одержим искусством.

— Тош, я.Мне нужно уехать. Надолго. Не знаю, насколько точно. Нам.. расстаться нужно. Прости. — Попов кусает губы, щеки изнутри, терзает костяшки на руках до крови. Так не хочется оставлять Шастуна одного после всех обещаний. Серёжа, сидящий рядом с мужчиной, искренне не понимает резкой смены настроения. — Шаст, у тебя помер кто —то? Что такое? — Арс? Мы можем увидеться? Я могу приехать, ты только скажи, мы все обсудим, я.. — Завтра перед отъездом в аэропорт будет минут двадцать свободных, не больше. — Когда? И куда мне приехать? Радость, ты можешь мне хоть что нибудь объяснить? — Давай не по телефону. Пожалуйста. — Мы можем встретиться сегодня? — Я попробую, хорошо? Напишу, если получится. Если что, то завтра в четыре у той многоэтажки, мг? — Арсений едва говорит, пытается держать и голос, и лицо, и себя. И всё это в руках, и всё это восемнадцатилетнему подростку, который очень удачно полюбил, но это едва полюбилось его отцу. — Я буду ждать. — по ту сторону ответом послужил лишь всхлип и гудки. — Ничего не понял, че случилось, ушастый? — вновь обращается Матвиенко, щелкая пальцами перед лицом учителя. — Я тоже ниче не понял, Серый. Понял только, что пиздец какой — то, больше ничего.

***

— Через двадцать минут смогу выбежать, приедешь? — Считай выехал. — Шаст стаскивает ключи от машины со столика, коротко просит коллегу остаться в квартире до его приезда и быть на телефоне. — Я буду на той площадке, звони, хорошо? — Хорошо, Тош. Скоро выйду.

***

— Что случилось, Сюш? — тихо спрашивает Антон, спустя минуту молчаливых объятий. — У тебя есть закурить? Я свои не взял. — уходит от ответа Попов, шмыгая носом — ещё не успел успокоиться. — Винстон с собой, в машине чапмана пачка лежит, которую ты покупал. — Шастуну вообще не хочется отпускать младшего никуда. Будто если отпустить руки с его боков, он испариться. — Да мне сейчас хоть астру, правда. Я успокоюсь и все объясню. Попытаюсь. Сам мало что понимаю.

***

— Ты же знаешь, что я никогда бы не уехал по собственной воле куда то от тебя? Я не знаю откуда, почему, но отец.. Он узнал, что я встречаюсь с кем — то, потом, как — то разнюхал, что отношения у меня отнюдь не с девушкой. Сказал, что мы переезжаем на перевоспитание. Я не знаю куда, не знаю, когда смогу вернуться. Не уверен, что могу обещать, что скоро вернусь и всё хорошо будет, понимаешь, кот? — Арсений сидит на бёдрах учителя, уложив подбородок на плечо — всё ещё курит и ему не хотелось бы прожечь его одежду. — Я не знаю, как бы поступил на твоём месте, но точно решил, что лучше расскажу, чем просто исчезну. Ты, наверное, вовсе меня слышать сейчас не хочешь, да? — Я всегда готов и хочу тебя слышать и видеть, радость. Можно я возьму с тебя одно обещание? — Попов согласно кивает, выбрасывая бычок в урну. — Свяжись со мной, когда у тебя будет возможность. Мне все равно, на следующей неделе, в следующем году, хоть, блять, десятилетии. Просто дай мне знать, что с тобой всё хорошо. Дай знать, что у тебя всё наладилось и ты можешь, если все ещё будешь этого хотеть, вернуться ко мне. — Ты не зол на меня? — Ты не виноват, маленький мой. Я всегда буду ждать тебя, слышишь? Всегда. — Обещаю. Обещаю, кот, правда. Ты.. Мы встретимся завтра? Мне кажется, у меня сердце разорвется ещё до того, как я в самолёт сяду. Не хочу улетать никуда. С тобой хочу остаться. И всегда буду хотеть быть рядом. — два байкала на лице ученика разыгрались штурмом — слезы катились без остановки, не отражая даже толики печали. — Я люблю тебя. Никогда не перестану. Вернусь, как только смогу. — Верю. Я приеду, обязательно.

***

— Кофе, держи. Всё хорошо будет, дыши, маленький. Шастун аккуратно даёт бумажный стаканчик капучино младшему, придерживая его, чтобы тот не упал. — Я за ночь всё выплакал, что можно, наверное. Только.. Тебя только не хочу оставлять. — Не расстрел, переживём. Я тебя всегда ждать буду, помнишь же? Я отвезу тебя в аэропорт, хочешь? — Я люблю тебя.

***

— Всё уяснил? Если что, свяжись как нибудь со мной, я всегда буду на связи. Это всё может и звучит, будто мне четырнадцать и я весь мир к твоим ногам положу, но я сделаю все и в любой момент. Я люблю тебя, Арс. Пожалуй, предложение отвезти своего парня в аэропорт было худшим за всю жизнь — расставаться ещё тяжелее, если бы Попов уезжал на такси. Водитель бы стал кричать и у них не осталось выбора, а сейчас нет ни одной причины и вправду отпускать друг друга. Шастун не маленький, если ему ясно дадут понять, что можно не ждать, он примет. Стойко примет при Арсе, потом пару месяцев, может год истерических припадков и успокоится, отойдёт. Но сейчас у него есть надежда — любит и будет любить, вернётся, как только сможет. И Шасту ничего не остаётся кроме как действительно ждать. Верно ждать возвращения.

***

— До встречи, Кот. — Всегда буду ждать тебя, ангел.