Алая камелия

***

Шисуи развязал ткань на глазах Итачи. Та плавно спланировала на каменный пол. Перед кудрявым открылись судорожно содрогающиеся веки и зрачки, владелец которых изнеможденно смотрел на него. Достав танто, Шисуи залез на кровать, где лежал Итачи, и начал спешно перерезать грубые веревки, давившие на бледную, измученную кожу. Под их давлением кожа покраснела и слегка припухла. В некоторых местах залегли неглубокие кровавые порезы от шершавых волокон. Нависнув над телом, Шисуи постарался приподнять Итачи. Перекинул обмякшую руку себе за спину и аккуратно усадил, оперев на подложенные им подушки на холодную стену. Достав бинты, марлю и дезинфицирующую жидкость из набедренной сумки, которую предусмотрительно прихватил с собой из убежища. Шисуи принялся обрабатывать раны: на щиколотках, икрах, бедрах. На последних залегли глубокие, лиловые пятна, идущие до ягодиц. Шисуи прикинул, что они будут заживать где-то неделю. Рваные раны вокруг анального отверстия. Вытекающая ручейком струйка крови из него, почти засохшая на грязных простынях. Белые капли на животе и бедрах, засохшие пленкой. Шисуи бережно обрабатывал раны. Еле слышимое шмыганье носом доносилось сверху, из-за взъерошенной, засаленной копны волос. На каждое прикосновение смоченным ватным тампоном, Итачи тихо шипел сквозь зубы, терпя пощипывания. Гений клана резко вскрикнул, но тут же замолк, закусив руку. Шисуи прошелся по содрогающейся дырочке, аккуратно вытирая складки нежной кожи от крови и испачканные, тёмные волоски, прилипшие к ранам.       – Сильно болит? – Шисуи обеспокоено поднял глаз на Итачи и остановил пальцы в сантиметре от кожи, слегка размазав кровь ваткой. Итачи замотал головой из стороны в сторону. Шисуи не поверил младшему, ведь только что видел, как тот до боли закусывал свою руку и щурил глаза от напряжения.       – Итачи, не стоит врать мне. Я тебя слишком хорошо знаю. – Грустно улыбнувшись, старший отложил ватку на прикроватную тумбу. Продезинфицировав ладонь спиртом и просушив Шисуи ближе придвинулся к Итачи. Сконцентрировавшись на токе своей чакры и направив её в пальцы, Шисуи почувствовал, а затем и увидел как зеленое свечение постепенно окутывало два пальца.       – Будет немного неприятно, но это быстро пройдет. Расслабься немного. Итачи лишь скептически приподнял бровь и зыркнул на старшего, прикидывая, что он задумал. Но все же он послушался и слегка сполз со спинки кровати, расслабляя и без того гудящее тело. Теплые подушечки пальцев очертили мелкие складочки ануса. Итачи тихо охнул, но тут же замолк, сглатывая свои звуки и сосредотачиваясь на ощущениях. Всё как сказал Шисуи. Постепенно стало легче и не так саднило. Шисуи, удостоверившись в положительной реакции, начал аккуратно вводить два пальца в отверстие. Пока до одной фаланги и следил за младшим, попутно нащупывая подушечками пальцев травмированные нежные ткани внутри, после чего усилил концентрацию чакры в пальцах. Приятный холодок заботливо обволакивал начало толстой кишки, постепенно расслабляя мышцы. Несмотря на оказываемое лечение и заботу, Итачи всё равно было как-то неловко в таком виде и позе перед Шисуи. Прибывая в стеснении он опустил глаза, не решаясь смотреть в ответ. Шисуи, почувствовав ослабевшее кольцо мышц и почти стопроцентную расслабленность Итачи, поэтому медленно ввёл пальцы по вторую фалангу степенно вглубь, не забывая поглядывать на своего хорька. Видя что тот смущенно переться в покрывало и теребит покусанные губы, не выказывая протестов, Шисуи решил медленно вводить до конца, до упора. Еле заметно ухмыльнувшись, довольно выдохнул. Бархатные стенки услужливо обволокли узловатые пальцы точно по форме, не желая выпускать их владельца обратно. Шисуи заметил как кольцо мышц судорожно подергивается вокруг пальцев, от которых исходит целебное свечение.       – Тачи, тебе не больно? Сердце кажется пропустило удар. Итачи осмелился поднять глаза к Шисуи, который расположился напротив его голого, зияющего зада и улыбался наитеплейшей улыбкой, без левых мыслей и намерений. Учитывая что два пальца по основание находились глубоко внутри, было сложно ответить спокойным голосом как обычно.       – Кхм... Ещё немноого с..саднит, но думаю пройдет само со временем...не стоит волноваться. – Итачи сглотнул ком в горле, смачивая пересохшее горло. Запустил свою пятерню в кудрявые волосы и игриво потрепал по макушке. Видя на удивление спокойного Итачи, Шисуи решил пошутить, как казалось по его мнению удачно.       – Ничего, до свадьбы заживет. – Загадочно подмигнув глазом и ехидно улыбнувшись уголком рта, Шисуи не сдержался от повисшей в комнате тишины и прыснул со смеху. Итачи чувствуя вибрацию пальцев в себе, передаваемую от смеха старшего, тихо охнул и дрогнул в коленях, комкая в кулаках простынь.       – Хватит ржать либо вытащи их! – Зло выпалил Итачи, не стесняясь своих откровенных слов. Шисуи хотел было засмеяться сильнее от такой "серьезной" просьбы, и с какой интонацией проговорил это друг, но послушался и вынул пальцы, вытирая об простынь.       – Ладно, ладно. Я закончил. Должно быть получше. – Шисуи замахал руками перед собой в знак того что сдается, и после помог приподняться гордому гению. Закончив с обработкой и перевязкой, Шисуи снял с себя плащ и протянул к Итачи. Шуршащая ткань легла на обнаженное тело крупными фалдами. Кудрявый помогал поочередно просовывать руки в рукава, уж слишком большие они для Итачи. Шисуи был все-таки крупнее по конституции тела, в отличие от младшего. После ловкие пальцы Шисуи начали застегивать клепки снизу в верх. В завершение, он виртуозно вздернул ворот, скрывая нижнюю часть бледного лица каемкой плаща. Довольный проделанной работой, Шисуи смог теперь более-менее спокойно выдохнуть. Переместился поближе к Итачи и уместил широкие ладони на вздымающейся груди и принялся обеспокоенно выискивать в опустошенных глазах что-то неладное. Выпавшая прядка из-за уха Итачи, закрывала прямой контакт глаз – это раздражало. Шисуи трепетно заправил шелковые, смольные волосы, вновь открывая обзор в ониксовые глаза.       – Тачи... что с тобой сделали? Кто этот урод? Итачи поникше уронил голову вниз. В груди Шисуи полыхала злоба в перемешку с состраданием. Он уже догадался кто это сделал и ему хотелось сейчас убить двуличного гада Тоши, который посмел надругаться над столь невинным, добрым созданием. В то же время, надо было помочь Итачи, в его-то состоянии. Как физическом так и в психическом. Шисуи не хотелось, чтобы Итачи был травмирован на всю жизнь. Протянув руку к точеному лицу, Шисуи уместил острый подбородок младшего на своих пальцах, поглаживал его кончик большим пальцем, затем легонько приподнял голову на себя, вглядываясь в потухшие червоточины за занавесом пышных ресниц.       – Не думаю... что тебе нужны объяснения... сам все видишь. – Итачи ухватился пальцами за запястье Шисуи, отталкивая его от себя и отворачиваясь к стене, стряхнув на глаза челку, отгораживаясь от проникновенного взгляда. Не хотелось смотреть в глаза лучшего друга после этого ужаса. Шисуи все понимал. Не стал настаивать на прямом взгляде и на своих ответах. Итачи не хочет говорить об этом сейчас, значит, его надо слушать и уважать. Важнее всего сейчас было выбраться отсюда живыми. Шисуи слез с кровати. Расправил помятую майку со штанами и протянул мускулистую руку.       – Ты можешь встать? Итачи закивал и цепко ухватился за протянутую широкую ладонь пальцами. На ощупь, невесомо коснулся пальцами ног холодного пола. Немного погодя сошёл с кровати на камни. Оперся на грудь старшего, обнимая за спину. На лице гения меж бровей залегло несколько складочек.       – Пол холодный. Подожди, сейчас найду обувь. Отпустив ненадолго ладонь, Шисуи принялся искать обувь в комнате. Всё равно какого фасона и вида. Лишь бы ступни влезли и можно было спокойно ступать на ледяной снег до причала. Нагнувшись, Шисуи провел рукой под кроватью и наткнулся на что-то твердое. Ухватившись пальцами потянул предмет на себя. На удивление Шисуи выудил сандали Итачи. Вот что угодно, а этого он сам не ожидал. Воодушевленный находкой, он принялся обшаривать комнату в поисках его одежды, но, увы, её он найти не смог. Остается отдать Итачи только его сандали. Шисуи слегка надавил на плечо Итачи, вынуждая его сесть на край кровати.       – Шисуи, не надо. Я могу и сам обуться. – Итачи смущено наклонился к кудрявой макушке у его ног.       – Пустяки, мне не сложно немного за тобой поухаживать. – Сказал с теплой улыбкой Шисуи, наткнувшись на пару любопытных глазенок, уставившихся на него сверху. Теплый, бархатный голос, доносящийся из самой глубины груди старшего, обладал каким-то особенным гипнотическим эффектом. От тембра и самой сути сказанного Итачи и вправду позволил себе расслабиться. Доверил свои босые пятки ловким рукам. Шисуи бережно просовывал холодные пальцы в гетры. Мягкая ткань закрыла голую кожу, красиво подчеркивая изящные суставы. Сильные пальцы Шисуи разглаживали мелкие складочки гетр на икрах. Он внимательно следил за тем, чтобы ни одна рана не была задета, дабы не доставить неприятных ощущений своему предмету обожания.       – Ты так долго обуваешь мои ноги. Не уж то там что-то интересное увидел? – Итачи слабо улыбнулся, склонив голову на бок с нехарактерным озорством.       – Конечно, твои ступни тоже заслуживают внимания как и ты весь. – Застенчиво выпалил Шисуи, постепенно осознавая, какой бред сморозил и залился краской. От ответа старшего Итачи искренне засмеялся. Длинные кончики волос, слегка щекотали лоб Шисуи, от чего последний непроизвольно вздрогнул всем телом, как при ознобе, но продолжил обувать ноги младшего, широко улыбаясь. Закончив, Шисуи бережно опустил ноги Итачи с колен и выпрямился, разминая спину с тихим хрустом.       – Спасибо. – Пролепетал почти шепотом Итачи и встал с кровати, разминая затекшие конечности по примеру Шисуи. Только ушибы в некоторых местах, давали о себе знать. Поймав за тонкую кисть, Шисуи притянул Итачи к себе и сдунул мешающие прядки на лице. Трепетно коснулся губами нахмуренного лба. Приобнял покрепче за талию, оплетая пальцами в замок худосочное тело. Опуская постепенно ладони на бедра, Шисуи не забывал о местоположении каждой раны, чтобы не сделать больно.       – Тачи... если бы ты знал, как я перепугался, когда услышал, что ты в опасности. Я рванул посреди миссии к тебе, чтобы помочь. Не догадывался, как над тобой издевались. Шисуи с грустным вздохом положил голову на плечо. Касаясь кончиком носа лебединой шеи, вдыхая родной запах волос он хотел раствориться в мгновении.       – Я успел помолиться всем кому мог и похоже, меня услышали. – Раздался тихий голос Итачи над головой. Итачи глянул из под веерных ресниц вниз, на кудрявую макушку и мягко улыбнулся.

***

Их спокойное положение нарушил голос и шаги, приближающиеся к ним из коридора тихим эхом.       – Ну что же, Итачи-сан. Надеюсь, что вы успели отдохнуть. Сейчас мы продолжим дальше, не беспокойтесь. – Только открыв входную дверь, мужчина захотел проглотить свои слова обратно и дать деру, но не успел. Шисуи, моментально выпустив Итачи из объятий, зло уставился на Тоши, спрятав его за свою спину.       – Оо... Шисуи-сан, вы уже вернулись? Я думал, ваша миссия будет дольше. – Мужчина обескураженно забегал глазами по комнате, будто ища в ней спасение.       – Из-за известия о произошедшем её пришлось прервать. – Холодно отрезал Шисуи. Достав танто из ножен, звякнул им в воздухе, выставляя перед собой и указывая острием на Тоши.       – Откуда же вы узнали об этом?       – Не ваше дело. В любом случае, вы отсюда живым не уйдете. – Шисуи сверкнул алым шаринганом, казавшимся в полумраке ещё более опасным, чем при дневном свете. Мужчина моментально потянулся к дверной ручке от испуга быть порезанным на кусочки, как курица для якитори. Ярким мерцанием полумесяца, лезвие вонзилось в дверь, пронзая ладонь с характерным звуком разрывания связок и вхождения холодного металла в плоть. Дикие вопли разнеслись по комнате. Эффект усиливали каменные стены. Четыре струйки крови степенно стекали из дыры, проделанной танто в ладони.       – УБЛЮДОК! ЧТО Б ТЫ СДОХ! Твой напарник жалкая беспомощная шваль! Тоже мне - шиноби, которого так легко поймать и делать с ним всё, что угодно!       – Твои поганые слова уж слишком откровенны. Не боишься ли, что за них придется отвечать? Тоши дергался, как крыса, пойманная в крысоловку, издавая громкие всхлипывания и стоны. Шисуи улыбнулся дьявольской улыбкой и медленно вынул танто из ладони, открыв тем самым сквозную рану, из которой хлынула кровь.       – Ты дьявол! Отпусти меня сейчас же!!!       – Уж чересчур ты шумный, надоел уже. – Шисуи раздраженно фыркнул и прикрыл глаза, медитативно выдыхая. Шисуи положил пальцы на запястье Итачи, нежно поглаживая кожу на нём.       – Итачи, – тихо позвал Шисуи, обернувшись через плечо. – Я не хочу, чтобы ты смотрел на то, что я буду делать с ним. Можешь отвернуться.       – Во время работы в АНБУ я многое видел. Не беспокойся. – Спокойно ответил Итачи, перехватив ладонь на своем запястье. Шисуи встретился взглядом с Итачи и слегка облегченно улыбнулся. Проводил младшего на кровать, чтобы тот отдыхал, пока он не закончит с начатым. Прошаркав устало к мужчине, что бранился несколько минут назад, Шисуи слышал его мольбы о помиловании. Учихе было все равно на слова, что вылетали из его рта. Шисуи крепче сжал танто в руке и грубо приподнял Тоши за подбородок, думая, что с ним сделать. Зло улыбнувшись, Шисуи силой раскрыл пальцами сомкнутую челюсть и отрезал язык острым лезвием, словно вошедший нож в растопленное масло.       – Это тебе за твои мерзкие слова, что ты наговорил моему напарнику. Изо рта хлынула кровь, окрашивая пальцы Шисуи и пол в алый. Итачи, сидевший на кровати и наблюдавший со стороны, впервые видел такую жестокость со стороны Шисуи. Знал, конечно, что его не стоит злить, но такого он не ожидал. Голова начинала слегка кружиться от едкого запаха железа, успевшим пропитать комнату. Прикрыв рот ладонью, Итачи завороженно смотрел на "нового" Шисуи.       – Теперь ты ответишь за надругательство над невинным телом. – Шисуи ударил Тоши в голову и опрокинул на пол, не заботясь о том, чтобы тот мягко приземлился на камни. Вскрикнув от удара, он начал извиваться на полу подобно змее, которой наступили на голову. Шисуи начал небрежно стягивать штаны с кричащего мужчины. Зашвырнув их подальше, Шисуи скрепил руки и ноги Тоши, той же веревкой, которой он повязал Итачи. Закончив, он привстал и глянул на Итачи, которому не очень нравилось всё насилие, происходящее на его глазах, но в то же время ему хотелось увидеть правосудие над своим мучителем. Подойдя сзади, Шисуи протер танто от запекшейся крови об отброшенную одежду Тоши и подсел сзади.       – Давай мы с тобой попробуем сделать похожее, что ты сделал с Итачи, пока меня тут не было? Это был один из тех вопросов, не требующих ответов. Больше как факт для его жертвы. Шисуи все равно не отпустил бы и запытал до потери сознания или до смерти. Почувствовав холодное, гладкое прикосновение на внутренней стороне бедра, Тоши задергал ногами, хоть те и были связаны, колотил ими по полу, отбивая колени в мясо. Шисуи на его реакцию улыбнулся и ввел кончик лезвия в поджатый зад. Тоши завизжал, как резаная свинья, и поддался вперед, отодвигаясь, но Шисуи на попытки поползновения продолжил постепенно вводить лезвие. Глубже и глубже, миллиметр за миллиметром. Кровь текла все быстрее по коже. Мужчина терял сознание от боли. Шисуи резко ввел лезвие в прямую кишку, разрезал её. Учиха наклонился к уху мужчины и, улыбнувшись, прошептал:       – Я же обещал, что ты умрешь в мучениях. Услышав охрипшее сипение под собой, Шисуи встал с пола и подсел к Итачи и хотел было приобнять, но младший немного отпрянул от объятий.       – Шисуи, прости, меня сильно тошнит от запаха крови в комнате. Мне нужно проветриться. Итачи извинительно улыбнулся, надеясь, что Шисуи не обиделся его отказу. Ведь вороненку очень хотелось быть всегда рядом со старшим. Утонуть в родных объятиях и размориться на теплой, широкой груди. Итачи сейчас не хотелось вытошнить весь свой обед на одежду Шисуи, тем более, она у него была одна, как и его плащ, который находился на нём. Вспомнив про последнюю вещь, Итачи переменился в лице. Помрачнел и подавленно вперился сквозь Шисуи. Поймав удрученный взгляд сквозь себя, Шисуи заинтересованно уставился на Итачи, внимательно наблюдая глазом.       – Что случилось, Тачи? Шисуи нежно взял притихшего младшего за запястье, поглаживая большим пальцем бьющуюся венку под кожей. Спокойно выдохнув, Итачи накрыл руку Шисуи, сплетая руки в замок.       – Очень давно, когда ты был ещё в коме. Девушка в нашей организации по имени Конан, та, что с фиалковыми волосами. Когда я только пришел в организацию она мне подарила маленькое, изящное оригами в форме камелии из ярко-алой бумаги. Итачи уместил аккуратно голову на плече Шисуи и продолжил.       – Она сказала мне, что этот изящный цветок символизирует искреннюю любовь. С тех пор я всегда зачем-то брал его на миссии и хранил в кармане плаща. Может, ассоциировал эту вещицу с чем-то дорогим и, возможно, утраченным, сам пока не разобрался. Повернув голову наверх и уставившись прямо на лицо Шисуи, Итачи видел, как он терпеливо слушал его и не смел перебивать. Только медитативно водил пальцами сквозь пряди волос, разглаживая и распутывая их. Итачи продолжил.       – Тот цветок остался в в моем плаще, который... отобрали. – Итачи удрученно выдохнул и прикрыл глаза.       – Но почему ты так переживаешь из-за него? – Шисуи откровенно не понимал к чему клонят высказывания Итачи, на мгновение пальцы замерли в чернильных прядях. Воздух покинул легкие Итачи, и он моментально открыл глаза, уставившись на недоумевающего друга.       – После всех передряг и всего ужаса, что мы пережили бок о бок...– связки слегка дрогнули, искажая спокойный и размеренный голос. Еле заметно шевельнулся кадык. – Я хотел подарить тебе этот цветок в знак своей любви к тебе. Хотел раньше, но никак не было времени и места. Полагаю... сейчас время пришло для этого. Шисуи, всё это время с замирающим дыханием слушал речи младшего, который преспокойно говорил о своих сокровенных мыслях, открывал душу, обнажая её под корень.       – Знаешь... – Шисуи вынул пальцы из волос и нежно уместил широкую ладонь на бледной щеке младшего, – я больше рад, что ты жив, а оригами ты можешь и сам сложить и подарить мне. – Шисуи мягко и звонко рассмеялся. Пребывая в оцепенении от реакции старшего, Итачи позже тоже рассмеялся на дурацкую фразу. Ведь и вправду. Они вдвоем могут сделать тысячи камелий разных размеров и цветов и закидывать ими друг друга, пока не утонут в комнате от их количества. Итачи замолк первым и приподнялся на локтях. Приблизился к лицу Шисуи и робко коснулся сухих, пухлых губ, которые застыли в улыбке после смеха. Шисуи, ответно прильнул к младшему, но более жадно, остервенело впиваясь в них, словно беспокоясь о том, что это может быть последний раз. Улавливая кислоту в полости Итачи, Шисуи нехотя отпрянул и спешно открыл окно, впуская морозный воздух внутрь комнаты, чтобы проветрить от въевшегося запаха крови.       – Тебе получше? На свой вопрос, Шисуи получил краткое "угу" и мотание головой. Пошарив в шкафу ещё более тщательно, Шисуи смог найти какой-то старый шарф и потертые штаны, протертые на коленке. В конце концов, это лучше, чем ничего и отдал находки Итачи.       – Одевайся, мы уходим. Как раз скоро паром причаливает. Итачи затормозил на секунду, но тут же начал одеваться. Расстегнул верхние клепки плаща и укутал себя по нос шарфом, от которого тут же чихнул как маленький зверь, потерпев нос рукой. Шисуи приоткрыл дверь из комнаты и осмотрительно прошелся взглядом по коридору. Заметив парня с белоснежными волосами, тихо окликнул, и тот моментально повернулся.       – Вы решили проблему? – Спросил Хируко, подходя к Шисуи и всё более отчетливо видя следы чьей-то крови.       – Можно и так сказать, – Шисуи хмыкнул и торопливо продолжил. – Ты можешь оказать услугу и проводить меня с напарником на паром как можно быстрее?       –Конечно... – Заглянув в комнату за спину Шисуи, Хируко увидел бездыханное тело своего хозяина. – Думаю, мне не стоит спрашивать, что здесь случилось?       – Он лишь получил по своим заслугам. – Лаконично закончил Шисуи. Сзади как раз подошел Итачи и встал пообок от старшего. Он скользнул ладонями к телу и ухватился за бицепс. Глянув на Хируко, он буднично поздоровался, как было характерно для него и поблагодарил за то, что привел вовремя на помощь Шисуи. Захватив свою сумку с медикаментами, свитками и ещё одну хорошую куртку из меха какого-то животного, Шисуи оповестил обоих, что готов идти. Обменявшись взглядами, они вышли из крепости и направились к причалу под предводительством Хируко.

***

      – Возвращайтесь обратно, если у вас будет время. Всегда буду рад вас увидеть. С вами, как я понял, скучно совсем не бывает. – Хируко хмыкнул, забавляясь своим мыслям.       – Хорошо, еще раз спасибо за всё. – Крикнул Шисуи с корабля, не беспокоясь о бедных ушах Итачи, находившихся совсем рядом к орущему Учихе.       – Ой, прости меня, Тачи, в следующий раз так не буду.       – Всё нормально, не волнуйся. – Поковыряв пальцем в ушах, Итачи улыбнулся своему кудрявому нечто. Махая Хируко с высоты, двое Учих попрощались со своим новым другом, и незаметно, под тихие звуки ветра, корабль отчалил обратно. В Амекагуре. Шисуи по прибытии хотел бы уговорить лидера, чтобы он с Итачи могли перебраться в более мягкий климат из личных соображений. От миссий же они не отказываются. Хотя Шисуи хотелось понаглеть ещё больше и попросить по возможности не давать им миссий, которые будут проходить в сырых странах. Если всё получится, то это будет просто замечательно. К тому же, сейчас должно появится время на медленное, но верное лечение Итачи от его запущенной болезни легких, поэтому сырой и холодный климат отпадал сразу. Позже Шисуи обязательно ознакомиться с картой месторасположения стран и выберет что-нибудь теплое и где не сильно много дождей. Да, так, пожалуй, будет идеально.       – О чём думаешь? Обернувшись, Шисуи увидел среди морского пейзажа и палубы Итачи, озадаченно смотрящего на него и слегка подрагивающего от холода.       – Да так. Думаю о том, где можно было бы жить и это не сказалось на твоей болезни. Миссии от организации пока придётся ещё повыполнять. Нам нужны деньги на лекарства, еду, одежду и... Не успел договорить Шисуи, как Итачи привстал на носочки и чмокнул в щёку слишком рассудительного старшего, приобнимая за талию. Уж слишком непривычно видеть его таким готовым ко всему. Обычно у старшего основные планы идут наобум, а тут прямо схема, по которой они должны действовать и жить. Потерев щеку, на которой ещё находилось тепло чужих губ, Шисуи загреб Итачи в охапку и ответно поцеловал в висок, где рос небольшой волосяной пушок.       – Значит, ты не против этого? – поинтересовался Шисуи, так как его ход мыслей нагло прервали.       – Нет. – Еле слышимо прощебетал Итачи, прижимаясь ближе, чтобы согреться. Всё складывалось слишком хорошо, несмотря на произошедшее событие. Возможно, им вынесут приговор по прибытии за столь безрассудное поведение, и даже не факт, что заплатят, так как миссия осталась невыполненной. Но Шисуи сейчас думал только о том, что они смогли выбраться живыми. Поэтому он обнял покрепче своего хорька и поплотнее закутал его в свою куртку вместе с собой. Мех щекотал нос, от чего Итачи забавно подергивал им время от времени, при этом ерзая на груди.

***

Амекагуре встретил их на удивление не такими грозными облаками, и кое-где даже проглядывало солнце. Поистине необычная картина. Привычные серые многоэтажки со шпилями, много труб, которые петляют, как норы кротов по всему городу. Редкие капли падают на лицо, придавая контраста в сравнении с теплой кожей. Итачи с Шисуи ступают по размытой дороге, избегая луж и стоков для воды, которых так много на крышах ветхих домов. Без особого интереса осматривают окружение, ориентируясь лишь по каким-то своим знакам, чтобы выйти к главной башне, где находится лидер организации. Прочная железная дверь с внушающими размерами засовами. Они пришли. Учихи подняли головы ввысь, взирая к пробивающимся сквозь тучи лучам солнца и к самому высокому шпилю башни. Саму же башню украшали какие-то уродливые, мифические создания, которые на удивление идеально вписывались в атмосферу города. Лестница под весом обоих носителей шарингана покорно прогибалась и тихо поскрипывала. Дойдя до верхнего этажа и оглянувшись по сторонам, они увидели лидера. Тот был неизменно с мертвецким выражением лица, не сильно отличавшейся кожей и фиолетовыми глазами. Рядом с ним послушно стояла Конан, понурив голову в пол. Но увидев перед собой Итачи, она расцвела в теплой материнской улыбке. Она и вправду считала Итачи за него, ведь помнила, как тот ребенком пришел к ним в организацию. Ребенок с недетскими глазами и мыслями. Именно так запомнила его Конан.       – Здравствуйте, Итачи и Шисуи - сан. Что случилось на миссии? Почему так быстро вернулись? – Девушка ошарашенно оглядывала лохмотья, в которых пришел Итачи. Так же она заметила отсутствие его плаща и тут же заподозрила что-то неладное. Пейн, сидевший все это время безучастно на полу обрушенной каменной стене здания, перемахнул обратно и оценил вид обоих Учих, присоединяясь к Конан и задаваемым ею вопросам. Итачи, собрав мысли по полочкам, ступил шаг вперед для отчета о миссии, уже готовясь к выговору. Но ему было, честно говоря, все-равно, что ему скажут. Провалил и провалил, подумаешь.       – Данная миссия оказалась заранее подстроенной со стороны заказчика. К тому же, сам заказчик дал указание, которое противоречит правилам организации. – Сморгнув сухость с глаз, Итачи незаметно скользнул взглядом по Шисуи. Тот, конечно же, заметил и слабо улыбнулся.       – Дело в том, – продолжил за него Шисуи, – что нас разделили без веской на то причины, и Итачи-сан остался в замке, в то время, как я выдвинулся на миссию в одиночку. Воцарившуюся тишину нарушил холодный голос лидера.       – Миссию удалось выполнить? – Теперь всё внимание Пейна было приковано к Шисуи и его последующему ответу.       – Нет. – Шисуи, как бы ему не хотелось сейчас отвернуться, вынужденно смотрел в странные фиолетовые глаза.       – Что помешало завершить до конца?       – Угроза жизни Итачи-сану. – Тихо ответил Шисуи.       – Ясно. В следующий раз чтобы такого не повторилось. Денег за миссию, как вы поняли, не получите. Ступайте. – Договорив, Пейн направился обратно, к разломанной каменной стене и присел на неё, взирая на пасмурный пейзаж Амекагуре.       – Лидер-сама, разрешите поговорить с вами кое о чём? – Шисуи, просияв как луч солнца, подскочил к нему и опустил смиренно глаза в пол.       – Конан, – девушка тут же повернулась к нему и отложила оригами, которые она тихо складывала в сторонке. – Можешь выйти из комнаты вместе с Итачи-саном ненадолго? Итачи подозрительно зыркнул краем глаза на фигуру Шисуи, перед тем, как дверь за ним закрылась.       – Итачи-сан, с вами точно все в порядке? – Сняв каменную маску, Конан по матерински осматривала Итачи, думая найти какие-нибудь порезы или ранения и залечить их. Убрав непослушно свисающую челку за ухо, Итачи положил сухую ладонь на плечо девушки.       – Со мной точно всё хорошо. Не беспокойтесь. – Натянув утешительную улыбку, Итачи надеялся успокоить Конан. Хотя она не очень то верила, но умерила пыл в своей заботе.       – Хорошо, я рада за вас. – Довольная услышанным, Конан отстранилась и встала возле стены, но не опираясь на этот студящий холод. По прохождению около десяти минут, дверь приоткрылась, выпуская наружу веселого Учиху, светившегося ярче отражения на воде в полуденный летний день.       – Итачи, собирай вещи, мы уезжаем. – Радостно крикнул Шисуи, от чего, наверное, местные мыши разбежались куда подальше. Не успев открыть рот и что-либо возразить, Итачи взяли под локоть и увели в свою комнату. Конан, наблюдавшая со стороны на обоих, оставила свое мнение при себе. Поправив фиалковые волосы на голове, она зашла в комнату лидера и закрыла дверь.

***

      – Шисуи, куда мы едем? Зачем? У меня есть незавершенные планы. – Сев гордо, как скульптура, на свою кровать, Итачи смерил вопросительным взглядом старшего, который в данный момент бегал по его комнате, как муравей, которому солнце обожгло зад.       – Мы поедем в страну Чая. Там тепло, климат замечательный, много солнца и в целом хорошо обжитая территория, если что понадобится, то можно будет попросить помощи. Ну и это недалеко от страны Огня. Может, ты все-таки помиришься со своим братом? Он не похож на глупого, думаю, поймет, – укладывая очередную вещь, которая не помещалась в сумку, старший чертыхнулся и впихнул её силой, после спокойно продолжил, переводя дыхание от своих метаний. – Хотя каким его помню я, он был слишком гордым и строптивым уже в детстве. Но все же помирись. Я не знаю, что ты надумал за все годы, какую поставил перед собой цель в жизни, но думаю, что-то да можно изменить в лучшую сторону. Шисуи резко замолк и присел к Итачи на кровать, вглядываясь в мрачное лицо. Аккуратно положил руку на плечи младшего, боясь что может разбить его, как фарфоровую статуэтку одним неверным касанием.       – Тачи, – Шисуи заправил короткую смольную прядку за ухо, поцеловал в оголенный висок и утешающе провел по спине ладонью. – Не отворачивайся от помощи, когда её тебе предлагают. Я всегда буду с тобой рядом, насколько это возможно. Итачи тяжело вздохнул из-за накативших старых чувств и болезни, что поедала его все эти годы. Положив свою ладонь поверх руки старшего, Итачи плотно прислонился к груди Шисуи, растворяясь в дорогом для него человеке и стараясь не думать о том, что в скором времени придется выложить все карты стол перед младшим братом и почувствовать себя перед ним беспомощным неудачником. Чувствуя своим естеством неизвестные метания в сердце младшего, Шисуи переместил свои руки на грудь Итачи, заключая худосочного Учиху в теплые объятия и выдыхая томно в бледную шею.       – Я люблю тебя. Мы с тобой прорвемся через всё, не переживай. Неожиданно извернувшись, как хорек, Итачи задрал голову вверх к Шисуи и нежно поцеловал в губы, опаляя дыханием обветренную кожу и вызывая по ней стаю мурашек. Дрогнувший кадык, спертое дыхание в легких и округлившийсяот удивления глаз. Итачи явно нравилось наблюдать за таким обескураженным старшим. Хитро зыркнув в алый, пробудившийся шаринган, Итачи уместил длинные ладони на скулах Шисуи и притянул к себе вниз, вовлекая в мучительно долгий и сладкий поцелуй, как дьявол искушая невинную душу на грех. Жаркое, влажное, горячее дыхание разбивается о холодный воздух. Тихие вздохи глубоким грудным. Теперь это совсем не робкие движения, которыми прощупывают почву и ждут, что последует дальше. Ало-переспелые губы Итачи, от возбуждения кажутся несравнимо яркими с бледным лицом, на котором кое-где залег румянец. Шисуи оттягивает верхнюю губу, затем чуть прикусывает нижнюю. Юрко проскальзывает кончиком языка внутрь, вовлекая в игру Итачи. Тот отвечает без капли сомнения. Может не так умело, как старший, но кому это надо? Виртуозно сплетются языками в опаляющем жаром танце, рука Итачи скользнула со скул в кучерявые вихры старшего, массируя нежную кожу. Шисуи передернуло телом, и его мозг окончательно выключил тормоза. Он поднял Итачи из неудобной позы и опрокинул на кровать. Та жалобно скрипнула и прогнулась под весом. Нависнув всем телом над тщедушным Учихой и оперевшись широкими ладонями пообок от угловатых плечей, Шисуи прильнул с новой силой, впечатывая тело под собой в кровать, пылко целуя покусанные губы. Подложив одну руку под затылок, пропуская густые пряди волос сквозь пятерню, старший одним легким движением сцепил резинку, распуская волосы, те растеклись шелком на подушке, открывая поистине прекрасную картину. Блуждая руками по великоватому плащу, Шисуи неторопливо начал расстегивать клепки. Одна за другой. В комнате было слышно только мерное клацанье и сбитое дыхание. Раскрыв плащ, Итачи приподнялся на локтях, чтобы старший смог его снять. Перед Шисуи лежало столь же прекрасное тело, как и всегда. Где-то ещё виднелись синяки и порезы, но это не шло в сравнение с идеальной фарфоровой кожей, накаченным путём зверских тренировок прессом, редких волосков, залегших на груди и на дорожке от пупка и уходящей за край старых штанов, найденных в крепости. Ловя на себе смущенный взгляд, Итачи повернулся к лицом к стене. Шисуи тем временем снял сетчатую майку и закинул куда подальше, чтобы не мешалась.       – Теперь мы на равных. – Легко произнес Шисуи, чтобы разрядить атмосферу и чмокнул в щеку младшего. Итачи повернулся обратно к старшему, ловко, как прошлый раз, поддел повязку на глазу большим пальцем и снял её, рассматривая недоступную прежде для себя часть лица, которую Шисуи не особо хотел показывать. Нежно массируя веко, Итачи приподнялся и поцеловал место навсегда утерянного глаза.       – Твоё лицо прекрасно, Шисуи. – Отстранившись, констатировал факт Итачи и снова прильнул к губам, влажно целуя.       – Не сравнивай, Тачи. Твоё лучше. – Продолжил Шисуи. Сильные руки старшего начали медитативно блуждать по лицу, шее, острым ключицам, груди, бугрящемуся прессу и бедрам, вызывая тихие, сипящие вздохи в ответ. Невзначай задев пах во время блужданий, Итачи выгнуло струной. Шисуи, довольный реакцией, поддел лохмотья ловкими пальцами и медленно стянул с талии штаны, сбросив их за край кровати, посчитав ненужным атрибутом, который будет только мешать. Спустившись к низу, Шисуи несколько раз провел пальцами по паху младшего, убеждаясь в чужом возбуждени, после чего довольно улыбнулся сквозь пелену возбуждения и хитро хмыкнул.       – Расслабься, Тачи. – Тихо позвал старший, с обожанием заглядывая в мутные ониксы, попутно стаскивая нижнее белье. Шисуи, нависнув над обнаженным и столь беззащитным телом, начал выцеловывать каждый сантиметр. В беспамятстве блуждать руками по ключицам и их глубинным выемкам. Уши ловили томное, сбивающееся дыхание сверху, когда старший коснулся губами бусинок сосков, затвердевших от прохладной комнаты и возбуждения. Слабо укусив за один, он услышал первый тихий стон, слетевший с губ.       – Тебе нравится? – Подал бархатный голос Шисуи. Хотя вопрос был больше риторический, причём для обоих. Шисуи провел ладонями вдоль тела, содрогнувшегося под его ласками. Опалил дыханием бугрящиеся кубики пресса. Коротко пробежался влажной дорожкой по каждому, спустился ко впалому пупку. Коснулся впадинки языком, от чего Итачи моментально напряг пресс, и это не осталось незамеченным. Итачи замер в ожидании, переводя сбившееся дыхание. Искушенно закусив губу, Шисуи любовался вставшим розовым членом, из головки которого стекало пара капель предэякулята, проводя влажную дорожку до мошонки. Прикрыв веки, старший нежно поцеловал солоноватую головку. Твердо уместил одну ладонь на подвздошной косточке, чтобы младший не ерзал из-за своих приступов смущения. Шисуи прошелся легкими поцелуями по длине всей плоти, проскальзывая языком по выступающей, пульсирующей венке, перемычке на яичках. Взяв их в ладонь, он неспешно начал перекатывать их, ласкать ртом нежную кожицу, оттягивать твердую проволоку на них. Тихое сипение со свистом сквозь дрожащую челюсть. Итачи комкал простынь под собой до побеления костяшек. Срывался на более откровенные стоны, но тут же закусывал один из своих кулаков, стесняясь своих непристойных звуков.       – Не стесняйся свои стонов, Тачи. Эта дверь хорошо скрывает все звуки внутри, Ещё дождь льет. Всё хорошо, не беспокойся. – Шисуи улыбнулся через силу, отрываясь от своего занятия, чтобы раскрепостить младшего. Итачи слабо кивнул и с губ слетел первый громкий стон, когда Шисуи вобрал головку в рот и начал не спеша её посасывать, виртуозно лаская языком уретру, слегка надавливая на неё и вновь возвращаясь к плоти. Итачи глубоко задышал. Сжимал и разжимал пальцы на ногах. Приоткрыв глаза, он видел только силуэт старшего, ритмично двигающего головой вверх-вниз. Вобрав до основания, Шисуи уткнулся носом в лобковые волоски и судорожно, спокойно задышал, чтобы не подавиться. Горловые вибрации по члену заставили Итачи от удовольствия запрокинуть голову и по неосторожности закусить губу так, что пошла кровь, но это пустяки. Его внимание сейчас было сосредоточено на том, как Шисуи ласкал его член, заглатывая как чайка очередную, пойманную рыбу. Монотонные движения, заставили Итачи рекордно прогнуться в спине, и открыть рот в беззвучии. Дойдя до своего пика, перед глазами заплясали рябящие искры, и пах скрутило узлом, который тут же развязался. Излившись в рот Шисуи, Итачи шумно выдохнул раскаленным воздухом. Он хотел было оттянуть старшего от своего члена, чтобы тот ненароком не подавился, но тот жадно вобрал его в рот и не выпускал до последних судорог, желая впитать в себя все его эмоции и не только. Спустя время, Итачи узрел открывшийся глаз, подернутый вожделением, словно он смотрел на божество. Отстранившись, Шисуи соединяла с Итачи лишь слюна вперемешку со спермой, протянувшаяся от головки до края алых губ. Взмокшие кучерявые волосы на висках от пота. Дрогнувший кадык и характерный звук сглатывания. Шисуи улыбнулся младшему, который отходил от своего пика, возвращаясь на землю. Шисуи ожидал, когда Итачи придет в себя, и пока принялся вылизывать поникший член от охладевающей спермы. Закончив, старший подполз на локтях к Итачи.       – Оближи. – Приказал он, протянув два сложенных пальца к губам младшего. Итачи приподнялся на локтях и, приоткрыв рот, облизал пальцы, смачно посасывая каждый, не жалея слюны. После уставился на старшего и обеспокоенно выжидал.       – Я не буду причинять тебе боль. Если что-то не понравится, то скажи мне, и я тут же перестану. – Шисуи заботливо чмокнул Итачи в губы и опустил свои действия вниз. Приставив один палец к содрогающейся дырочке, Шисуи слегка надавил подушечкой указательного пальца, затем погрузил на одну фалангу и тут же вынул с тихим хлюпаньем. Итачи недовольно выдохнул на короткое действо и наклонил голову в бок. Шисуи забавила такая реакция. Сейчас младший походил на маленького щеночка, у которого отобрали кость. Не желая разочаровывать младшего, Шисуи погрузил палец глубже. Кольцо мышц обхватило его, поддаваясь движениям вглубь, выпуская наружу вслед за ним. Видя, что Итачи привык к одному пальцу и тихо постанывал, Шисуи следом ввел ещё один. Узловатые пальцы погрузились с новой силой в узкую дырку. Узкое нутро обхватило пальцы, послушно впуская внутрь, хоть и с большим усилием. Шисуи принялся растягивать его на манер ножниц, попутно вынимая и погружая пальцы, ловя сладкие для своих ушей вздохи за капной волос. Другой рукой принялся ласкать тяжелые яички, перекатывать их бережно в ладони, время от времени мелко полизывая нежную кожицу. Прильнув лицом к вставленным пальцам, Шисуи сплюнул на сморщенную дырочку для лучшего скольжения и незаметно для младшего, присоединил третий палец, сплетая с двумя другими. Итачи громко вскрикнул, но не отодвинулся. Слюна со смазкой только усиливала чвакающие звуки при проникновении. Узкая задница младшего очень туго впускала пальцы, и, чтобы её расслабить, Шисуи пришлось долго ласкать Итачи, чтобы подчинить столь неподдатливое тело. Вскоре он начал подмахивать навстречу, насаживаться глубже. Вызывающе выгибая спину и открывая рот в немом стоне.       – Ты, оказывается, такой горячий и ненасытный. – Шисуи соблазнительно прикусил губу и продолжил растрахивать узкую дырку тремя пальцами, слегка сбавив темп. В ответ послышался недовольный стон и Шисуи вынул пальцы, наблюдая из полуприщура за озадаченным и красным лицом младшего.       –Если хочешь большего, то попроси. – Шисуи ожидал заветных слов, водя неспеша пальцем по члену, который заново встал от возбуждения и покачивался из стороны в сторону.       – П-пожалуйста...Шисууии. – Тихо протянул Итачи, когда Шисуи играючи водил по члену.       – Что пожалуйста? – Шисуи продолжил дразниться, выводя какие-то свои узоры по плоти.       –Ввойди в меня... п-пожалустаа. – Итачи, стесняясь своей просьбы, смущенно отвернулся лицом в стенку, прикрыв глаза ладонями. Шисуи, полностью удовлетворенный ответом младшего, снял в спешке с себя штаны с нижним бельем и отбросил в сторону. Залез на кровать. Пристроившись сзади, приподнял ногу младшего и запрокинул себе на плечо, для более удобной позы.       – Я постараюсь аккуратно. – Сказал Шисуи и поцеловал колено с бедром, запрокинутое за спину. Взяв свой член, Шисуи коснулся налившейся головкой входа и поводил по кругу, не решаясь сразу проникнуть. Не изверг и обещал быть аккуратным, в конце концов, с Итачи. Постепенно входя, Шисуи ощутил на грани боли и эйфории, как узкое кольцо мышц сжимает его, а грудь младшего всё чаще вздымается. Когда последний кивнул, Шисуи принял это за знак и продолжил настойчиво проникать глубже, в горячее, бархатное и смазанное. Стенки заботливо обволакивали член, обрамляя головку и венку сбоку. Итачи ощущал, как горячая плоть пульсировала внутри и продвигалась глубже. Он старался расслабиться, но все-равно непроизвольно сжимал его. Член ни в какую не шел с узловатыми пальцами, которыми его имели около десяти минут. С губ Шисуи в этот момент сорвался первый, глубокий стон.       – Тачи.. хааа... тебе не больно? – Находя в себе силы, спросил Шисуи, замирая на мгновение, придерживая младшего за бедра и фиксируя его и себя, чтобы не свалиться с кровати.       – Всё хорошо. – Коротко ответил Итачи, стараясь не срываться на слишком откровенные звуки, когда Шисуи продолжил толкаться вглубь, раздвигая непокорные мышцы. Войдя до конца, оба старались отдышаться от накативших ощущений. Наклонившись к младшему, Шисуи поцеловал его нежно в лоб, как раньше, но сейчас этого было более, чем достаточно.       – Можно? Итачи слабо кивнул, и Шисуи мог поклясться, что в свете восходящей Луны, это было по-своему таинственно, как будто божество снизошло с небес, чтобы одарить своими дарами. Получа разрешение, Шисуи аккуратно начал двигаться в столь желанном теле. Звуки дождя по черепичным крышам, льющаяся вода по водостокам, скрип какой-то вывески захолустного кафе на улице. Все прекрасно сочеталось с обоюдно-тихими или накатывающими громкими стонами. Бешено переплетающиеся красно-белые суставы пальцев от напряжения. Скомканные простыни рядом с горячими телами, с которых градом лился пот, остывающий при дуновении прохладного ночного ветерка. Алые шаринганы смотрели друг на друга с вожделением и страстью. От сильного толчка Итачи шикнул и отпрянул на спинку кровати. Притягивая старшего к себе для поцелуя, Итачи вплел свои пальцы во влажные вихры. Слюна поблескивала в полумраке, губы беспорядочно сминались в жарком танце языков. Оба прикрыли глаза, отдаваясь моменту без остатка, чтобы отдалить реальность и все её проблемы на потом. Размеренные толчки, стекающая смазка с уретры по плоти к яичкам. Итачи был на грани, чтобы кончить второй раз и Шисуи, видя это, каждый раз замедлял темп, чтобы оттянуть момент, когда им нужно будет проснуться. Стоны младшего стали громче, раскрепощенней и вперемешку с парой ругательств, которые Шисуи слышал из этих пухлых губок впервые. От этого он сильно удивился и улыбнулся. Чувствуя, что он на грани и в паху все скрутило тугим узлом, Шисуи потянулся к, сочащемуся смазкой, члену младшего и начал быстро вводить ладонью вдоль, помогая любимому дойти до пика. Тело Итачи свело судорогой, и он содрогнулся с долгим, глубоким стоном, запрокинув голову назад и прогибаясь в пояснице. На пике блаженства, стенки младшего сильно сжали Шисуи, и тот, тихо ругнувшись, застонал от дикого удовольствия, и крышу самообладания снесло по щелчку пальцев. Итачи затравленно переводил дыхание, слепо таращась в открытое, небольшое окно, пока Шисуи делал рекордные толчки в обмякшее тело. Раз за разом каждое движение становилось все труднее. Последние, рекордные толчки, Шисуи делал как можно глубже, чтобы получить долгожданную разрядку.       – В меня. – Тихо предложил Итачи, не отрывая глаза от Луны, продолжая комкать простыни.       – Хорошо. Толкнувшись ещё пару раз, Шисуи остановился, сдавливая подвздошные косточки руками до синяков, которые возможно останутся на теле, как напоминание об этом вечере. Итачи ощутил горячую жидкость и прикрыл глаза. Плоть пульсировала внутри и от этого ощущения, единения с дорогим для тебя человеком, становилось до нельзя хорошо как на душе, так и в теле. Лишь несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув легкими, Итачи почувствовал непривычную, зудящую пустоту внутри, от которой уже отвык. Шисуи, спустив все без остатка и лег рядом, переводя дыхание. Позже, привстав на гудящих мышцах локтей, он поцеловал младшего в мокрый висок. Слизнув капельки пота и проведя по длине волос пальцами, проследил куда уставилось его чудо.       – Красивая. – Выдохнул Шисуи, любуясь лунным ликом, чьи лучи красиво упали на лицо младшего. Итачи по детски улыбнулся, ощущая чужую голову на ключице, но резко притих, краснея до кончиков ушей.       – Шисуи. – Позвал Итачи, засыпающего старшего.       – Что? – Донеслось из полудремы.       – Часть твоего внутреннего мира похоже протекает на простыни. Можешь принести полотенце?       – О, Ками... – Сонно пробурчал Шисуи под нос и нехотя встал с кровати. Наспех застегнув плащ и натянув сандали, он вышел из комнаты. Провозившись около пяти-семи минут, он вернулся со смоченным теплым полотенцем в руках.       – Сейчас. – Произнес он, раздеваясь и заползая на теплую кровать. Взяв ткань в руки, Шисуи аккуратно приподнял ногу Итачи и заботливо вытер содрогающуюся дырочку, из которой вытекало белое и липкое, попутно вычищая забрызганный живот. Закончив, Шисуи приобнял Итачи за плечи и уложил к себе на грудь, накрывая скомканным одеялом.       – Я люблю тебя, Тачи. Спокойной ночи. – Шисуи легонько поцеловал Итачи в щеку, и подтянул одеяло ближе к Итачи, чтобы тот, ни дай Ками, не замерз.       – Я тоже люблю тебя. – Добавил еле слышно Итачи, проваливаясь в сон и медленно закрывая глаза, наблюдавшие все это время за ночным небом. Проведя несколько раз пальцами по длинной шевелюре, Шисуи уместил подбородок на смольной, растрепанной макушке и приобнял свое чудо, перекинув руку и прижав ближе к своей теплой груди. Первые звезды замерцали на небосводе. Еле видимые облака плыли в ночи. Луна вступила в полные права и освещала все дома и улицы Амекагуре. Дождь постепенно прекратился, уступая место кристальной тишине, с то и дело редкими каплями, скатывающимися с карнизов.