Война закончилась

— Леди Мэри, чем я обязан такой чести? Мэри попыталась мило улыбнуться, надеясь, что этого будет достаточно. Эта встреча могла либо помочь ей, либо разрушить ее жизнь, так что давление всего происходящего было едва выносимым. — Боюсь, у меня неприятности. Так что я пришла просить об одолжении. Девушка практически видела ликование на лице сэра Ричарда, так что у нее неприятно засосало под ложечкой. — Вы меня заинтриговали, должен сказать. Пожалуйста, присядьте. Она села, он, однако, наоборот встал и посмотрел на нее поверх стола, вполне уверенный в себе. — Есть женщина, которая хочет продать одну историю обо мне. Скандал. И я подумала, что каким-либо способом вы могли бы… помочь мне. — Если вы обратились ко мне за помощью, значит, история случилась взаправду. — Совершенно не имеет значения, правда ли это или нет. Главное, что эта история может нанести ущерб, с которым я не готова иметь дело в настоящий момент. Карлайл поднял брови: — А что вы хотите от меня? Купить этот скандал и не публиковать его? Мне кажется, вы забыли, что я занимаюсь бизнесом, а не благотворительностью. — Конечно, вы будете вознаграждены, — ответила Мэри слабым голосом. — Единственная вещь, которая меня интересует — это продажа газет. Боюсь, вы только потратили свое время зря, придя сюда. — Я знала, что вы так скажете. Но дело в том, что сейчас, когда война в разгаре, истории, подобные моей, не так интересны людям, как были бы лет пять назад. К тому же я скоро выхожу замуж, так что скандал будет иметь еще меньше значения. Получается, пользы вашей газете от этой истории никакой. Я могу заплатить больше, чем газеты принесут вам. — Тогда почему вы вообще волнуетесь по этому поводу? — спросил Карлайл, наклоняясь к ней и ухмыляясь. От этой ухмылки Мэри захотелось свернуться калачиком. — Если история никому будет не нужна, то зачем платить за нее большие деньги? Девушка вздохнула: — Потому что это расстроит моего жениха. Но не так, как вы подумали, — Мэри уставилась на свои ладони, лежащие на коленях. — Он и так все знает, и его это не волнует. Но он был… сильно ранен на войне. И не может ходить. Самодовольство Карлайла дало трещину: — Жаль слышать. Она кивнула: — Он уже не раз предлагал мне разорвать помолвку, чтобы я не оказалась связана с ним и его инвалидностью. Его слова, не мои. Но я не хотела бы, чтобы его жалели, что я вышла за него только ради спасения своей репутации. — А это не так? Мэри резко вскинула голову. Она пообещала себе, что будет с ним доброй, скромной и льстивой. Сделает, что угодно. Но это оказалось жутко сложно. — Нет, не так. Я очень сильно его люблю. Очень. И выйду за него замуж несмотря на скандал и его ранение. Сэр Ричард наконец-то сел и откинулся назад, разглядывая ее: — Что ж, думаю, вашу верность ждут большие испытания. — Вы позволите мне купить у вас мою историю? — Хм, не знаю, — произнес он. — Возможно, я куплю ее и буду держать у себя. На случай, если мне понадобится какая-нибудь услуга от вас. Этого она и боялась: — Послушайте, возможно, бедным людям нечего предложить вам взамен. Но я не собираюсь позволять себя шантажировать. Я провела небольшое расследование и узнала, что вы хотите купить себе поместье. А недавно разбогатевшим людям очень сложно влиться в аристократический круг. Я могу помочь. Карлайл адресовал ей опасную усмешку: — Я понял. И как же вы мне поможете? — У меня есть связи. Люди, которым я могу вас представить. Те люди, которые могут ввести вас в те круги, в которые вы хотите попасть. Мужчина хмыкнул: — Хотите быть моим аристократическим наставником? Не проще ли найти жену для этих целей? Этот толстый намек едва не выбил Мэри из колеи, однако она сумела найти слова: — Не наставник. И не жена. Просто… связующее звено. Надежный источник. А вы знаете, как дороги такие источники. Мои знания плюс деньги за историю — довольно щедрое предложение. — Я не согласен, — задумчиво сказал сэр Ричард. — Но я отдаю должное вашей преданности вашему дорогому, искалеченному жениху. Мэри моргнула, но никак не прокомментировала его фразу. Она поняла, что их разговор подходит к концу, так что взяла свою сумочку и перчатки и поднялась. — Я пришлю вам информацию о той женщине, что замешана во всем этом. Если вы решите принять мое предложение, то позвоните мне. Если же нет… думаю, я узнаю об этом из вашей газеты. — Я подумаю, — пообещал он, улыбаясь той мрачной улыбкой, что так нервировала ее. — Возможно, я позвоню вам и вашей семье. И вы пригласите меня. Менее всего она хотела приглашать его в гости. Но Мэри только улыбнулась и кивнула: — Договорились.

***

Всем телом Мэри навалилась на спинку кресла. Земля была мягкой и влажной после дождя, и ей приходилось прилагать много усилий, чтобы везти кресло по траве. — Я достаточно силен, чтобы ехать самостоятельно, — запротестовал Мэттью, чьи руки покоились на коленях. — Позволь мне судить об этом. В это утро множество раненых солдат и сопровождающих их медсестер выбрались на лужайку, наслаждаясь хорошей погодой после недели затяжных дождей. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Мэттью ранили, так что он уже достаточно окреп, чтобы выходить на улицу. Мэри всегда была рядом, вывозя его на прогулки по утрам и по вечерам, если погода позволяла. Мэттью поначалу сопротивлялся, да и впоследствии был не слишком рад, но его упрямство и сравниться не могло с ее упрямством. Кроме того Мэри подозревала, что Мэттью отчаянно хочется на воздух. — Я все думаю об Уильяме, — сказал Мэттью вдруг. Все утро он хранил молчание, так что Мэри была рада, что он нарушил его. — Что он должен был быть тут. Не совсем… вместо меня, но его преданность должна была быть вознаграждена. Он очень смелый малый. — Вы оба смелые, — возразила девушка. — И я не думаю, что мы можем говорить «должна» по отношению к вещам, которые случаются на войне. Они просто происходят. А мы должны жить дальше. — Почему он здесь? — спросил Мэттью, когда они повернули обратно к аббатству. — Кто? — Сэр Ричард Карлайл. Кузен Роберт был не очень-то рад видеть владельца желтой прессы за обеденным столом. Мэри тоже была не слишком-то рада его присутствию здесь. Вместо того, чтобы чувствовать себя уверенной в скором разрешении скандала, она ощущала угрозу от мужчины, будто Дамоклов меч навис над ней. — Как я уже говорила, год назад я познакомилась с ним в Лондоне. А на прошлых выходных, когда я возвращалась домой, мы столкнулись в одном купе. Он ищет себе поместье в округе, я пригласила его расположиться у нас, пока он в поисках. Хаксби Парк сейчас продается. Когда умер Билли, его родители полностью сдались. — Как это ужасно печально, — ответил Мэттью. Мэри понимала, что он говорит это абсолютно серьезно. — Мне жаль их. Хотя я предполагаю, что их потеря на руку сэру Ричарду Карлайлу? — Ты всегда произносишь его имя с таким презрением. — Он совершенно явно пытается ухлестывать за тобой. Мэри почувствовала, как улыбка расцветает у нее на губах, поэтому попыталась скрыть ее в своем голосе: — Не глупи. Он знает, что я помолвлена. — Ты не помолвлена. — Ты сделал предложение, а я дала согласие. Как ты еще это назовешь? Мэттью хмыкнул: — Можем мы… остановиться? Я бы хотел видеть тебя, когда мы разговариваем. Мэри повернула кресло к ближайшей скамейке, оставила его рядом и села. Она хотела дотронуться до его руки, но подумала, что теперь он стал гораздо крепче, так что легко сможет отпрянуть. — Так что, он собирается купить его? Она пожала плечами, сложив руки на коленях. — Но он был очень впечатлен Карсоном. Даже захотел переманить его к себе. — Твой отец вышвырнет его из дома, если только услышит об этом, — пробормотал Мэттью. — Возможно, он предложит Карсону больше денег? — предположила Мэри. Мэттью внимательно посмотрел на нее: — Карсон вскроет себе вены ради тебя, так что вряд ли у него есть хоть капля сомнений, переходить ли ему из этого дома. Мэри улыбнулась. Она обожала дворецкого и представить себе не могла, что он их покинет, особенно ради работы у журналиста. Но ей было приятно, что кто-то еще считает также. — Я бы хотел, чтобы ты прекратила рассказывать другим людям, что мы помолвлены. — Но мы и вправду помолвлены. — Мэри, — он вздохнул раздраженно, — я серьезно. Прекрати, пожалуйста, или я… прыгну в ближайшую реку. — А как ты это сделаешь без моей помощи? Уголок его губ дернулся в мрачной улыбке: — Тогда тебе придется столкнуть меня. Она была так рада, что он улыбается, даже несмотря на то, что это был довольно черный юмор, что не выдержала и сама улыбнулась. А он сжал губы, возвращаясь к меланхолии. — Я не смогу быть спокойным, Мэри, зная, что у тебя не может быть настоящей жизни рядом со мной. Я мечтаю, чтобы ты поняла это. — Ты мечтаешь не об этом. — Неправда! Мне нечего дать тебе, нечем поделиться. Если ты не перестанешь болтать о нашей свадьбе, я запрещу тебе приближаться ко мне. Мэри закатила глаза. Они ходили по кругу этих разговоров уже не в первый раз. И она то отмахивалась от него, то утешала, то ругала. Это было ужасно утомительно, но больше ничего придумать она не могла. — Что ж, множество аристократических пар едва ли видят один другого. Если ты так настаиваешь, что не хочешь видеть меня, то мы станем просто очередной такой женатой парой. — Мэри… — Хватит, Мэттью, — оборвала она его. Находясь под угрозой скандала, боясь за здоровье любимого, выдерживая назойливое присутствие сэра Ричарда, Мэри очень быстро теряла терпение. Она не была уверена, что сможет и дальше нести это бремя в одиночку. Она чувствовала, что должна предупредить свою семье, что подозревает, что Карлайл опубликует грязную историю о ней. И чувствовала, что сходит с ума. Мэттью уставился на свои руки, лежащие на коленях, и сменил тему: — Боюсь, твоим родителям скоро предстоит битва. Мама хочет убедить их сделать Даунтон реабилитационным центром, когда война закончится. — Правда? Уверена, что бабушку передергивает даже в ее особняке, когда кто-либо упоминает об этом. — А я думал, что раз в поместье будет жить медсестра и инвалид, то можно и других медсестер и инвалидов пригласить. Мэри со вздохом подумала, что у нее нет сил ругаться с ним из-за депрессивных комментариев. — Я знаю, это чудесное место для реабилитации. Но это все же дом. Наш дом. Надеюсь, кузина Изабель не будет очень расстроена, когда проиграет этот раунд. — Я уверен, что она уже знает, что не победит, но это не остановит ее. Мэри улыбнулась. — Никто не обвинит ее в отсутствии благородных порывов. — А ты? Мэри опять улыбнулась и посмотрела на любимого. Синяки и порезы зажили, волосы были чистые и зачесанные, он был одет в свою форму. Ее сердце пропустило удар. — Мои родители точно не станут. Бабушка? Она совершенно непредсказуема. Не берусь предполагать, что она выдаст. Мэри с улыбкой смотрела, как Мэттью запрокидывает голову и смеется, точно так же, как тысячу раз до войны, и как смеется все чаще и чаще сейчас. — Я так сильно тебя люблю, Мэттью. И надеюсь, ты знаешь это. А теперь нам надо возвращаться, пока кто-нибудь не подумал, что я сбежала с тобой в соседнюю деревню. — Пожалуйста, прекрати, — попросил он. — Нет. Ты же знаешь, — Мэри прикоснулась к его щеке, а он отклонился. — Пожалуйста, прекрати, — повторила она его слова прежде чем наклониться и поцеловать его в щеку. Он не ответил, но и не отодвинулся. Это уже что-то.

***

— О Боже! Мэри резко выкинуло из сна. Она уже привыкла к раздающимся среди ночи стонам офицеров, переживающим ужасные битвы в своих кошмарах, но этот звук раздался из их собственной части дома. — О Боже, нет! Нет, нет, нет! Этот звук находился ближе, прямо под спальнями, будто просачивался через пол. Комната Мэттью. Мэри сбросила одеяло и подбежала к двери. Папа уже выглянул из своей комнаты, протирая глаза. Мама жалась позади него, даже Эдит показалась из-за своей двери, но Мэри не обратила на них внимания, ее босые ноги уже мчали ее по коврам лестницы. — Нет! Боже, помоги мне! Одна из комнат на первом этаже была превращена в спальню для Мэттью, чтобы ему не пришлось мучиться со ступеньками каждый раз. Это была не слишком шикарно обставленная спальня, туда натаскали мебель отовсюду, но это все равно было гораздо лучше, чем жить в госпитале без возможности уединения. Не утруждая себя стуком в дверь Мэри ворвалась в спальню Мэттью и кинулась к его кровати. Мэттью был весь в поту, он запутался в простынях, стонал и плакал. — Нет! Нет, нет! Пожалуйста! — Мэттью, — крикнула Мэри. Она побоялась схватить его, чтобы он не запаниковал и не набросился на нее. Уворачиваясь от его рук, молотящих по чему попало, она обхватила его лицо своими прохладными ладонями. — Мэттью, милый, это я. Это Мэри. Я здесь. И ты рядом со мной. В безопасности. — Мэри, — Роберт проговорил с порога комнаты, пытаясь завязать пояс своего халата, — он может ударить тебя, отойди в сторону. — Мэттью! Прошло еще несколько мгновений, прежде чем он выдохнул, дернулся и резко сел, едва не сбив девушку с ног. Его глаза были полны ужаса и сумасшествия, и дышал он быстро и поверхностно. — Мэттью? — Мэри не стала дотрагиваться до него, опасаясь спугнуть, поэтому осторожно присела на край кровати. — Мэттью, это Мэри. Все хорошо. Ты в безопасности. Ты в Даунтоне. И я тоже здесь, милый. Он задышал медленнее, а затем беспомощно разрыдался: — Мэри… Наконец-то девушка решилась дотронуться до него, нежно обняла его за шею и помогла лечь удобнее. Он схватил в кулак ткань ее тонкой ночнушки и свернулся в ее объятиях. — Все хорошо, милый. Я здесь. И никуда не уйду. Ты в безопасности, ты в Даунтоне. Никто не причинит тебе боли, — она повторяла все те слова, которые слышала от медсестёр, успокаивающих раненых в госпитале. Она крепко держала его, легко укачивала и чувствовала собственные слезы, катящиеся из глаз. Они были совершенно не вовремя. Ей показалось, что Мэттью заметил толпу народа в дверях комнаты, потому что он застонал и, отвернувшись, выдавил: — П…простите меня. Мэри оглянулась: — Просто… оставьте нас. Пожалуйста. Роберт недоверчиво посмотрел на них, лежащих в одной кровати: — Мэри, может, кто-нибудь другой… — Ради всех святых, папа, что мы можем сейчас сделать? Жестокая насмешка судьбы была в том, что с характером его травмы им были не нужны сопровождающие лица, так что они могли проводить много времени наедине. Так что Роберт лишь кивнул и покинул комнату, бережно закрыв за собой дверь. Мэри осталась одна вместе с Мэттью, плачущим в ее объятиях. И уже не в первый раз она чувствовала себя абсолютно беспомощной. И опять она задавила в себе слезы. Какое у нее право на них, если Мэттью страдает так сильно?

***

— Я уезжаю обратно в Лондон, — сообщил ей сэр Ричард, поймав ее за руку в одном из коридоров. Мэри едва подавила в себе желание вырвать свою руку из его пальцев. — О, надеюсь, ничего не случилось. — Небольшое происшествие на работе. Но вам не о чем беспокоиться. Мэри проглотила свое замечание, что она и не подумала бы волноваться. — Понятно. Надеюсь, ваше пребывание здесь было продуктивным. Сейчас война, так что вы не смогли увидеть Даунтон и наш стиль жизни должным образом, но кто знает, что с нами случится после ее окончания? — Все было замечательно, — возразил он. — Однако я еще не решил, что буду делать с доказательствами от Веры Бейтс. Она была ужасно расстроена, что я выманил у нее эту историю. Мэри возненавидела себя за то, что заметно напряглась и отстранилась. Она понимала, конечно, что купить его молчание будет очень тяжело. — Что ж, надеюсь, вы скоро примете решение. — Я не из вашего круга, так что не забочусь о приличиях или правилах. Или скандалах. Так что если все выплывет наружу, то я не собираюсь отворачиваться от вас. Мэри не поняла до конца, было ли это угрозой или комплиментом, но его немигающий взгляд сильно нервировал ее. — Я польщена, — наконец нашлась она. — Правда. Возможно, в другой жизни у нас бы что-нибудь получилось. Но Мэттью — любовь всей моей жизни. Если я не буду с ним, то не хочу быть ни с кем другим. Сэр Ричард не улыбался, но явно развлекался по ходу разговора: — И я надеюсь, он должным образом принимает вашу преданность. Особенно в его положении. Мэри отшатнулась, но его пальцы все еще крепко удерживали ее руку. — Не понимаю, о чем вы. — Все хорошо? Мэри и Ричард синхронно повернулись и увидели Мэттью, который ехал к ним на своем кресле с конца коридора. Сэр Ричард отпустил руку девушки, и она инстинктивно сделала шаг назад. — Все отлично, — наконец произнес мужчина. — Леди Мэри и я обсуждали Хаксби. Не уверен, что это поместье мне подходит. Мэттью кивнул, но ничего не ответил, просто смотрел на него. Мэри внезапно подумала, что эти двое собираются вечно глядеть друг на другу, пытаясь победить в этом мужском противостоянии. Однако Мэттью первым перевел взгляд на Мэри. — Я надеялся, что ты поможешь мне в библиотеке. Я закончил с теми книгами, которые брал прошлый раз. — Конечно, милый, — проворковала девушка, проходя мимо Карлайла к креслу Мэттью. — Сэр Ричард, желаю вам приятного возвращения в Лондон. И выражаю надежду, что вас не ждет по возвращению никакой катастрофы. Казалось, он прирос к полу, заложив руки за спину. — О, я решу все проблемы. Я всегда их решаю. Мэри пошла вслед за Мэттью, который сам катил себя через холл в библиотеку. Ему не пришлось просить ее закрыть за ними дверь. — Он сделал тебе больно? — О Мэттью, — вздохнула она, нервно вытирая вспотевшие руки о юбку прежде чем взять книги с колен мужчины. Она проверила названия, чтобы положить их на правильные места. Мэри отчаянно надеялась, что ее небрежный тон скроет душевные потрясения. Присутствие здесь сэра Ричарда не успокоило ее, наоборот, после последнего разговора ей показалось, что она теперь рискует даже больше, чем раньше. Похоже, пришла пора рассказать все папе, подготовить всех к скандалу. Этих мыслей она старательно избегала, но всему приходит конец. — Ничего страшного. Он не из нашего круга, не знает, что прилично, а что нет. — Он взрослый мужчина и понимает, что трогать женщину неприлично! — запротестовал Мэттью. — Я знаю, что что-то произошло. Я слышал его. Он втягивал тебя в какую-то игру. — А я дала ему отпор. — И я просил тебе не говорить всем, что мы вместе. — Честно, Мэттью, ты не можешь быть ревнивым собственником и в то же время отталкивать меня, — раздраженно сказала Мэри. Ей не хотелось смотреть на него. Некоторое время он молчал. — Я не ревную. — Почему же ты тогда настоял увести меня от него, и так возмущался его неприличными прикосновениями? — Я бы возмущался такому поведению по отношению к любой женщине. Даже незнакомой. Наконец Мэри повернулась: — О, значит, вот кто я для тебя. Просто любая женщина? Мэттью расстроенно закрыл глаза, а Мэри хотелось кричать, что он не имеет права быть расстроенным. — Ты же знаешь, что я не это имел в виду. — Серьезно? Дверь открылась, и глазам Роберта представилась картина, как Мэри и Мэттью глядят друг на друга с разных концов комнаты. — Я не помешал? — Совсем нет, папа, — ответила Мэри, поворачиваясь к книжным полкам и убирая книги на места. — Возвращаем взятые вещи. Тебе что-то надо? Роберт выглядел обеспокоенным. Он порылся в карманах, однако явно не понимал, что ищет. Он был нервным и рассеянным. — Нет, нет. Я просто… это Карлайл только что попросил себе машину? Мэри кивнула: — У него на работе что-то случилось, так что ему пришлось поспешить туда. — Хорошо. Думаю, это к лучшему. Нам нужно будет кое-что обсудить после ужина. Семейное дело. Кузина Изабель согласилась прийти. И Бабушка тоже. Мэри взглянула на отца, а затем на Мэттью, который был так же озадачен, как и она. — Что такое? Ничего же ужасного? Роберт закусил губу: — Обсудим после ужина.

***

— Перейду прямо к делу, — резко сказал Роберт, закрывая дверь за собой, так что они все оказались заперты в маленькой библиотеке. Эдит стояла рядом с ним явно в курсе событий, тогда как остальные, включая маму, бабушку, Сибил, Мэттью и Изабель, были так же обеспокоены, как и сама Мэри. — У нас есть пациент, который получил сильные ожоги. Он числится под именем Патрика Гордона, но сам себя называет Патриком Кроули. Это было сродни удару в живот. На лице Мэттью на миг промелькнуло отчаяние, но Мэри успела увидеть эту эмоцию. — Но я думала, он погиб, — наконец смогла сказать Изабель. — Разве он не утонул на Титанике? Роберт вздохнул, начиная мерить шагами комнату: — Да, конечно, мы все так и думали до сегодняшнего дня. — Но они не нашли тело, — запротестовала Эдит, глядя на неверящие лица. — Многие тела не были найдены, — напомнила Мэри в ответ. — Это чушь! Как это может быть правдой? И где он прятался последние шесть лет? — В Канаде, — хмыкнула Эдит. — Он страдал амнезией. Роберт замер, вцепившись пальцами в спинку стула, на котором сидела бабушка. — Он очень складно все объясняет. И я не уверен, как мы можем проверить факты. — Он знает всё, что знал Патрик или кто-то, очень близкий ему, — снова начала Эдит. — Что за ерунда! — возмутилась Мэри, наблюдая, как Мэттью съеживается на своем кресле. Он был неспособен ходить, но по крайней мере его будущее и комфортная жизнь были обеспечены наследством. Как он, должно быть, опасается, что эта встреча закончится для него и его матери потерей всего. Поэтому она продолжила: — Любой охотник за наследством приходит с кучей деталей, которых «другие не могут знать». — Нет нужды ссориться, — вмешалась Кора. — Этот молодой человек может быть Патриком, а может и не быть. Должен быть способ проверить это. Он похож на Патрика? — Он вообще ни на кого не похож. Отчаяние почти осязаемо повисло в комнате. — Я послал все его данные Джорджу Мюррею в Лондон, чтобы попросить совета. Мэри почувствовала, как ярость вздымается в ней: — Что за глупая трата времени и денег! — А в чем дело? — закричала Эдит. — Мы же все обожали Патрика! — Она повернулась к Мэри: — Боже мой, ты же вообще собиралась за него замуж. Неужели ты не рада, что он выжил? — Чтобы вытеснить Мэттью в качестве наследника? — ухмыльнулась Мэри. — Конечно, нет. Этот мужчина обманщик и мошенник. И я считаю, что слишком жестоко обращаться так с Мэттью, когда он столько всего пережил. — Чтобы вытеснить Мэттью, как наследника, или тебя как графиню? — уколола ее Эдит. — Как жестоко желать смерти бедному Патрику, чтобы только не пошатнулись твои позиции! — Эдит! — Все в порядке, мама, — ответила Мэри холодно, хотя в тот же момент сильно нервничала из-за внезапного яростного взгляда Мэттью. — Она говорит глупые вещи весь вечер, хотя я и не думала, что она позволит себе утонуть в них. Я не желаю смерти никому. Я не могу желать смерти тому, кто уже давно мертв, а Патрик умер. И мы это знаем. — Моя дорогая, — сказал Мэттью тихо, встречаясь с ней глазами, — не спеши так с выводами. А вдруг это благословение божье? — Что ты имеешь в виду? — переспросила явно озадаченная Изабель. — Ну, он выглядит как довольно милый человек, — ответил он голосом, в котором была слышна горечь. — Он не особо симпатичен, это правда, однако он может ходить по поместью на своих двоих и может продолжить род. Идеальная замена нынешнему наследнику и жениху. Он сказал это быстро, на одном дыхании, мрачнея с каждым произнесенным словом, смотря в пол прямо перед собой. Он мог бы прожечь дыру в ковре, если бы захотел. Мэри непроизвольно вскочила: — Хватит! — закричала она. — Мы не можем серьезно думать о каком-то парне, только потому что Эдит влюбилась в него! — Ты просто… — Нет! — выплюнула она, а затем вдохнула, чтобы продолжить более спокойно: — Папа всё проверит. И как только мы поймем, что этот Патрик Гордон мошенник, то выкинем его отсюда немедленно. А до того никаких изменений не будет. Мы будем обращаться с ним, как раньше. Предоставление доказательств лежит на нем, не на нас. Мэттью остается наследником до тех пор, пока этот Патрик не докажет обратное. — Но я предполагаю, что никакой свадьбы не будет, пока ты точно не узнаешь, кто же настоящий наследник, — ядовито произнесла Эдит. — Чтобы точно быть уверенной в дате свадьбы и в женихе! Мэри похолодела. Они всегда обменивались колкостями и поддевали друг друга, но сейчас Эдит переступила черту. И Мэри не собиралась спускать ей это. — Как ты смеешь? Я выйду замуж за Мэттью хоть завтра. Я последую за ним даже в трущобы, если понадобится. Если этот мошенник окажется Патриком, то я упаду на колени в моей новой церкви в Манчестере и буду благодарить небеса, что я встретила Мэттью и стала его женой, вместо того, чтобы быть привязанной к Патрику и к тебе до конца своих дней! Ее гневная речь ошеломила всю комнату, так что Мэри краем сознания подумала, что все шокированы тем, что она согласна выйти замуж за Мэттью даже при таких обстоятельствах. Глаза самого Мэттью покраснели, но он все еще смотрел на ковер и вел себя непонятно. — Что ж, — нарушила молчание бабушка, — будем благодарны, что здесь нет сэра Ричарда, чтобы раздуть скандал. Он бы сколотил целое состояние, будь у него шанс опубликовать это. Мэри опустилась обратно на свой стул. С нетерпением ожидая новостей, она успела забыть о Карлайле. — Если уж мы делимся плохими новостями… Думаю, я должна рассказать вам свою. — О сэре Ричарде? — поинтересовался Роберт после недолгого молчания. Она кивнула: — В каком-то смысле. Перед войной в Лондоне… ходили… слухи обо мне… — Мэри, — слабо запротестовала Кора. — Мама, пожалуйста, — оборвала ее Мэри, — лучше им услышать это от меня. Слухи были о том, что… Кемаль Памук, турок, умер… слухи говорили, что он умер не в своей комнате, а… в моей кровати. Карлайл приобрел права на эту историю от одного человека и, хотя я предлагала оплату, отказался продать права мне. Я надеялась убедить его, но боюсь, что он все же опубликует всё это. И я хотела, чтобы вы услышали это от меня, а не из утренних газет. Если Роберт и был обеспокоен раньше, то сейчас он побледнел, как призрак. Твердый тон Мэри не оставил никаких сомнений. Он повернулся к Коре, чье виноватое выражение лица подтвердило эту историю. — Ты знала об этом? А М-мэттью…? — Мэттью знает, папа, — прервала его Мэри. — Он узнал до того, как сделал мне предложение. Вот почему я не принимала его предложение в первый раз. Я не хотела привязывать его к себе, скрывая правду, но и рассказать всё боялась. Она наблюдала, как растерянный взгляд Роберта бродит от уставившегося в пол Мэттью до участливо выглядящей Изабель. — То есть один я ничего не знал? — Бабушка не знала, — быстро ответила Мэри, отчаянно пытаясь собраться с силами. — И Сибил тоже. Эдит, конечно, знала, потому что именно она позвонила в турецкое посольство и начала весь этот скандал. Эти слова выскочили из нее прежде, чем она могла сообразить, что именно говорит. Но Эдит сегодня вела себя так отвратительно, что Мэри не было жалко сестру, когда все укоряющие взгляды обратились к ней и слезы брызнули у нее из глаз. — Пока идет война, — сказала наконец Мэри, — скандал пройдет менее заметно, чем в обычное время. А когда мы с Мэттью поженимся, то людей будет это волновать еще меньше. Я знаю, что вы все ужасно разочарованы во мне, но я подумала, что лучше я предупрежу вас заранее. Воздух в библиотеке был плотный и удушливый, он будто не давал всем присутствующим пережить тяжелые откровения этого дня. Мрачный, лишенный веселья смешок Мэттью нарушил тишину. Он был настолько холодный, что у Мэри по спине побежали мурашки. — Теперь я понимаю, в чем дело, — произнес он медленно. — Я все никак не мог увидеть всю картину целиком, почему ты так отказываешься разорвать помолвку со мной. Твои родители тебя убеждали, я порывался все закончить раз за разом. А ты нас будто не слышала. Раньше я считал, что из-за титула графини и поместья, но теперь понял, что без меня твоя репутация рухнет из-за этой истории. Так что даже титулованный калека лучше, чем ничего. Верно? Это было так непохоже на него, что Мэри бы никогда не поверила, что он мог так сказать, если бы не видела и не слышала сама. В свою очередь Мэттью вдруг тоже стал выглядеть пораженным своими словами, словно только сейчас он выбрался из облака горечи и отчаяния, куда опускался последние несколько месяцев. — Мэри… — позвал он. — Я посвятила заботе о тебе последние месяцы своей жизни, — процедила она сквозь зубы. Ранение Мэттью, шантаж от сэра Ричарда, грядущий скандал, постоянные упреки от жениха — все это навалилось на нее и сломало ее в этот миг. — Я повторяла тебе снова и снова, что ты мне нужен. Неважно, с наследством или без, несмотря на твое ранение. Я убеждала тебя в своей любви опять и опять. Я хранила этот скандал в секрете от тебя, справлялась с ним в одиночку, отправилась в логово ко льву, чтобы замять скандал, только чтобы не причинить тебе еще больше боли или волнений. И у тебя хватает наглости не только обвинять меня в том, что я жадная охотница за наследством, но и высмеивать мою преданность. Что ж, ты своего добился! Как ты, должно быть рад, что тебе больше не придется быть связанным со мной и мучить себя. Какое громадное облегчение ты чувствуешь, зная, что тебе больше не надо беспокоиться о моем будущем. Ведь я не просто шлюха, меня еще и поймали на горячем! Бабушка явно была ошарашена новостями о Памуке, но речь Мэри совсем выбила ее из колеи. Даже мама в ужасе и шоке слабо выкрикнула «Мэри!». Однако девушка проигнорировала все это и решительно вскочила на ноги. В один миг она просчитала, что если развернется, то окажется в крепких руках отца и уйти ей не удастся. Оставался один выход. Она рванула к дверям прямо перед ней, оттолкнула Эдит, не сбавляя скорости. — Мэри! — хрипло позвал Мэттью, возникая у нее на пути и ловя ее пальцы. Но она грубо вырвала свою руку и, не удостоив его даже взглядом, вылетела из комнаты.