Алая камелия

***

На снежном горизонте предстало громадное здание, больше похожее на неприступную крепость, нежели на что-то уютное, где хотелось бы долго жить. Вблизи стуженные стены веяли холодом и неприятным предчувствием грядущей встречи.       – Открывайте! Я привел двух людей из организации, о которой говорил наш господин! – Кричал Хируко охранникам по ту сторону крепости, надеясь, что те услышат. Горло от мороза саднило болью. Сейчас проводнику больше всего хотелось оказаться в тепле и выпить горячего чая, впрочем, как и Учихам. Двери с трудом поддавались манипуляциям. Железные засовы напрочь примерзли к петлям. Пришлось ждать, пока их подогреют огнем и откроют. Послышалось характерное деревянное стрекотание. Ворота широко распахнулись, впуская гостей внутрь.

***

Из-за темноты в помещении находилось множество факелов и ламп, дававших тусклое желтоватое освещение. Грех было жаловаться. Темнота не так сильно колола глаза, как, например, во временном пристанище по пути сюда или как в главном зале организации. Слушая эхо собственных шагов, разносившихся по коридорам, Учихи оглядывались по сторонам, запоминая дорогу обратно. Привычка, заведенная двумя гениями, часто выручала в любых ситуациях. Шисуи, незаметно для Хируко, взял Итачи за руку, сплетая их пальцы в замок, мысленно успокаивая. "Всë будет хорошо, мы выполним задание и вернемся обратно". Итачи не был телепатом, но мысли Шисуи легко для него читались. Точнее, по заботливому касанию его ладони и медленному вождению подушечек пальцев по его запястью. Свернув за очередную каменную стену, Хируко остановился и указал на дверь, отличавшуюся от остальных. Поверх древесины красовались резные узоры местных рыб. Металлические балки были весьма искусно выполнены гравировкой. Можно было сделать вывод, что у этого человека хороший вкус.       – Пожалуй, лучше я войду первым и представлю вас, – Хируко замялся на месте. – Но мне что-то подсказывает, что охрана господина Тоши уже проинформировала его о вашем прибытии... Хируко опечалено вздохнул и скрылся за дверью. Итачи водил взглядом по стенам, то и дело останавливаясь на сколотых камнях. Сейчас он с Шисуи находился один на один в мрачном коридоре. Можно было услышать как кровь гулко стучит в висках, нарушая глухую тишину. Внезапно выдернул руку и отвернувшись, Итачи закрыл рот ладонью, стараясь подавить новый приступ кашля. Болезненный ком рвался наружу из легких, а может и сами легкие. Привыкший к своему недугу, надрывно откашливался всей грудью. Итачи, не желая быть таким жалким в глазах Шисуи, старался делать все тише, хотя это никак не получалось. Шисуи приложил бы все свои усилия, чтобы помочь лучшему другу, и уж точно бы не считал его жалким или слабым. Итачи понимал точку зрения Шисуи, но для него это был собственный туго завязанный узел, где-то в подсознании, который он не мог распутать. Шисуи, быстро сориентировавшись в происходящем, за секунду оказался вплотную к больному Учихи. Шарился в его кармане, в поисках заветного лекарства. Найдя, Шисуи открыл бутылек и преподнес к лихорадочно дрожащим губам Итачи. Тот без раздумий приоткрыл их и начал жадно пить, как измученное жаждой дикое животное. Болеутоляющая жидкость лилась в рот, горло, медленно спускаясь в желудок. Блаженно прикрыв глаза, Итачи наслаждался моментом. Межбровная складка разглаживалась по мере начала действия лекарства. Младший Учиха с облегчением смотрел на друга, переводя своё сбитое дыхание от кашля.       – Спасибо... Но я мог и сам. – Итачи открыл глаза и уронил взгляд в ноги Шисуи.       – Да конечно, – Шисуи недовольно хмыкнул и приподнял поникшую голову друга за острый подбородок, после чего вытер краем рукава небольшую капельку крови у слизистой, – не говори глупостей. Если я буду далеко от тебя, и ты будешь в беде, – закусил нижнюю губу, положил ладонь на плечо, – я сверну горы, но доберусь к тебе, даже если по частям. Главное - не утаивай ничего от меня.– Горько усмехнулся Шисуи. Легкий ток, прошедший по плечу, суставам. Пойманный взгляд. Итачи слабо улыбнулся, искренне. Сплел свои пальцы с горячими пальцами Шисуи. Нежно приложил обе ладони к бледной щеке. У Шисуи ладони широкие, местами грубые, с редкими тёмными волосками, глубокими, пульсирующими венами. Горячие, живые. Итачи нравилось их мимолетно касаться при любом удобном случае. Или как сейчас. Взял в плен своих цепких, костлявых пальцев, словно ворон, схвативший свою добычу. Черные угли полоснули горячим, алым из под длинных прядей, свисавших на лице. Шисуи сглотнул от дикого и утонченного зрелища, открывшегося перед ним. Злость? Смятение?... Или что-то другое? Он мог гадать бесконечно, но ему казалось, что он уже нашёл ответ. Шисуи глянул на свою ладонь, что Итачи держал её достаточно долго на своей щеке. Та слегка покрылась румянцем. Шисуи отбросил свои плохие предположения, насчёт недовольства младшего. Поддергивающиеся ресницы, полуприкрытые веки, размеренное, томное дыхание. Всё говорило само за себя. Но, тем не менее, Итачи составил ему хороший ребус из таких мелочей. Хотел, чтобы разгадал его до конца. "Провокатор чёртов." Шисуи мысленно проклял, что они были одни в мрачном коридоре с хилым освещением факелов. Сейчас нестерпимо хотелось заключить в объятия молчаливого Учиху. Покрыть лицо беглыми, но обжигающими поцелуями, задерживаясь на хрупкой шее. Расстегнуть верхние клепки плаща, отвернуть край сетчатой майки, продолжить ласкать ключицы губами попеременно с горячим языком, очертив его кончиком незамысловатые узоры на коже. Тело Итачи сводило Шисуи с ума. Стоило лишь посмотреть на него, на это произведение искусства, и этого хватало, чтобы словить эстетический оргазм от прекрасного. Начиная чувствовать приливающийся жар с пульсацией в области паха, Шисуи отстранил руку от лица Итачи. Тот немного недоумевающе глянул на друга, но перечить не стал. Не в его манере. Через некоторое время Итачи вернул себе фирменную маску спокойствия и хладнокровия. Никто и не догадывался, что за скорлупой гордого и непокорного Учихи, скрывался теплый и домашний Итачи, любивший мир, семью, цветочки и прочую хрень. Осознание настоящей сердцевины младшего подогревало самолюбие Шисуи. Дверь напротив со скрипом приоткрылась, приглашающе впуская Учих внутрь.       – Прошу вас, господин Тоши ждёт. – Хируко учтиво поклонился и вернулся на своё место рядом со своим господином.

***

Тихое покашливание в конце комнаты, нарастающее напряжение. Слабое дуновение сквозняка из под двери. Ни Шисуи, ни Итачи не нравилось это место и ощущения, что оно вызывало. Беспокойство, опасность. Дать точного ответа они не могли. Всего лишь интуиция и чуйка, выработанная за долгие годы. Тот, кого именовал Хируко "господином", встал с рубленного, бесформенного кресла. Подошел ближе к Учихам. Цепкий взгляд, внимательно въедался в каждого. Особенно в Итачи. Шисуи, заметив интерес к персоне младшего, не мог ничего поделать. Сейчас всё нутро и грудь обливалась ревностью и злобой к этому человеку. Хотелось открутить голову на месте, да так, чтобы был слышен хруст шейных позвонков. Никто не смеет смотреть на Итачи так, как он сам. Именно так считал Шисуи и думал, что это справедливо. Сглотнув тягучий ком, подступивший к глотке да поглубже, Шисуи изо всех сил отвлекал своё внимание. Бегло осматривал своим единственным глазом охранников, стены, пол и различные неровности на поверхностях. Спину Итачи, натянутую как струну, длинные волосы, со спадающими прядями, точеный, фарфоровый профиль, бликующий в свете факелов. "Черт." Попытка отвлечься, снова привела к разглядыванию младшего. Сам Шисуи в душе надеялся и переживал каждый день, накручивая себя до панических атак, Ками до самих случаев это не доходило, что Итачи не думает о нём, как о друге. Надеялся на большее и верил. Воспринимая во внимание последние события и не только: пылкий поцелуй на затхлой койке, принятие его помощи, слегка боязливая реакция на ласки в лаборатории. И даже сегодня. Этот томный взор из под трепыхающих бабочками ресниц, теплая ладонь и сплетенные пальцы. Нет. Это были не случайности или мимолетные, навязанные фантазии. Он делал вывод, что, вероятно, Итачи тоже не думает о нем, как о просто лучшем друге. Задумавшись, Шисуи решил, что быть лучшим другом, в которого верит такой замкнутый человек, как Итачи, тоже большого стоит. Причём нет никакого чувства напряженного общения или тех рамок, которые ставит младший с большим усилием перед обществом. Доверяет всё только Шисуи. Показывает себя настоящего. Снимает тяжелые оковы. Шисуи пока побаивался говорить правду младшему о своих настоящих чувствах, даже если по иронии окажется, что Итачи хотел того же, но был гораздо скромнее старшего. Рано или поздно терпение Шисуи лопнет и он скажет все, как есть, оголяя правду. Понимая, что сейчас он, скорее всего, выглядел как неподвижная статуя, Шисуи прикрыл глаза и отбросил свои размышления на другой случай. Сейчас же он снова пытался отвлечь мужчину от зрительного насилия над Итачи. Шисуи, ретируясь в происходящем и в попытках снять напряжение, беспардонно прочистил горло громким кашлем в кулак.       – Нас прислала организация, чтобы разузнать о подробностях миссии. О плане, если таковой у вас имеется. – Шисуи следил за тем, как лицо мужчины недовольно вытягивалось, а сам он медленно отступал от Итачи. Шисуи видел по его мимике: "Не нравится". Шисуи довольно улыбнулся, радуясь такой маленькой победе. . Мужчина вернулся на свое кресло, нервно постукивая ногтями по железу. Неприятный звук, скребущий по черепной коробке.       – Да. План имеется. Но для миссии понадобиться лишь один из вас. Другой будет выполнять мои поручения, пока другой будет на задании, – мужчина покосился в сторону Шисуи. – Как вас зовут?       – Шисуи Учиха.       – А вашего напарника? Очень уж он молчаливый у вас. – Подметил мужчина.       – Его зовут Итачи Учиха. Заинтересованный складывающимися обстоятельствами, у мужчины возник ещё один вопрос.       – Прошу прощения за нескромный вопрос. Вы родственники?       – Никак нет. Просто однофамильцы. – Учиха врал. Хорошо врал. Итачи даже удивился, что ни один нерв на лице старшего не вздрогнул. Ведь прекрасно помнил, друг плохо врал, и его всегда выдавала излишняя эмоциональность с детства. Для Итачи оставалось загадкой, где друг смог такому нахвататься. Шисуи прекрасно понимал. С помощью родственников можно легко шантажировать. Слабость была в том, что он бы повелся на это. А если нет, и Итачи убили бы, то не выдержал душевных пыток, самоистязаний. В итоге покончил бы с собой, не мучился. Свел счеты с жизнью, как четыре года назад, но на этот раз до конца. Называющий себя господином Тоши неприятно улыбнулся и откинулся на спинку.       – Собственно, к плану, – почесав черепушку продолжил. – Повторяюсь, для него понадобиться лишь один из вас. – Снова осматривая обоих прибывших, более пристальней. – Шисуи-сан. Вы отправитесь на миссию с моими людьми и убьете нынешнего феодала, Дото Казахано. Он сам незаконно занимает место правления в этой стране. Не такое уж и бесчинство в этом задании. Всё по расчету. Мне всё равно, каким способом он умрет, лишь бы был результат, желательно без шума. Тем более, мне в организации сказали, что вы весьма сильный шиноби. К сожалению, мне ваш начальник сказал, что вы ходите на миссии только в парах, так что как-то так. Шисуи недовольно покривился решению, прожевывая услышанное как кислый лимон.       – Но не разумнее будет отправить нас вместе на миссию? Толку будет больше и шансов на успешное завершение тоже. – Гнул своё Шисуи, начиная злиться на твердолобость этого хрыща.       – Разумнее будет, если вы начнете слушать мой план и его придерживаться, не оспаривая. Воцарилась минута тишины.       – Хорошо. Буду следовать плану. – Нехотя пришлось прогнуться под требования. Шисуи это не нравилось от слова совсем. Нервно перебирал, сжимал и отпускал кромку рукава плаща.       – Вот и славно. С вами, Шисуи-сан, отправиться мой лучший слуга - Хируко. При упоминании своего имени белоснежная макушка сдвинулась с места.       – Я так полагаю, вы уже успели познакомиться. Если же нет, – раздосадованно почесал щеку указательным пальцем. – То у вас будет время с ним познакомиться. К тому же, он лучший шиноби страны Снега, хоть по нему и не скажешь. Шисуи зыркнул на Хируко. Тот спокойно стоял и слушал всё, касаемо его и будущей миссии.       – Что ж. Можете быть свободны. Итачи-сан, Хируко вам покажет комнату, где сможете отдохнуть с дороги. Шисуи-сан, через час вы выдвигаетесь на миссию. – На секунду призадумавшись, продолжил. – Хируко, задержись ненадолго, после того как проводишь Итачи-сана в комнату. Мне нужна твоя помощь кое в чём.       – Хорошо, господин. – Учтиво поклонился головой до уровня груди. Послышался топот шагов. Все присутствующие начали расходиться по своим делам. Хируко стоял у двери и терпеливо ждал, когда все выйдут. Поймав почти последним выходящим из комнаты Итачи, за рукав плаща, тот недовольно посмотрел на беловолосого. Не нравилось, когда так нагло дергали и влезали в личное пространство.       – Итачи-сан, – полушепотом заговорил Хируко, выходя с Учихой вместе из помещения. – Остерегайтесь моего господина, пока нас не будет. Не думаю, что он просто так решил вас оставить в крепости, не допустив к миссии. Итачи лишь слабо кивнул в ответ, показывая, что всё услышал. На слух пока Учиха не жаловался, в отличии от зрения. Хируко повел Учиху в комнату, сохраняя дистанцию. Не хотелось снова нарушать рамки такого человека. Ему и взгляда хватило понять, что дергать лишний раз не стоит. Себе же дороже будет. Дойдя в тишине до нужной комнаты, Хируко остановился и показал на дверь.       – Вот ваша комната, Итачи-сан. Она находится совсем близко с комнатой господина, так что будьте начеку. – Учиха оглядел дверь сверху вниз и толкнул за ручку. Та отворилась внутрь. Перед тем, как он на совсем скрылся в четырех стенах, Хируко поинтересовался из-за своего гостеприимства. – Могу ли я вам принести чая и чего-нибудь съедобного? Возникало ощущение, что Итачи ничего не слышал, но каким-то волшебным образом отвечал. Хируко считал его необычным и незаурядным, хоть и был знаком с ним совсем ничего. Мало времени, чтобы понять личину человека. Но, тем не менее, он оставлял приятное послевкусие от своих манер и воспитания. Не то, что большинство жителей страны Снега. Чопорные, примитивные, любят силу, действуют без изяществ.       – Был бы не против, спасибо. – Обыденно выдал Учиха, растворяясь в темноте комнаты, закрывая за собой дверь. Хируко выдохнул и направился на кухню, чтобы принести Учихе того, чего он хотел. Незаметно для всех, неся поднос с горячим чаем и жареной рыбой с кухни, Хируко постучал в дверь костяшками пальцев. Учиха впустил его внутрь, приглашая составить компанию из вежливости, но беловолосый отказался, тараторя о том, что он обещал сегодня задержаться у господина Тоши. Между тем, рассказал Учихе, что хорошо разбирается в ирьёниндзюцу и считается лучшим по нему в деревне. И господин, когда у него прихватывала спина или еще чего, просил его полечить. Итачи не сказав во время быстрого рассказа ни слова, то и дело кивал, вставляя односложные комментарии. Начав разливать себе чай, Хируко вспомнил, что его звали и в темпе вальса направился из комнаты, оставляя Учиху в комнате наедине с принесенной едой.       – Приятного аппетита, Итачи - сан! Итачи от неожиданности подавился чаем и раскашлялся, стараясь вывести теплую жидкость из легких. Похлопав Учиху по спине широкой ладонью, тот наконец-то смог посмотреть на нарушителя его покоя.       – Шисуи! Это не смешно! – Недовольно прошипел Итачи, утыкаясь обратно носом в чашку, выпрямляясь по струне. Кудрявый грохнулся рядом за столом. Присвистывал оглядывая хоромы младшего       – Ничего себе у тебя так комнатка. А не слишком ли роскошно?       – Возможно. – Сухо констатировал Учиха, слизнув с губ капельку напитка и поставил чашку на стол с тихим бряканьем. Шисуи теперь понимал, что Итачи полностью в его внимании и готов слушать абсолютно любой его бред. Аристократично уложил голову поверх сомкнутых в замок пальцев, спокойно смотря в единственный глаз старшего.       – А... я, собственно, зашёл просто попращаться и убедиться, что тебя не запихнули в какое-нибудь холодное место. Ого.. здесь и камин есть. – Шисуи довольно ткнул пальцем на вырубленную в каменной стене полость, железный штык и горку сухой щепы с дровами дров.       – Я ещё не осматривал комнату и что тут есть. Но согласен, это слишком роскошно для обычного гостя. Точнее, для нукенина, который должен сейчас выполнять миссию. – Недовольно закончил Итачи и призадумался, отпивая чай.       – Вот вот. Я тоже не понимаю, почему тебе сказали остаться здесь. – Шисуи печально вздохнул, облокачивая щеки на подставленные руки. Итачи молчаливо придвинул тарелку с жареной рыбой Шисуи. Та прошкреблась керамическим дном по деревянному столу и оказалась под носом друга. Убрав изящную кисть от края тарелки, Итачи вопрошающе смотрел на Шисуи из под свисающей челки, в ожидании, что тот поест перед заданием.       – Спасибо. – Шисуи тепло глянул и принял приглашение на то чтобы разделить скромную, дружескую трапезу. Только немного, так для вида отгрызть несколько кусков, чтобы младшему было приятно видеть, что его мимолетная забота не эфемерна. Шисуи осознавал, что Итачи не помешало бы как следует откормить. Сам как щепка выглядит, так ещё и своей же едой делится. Бесспорно, это благородный поступок с его стороны, но старшему хотелось, чтобы Итачи думал прежде всего о себе. Шисуи поблагодарил Итачи за составленную компанию и встал из-за стола, разминая затекшие конечности. В голове возникла вполне хорошая идея, по его мнению. Растопить камин, чтобы ожидал его в тепле и комфорте, заслуживает. Вытряхнув золу с прошлого времени пользования камина, Шисуи подкинул щепки и поджег с помощью техники огня. Контролируя постоянный слабый поток чакры и выдувать её в замкнутое пространство - задача не легкая, но и не сложная, тем более для Учихи, учившегося этому с ранних лет. Подкинув дрова, Шисуи улыбнулся в огонь, довольный работой.       – Ну вот, теперь тут теплей. – Приподнявшись с корточек, Шисуи оттряхнул руки от сажи, остатки вытерев о темные штаны. Потрогал камни рядом с огнем и почувствовал согревающее тепло от них, а не сквозной холод. Итачи скептически покосился на вытирание рук старшего об штаны, но решил опустить свои нравоучительные комментарии в его сторону. Он не исправим в некоторых вещах, включая вытирание рук обо что не попадя. Итачи подумывал ему давно отдать какое-нибудь старое полотенце или кусок ткани для этих дел, но Шисуи бы посмеялся на это и продолжил бы вытирать руки об одежду. Прошагав большим шагом до Итачи, Шисуи встал за спинку старого кресла, где сидел младший и со скрипом развернул к огню.       – Спасибо, не стоило... я мог бы сам. – Ощутив твердую поверхность сандалью, Итачи опустил ноги с кресла и протянул их до камина, согревая конечности от холода. Жар пламени постепенно размаривал тело и голову. Вдыхая легкими теплый, сухой воздух, Итачи наслаждался умиротворенностью, наставшей впервые за долгое время. Должно признать, Шисуи знает, как угодить Итачи, даже если он не будет соглашаться в открытую или отказываться, отпираясь как вредная собака. Шисуи умилялся этой картине. Сонный и полностью расслабленный Итачи, медленно сползал с кресла, ближе к огню, облокотившись виском на ладонь и старавшись всеми силами не сомкнуть глаз, загипнотизированно смотрящих на огонь. Опустевшая чашка с чаем постепенно грозила соскользнуть на пол и разбиться, разбудив тем самым Учиху. Шисуи, видя постепенно размыкающиеся пальцы, беззвучно подошел и поставил кружку на стол. Расправил шерстяной шарф на Итачи, чтобы тот закрывал бо́льшую часть груди. Чем не одеяло, думал Шисуи. Проснувшись от копошни на своей груди, Итачи сонно смотрел на друга, забавно подергивая бровями. Шисуи сдержал смешок и подоткнул шарф под одежду. Итачи смущенно опустил взгляд и попытался всеми силами изобразить, что он спит, и ему нет дела сейчас до Шисуи и его ловких рук у его груди. Закончив с укутыванием Итачи, как снеговика, Шисуи сел на подлокотник кресла и робко наклонится к объекту своего обожания, проверяя дистанцию дозволенного. Слегка опаляя открытый участок кожи жарким дыханием, в место, где под фарфоровой кожей бьется венка. Играется. Проверяет выдержку. Чуть сдвинутые, сосредоточенные брови, расслабленные, сухие губы. Шисуи мог долго пожирать взглядом Итачи, будучи зачарованным самим дьяволом. Пойманным и обезоруженным до глубины души. Несколько прядей спали перед глазами, закрывая обзор. Шисуи заботливо заправил их за ухо своему владельцу. Кончики ушей постепенно начали розоветь от смущения и такого наглого покушения в личное пространство. Легкая полуулыбка Шисуи в расслабленные губы перед собой. Растерянный взгляд Итачи, бегающий по лицу старшего, задерживая внимание на отросшей щетине, на носослезных впадинках, становившихся глубже с годами, на глазе, пристально за ним наблюдавшим. Итачи неосознанно потянулся пальцами к потрепанной тканевой повязке, провел за ухом, по виску. Поддев ногтем край, ощупал впалую кожу, нежно провел подушечками по орбитальной кости. Шисуи хватало и одного глаза, чтобы видеть Итачи, но катастрофически мало одного сердца, чтобы чувствовать. Сбитое к чертям дыхание, пульс, готовый разорвать вены. Шисуи подался на несколько миллиметров ближе, перейдя все дозволенные границы, запреты. Хотя перешёл давно, ещё тогда, когда очнулся от комы. Вот и сейчас, как тогда, но более страстно, осознанно. Мазнул поверхностно губами по чужим напротив. По верхней, затем по нижней, настырнее, напоследок оттягивая за собой, позволяя поддаться ближе. Громкий выдох в рот, окатившая волна дрожи в теле Итачи. Шисуи понял. Все понял. Пазл в голове собрался до конца, уложив на место последние детали. Итачи отвечал на его ласки не из-за боязни потерять близкого друга, в случае своего отказа. Не из-за возможности чувствовать что-то новое для себя, спустя много лет. И уж точно не из-за восприятия этих чувств, как нечто аморального и неправильного. Скромный гений скрывал в глубине своего сердца те же чувства, что и Шисуи. Но будучи воспитанным по строгим правилам, он умело мог скрывать буквально всё. И лишь иногда маленькие незаметные трещинки проскальзывали по холодной клановой выдержке. Шисуи отстранился, перебарывая своё желание. Пара рубинов напротив, замыленно смотрели в его собственный с вызовом. Водя рукой по фарфоровому запястью, наглаживая фаланги пальцев, он сплетал их время от времени вместе. Шисуи думал, что сейчас хороший момент, чтобы сказать все, как есть. Оголить душу и не мучиться в мыслях.       – Итачи...ты знаешь, как мне дорог? Я не переживу, если с тобой что-то случится. – Шисуи терялся от волнения, проглотил подступивший ком. – Я люблю тебя больше, чем друга или названного брата. Готов помочь всем, что в моих силах, лишь бы ты был счастлив. Кто посмеет навредить тебе... я убью. – Холод, на мгновение пробежал по лицу, являя темную сторону, которую Итачи до этого не видел так открыто. Итачи слушал внимательно, с широко распахнутыми глазами, с замирающим дыханием. Пальцы Шисуи на его ладони успокаивали монотонностью движений, плавностью, нежностью. Шисуи продолжил.       – Я погружу руки в кровь и возьму на себя всю грязную работу за тебя, чтобы ты никогда их больше не марал. Слишком много было её в твоей жизни. – Шисуи нервно сглотнул, продолжая водить пальцем по ладони друга, успокаивая скорее себя, нежели Итачи. Соленая жидкость подступила к глазу. Не его это было, контролировать эмоции, лишь в некоторых случаях мог держать себя в руках. Расклеиность друга не осталась незамеченной. Итачи подался вперед. Заботливо вытер пальцем проступившую слезинку, намеревавшуюся скатиться по щеке. Огладил большим пальцем висок и щеку, сминая кожу. Итачи мягко улыбнулся, являя неглубокие ямочки. Шисуи с замиранием сердца, тихим хлюпаньем носа, ощущал в первый раз теплые пальцы на своей коже, бывшие до этого холодными.       – Будь со мной рядом...– Итачи робко прильнул к уху, опаляя самый кончик теплым дыханием, – Я тоже люблю тебя. – Низким, грудным прошептал Итачи, вводя тем самым в транс. Шисуи обомлел. Тонкие, сухие губы, в ответ потянулись за поцелуем, означая неоспоримое "да". Поцелуй был уже раскованней, страстней. Руки взаимно блуждали по телам. Шисуи запустил ладонь в шевелюру Итачи, водя пальцами по длине прядей. Старший притянул к себе ближе, блаженно прикрыв глаз и повернув голову набок, сминая губы напротив с влажным звуком. Поблескивающая слюна на обветренной коже делала касания более тягучими, плавными. Кончиком языка Шисуи коснулся десен. Итачи вздрогнул и шумно выдохнул. Приоткрыл рот шире, разрешая ласкать себя, как вздумается старшему. Шисуи, довольный податливостью, скользнул глубже, выманивая язык Итачи на интимную встречу. Сначала легкие касания кончиками, затем переплетания воедино в жарком, влажном замкнутом пространстве. Кислорода катастрофически не хватало. Мозг отказывался сейчас думать о чем-то другом, да и вообще думать. Стук в дверь. Учихи замерли и перестали дышать испугавшись, что их могут застать в неприличном виде. Благо у Шисуи хватило ума закрыть дверь на стальной засов. Вглядываясь в тень из под щели внизу двери, Учихи узнали в силуэте Хируко.       – Шисуи-сан, мы выдвигаемся через пятнадцать минут, – Хируко помялся, затем продолжил. – Я вас не застал в вашей комнате, поэтому подумал, что вы можете быть у Итачи-сана. "А этот парень не промах, умен. " – Подумал Шисуи. Пришлось нехотя оторваться от приятного. Разомкнув губы, с пошлым звуком из-за слюны, Шисуи вытер губы своим рукавом плаща. Аналогично затем сделал и Итачи. У обоих на щеках залег глубокий румянец, горели алым губы, ресницы судорожно подергивались от лихорадочного удовольствия. Оставалась правда одна проблема после случившегося. Шисуи уронил взгляд на небольшую выпуклость на штанах сидящего под ним Итачи. Сам младший смущенно указал взглядом на то, что он такой не один, разбавив внимание к своей персоне. Шисуи, увидев свой бессовестно вставший член, натянувший ткань до болезненного стона. Сейчас он, возможно, ставил рекорды по гениальности среди Учих и старался придумать, как решить возникшую проблему очень быстро. Выйти сейчас из комнаты и подрочить в ванной, после чего встретиться с вопрошающим взглядом Хируко о его внешнем виде совсем не хотелось. Предлагать Итачи помочь ему с разрядкой здесь и сейчас было слишком рано, да и времени было мало. В голову закралась светлая мысль.       – Итачи, открой окно, достань снега и положи в плотную ткань, чтобы не промокало и не чувствовался сильный холод. – Скомандовал старший, сконфуженный сложившейся ситуацией. Итачи быстро вскочил с кресла, оставив Шисуи одного, грустно сидящего на подлокотнике. Открыв окно, зачерпнул горсть снега в старую ткань и завернул понадежнее.       – Честно говоря, ситуация довольно забавная. – Высказался Итачи за долгое время, тихо посмеиваясь и протягивая снежный сверток Шисуи. Тот быстро его схватил и приложил к паху, удовлетворенно вздыхая, блаженно закатывая глаз и откидывая голову в потолок.       – Забавная в том, что за дверью кто-то стоит и думает, чем мы тут занимаемся? – Продолжал ворчать Шисуи, чувствуя, как его орган постепенно опускался. Кровь отливала от члена, и теперь оставалось думать только о том, чтобы снег не растаял мокрым пятном на штанах. Итачи хотел засмеятсься с такого ворчащего состояния Шисуи, но думал, что стоит лучше не выводить его на новый уровень по раздражению. Тем более, он ему ещё должен этот чертов снег, для того же самого дела.

***

Пламя в камине потрескивало, искры летели вверх по дымоходу. Двое Учих смеялись с происходящего, иногда нежно касаясь друг друга и ни о чем больше не переживая. Сегодня с их плечей спала тяжелая ноша.