Война закончилась

— Как она? — спросил Мэттью, как только Мэри появилась у подножия лестницы. Она откинула завитки волос, упавшие ей на лицо, и вздохнула. — Лучше, я думаю. Там доктор Кларксон. После ужасно пугающего вчера… он сказал, что она пережила ночь и что это очень хороший знак. — Слава Богу! — выдохнул он, подавая ей руку. Мэри быстро пересекла холл, вытерла липкие руки о юбку прежде чем вложить свои пальцы в его ладонь. Мэттью притянул ее к себе, обнимая и утыкаясь носом ей в волосы. Мэри глубоко вздохнула, с благодарностью проживая этот момент спокойствия, что он дарил ей. Наконец она отодвинулась, пытаясь изобразить, что эти объятия ей не требовались. Ей было страшно. Очень и очень страшно. Этого не должно было случиться. Война окончена, они этого долго ждали. Смерть и страх больше не должны были продолжаться. — Как только я думаю, что жизнь налаживается, возникают новые проблемы. Уверена, что многие люди проходят через это тоже. — Война и испанка случились со многими, мы в этом не одиноки. Возможно, у других это не затронуло свадьбу, но мы отлично справляемся. С кузиной Корой всё будет в порядке. Она будет в порядке! — Ты прав. Всё могло быть гораздо хуже. Надеюсь, судьба не решит, что нам мало испытаний. Он ласково улыбнулся, поглаживая ее щеку большим пальцем, и она повернулась к нему, готовая отвлечься. Его трость была прислонена к небольшому столику, на котором стоят граммофон и лежали пластинки. — Я рада, что хоть кто-то использует свадебный подарок. Бабушка ведет себя так, будто граммофон убьет её при любом прикосновении, — тихо сказала Мэри, неспеша подходя к столику. — Что ты делаешь? Со слегка виноватым видом Мэттью передал ей пластинку и позволил установить под иглу. — Пытался чем-нибудь себя занять. Раз всё самое худшее позади, я подумал, что немного веселья нам не помешает. — Я не слышала эту музыку. — Вообще-то, она мне нравится. Вроде она была в том шоу, которое провалилось. Зип получает миллион, кажется, или что-то в этом роде. Он протянул ей руки, и Мэри ступила в его объятия, вместе они вышли на центр комнаты. Их поза казалась привычной, ее рука покоилась на его плече, а он поддерживал Мэри за спину. — Ты справишься без трости? — спросила его Мэри, когда он стал медленно кружить ее, удивительно ловко для человека, который только восстанавливается. — Ты моя трость. Мэри усмехнулась и подошла поближе, устраивая голову на его плече. А рука Мэттью скользнула по ее спине чуть ниже. — Мы так давно не танцевали, — пробормотала она. — С тех пор как я навещала тебя в Лондоне, когда ты был в увольнении. — Я бесконечно мечтал о таких минутах, когда был прикован к креслу, — прошептал Мэттью. — Я бы жизнь отдал, чтобы станцевать с тобой еще разок. — Я рада, что тебе не пришлось так поступить. Нас впереди ждет еще много танцев и много счастья. В ответ он хмыкнул: — Поедем в Лондон? Когда всё образуется, когда я восстановлюсь получше. Мы поедем в Лондон и будем танцевать там каждую ночь. — Звучит чудесно, — улыбнулась Мэри. — Видишь, у нас есть, чем насладиться и до появления детей, — поддразнила она его, поворачивая голову, чтобы поцеловать его в щеку. Когда она отодвинулась, Мэттью наклонился к ее губам. Поцелуй вышел невыносимо нежным, хотелось, чтобы он длился вечно. — Как бы я ни хотел, вряд ли я буду способен танцевать всю ночь напролет, — мягко проговорил Мэттью, когда они оторвались друг от друга. — Надеюсь, ты не будешь смеяться, когда мне понадобится стул, чтобы перевести дыхание. Мэри опять оказалась близко и расположила голову на его плече. — Можешь на меня рассчитывать. — Я знаю, — ответил Мэттью хрипло, крепче притягивая ее к себе за талию. — Никогда не думал, что можно любить так сильно, как я тебя люблю. Шаги на лестнице заставили их отпрянуть друг от друга. Они жили в Даунтоне как супруги всего лишь несколько дней и еще не привыкли быть вместе, не таясь. Это была Сибил, которая, увидев их вдвоем, пожалела, что прервала их. Мэри вдруг осознала, что песня закончилась уже давным-давно и что они танцуют под звук крутящейся пластинки. — Что-то с мамой? — спросила Мэри, на что Сибил покачала головой. — Я шла проведать Карсона. А с мамой всё хорошо. О’Брайан сейчас с ней, так что мама в хороших руках. — Слава Богу, — откликнулась Мэри, сжимая руку мужа. Она внезапно почувствовала вину, что наслаждается временем с ним, пока мама наверху прикована к постели. Война научила ее разделять страхи и волнения от каждодневных дел. — Что ж, — задумчиво сказала Сибил, — не буду вам мешать, — и с этими словами, кивнув обоим, она скрылась, оставив пару наедине.

***

За две недели Кора поправилась достаточно, чтобы присоединиться ко всем за ужином, а затем и в гостиной за напитками. — Я так виновата, что разрушила всё то счастливое время, что вы должны были получить, приехав домой, — обратилась она к Мэттью и Мэри. — Вся семья должна была праздновать, а не погрязнуть в волнении. — Это совершенно не твоя вина, мама, — ответила Мэри. — Всё могло сложиться гораздо хуже, так что сейчас у нас появился еще один повод для радости. — Семья постоянно волновалась, пока мы с Мэри налаживали отношения, так что это вроде традиции стало, — пошутил Мэттью, кладя руку на спинку стула жены. — Вскоре мне придется погрузить тебя во все дела поместья, — пообещал Роберт, помешивая напиток в бокале. — И, боюсь, покоя ждать не придется. — Я буду рад чем-нибудь заняться, — признался Мэттью. — Я очень люблю праздники и все связанные с ними удовольствия, но я буду рад начать работать, иначе стану угрюмым и сведу свою бедную жену с ума. — О, я точно сойду с ума в таком случае, — опасным тоном выдала Мэри, над чем Мэттью только посмеялся. Их легкий разговор прервал Брэнсон, внезапно появившийся в центре гостиной. Сибил встала. И взяла его за руку.

***

— Она совершенно потеряла рассудок? — возмущалась Мэри, расхаживая по спальне взад-вперед. Мэттью молча наблюдал за ней с кровати. — О чем она только думала? Мама едва-едва выздоровела. Какое счастье, что эти новости не свели ее в могилу! — Она сказала, что они планировали сбежать, — напомнил Мэттью, — но, узнав о нашем возвращении домой, она передумала. Не хотела портить наше возвращение. Так что они вполне себе рассчитывали время. — Ты ее защищаешь? — обвиняющим тоном спросила Мэри. Мэттью поднял руки в защитном жесте. — Не думаю, что мое мнение тут кого-то волнует. — Конечно, волнует. Ты ее брат теперь, ты должен отговорить ее! — Она уедет в пятницу, Мэри. С или без моего совета. — Почему ты такой спокойный? Он вздохнул. — Послушай, это всё нехорошо. Я знаю, что нехорошо. Но когда Сибил вобьет себе что-то в голову, то ее никто не может остановить. Думаю, тебе стоит быть на ее стороне. — На ее стороне? Ты хочешь, чтобы я одобрила ее любовную связь с шофером? — Вот что я хочу сказать, — начал Мэттью в свою защиту, — есть несколько вариантов развития событий. До пятницы Сибил еще может поменять свое решение. Но если все вокруг будут угрожать и давить на нее, это только укрепит ее решимость выйти замуж, ты же ее знаешь. И она выйдет за него. Супружеская жизнь их может сложиться или не сложиться. Если она сложится, а ты отвергала Брэнсона, то ты никогда не станешь частью жизни Сибил опять, она просто не позволит. Вполне возможно, что ты никогда не увидишь ее. А этого ты вряд ли хочешь, несмотря на всё неодобрение ее действиями. А если их совместная жизнь не сложится и они разойдутся, Сибил почувствует, что ей не к кому обратиться. Если они разойдутся, ты бы хотела, чтобы она обратилась за помощью к тебе или чтобы она была одинока и нежеланна в родном доме? Мэри слушала его, сжав зубы, затем фыркнула и резко села на свою половину кровати. — Почему ты всегда такой логичный? Это сводит с ума! Мэттью одарил ее кривоватой ухмылкой. — Что случилось, то случилось, вот и всё, что я говорю. Я не настаиваю, чтобы ты притворилась, что в восторге от этих отношений. Но если попробуешь отговорить ее, то делай акцент на трудностях их решения, но не шипи и не плюйся от ярости, как твой отец. Это только оттолкнет Сибил. Аргументируй свою позицию. Если и после этого она выйдет замуж за Брэнсона, то она будет чувствовать в тебе союзника, кого-то, кто заботится именно о ней, а не просто чего-то от нее хочет. — Не могу понять, почему ты такой спокойный, — опять пробормотала она, поворачиваясь к мужу. Мэттью дотронулся до ее руки. — Милая, некоторое время назад ты вышла замуж за мужчину, который ничего не мог тебе предложить. Не забывай об этом. — Это другое. Мы все тебя знали. Любили. Ты была наследником Даунтона, не шофером! К тому же безработным! — Тот парень Гордон, который выдавал себя за Патрика Кроули, поставил мое наследство под угрозу. А ты все равно хотела выйти за меня, — он поцеловал костяшки ее пальцев. — Знаю, это не то же самое, но я подумал… а вдруг Брэнсон — это «Мэри» для Сибил? — Что ты имеешь в виду? — потрясла головой Мэри. — Я чувствовал себя таким опустошенным, когда думал, что мое ранение перечеркнуло все планы на свадьбу. Я бы в отчаянии. Если Сибил любит Брэнсона так же, если она чувствует, что, потеряв Брэнсона, будет невыносимо страдать, как страдал я, только думая о разрыве с тобой… Не уверен, что хочу помешать Сибил… Выражение лица Мэри смягчилось, она положила голову ему на плечо. — Ненавижу, когда я злюсь, а ты говоришь милые вещи. Он рассмеялся над этим. — Скажи Сибил, что это разобьет тебе сердце, но что ты очень хочешь ее счастья. Ты не обязана быть на стороне Брэнсона, но постарайся быть на стороне Сибил, что бы это ни значило. Если ты хочешь ее присутствия в твоей жизни, это единственный выход. — Папа никогда не одобрит Брэнсона. Мэттью пожал плечами. — Если Сибил действительно этого хочет, то единственным человеком, который пострадает от отказа принять их, будет кузен Роберт. Несмотря на все наши страхи о том, как сложится их совместная жизнь, есть шанс, что она будет безумно счастлива с ним! И это Роберт пропустит их свадьбу, он не увидит ее детей. Сибил будет огорчена, но страдать Роберт будет больше. — Ты ужасно мудрый в этих вещах! У тебя в прошлом тоже был скандальный побег, о котором ты мне не рассказывал? — Нет. Я просто начал прислушиваться к тебе. Ты протестовала, когда я пытался избавить тебя от помолвки, когда изводил тебя, когда был непроходимым глупцом, не знающим, чего он хочет. И возможно Сибил, как ты, точно знает свои мысли и чувства. Мэри слегка надулась, играя пуговицей на его пижаме. — Ненавижу, когда ты оборачиваешь мои слова против меня же. — А я ненавижу, когда ты права в спорах. Подозреваю, что с этими двумя вещами нам придется научиться справляться.

***

Сибил уехала, и дом погрузился в напряжение и молчание. Мэри и Мэттью, объединившись, с переменным успехом пытались развлечь и поднять всем настроение любыми способами. В одно утро Мэри спустилась с лестницы и увидела хмурого Мэттью, она почувствовала страх — что-то случилось. — Только что получил новости от Реджи Свайра, ты наверняка помнишь его. Она кивнула: — Конечно, он адвокат. Я встречала его несколько раз в Лондоне во время войны, когда ты приезжал в увольнение. Вы были довольно близки, не правда ли? — Да, — ответил он мрачно. — К сожалению, он написал мне, что его дочь Лавиния только что умерла. Испанка. — Ох, Мэттью! Боже, она же такая юная… Мне так жаль. Она была очень милой. — Да, — согласился он с легкой печальной улыбкой. — Она всегда была так добра ко мне. Единственная дочь, Реджи убит горем. Он написал, что надеется, что похороны состоятся в понедельник. Думаю, мне следует поехать. — Надеется? Мэттью вздохнул: — Он тоже подхватил испанку, сейчас выздоравливает, но все еще слаб. И он не уверен, что успеет всё организовать. Не возражаешь, если я уеду пораньше? Хочу помочь ему с организацией и остаться на похороны. Он не справится в одиночку, а родственников у них мало. — Это очень великодушно с твоей стороны, — ответила Мэри. Склонность Мэттью к спасению мира он совершенно точно унаследовал от матери. — Почему бы тебе не позвонить Реджи и не сообщить о своем прибытии? Я соберу тебе вещи. И присоединюсь в понедельник на похоронах. — Ты не хотела бы поехать сегодня? Знаю, не самое развлекательное мероприятие… — Для тебя тоже, — прервала его Мэри. — Боюсь, я не могу сегодня. Пообещай, что никому не скажешь: моя горничная Анна и мистер Бейтс сегодня после обеда женятся. Мы с горничной Джейн хотим приготовить для них небольшой подарок, сюрприз. Но я обещаю, что приеду на похороны. Мэттью наклонился, чтобы поцеловать ее. — Спасибо, милая. Знаю, тебе кажется, что всё это чересчур, но мы с Реджи Свайром хорошие друзья, а его дочь Лавиния всегда была доброй. Реджи очень оберегал и помогал мне во время войны, я бы хотел отплатить ему тем же. — Конечно, — согласила она. — Поезжай. Я проверю, чтобы в твоем багаже был черный костюм и повязка на руку. Позвони мне, если что-нибудь забудешь, и я привезу это в понедельник. И не переутомись. Ты всё ещё на пути к выздоровлению. Мэттью поцеловал ее и ушел, а Мэри осталась стоять на лестнице, чувствуя себя странно. Мэттью был таким понимающим и великодушным по отношению к Сибил и Брэнсону, Сибил посвятила себя сестринскому делу. Изабель постоянно находила новые пути для благотворительности. Даже бабушка нашла в себе силы приютить Уильяма Мэйсона в Даунтоне, когда он был при смерти, чтобы тот мог в последний раз увидеться с отцом. А что делала Мэри? Ухаживала за Мэттью, но это была ее личная забота. Быть с ним. Но она никогда не была самоотверженной. Ее никогда не назовут «милой», как Лавинию. Или храброй, как Сибил. Или даже просто доброй. Что, если бы от испанки умерла она, а не Лавиния? Что бы говорили о ней? С этими малоприятными мыслями Мэри дошла до комнаты прислуги, чтобы позвать на помощь при укладке багажа Мэттью. Мэри решила, что они с Джейн займутся оформлением спальни для свадьбы Анны позже.