлом. Шан Цинхуа не может ревновать. Он никогда не посмеет сомневаться в привязанности Мобэй-цзюня!       Церемония окончилась, когда сгорели три десятка палочек священных благовоний.       Барьер пал и двери распахнулись под воздействием энергии священной крови. Мобэй-цзюнь обрёл силу, сопоставимую с мощью императора.       Придворная знать, опустившись на колени, не смела поднять глаз.       Только Шан Цинхуа не отрывал глаз от дивного сияющего видения. Волосы Мобэй-цзюня стали белы, как первый утренний снег под луной. А в глазах цвета синего льда светилась суровая решительность.       Его прекрасный возлюбленный стал истинным правителем севера...       – Поднимитесь, – приказал Мобэй-цзюнь.       – Прежде чем отправиться в тронный зал, этот государь желает объявить важную весть. Мобэй выбрал человека, который будет сопровождать его в жизни... – он помолчал. – И в смерти.       Сердце Шан Цинхуа совершало немыслимые кульбиты. С каждым словом Мобэй-цзюня оно то пускалось вскачь, то неожиданно останавливалось, проваливаясь в пустоту.       – Моим первым и единственным супругом станет адепт праведной секты бессмертных заклинателей Шан Цинхуа.       Придворные ошеломленно вздохнули.       Мобэй-цзюнь протянул руку и поднял заклинателя с колен. Тот дрожал, не в силах вымолвить ни слова. Его пробирал озноб, он был возбуждён и счастлив настолько, что мог бы броситься на шею своего господина на глазах у сотен демонов. Уголки его глаз покраснели.       Поклонившись, министр церемоний передал ледяному демону свиток.       – Свадьба будет подготовлена через пятьдесят дней после того, как Ваше Величество ознакомится с вверенным ему государством. Также, стоит собрать совет и обсудить систему наследования престола, – сверкнул глазами министр, оглядывая тонкий стан заклинателя.       Шан Цинхуа вспыхнул, словно маков цвет и взглянул на Мобэй-цзюня. Они же не ждут от него наследника?! Эй, этот Шан... не готов к такому!       Линьгуан-цзюнь, наоборот, побелел. Войдя в гарем, он навсегда потерял право на престол!       – Генерал Ю, – произнёс Мобэй-цзюнь. – Двадцать лет назад в этот дворец вошли десять прекрасных девушек. Спустя месяц матушка отослала их в дальние владения. Разве одна из них не носила дитя?       – Да, – поклонился тот, по-прежнему не выпуская драгоценных нефритовых пальцев принца. –Младший брат вашего величества ожидает приглашения.       У Линьгуан-цзюня подкосились ноги. Значит, всё зря? Что бы он ни делал, этот мальчишка всё продумал! Мобэй-цзюнь никогда его не простит, никогда не позволит стать правителем! Воплоти он в жизнь свой план, ледяной трон занял бы никому не известный мальчишка?!       Обняв Шан Цинхуа за талию и прижав его к себе, Мобэй-цзюнь отправился в тронный зал. На его губах играла соблазнительная улыбка, а дыхание то и дело сбивалось. Боги, глаза Шан Цинхуа никогда раньше не полнились такой страстью!       Этот вечер был самым долгим из всех. Церемония представления и совет затянулись до поздней ночи. Шан Цинхуа падал с ног от усталости, когда они, наконец, добрались до королевских покоев.       Подхватив возлюбленного на руки, Мобэй-цзюнь опустил его на меховое одеяло. Постель была так широка, что здесь без труда уместились бы и десять человек. Лунные жемчужины разливали серебристый свет и белый полог кровати сверкал, словно снежная пелена.       Склонившись над лицом заклинателя, ледяной король нежно коснулся его губ.       – Бэй-Бэй и вправду желает видеть этого Шана своим супругом? – спросил Шан Цинхуа, покраснев.       – Неужели Сюэ-эр застудил свои маленькие ушки? – ответил вопросом Мобэй-цзюнь, покусывая алеющую мочку.       Дыхание Шан Цинхуа участилось. Любопытно, на что похожа свадебная церемония в этом мире льда? Их церемониальные одежды белы, как снег...       Мобэй-цзюнь накрыл его губы глубоким поцелуем, жадно скользя по его телу.       – К тому же, Сюэ-эр, очевидно, слеп. Разве он не видел, сколько жаждущих взглядов было направлено на него в этой жизни? Ты и не сознаёшь, насколько соблазнительна и желанна твоя красота. За семь дней церемонии ты лишил рассудка не одного демона.       Шан Цинхуа нервно рассмеялся в ответ. Да что на уме у этого безумца?! Они смотрели на него таким голодным взглядом от того, что желали съесть! А вовсе не потому...       Боги, неужели Мобэй-цзюнь... ревнует?! Ох! Это ведь смешно!       Шан Цинхуа опустил ладонь на скулу ледяного демона и с нежностью взглянул в синие глаза.       – Бэй-Бэй... Ты единственный, кто нужен мне. Зачем же Сюэ будет смотреть на кого-то ещё.       Мобэй-цзюнь долго не отводил глаз от лица Шан Цинхуа, пытаясь отыскать ложь.       – Ваше Величество больше никогда не останется один. Вам, мой повелитель, придётся терпеть Сюэ не только в жизни, но и в смерти, – прошептал лорд Аньдин.       Мобэй-цзюнь перевернулся на спину, усадив Шан Цинхуа сверху. Тот распахнул глаза, почувствовав ледяную твёрдость сквозь слои серебристого шёлка.       – Сюэ-эр, это обещание тебе и впрямь придётся выполнить.       Шан Цинхуа склонился над его лицом, опустив руки на волны белых волос короля и, сжав бёдра, скользнул ниже, потираясь отвердевшим нефритовым бутоном о ледяной корень ян Мобэй-цзюня.       – Ваше Величество... Сюэ... готов умереть за вас. Он последует за вами, если Вашему Величеству вздумается... умереть.       Руки Мобэй-цзюня сомкнулись в объятии. Он верил словам Шан Цинхуа... Однажды он уже заставил его отдать свою жизнь, чтобы продолжить этот путь вместе. Теперь Шан Цинхуа готов был сделать этот шаг сам.       Мобэй-цзюнь коснулся любимых губ и нежно проник в глубину рта.       Как бы не сложилась в дальнейшем их жизнь, если рядом с ним будет этот человек, никакие горести не смогут сломить его воли к жизни.       Шан Цинхуа коснулся уха ледяного демона, тихо прошептав.       – Ведь я люблю тебя, Бэй-Бэй.