Алая камелия

***

Звуки птиц доносились снаружи комнаты из маленького окна под потолком. Удивительно, что здесь вообще оно было, учитывая, как скрытно жил саннин. Несколько лучиков солнца пробились в окно и упали на лицо Итачи. Поморщив лицо, он перекатился, пытаясь скрыться от раздражителя, но наткнулся носом на теплую грудь и моментально распахнул глаза, отстранился. Шисуи расплылся в широкой улыбке, наконец-то дождавшись, когда хорёк проснулся. Его забавила эта недовольная, утренняя мина, в добавок окрашенная неловкостью от столкновения с ним. Сейчас же старший лежал, подперев лицо рукой, с вызовом разглядывая младшего с ног до головы. Мятая простынь очерчивала изгибы друга, оголяя плечо и бедро. Чëрт, даже сонным он выглядел божественно, хотелось нарисовать картину маслом, чтобы запечатлеть такую грацию и изящество. К сожалению, Шисуи не умел рисовать, но если бы мог, то несомненно Итачи бы стал его первой натурой. Возвращая своё сознание в реальность и оценивая свои навыки живописца, Шисуи взялся за свое любимое дело, в котором он был мастером, а именно подкалывать и смущать друга.       – Ну ты и засоня конечно. Ладно я был в коме, но ты, вроде, нет, – сказал с наигранно серьезным видом Шисуи, глядя на Итачи, который явно недоумевал от речей друга и состроил скептическую мину на подобии "что за бред ты несешь? " Шисуи продолжил: – Так что вставай давай, я принесу чего-нибудь поесть. Итачи улыбнулся краешком губ. Сердце таяло от простого знака внимания в его сторону. Раньше у них были совместные миссии, и приходилось поочерёдно добывать еду и готовить друг другу. Но это не утруждало, а лишь доставляло удовольствие, ведь можно было позаботиться о дорогом человеке. Шисуи придвинулся к Итачи и нежно поцеловал в нахмуренный лоб, разглаживая сонную складочку, залегшую меж бровей, предусмотрительно отодвинул взьерошенные пряди вороненка. Итачи отвернулся, чтобы не видели его беспомощность. Хотя пылающие щеки и уши наверняка не остались без внимания друга, так как тот потом расхохотался.       – Какая ягодка зреет, смотри, не лопни, – Итачи еще больше залился краской и кинул подушку в друга. Тот её моментально перехватил и положил на место возле буки и резко переключил тему. – Мне можно же выходить за пределы комнаты? – поинтересовался Шисуи, уже открывая дверь и чуть не врезавшись в саннина, который как раз входил в комнату.       – Оо, я вижу вы всё таки решили проснуться, – саннин, скрестив руки на груди, улыбнулся Итачи. Только вот ничего хорошего в этой улыбке не было, ну так по крайней мере казалось. Шисуи смотрел на этого мужчину с подозрением, но решил сам же разрядить обстановку.       – Извините, но вы не подскажите, где тут выход? – Учиха состроил максимально безобидную физиономию и медленно направился из комнаты.       – И зачем же вам уходить отсюда?       – Мне хотелось бы чем-то покормиться, сами знаете сон, расход сил и остальное... – тараторил Шисуи.       – Хорошо, мне нужно поговорить с твоим наблюдателем – змей вошёл вглубь комнаты и захлопнул дверь, прямо перед носом Учихи. Шисуи, опешив от такого, решил оставить теневого клона возле двери, на всякий случай. Мало ли что может произойти. Чакры накопилось много за период сна. Проблема оставалась в том, чтобы до конца вспомнить её использование в своих техниках. Сам Учиха направился по странным и витиеватым коридорам наружу. Итачи рассказывал, что в организации нет столовой. Поэтому если кто-то хотел есть, то приходилось выбираться за пределы укрытия и двигаться в ближайший населённый пункт, либо самому добывать дичи в лесу или же поймать рыбу.       – Странный тип. Он так спрашивал, будто я сбегу отсюда. – Думал Учиха по дороге. Никуда он не сбежит. Не хочется ,чёрт его дери, расставаться с Итачи снова. Шисуи думал над тем, как можно было бы наверстать упущенное и провести с младшим как можно больше времени. Схватившись ладонью за голову, Шисуи мысленно старался усмирить головную боль, пульсировавшую и время от времени прокатывавшуюся по всему телу, подкашивая ноги. Орочимару сказал, что это должно скоро пройти. Виной всему тот удар, что приняла голова. Чудо, что она вообще не раскололась, как грецкий орех. Подойдя к опушке леса, он заметил, что трава в одном месте примята, и рядом лежащий кустарник тоже был повреждён. На ветке развивался маленький клочок шерсти с капельками крови. Шисуи подошёл ближе и принюхался к нему.       « Запах кролика » Учиха последовал по следам животного и вскоре увидел пушистое создание, загнанное в западню рыжей лисой. Бежать ушастый к сожалению не мог, так как у него была сломана лапка. И без шарингана это было понятно Учихе. Черная шерстка, длинные уши и рубиновые глаза, жалобно смотрящие на Учиху искали в нем своего спасителя. Шисуи достал нож, ранее украденный у саннина, и метнул его в рыжего зверя. Ему не доставляло труда использовать почти что угодно как оружие. Будь то даже обычный камень или лист бумаги. Да и вообще он был довольно смекалистым, хоть и частенько порой пробивался на сантименты. Шисуи наклонился к испуганному созданию и медленно протянул ладонь. Ушастый вытянул тельце и принюхался к руке, поддергивая забавно носиком. Ощутив, что в этом кучерявом парне нет ничего опасного, кролик начал лизать розовым язычком пальцы, благодаря своего спасителя. Через пять минут кроличьего марафета Учихе, он понял, что это создание очень похоже на кое-кого, и решил показать другу. Хотя он его наверное пошлет с таким заявлением и животинкой, ну и ладно. Не может же быть Учиха таким черствым, в конце концов, сам это прекрасно понимал, живя с ним бок о бок почти с самого детства. Взяв бережно животное на руки и прижав к туловищу, Шисуи нежно поглаживал мордочку. Он решил всё-таки найти что-то съедобное, кроме этого создания, которое сегодня спас.

***

Итачи серьёзно смотрел на саннина, догадываясь, о чём пойдёт речь. В душу как будто залили деготь, портивший всю картину от слова совсем, но он сам согласился на это.       – Итачи, ты же помнишь о нашем уговоре? – Змей облокотился на дверь, скрестив руки на груди.       – Помню... – шептал Итачи, потупив взор. Он давно принял это решение, давно знал, что так всё и будет. Если бы он всё рассказал Шисуи, то он бы и в жизни его не подпустил близко, стоя перед названным братом, как каменная стена с распрастертыми руками. Чудо, что друг теперь мог видеть мир и не догадывался о том, что от него утаил младший.       – Я долго наблюдал за тобой и этим юношей, за вашим взаимодействием. Это было что-то вроде эксперимента на расстоянии, – помедлив, змей продолжил, смотря в глаза Учихи. – Я принял решение не забирать ваш глаз, хоть и очень хотелось. Человек вы добрый и, смотря на вас, я вижу цель вашего существования. Так что не буду лишать вас света. Сказать то, что Итачи был в шоке - это ничего не сказать. В лице отразилась только слегка взметнувшаяся вверх бровь. Он не понимал почему змей так просто изменил условия договора. С другой стороны, если оно так и есть, то можно успокоиться. Итачи безмерно рад, что саннин поменял решение, хоть и не очень верил в его "добрую" перемену на корню.       — Спасибо вам, Орочимару, — Итачи стало немного, но всё же спокойней на душе. После небольшого разговора, змей снова начал перетягивать тему на свои эксперименты и цели, которые хотел достичь. Итачи слушал вполуха, так как ему было просто не интересны подобные разговоры. Не перебивал Итачи из-за своего воспитания, вложенного в него родителями. В основном за воспитание манер сыновей отвечала мать Итачи – Микото. Она была сильной, красивой, но при этом скромной и послушной женщиной с ноткой утонченности. Отец и Шисуи часто говорили Итачи, что он копия своей матери по внешним признакам. Но в нём проглядывались также её манеры. Тихий, но властный голос, моторика движений, их плавность. Словно он не ходил, а постоянно находился в воде и дрейфовал, как лебедь. О Ками, долго терпеть рассказы саннина не пришлось. Дверь с грохотом открылась, впуская взбаломошенного Шисуи. Итачи посмотрел на него с недоумеванием и вжался в изголовье кровати лопатками. Змею же, похоже, было интересно, чем это закончится, но гений клана, смирил его немым укором.       – Итачи, я принёс ягоды, грибы и ещё... – Итачи заметил какой-то бугорок у груди Шисуи, который время от времени шевелился. Итачи пробирало любопытство, какую на этот раз авантюру решил устроить друг. Он бережно вынул из жилетки пушистого, черного кролика с красными глазами, – Посмотри, какой он милый. Похож на тебя. У бедного сломана задняя лапка, от хищников не убежит. Так что я решил взять его на время, пока не выздоровит.       – Шисуи...я даже не знаю, что сказать на "это". Ты себе представляешь, куда его девать, когда мне нужно будет идти на миссии? Ты думаешь тут зоопарк по-твоему? Сюда нельзя тащить всё, что вздумается. – У Итачи вертелись одни неприличные слова на языке, но он решил оставить их не озвученными, чтобы не обижать друга. Его друг в детстве часто приносил в их общий дом с отцом разных животных. Только вот Итачи не жил так одиноко, как Шисуи. У него была семья, в то время как у Шисуи был только отец, являвшийся калекой на одну ногу после Второй Мировой Войны шиноби. Шисуи приходилось ухаживать еще и за ним. У него не было ни братьев, ни сестер. Только Итачи был у него с самого детства. Шисуи мог находить подход почти к любому животному. Понимал, ухаживал, а после отпускал на свободу. Но он никогда не знал, вернётся ли тот или иной выходец обратно к тому, кто ему помог. Итачи умерил свой пыл в размышлениях и успокоился.       – Ну точь-в-точь похожи, – Шисуи поднес кролика к лицу Итачи и стал по-забавному бегать глазом по обоим. У Итачи активировался шаринган от выходки друга, и его безрассудности. На появление шарингана, он лишь улыбнулся и засмеялся, – вот теперь вы точно похожи. – Шисуи стал ещё сильнее заливаться смехом. Саннин в то время сидел на стуле и ухмылялся тому, как такие разные по характеру люди могут общаться и дружить. Орочимару мало пока чего знал про его пациента, но увиденной заботы со стороны Итачи хватило, чтобы понять, что он человек хороший, хоть и кажется порой таким дураком.       – Значит, вас зовут Шисуи, приятно познакомиться. Меня зовут Орочимару, – саннин встал и подошёл к кудрявому, протягивая руку. – Извиняюсь, что так вышло сегодня утром, мне нужно было поговорить с Итачи. Шисуи замолк и перестал смеяться, когда его окликнул тот странный тип.       – Приятно, – бросил кудрявый и протянул свободную руку для пожатия, – у меня есть просьба. Вы можете вылечить его? – Шисуи протянул создание Орочимару, показывая на лапу, которая неправильно располагалась. – только не вредите ему, понятно? – Он посмотрел на змея налившимся, багровым глазом, чтобы тот не натворил чего вздумается с этим животным.       – Всë будет хорошо. Не стоит так волноваться, – змей взял на руки кролика и ушёл в свою лабораторию, творить чудеса ирьенина над лапкой зверя.       – Итачи...       – Мм?       – Как я понял, теперь ты можешь полноценно заняться миссиями. За мной не стоит приглядывать. Я не хочу доставлять хлопот. Так что... – хотел было продолжить старший, но его перебил Итачи, подскочив к нему с кровати и схватил за рукав кофты так, что побелели костяшки. Итачи впился глазами в лицо Шисуи с полной серьезностью и грустью.       – Ты не доставляешь мне хлопот, дурак! – дурак это было наверное самое грубое ругательство принятое между ними, означающее, что ты не увидишь дальше своего носа и просто самодур.       – Кто бы говорил, Иитаачии, – передразнил его старший, по-дурацки жестикулируя руками. – Ко мне как-то заходил твой напарник, Кисаме, вроде, зовут. Он говорил, что ты при любой возможности мышкой сбегал ко мне. Да и повезло тебе с ним. Если бы не он, то ты бы совсем окочурился за эти годы. Итак, твой вид хреновей и хреновей, так без него ты бы совсем загнал себя в могилу. Итачи помрачнел и задумался над словами Шисуи. Он понимал, что болеет чем-то странным последние годы, но не знал, чем именно. Определить заболевание было очень сложно, да и условия не позволяли провести нормальный осмотр. Что уж там говорить о лечении. Мысль о могиле не казалась такой абсурдной. Только он хотел умереть от рук брата, чтобы тот выплеснул весь свой гнев и ненависть на его жалкое существо, а не скончаться раньше времени во сне или на миссии от приступа кашля и сильной, пульсирующей боли в груди.       – Итачи...? –Шисуи провёл рукой перед лицом друга и заглянул глубоко в глаза, чтобы тот вернулся в реальность. Попытки были на удивление ничтожными, так что Шисуи сгреб в охапку друга, обхватывая его спину мощными руками и складывая голову на плечо, словно убаюкивал дитя. Теплые руки на спине и шеи постепенно вывели из грустных раздумий. Итачи просто млел в объятиях, обмякая от слабости перед другом. Итачи обожал его всем сердцем и равнялся на него буквально во всём. Только вот более солнечному мышлению он научиться не смог, так что в голову часто забредали мысли различных опасений и переживаний из-за миссий или людей, которые погибали по его вине. Шисуи прильнул к ушной раковине младшего, нежно касаясь губами мочки, оттягивая её и опаляя горячим дыханием. Шатен опустился к шее, покрывая её дорожкой влажных поцелуев, попутно ловя на себе пристальный и недоверчивый взгляд из-за полуопущенных ресниц. Одна венка неистово сильно билась под влажной кожей, давая понять что Итачи очень нравились подобные манипуляции. Руки старшего постепенно ползли со спины вниз, как виноградные лозы. Запустив ладонь под сетчатую майку, Шисуи начал оглаживать тренированное тело. Живот, на котором распологался рельефный пресс. Пересчитав каждый кубик, он скользнул выше. Грудь оказалась гладкой, почти без единого волоска. Соски напряглись и затвердели от ласк и нахлынувшего возбуждения. Шатен огладил поочередно две бусинки и больно ущипнул в конце подушечками пальцев, в ответ услышав тихий полу–стон из уст младшего. Ему чертовски нравилось так успокаивать друга, переводя всё в подобную игру. Итачи перевел замыленный взгляд на дверь в лабораторию саннина.       – Шииисуууии, – изливаясь тихим стоном, прошептал Итачи, – Не здесь. – Слова путались в горле в добавок с приятными ощущениями, текущими по всему телу, словно мёд.       – Тебе не нравится? – Шисуи остановил свои манипуляции и с вызовом посмотрел на друга, лицо которого горело свежим румянецем. В комнате повисла тишина, нарушаемая шумным и сбитым дыханием двух Учих. Губы Итачи приоткрылись, выпуская слабый поток воздуха.       – Не то, чтобы...– младший потупил взгляд в пол, отрешенно уперевшись им в одну точку.       – Итачи, – старший приподнял его за подбородок пальцами, чтобы взглянуть в глаза, – всё хорошо, не извиняйся передо мной. – Шисуи убрал руку из под майки и разгладил её, приводя в надлежащий вид. Он улыбнулся искренне и по-доброму, чтобы друг перестал много думать и переживать, что мог обидеть друга отказом. Простояв какое-то время, Шисуи отстранился, чтобы спросить.       – Кстати, а где у вас лидер организации? Длинноволосый ожидал чего угодно после произошедшего, но не этого. Нехотя отстранившись от Шисуи, он положил ладони на плечи старшего, опечаленный этим колким вопросом.       — Зачем тебе лидер организации? — Итачи снова превратился в хладнокровную версию себя. Совершенно не тот, кто давал себя ласкать пару минут назад и бесстыдно постанывал. Он глядел с прищуром на друга, пытаясь прочесть его намерения. Но это было обречено с самого начала на провал. Хоть старший и выглядел порой дураком с перепадом эмоций, что будь здоров. Из-за своих же эмоций его было порой сложно прочесть и понять, что у него на уме. Убивать, улыбаясь, или же плакать без веского повода. Большинство считали его психом. Но сказать что-либо побаивались, учитывая его огромную силу. Некоторым было всегда интересно наблюдать за их взаимодействием. "Псих" и "машина для убийств". Пожалуй, так бы и назывался их дуэт. Впрочем, сейчас они состояли в Акацуки и у обоих был шанс называться "подобным" образом.       – Шисуи? – переспросил Итачи, дожидаясь ответа, но он слышал лишь тишину и спокойное дыхание.       – Я не могу пока сказать. И не надо так на меня смотреть! Я не собираюсь делать что-то плохое тебе.       – А людям, кроме меня?       – Если посмеют тебе навредить, то погибнут в мучениях от моих рук. Они будут молить о том, чтобы их быстрей убили. – Адский огонь всколыхнулся в глазах и сердце Шисуи. Итачи на мгновение стало самому страшно. Он не представлял, какие могут быть пытки у Шисуи. О них он никогда не рассказывал Итачи. Это, пожалуй, было к лучшему. Младший не хотел представлять пытки в своей голове. Итачи был пацифистом. Убивал обычно быстро и без мучений жертвы.       Сдавшись под напором друга, Итачи рассказал, что есть некий общий "канал связи", где общаются все члены организации, так как сам лидер находится в Деревне Дождя, и добираться всем каждый раз туда было бы проблематично. Итачи не хотел впутывать друга, но он понимал, что если тот что-то хочет узнать, то уж лучше рассказать ему как есть, нежели он сам всё придумает и совершит без его ведома.

***

В главном холле потрескивали искры от пламени, привычная сырость стен и мрачная атмосфера добавляли загадочного таинства. Именно так и выглядели все встречи организации. Во всяком случае, для тех, кто находился в "данном" убежище. Члены организации появлялись в форме неких эфирных тел на собрании. Было, мать его, самая рань, чтобы выползать из своей комнаты по приказу лидера, но ничего не поделаешь. Каждый сам подписался на это, вступая в организацию. Хидан и Какузу, как обычно, спорили. Точнее Мацураси орал на своего напарника, а старик его просто игнорировал, отпуская время от времени угрозы, что убьёт его, на что тот начинал громко ржать и посылать, как последний кретин. Зато эта брань была как будильник, позволявшая хоть немного проснуться и оклематься от сна или миссий. Недавно к ним также вступил новенький по имени Дейдара. Итачи пришлось взять этого подростка на гендзюцу, и тот попался, глупо недооценив потенциал скромного и тихого Учихи. С тех пор блондин обходил Итачи десятой дорогой и желал ему смерти, так как именно по его вине он оказался в этом Ками забытом месте. На каждую колкую фразу и угрозу Учиха глубоко вздыхал и шёл дальше по своим делам.       – Сегодня я бы хотел рассказать в целом о вашем прогрессе в миссиях и потом о новом участнике нашей организации, – лидер около получаса рассказывал об успеваемости каждого в миссиях и их сотрудничестве в парах. Голос лидера просто убивал своей скукой и холодом, которые от него исходили. Казалось, что перед Итачи стоял труп, хотя, кто знает этого лидера, и что он может скрывать. Учиху напрягло немного то, что он сказал о новом участнике организации, которого потом представит. С другой стороны, это не его дело набирать людей в Акацуки, так что незачем распыляться мыслями по этому поводу.       – И напоследок нашего собрания, я хочу вам представить новичка в нашей организации. – Лидер повернул голову в сторону силуэта, что всё время сидел в тени. Странно, что его никто не заметил, ведь тут находятся шиноби высокого уровня, способные распознать и мышь в норе, а тут, получается, ещё и у всех на виду сидел.       – Здравствуйте, меня зовут Учиха Шисуи. С этого дня я буду состоять в вашей организации. – Он привычно по лучезарному улыбнулся всем, оглядывая каждую фигуру в холле, и остановился на Итачи с довольной ухмылкой. Итачи, конечно, догадывался, что этот хитрый лис что-то задумал, но не такое... Сейчас ему больше всего хотелось накостылять Шисуи за такое глупое и опрометчивое действие. Выжил чудом, а сейчас лезет на рожон в тёмные и грязные дела организации. Шисуи не умел слово в слово читать мысли, но у Итачи тогда наверняка были одни "добрые" слова, насчёт его поступка. Тем временем, блондинистый парнишка "особо буйный" стал подкалывать новенького.       – Хах, Итачи, ты, похоже, не всех вырезал, смотри, хвост какой за тобой пришёл. Может, ещё кого-нибудь приведешь? – съязвил подрывник, наслаждаясь конфузностью сложившейся ситуации. – Теряешь навыки, раз не смог всех убить. Тоже мне "гений" клана. – Тсукури нарочно протянул слово "гений", показывая, какой он глупец. Итачи ничего не ответил на колкости Тсукури. Не его уровень вступать в споры с этим буйным мальчишкой. Перебесится и угомонится.       – Также новенький будет работать в паре с Итачи в последующих миссиях. – подытожил лидер и у ставился на Итачи. Учиха же сейчас молил Кисаме непонимающим взглядом. « Кисаме, скажи что это недоразумение. Я же с тобой в паре. Или ты тоже в этом замешан? Сейчас мозг Учихи походил на спутанный комок ниток, которые бабушки потом заматывают в клубок. Учиха не понимал, какого чëрта так всё вышло. Необычной была реакция акулоподобного, который совершенно спокойно наблюдал за происходящим. Заметив "бывшего" напарника, Кисаме лишь повёл плечами и слегка улыбнулся, мол "всё само так вышло, и он здесь не причём". После собрания, Итачи поклялся себе схватить Шисуи за шкирку и устроить допрос на тему " Какого хрена? ". Шисуи, похоже, догадывался о подобном, поэтому поддерживал безобидное и улыбчивое лицо. Остальные члены организации скептически это воспринимали и позже начали терять интерес к новичку. Только вот Тсукури никак не мог угомониться.       – Хахаха, одноглазый Учиха. Это что-то новое. Где твой глаз? Обронил, пока шёл сюда? Или же ты полз? Красноволосый нукенин укоризненно посмотрел на подрывника и отвесил хороший подзатыльник. Тот, на удивление, оказался очень болезненным, учитывая его кукольное тело.       – Дейдара, сколько я раз говорил тебе вести себя сдержанней? – Сасори заставил блондина буркнуть что-то на подобие "извинения" Учихе. Наверное, из присутствующих, этого не мог никто из организации. Властью над мальчишкой обладал только кукольник и в случае чего мог остановить его резкий характер.       – Спасибо вам, но я всё же отвечу, раз этот юноша хочет знать. Свой глаз я потерял в бою против одного человека. – Учиха решил не говорить что это был Данзо. Не их это дело, знать кто и почему. Радовало то, что Итачи сохранил его другой глаз и, благодаря ему, он вообще мог сейчас что-то видеть. Только вот Шисуи не знал, какую цену мог заплатить младший за его зрение.       – Итачи и Шисуи. У вас будет миссия в стране Снега. Ваша цель — поддержать нового даймё, чтобы тот смог получить власть вместо нынешнего. Также за эту миссию платят приличную сумму, которая компенсирует её сложность. Акацуки обычно не вмешиваются в политические дела, но если всё получится, то больше можно будет не думать о нашей казне и её пополнении. Все члены организации недоумевали, почему этим двоим доверили такую миссию, так ещё и сомнительному новичку, не вызывавшего пока доверия. К нему вполне хорошо относились Кисаме и Конан, которые хорошо знали мальчишку, что примкнул к ним в тринадцать лет. Каждый наблюдал за его ростом и прогрессом, как в физическом, так и в моральном плане. Если бы не эти люди, то Учихе было бы совсем одиноко в таком месте, хоть он и не признавал это в открытую.

***

Собрание закончилось, и все стали расходиться по комнатам, чтобы отдохнуть или же собираться на миссии, что им поручили на сборе. Шисуи, похоже, понял настрой друга, поэтому решил, что лучше будет задержаться. Младший наверняка хотел его расспросить обо всём этом "происшествии" на собрании. Обычно, напарников переназначали, когда один из них погибал. Но сейчас все были живы, и никто не был смертельно ранен, что радовало в какой-то степени. Когда замешкавшийся подрывник вышел, выкинув напоследок несколько ворчаний в сторону Учих, Итачи резко подскочил к Шисуи и схватил того за ворот рубахи, скомкав ткань с силой и грозно посмотрев в глаза друга вспыхнувшим шаринганом.       – Что ты задумал? Только не говори, что ты здесь ни причем. Наверняка поэтому ты и спрашивал у меня о местоположении лидера. – Итачи, заметив опешивший взгляд друга и поддергивание кадыком, отпустил его из захвата. Младший сделал глубокий вдох– выдох, чтобы успокоить себя и начавшиеся приступы кашля, что очень не вовремя начали рваться наружу. Со стороны это выглядело довольно жалко. Такой красивый и сильный Учиха, надрывался туловищем с каждым новым толчком. Он не хотел показывать себя другу такого слабого и ничтожного. Боялся потерять свою позицию перед ним. Хотя, к чёрту. Она давно была потеряна. Только вот осознание пришло только сейчас, когда он почти стоял на коленях, опираясь одной рукой об пол, а другой закрывая рот, чтобы скрыть маленькие капли крови, появляющиеся при каждом приступе.       – Я понимаю, ты злишься за подобный поступок. Я тебе позже расскажу всё, когда ты будешь в хорошем состоянии. А сейчас...– Шисуи присел на корточки и пальцами отодвинул чёлку, отделявшую его от фарфорового лица, поддернутого сосредоточением на происходящем. Шисуи положил одну свою ладонь на спину Итачи, а другую на грудь, после чего слегка надавил, чтобы расслабить спазмы в груди друга. Шатен сильно переживал за состояние друга и хотел сделать все возможное в его силах, хоть и мало что знал в лечении людей.       – Расслабься и постарайся глубоко дышать. – Шисуи неосознанно показывал на своём примере, как надо дышать. Итачи повторял за ним, доверяя. Он поднял Итачи с пола и повёл в комнату, закинув его руку себе на плечо и старавшись идти нога в ногу. Шисуи понимал, что Итачи не из тех, кто бы стал просить помощи в открытую, а если бы и хотел, то ничего не сказал, вплоть до своей смерти, унося в могилу все свои секреты. Шатену оставалось только постоянно нарушать личностные границы младшего, чтобы помогать и ухаживать. Так, пожалуй, было с самого детства и будет до конца. Доплетясь до комнаты Итачи, Шисуи уложил его аккуратно на кровать и снял повседневную одежду с тела. Открыв шкаф и достав оттуда одеяло, он накрыл им друга. Итачи продолжал надрывно кашлять, закрываясь внутренней стороной одеяла. Шисуи, заметив две капли алого, превратил свои глаза в блюдца от удивления и страха происходящей картины.       – У тебя есть лекарства? Итачи указал пальцем прикроватную тумбочку. Шисуи, следя за ним, перемахнул через комнату и отворив дверцу, начал быстро рытьс в поисках того, что походило на лексрство. Наконец-то найдя стеклянную баночку, на которой была замусоленная надпись: "обезболивающее среднее". Он сглотнул ком в горле, понимая что всё не так просто, как ему казалось со стороны. Шисуи присел на край кровати и поднес баночку к обветренным губам, наблюдая чтобы тот не закашлялся и не подавился Итачи пил, как изнеможденное животное на водопое. Оно и ясно, ведь эта маленькая вещь приносила большое облегчение его состоянию, но, к сожалению, не лечила. Когда тюбик был наполовину осушен, Шисуи уложил друга обратно в горизонтальное положение и подпер подушкой голову.       – Сколько, Тачи? – Голос Шисуи сейчас походил на мертвеца, которого закопали заживо.       – Два года, – заключил Итачи, встретившись с Шисуи взглядом. В Итачи кричала совесть, что из-за этого дурацкого приступа, он заставил волноваться друг,а и тот сидел мрачнее его самого, будто болел он.       – Если бы я оказался с тобой раньше, то, возможно, удалось бы всего этого избежать. Ты бы не поступил в эту организацию, не стал преступником и не подхватил бы непонятную болезнь, – Шисуи зашмыгал носом и отвернулся от друга. Минуты текли бесконечно долго, так как каждый задумался о своих переживаниях и секретах. Если бы они рассказали всё друг другу, то, может, и удалось всего этого избежать? Такая простая истина, но осуществить её к сожалению решался не каждый. Обман. Ложь. Недосказанность. Так жило, наверное, большинство людей в этом проклятом мире. Шисуи встал с кровати, вытерев лицо. Он постарался улыбнуться ему через силу. Это и был великий талант Шисуи Учиха. Не техники и мангеко, в которых он тоже был хорош, а способность улыбаться, когда всё плохо и рвалось по швам. Любовь улыбаться назло всем врагам и невзгодам, что подкрадывались к нему тенью. В этом был весь Шисуи Учиха.       – Отдыхай, протесты я не принимаю, – слабо усмехнулся старший. – Я принесу тебе чая. К завтрашнему дню надо привести тебя в порядок. У нас миссия. Кто знает, что нас ждёт. Разговор про назначенных напарников, так и остался незаконченным, да и не волновало это уже никого. Лукавить и протестовать смысла не было. Шисуи наклонился к лицу и поцеловал в обезвоженные губы. Горько, вяжет. Привкус лекарства надолго въелся в них. Несмотря на это, Итачи всегда останется самым любимым человеком в этой несправедливой жизни. Лежачим калекой или при смерти, он не перестанет заботиться о нём, как бы тот не брыкался в ответ на доброе отношение в его сторону. Слишком долго они идут нога в ногу, чтобы их могли разделить такие мелочи. Большое количество невинных смертей, вытекающая из этого недоверчивость и гордая натура. Всё это породило внешне холодного и отрешенного шиноби со своим мировоззрением и идеалами. Все это стиралось перед настоящими реалиями, окатывающими ледяной водой с ног до головы. Беспомощный, жалкий, не способный иногда позаботиться даже о себе, отдавая всего себя другим, не зная даже цели, для чего и кому он себя отдает. В такие моменты он задавался вопросом. Кто же именно лежал в коме. Шисуи или он?