Амбивалентность

      Улыбка. Все как в замедленной съемке, где даже пылинки на солнце замирают.       Шань поднимал хитрые глаза на него. Его улыбка, это как первый снег в пасмурный день, такой же белый, такой же красивый и волшебный. Или как мурашки от той самой песни, которую ставишь на повтор — насмотреться невозможно.       Шань губы закусывал в попытке сдержать улыбку, получалось плохо. Чувствовал, как холодные кончики пальцев касались его под столом. Никому не видно, но по телу щекоткой отдавало от его рук. И Шань пытался не смотреть, но невозможно. Еще раз глаза на Тяня поднял, а тот в ответ пристальным озорным взглядом сверлил. И незаметно для всех, кроме Рыжего, Тянь в шутку уткнулся языком в щеку несколько раз, изображая движения минета, отчего Шань демонстративно закатил глаза, хотя самого на смех пробивало. Мо мельком посмотрел на Юи и Вэя, которые сидели, уткнувшись в собственные тарелки, вроде, ничего не заметили.       Вэй вчера с командировки вернулся, пасмурнее тучи, но даже этот факт не мог испортить эти незабываемые дни. Мир как будто приобрел новые краски: стал ярче, запахи ощущались по другому, от прикосновений накрывало с головой. Шань как будто научился заново чувствовать и это было вне сравнения с любыми ощущениями. И абсолютно при каждом касании Тяня, стоило только глаза на миг прикрыть, в голове проблесками проносилось то самое утро, от которого сердце каждый раз замирало.       Распаленная кожа, такая горячая. Шань как живая сталь, которую нагрели до предела.       Руки Тяня на его руках. Сбитое дыхание, которое никуда не делось даже спустя пять минут. Глаза в глаза. Шань облизнул губы и коснулся его бледного лица, ласково убирая прилипшие черные волосы на щеки и лоб. Тянь провел рукой по своей шее и на ладони остался мокрый след. Оба улыбались, как идиоты — Хэ от нахлынувших эмоций, а Мо от того, насколько был счастлив Хэ. И он сам тоже был счастлив. Еще один короткий поцелуй, Тянь довольный носом потерся о его нос, затем в висок поцеловал. А потом сигареты, лучшее дополнение к тому, что произошло. И просто обнаженными в потолок смотреть вместе, молча и курить.       Телефон в кармане завибрировал, Тянь взглядом показывает, чтобы Мо посмотрел. ХТ: «придешь сегодня ко мне?» Вы: «а почему я к тебе?» ХТ: «вчера мы у тебя сидели» Вы: «а сегодня можем» Вы: «полежать…» ХТ: «ебатьаоаовооуоат» ХТ: «ты ФЛИРТУЕШЬ» Вы: «ой бля все давай» Вы: «так че? у меня?» Вы: «давай ток когда предки спать пойдут» ХТ: «ждать долго пиздец» ХТ: «я уже соскучился»       Шань непроизвольно улыбнулся во все зубы и переглянулся с Тянем, что не осталось незамеченным для Юи. Она внимательно посмотрела на сына, словно задавая себе вопрос, стоило ли ей спрашивать или нет. Но любопытство Юи было превыше, да и хоть как-то, но ей хотелось продолжать участвовать в жизни Шаня. — Чего улыбаешься? — спросила она. — Ты мне? — одернулся Мо. — Ну да, а кому еще? Девочка пишет? — Да неважно, — отмахнулся Шань и уткнулся в телефон дальше.       Меньше всего сейчас Мо думал о том, что они с Хэ могут палиться тем, что сидят в телефонах одновременно. Весь мир вдруг сузился до трех вещей: любовь, сигареты и музыка. Вы: «а если погуляем?» ХТ: «ночью? сейчас?» Вы: «ага» ХТ: «хочешь сбежать?» Вы: «хз, может» ХТ: «и школу прогуляем?» Вы: «если хочешь» Вы: «так хочется написать какую-нибудь романтичную хуйню» Вы: «но боюсь выглядеть тупо» ХТ: «например?» ХТ: «что-то вроде: горячо любимый брат» ХТ: «давай ебаться под луной?» ХТ: «ахаха» Вы: «иди на хуй, а… ;)» Вы: «…но ебаться давай»       Тянь пропустил смешок, попутно запивая водой. О еде можно было забыть, да и она, кажется, уже остыла. В это время Вэй недовольно посмотрел на Тяня, но продолжал молча жевать мясо. Такое ощущение, что для Вэя ужин всегда был равноценен скандалу. ХТ: «о боже ты поставил эмодзи» ХТ: «что ты со мной делаешь?» Вы: «бля, какой позор пиздец» Вы: «мне кажется мы палимся» Вы: «хотя так похуй на самом деле» ХТ: «я не могу на тебя спокойно смотреть» ХТ: «я сразу начинаю угорать» Вы: «я тоже» ХТ: «Шань, я сейчас кончусь» Вы: «еще рано» Вы: «)» Вы: «придурок»       Шань прикусил губу и, если честно, так хотелось уже выйти из-за стола и пойти куда глаза глядят вместе с Тянем. Может, в комнату, а может шляться до утра по улицам среди высоток, раскидаться по дворам и просто болтать.       Мо, конечно, клинило периодически, буквально на секунду, что может, все-таки он не так что-то делал? Но, если честно, он уже просто устал и отпустил ситуацию, он предпочел отъебаться от себя и отдаться моменту. Если так, то пусть будет так. Если это неправильно — и что? Он уже позволил себе все что можно и нельзя. Хуже не будет. Бороться со своими чувствами он больше не мог: хотелось теряться в поцелуях, хотелось держаться за руки, хотелось трахаться как в последний раз до громких стонов. — Может, вы уберете, наконец, телефоны? — недовольным тоном попросил Вэй и Тянь отвлекся на отца. — Зачем? — Затем, что это семейный ужин. — Мы даже не разговариваем, — приподнял бровь Хэ.       Шань ради приличия убрал телефон и уткнулся в тарелку, стирая с лица улыбку, хотя внутри все бурлило, кипело и вырывалось горячей магмой наружу. Ожидание — это самое утомительное, что было в этом мире. Мо закинул несколько кусков мяса в рот и нехотя прожевал. Он елозил по стулу и не понимал, что за тупая традиция образовалась у них и откуда — сидеть ужинать до последнего? Вроде бы, никто этого не обсуждал, но каждый вечер гнетущая скука.       Вэй перевел взгляд на Шаня и было такое ощущение, что он сейчас прожжет в нем дырку. Внимание Вэя привлекли черные серьги в ушах Рыжего и он очень внимательно их осмотрел, как будто оценивал примерную стоимость. — Тц… Ну что за мода сейчас пошла, — буркнул Вэй. — Ты про что? — уточнила у него Юи. — Про серьги, в моем мире их носят только женщины. — Ну это в твоем мире, как видишь, Шань — не женщина, — усмехнулся Тянь. — Кхм, а что не так? — решила спросить Юи, вытирая рот салфеткой и Мо с удивлением посмотрел на мать. — По-моему Шаню идет. Очень красивые и аккуратные сережки, индивидуальность подчеркивают. — Индивидуальность подчеркивается мужеством. — Да, а еще мужчины редко открывают рот по поводу и без, — продолжил Тянь. — Ну ты же не соответствуешь этому стереотипу. И что теперь? В самом деле, ты только вернулся, а уже стало душно, надо уметь хоть расслабляться. — Расслабляться? Сложно расслабляться, когда дел каждый день по горло. К сожалению, мне деньги с неба не падают, в отличие от некоторых.       Тянь закатил глаза. Деньги, деньги, деньги, интересно он о чем-то умел говорить кроме денег, долга семьи и прочих занудных тем? Для Хэ Вэй был олицетворением консерватизма и скреп. Он искренне не понимал, как можно на мир смотреть через призму черного и что в нем нашла Юи? В этот момент на экране снова высветилось уведомление. Вы: «как он меня заебал» ХТ: «меня тоже» ХТ: «не парься» Вы: «да я не парюсь, не понимаю как можно быть таким долбаебом» Вы: «хочу уже свалить» Вы: «и покурить» ХТ: «и обняться?» Вы: «заобнимаю до смерти» — Да что у тебя там такое? — взъерошился Вэй на Тяня, попытавшись выхватить у него телефон. — Личное пространство, — одернулся Хэ. — Это называется личное пространство. — Ладно, я пойду, наелся, — сказал Шань, вставая изо стола.       Мо даже встревать не хотел, потому что предвкушал уже предстоящий вечер. И тратить время на Вэя он не планировал, так все равно вообще было, что он там думал. Единственное на что Шань надеялся, чтобы тот поперхнулся куском мяса и заткнулся. — Я тоже пойду, — через минуты две сказал Хэ.       Времени было почти уже десять. Шань постоянно смотрел на часы и на дверь, то и дело дергаясь от каждого шороха. Это томящее предвкушение от вечера, эти удары в груди и обволакивающее чувство чего-то большего. Смотря на щель под дверью, он видел, что свет в главной комнате все еще горел, Юи над чем-то смеялась, пока Вэй ей рассказывал какую-то занимательную историю. На самом деле, вдвоем им было как будто бы очень хорошо, а что до Шаня и Тяня? Они были лишним звеном в их идиллии, будто вся ругань в доме только из-за них.       Так хотелось уже встать и самому пойти к нему в комнату, но слишком рискованно. Что будет если заметят? Что ответить в таком случае? Что они собрались вместе фильм смотреть, что надо по домашке уточнить? Не прокатит, уже поздно, да и странно… А может Шань сам себе надумал о том, что это будет выглядеть как-то не так, а они со своими консервативными взглядами даже и не подумали бы. Мо прикрыл глаза и зажевал губу, голову вскружило от представлений о том, какая это будет незабываемая ночь. В плане разговоров, прикосновений и черти еще чего, Шань не отдавал себе отчет и не хотел загонять себя в рамки. Он хотел прожить хотя бы один вечер отпустив размышления о том, что правильно и что нет. Может, Тянь действительно был прав — похуй и будь, что будет.       Мо краешками губ улыбнулся сам себе, будто давая одобрение. Наверно, впервые за некоторое время он почувствовал себя свободнее. Впервые перестал докапываться до своих чувств, пусть всего пару дней, но это маленькая личная победа. Столько раз пытался уйти от любви, столько раз правил себя, столько резал себя глупыми домыслами. Он подорвался с постели и направился к двери, хотел дернуть ручку, но за дверью его опередили, из-за чего Шань чуть не впечатался в нее. — А ты куда собрался? — игривым шепотом спросил Тянь, быстро прошмыгивая в комнату и закрывая за собой дверь. — К тебе, — без доли фальши выпалил Мо. — А я быстрее.       Тянь не медля обвил руками спину Рыжего, прижав его к себе со всей теплотой. Как будто они не виделись не какие-то тридцать минут, а целую вечность. Шань, собрав весь свой напор, подтолкнул Хэ к той самой двери и буквально повис на нем. Это было очень странно, словно сон в бреду под температурой сорок. Рыжему было так несвойственно стоять и просто обниматься, тем более с Тянем. И хотя на самом деле Мо, при всей своей колкости снаружи, был очень чувствительный и даже местами ранимый, он просто не мог до сих пор поверить в реальность происходящего. Сердце дребезжало от накативших эмоций, по плечам раскатилось тепло и стало так тихо, умиротворенно уютно.       Тянь зарылся носом в волосы Рыжего и вдохнул полной грудью его запах. Прокуренный, такой неожиданно родной. После их близости у Тяня каждый раз при виде Мо волнующими раскатами по ребрам било. Необъяснимое чувство кого-то своего. Отпускать его не хотелось, только прижаться как можно ближе, жаль уже некуда. Он бы хотел каждой частичкой своей кожи ощущать его тепло, впитать его запах, раствориться в нем. — Так странно. — Что? — Еще несколько дней назад я бы тебя послал, а сейчас так спокойно. — Мне тоже спокойно с тобой. Я бы так вечно простоял, — Тянь блаженно прикрыл глаза. — Они еще не спят? — буркнул Мо. — Еще нет. Волнуешься? Думаешь, заметят? — Не знаю, но мы, вроде, тихо. — В этот раз стонать не будешь? — усмехнулся Тянь. — Я — нет. А вот ты да. — Да ладно? — приподнял бровь Хэ. — Ну-ну, куда ты? — нехотя выпустил он его из объятий.       Шань отодвинулся от Тяня, в приглушенном свете его глаза сверкали, будто гирлянда, он прикусил нижнюю губу в попытке сдержать улыбку и с вынуждающей паузой посмотрел на Тяня. А затем он медленно опустился на колени, не разрывая взгляда с Хэ. Тянь с неподдельным удивлением наблюдал за Шанем, не веря в происходящее, и боялся шелохнуться, тот же небрежным движением руки коснулся пояса его штанов, проводя ладонью вдоль, отодвинул кромку футболки и резко укусил Тяня за бок, отчего тот взвыл, а Шань сдавленно засмеялся. — Тс-с. Я тебя, блять, сейчас так покусаю, — пригрозил Хэ. — А ты рискни здоровьем, — все так же улыбаясь продолжал Мо. — А ты на че надеялся, если не секрет? — А ты сам как думаешь? Много вещей можно на коленях делать? — Не знаю, молиться, например, — по-доброму съязвил Шань, вытаращив глаза на Тяня. — Ну конечно, грехи искуплять, — наигранно сказал Хэ. — Как ты там говорил, на первом свидании в рот не берут? В рамки разумного не вписывается? — Хочешь обозвать это свиданием? — Шань потянулся к рюкзаку, который стоял возле шкафа и нащупал на дне пачку сигарет, вставив одну тонкую в рот и с интересом продолжая смотреть на Тяня. — Можем обозвать исповедью, если ты молиться собирался, — усмехнулся Тянь. — Ну это уже какое-то богохульство, — саркастично ответил Шань, в поисках зажигалки по карманам. — За рамками разумного? — Ну типа, — Шань наконец нашел зажигалку на тумбе рядом, щёлкнул, но сигарета не сразу зажглась и выпала. — Блять. Если так, то я бы предпочел обойтись без проповедей, я плохо слушаю, когда мне предлагают встать на колени.       Тянь обомлел от такой реплики. Он даже не ожидал того, что Рыжий мог так искусно флиртовать, это совсем на него не похоже. — Раньше ты был куда застенчивее, — пожал плечом Тянь, присев на пол напротив Шаня. — Я? Застенчивый? Я же ебанутый, по мне видно. — Этого не отнять, — усмехнулся Хэ. — А кто тебе еще предлагал встать на колени?       Шань задержал взгляд на Тяне так, будто решал, стоит ли вообще отвечать. Потом хмыкнул, поднял с пола сигарету и, не зажигая, покрутил между пальцами. — Тебе список в алфавитном порядке дать? — Не понял, — Тянь весь подсобрался, будучи на момент обескураженным. — Ну, меня много кто отпиздить хотел, поэтому да, список большой, — посмеялся Шань, вновь вставляя сигарету в рот. — Расслабься. — Если так, то могу предложить по-другому, — Тянь лениво наклонил голову, будто примеряясь, как именно «по-другому» будет звучать убедительнее. — Сидя, лежа? — А отпущение грехов входит в исповедь? — Зависит от качества покаяния, — Тянь медленно потянулся к Шаню и отобрал у того сигарету, зажав ее между своих губ и поджигая, после с неподдельным удовольствием сделал первую тяжку. — Мы с тобой не обсуждали, но если честно, тебе понравилось? Тогда?       Шань чуть откинулся назад, опустил голову вниз и попытался скрыть скромную улыбку. Не то, чтобы было неловко, просто говорить вот так в открытую об этом, он не привык. Обычно только ему приходилось спрашивать у девчонок, а тут спрашивали у него. — Понравилось. Но по началу было очень больно. — Наверно потому что без подготовки. — Да как-то, блять, не до подготовки было, — ухмыльнулся Шань. — Согласен, было бы вообще не так тогда. Так сегодня нет? — лукаво взглянул на него Тянь.       Шань на момент задумался, потянулся к Тяню, забирая у него сигарету, затянулся во все легкие и выдохнул дым через нос. Если честно, после того раза, он все еще до конца не восстановился. Он чувствовал эйфорию, мягко окутывающую под ребрами и хотел растянуть это блаженное ощущение как можно дольше, нарочно выждать еще, чтобы запомнить и впитать в себя полностью. Даже как-то грустно стало, почему-то он не хотел сводить это все к одному делу. Будто внутренне боялся, что это скоро кончится и он станет ненужным, пусть и сегодня в переписке отправлял совсем другое. — Не-а, — помотал головой. — Снова помучить меня хочешь? — Ну… Мы же не только про потрахаться? — нервно затянулся он еще и отвел взгляд. — Мы? — Тянь замер, переваривая только что сказанное Шанем. — Ты на что-то намекаешь? — Да не, просто сморозил не подумав. Короче, сегодня не хочу, — и еще одна протяжная затяжка последовала, испепеляя сигарету до фильтра, а после бросил окурок в банку из-под колы. — Боишься, что опять будет больно? — И это тоже. — А что еще? — заинтересованно уточнил Хэ.       За дверью послышался скрип половицы и Шань дернулся от испуга, сердце бешеной трелью отыграло в груди, и он громко выдохнул, пытаясь усмирить накатившую тревогу. По выражению лица Тяня тоже было видно, что он взволновался на секунду. — Блять, куревом несет, надеюсь, не зайдут. — Давай проветрим, — Тянь поднялся, открыл окно и обратно уселся напротив Шаня, выжидающе тараща на него глаза. — Просто… — Шань сперва подумал о том, хочет ли он вываливать все так с ходу, но подумал, что лучше так, чем опять будут недомолвки. — Не хочу показаться всем таким из себя правильным. Но я щас нахожусь в таком состоянии, до сих пор все это перевариваю и хочется просто провести время вместе. Хуй знает, типа, блять, ну конфетно-букетный, так это называется? — он смутился, прикрыв лицо рукой, жаль, что нельзя было отмотать назад и не нести такую чушь. — Окей, Рыж, да без проблем, я тебя понял. Это нормально. Я сам все еще не до конца понимаю. — Но опять же, — перебил его Шань. — Это не в плане, что я как целка морожусь или еще че. — Да боже, не надо оправдываться. Я понимаю о чем ты, я первый раз в жизни, наверно, кем-то так увлекся, — искренне сказал Хэ, отчего у Шаня взрывная волна мурашек от пят до головы прошлась. — Я иногда берегов могу не видеть и меня надо осаждать. — Стремно мне… — Шань…       Тянь аккуратно, почти невесомо, словно лебединым пером, дотронулся до рыжих волос кончиками пальцев, плавно скользя к руке Шаня и убирая ее от веснушчатого лица. — Я живу эту жизнь первый раз так же, как и ты. И для меня это все с парнем в новинку, как и для тебя. Ты даже не представляешь, сколько я думал о том, что это все так нелепо, что это какой-то лютый пиздец и ненормально. Но оно есть, как есть. — По тебе не скажешь, — тихо, почти неслышно произнес Мо. — Потому что я Тянь, весь из себя ахуенный и всегда пиздатый, — усмехнулся он. — Ладно, шучу. На самом деле из-за тебя у меня крыша нормально так поехала. Мне буквально хочется постоянно тебя трогать, обнимать и все на свете.       Шань улыбнулся, игриво покачавшись из стороны в сторону, но ничего не ответил. Сказать хотелось много, но как будто это лишнее. Комната заполнилась весенней прохладой, у Мо кончики пальцев онемели и он встал закрыть окно. — Ты говорил, что погулять хотел? — спросил Хэ. — Да, но они вроде еще не спят, — после этих слов, в щели под дверью погас свет. — Уже спят. У меня есть одна идея, только давай договоримся, что мы просто это сделаем и все, окей? — Все что угодно, — легко согласился Мо.       Тусклые тени поползли по стене, быстро прокрадываясь к двери. Впопыхах надевая обувь и по лестнице быстрыми шагами вниз, как будто время было ограничено таймером. Запах сырой парковки, эхо и глухой топот. На черном длинном кузове отблескивали мрачные фонари, машина была будто начищенная до скрипа. Тянь нажал на ключ и зажглись яркие фары, отчего Шань даже прищурился. — Ты щас гонишь что ли? — остановился Мо. — Пока еще нет, — усмехнулся Тянь, оборачиваясь на Шаня. — Ты сказал, что согласен на все что угодно. — У тебя же даже прав нет. — Я знаю и принимаю на себя все риски. Страшно что ли? — сунул он руки в карманы, склонив голову. — Конечно, блять, страшно, — утвердительно кивнул Мо. — Разъебаться об столб хочешь? — С тобой все что угодно. Не парься, небольшой опыт у меня есть. Едем? — Блять, — сквозь зубы выругался Шань. — Едем.       Шань сел спереди, кресло было таким мягким и обволакивающим, в салоне пахло дорогой кожей и отголосками тяжелого мужского парфюма. Панель была украшена деревом и контрастной строчкой. Рыжему еще никогда не приходилось сидеть в таком дорогом авто, даже стало страшно дышать.       Тянь завел машину, звук мотора почти было не слышно, была хорошая шумка. Они тронулись с места, плавно выезжая с парковки. Если честно, все равно было немного нервно. Это считалось угоном или нет...? — Куда поедем? — Не знаю, — как-то скомкано ответил Шань. — А если остановят? — Ты мне сегодня сказал, что ты… — Ебанутый, знаю. Но, блять, я чет переживаю, — признался он, скрещивая руки на груди. — Рыж, — Тянь аккуратно положил свою руку ему на колено, чуть сжав и украдкой на него взглянул. — Ты со мной. Я за рулем. Если будут проблемы, я все решу.       Шань сначала посмотрел на руку, затем покосился на Тяня и не смог сдержать смешок от происходящего. Ситуация, конечно, комичная… Он почувствовал себя девчонкой из рэперских клипов про тачки, деньги и секс. — Что? — Да забавно просто, на меня это если че не работает. Мне кажется ты иногда забываешь, что я парень. Ссаться от романтики я сейчас не буду. — Ну да, — усмехнулся он, убирая руку. — Бредово звучало… Малышка. — Бля-я-ять, — в этот момент Шаня просто разорвало от смеха, он покраснел, закрывая руками лицо, ухахатываясь до коликов в животе и Тянь засмеялся вместе с ним от абсурда. — Аж покурить захотелось.       Но тут Шань вспомнил, что кажется оставил сигареты дома, отчего тяжело вздохнул и запрокинул голову. — Сиги дома оставил. — Глянь в бардачке, водитель иногда курит, может оставил что-то.       Шань открыл бардачок и вправду, там лежала потрепанная пачка сигарет. Он повертел в руках, это была желтая упаковка марки «Panda», всегда было интересно их попробовать. Зажигалка спряталась там же под пачкой. Он вставил одну в рот, прикурился, открыл окно и высунулся, свесив локти и голову. Ветер по волосам, дым развеивался по ветру, и воздух казался одновременно теплым и холодным. — А куда едем? — спросил Мо. — Куда глаза глядят.       Шань усмехнулся. Мимо баров и пьяных людей, по зеленым светофорам, на самом деле он всегда мечтал так покататься. Проезжая сквозь улицы без конечной точки, просто вперед, чтобы слышать свист ветра и шелест листьев, чтобы дышать весной. Только вот музыки не хватало. — А че по музыке? Может включим? — Можешь делать все, что хочешь. — Ща тогда подключусь, — достал он телефон из кармана, крепко зажав сигарету между губ.       Громкость на полную, так, чтоб аж на улице было слышно и эхом разлеталось по закоулкам. Гитара, барабаны и гипнотизирующий голос солиста. Шань раньше всегда бесился, когда кто-то так делал, проносясь под его окнами, но сейчас как будто понял, что в этом есть какое-то особенное очарование. Мо начал покачиваться в такт музыки, корпусом и головой, не стесняясь, будто Тяня и нет рядом. — Тут люк есть, — прикрикнул Хэ. — А? — не услышал его Мо. — Люк, — показал наверх Тянь, нажав кнопку и открыв его.       Шань вопрошающе взглянул на Тяня, типа: «Ты серьезно?». И Тянь еще раз кивнул наверх, и Мо по его губам прочитал «давай».       Шань, высунулся из люка машины, навстречу прохладному весеннему ветру, обжигающему щеки. Полупустую дорогу освещали тусклые лампы фонарей, в лужах пряталась серебряная луна, крыши домов утонули под тяжестью неба. Он последний раз глубоко затянулся и расправил руки по сторонам, отпуская сигарету куда-то в неизвестность.       Волосы будто накалялись от ветра, искрились под звездами. И если бы все это было морем, Шань бы сжег его только для него. Глаза заслезились от жалящего воздуха и мелкой россыпью опалили кожу. Ладонями ветер пытался ловить и так захотелось во всю мощь, что была просто прокричать играющую песню. — А ты люби-и-и меня, как я любил тебя всю свою жизнь и не одну-у! А ты люби-и-и меня и сердце мое забери себе и я прощу-у! — срывая голос до хрипоты, кричал Шань.       И пусть от скорости полопаются шины, оплетающий туман над головой, и когда-нибудь меня собьет машина, на которой мы целуемся с тобой. Я не знаю, я прогнозов не смотрю. Настоящее мне стало всех милей. И только лучшими вещами разоденусь, перед казнью, будто счастье нам доступно только день.       Тянь не мог сдержать улыбки, наверно, вот так выглядело истинное счастье. Потеряться в городе вдвоем, рассекать по призрачной встречной и петь, наслаждаясь свободой. Не думать об учебе, наплевать на требования отца, наплевать на все риски.       И город стерся где-то позади, оставляя лишь перед глазами длинную извилистую дорогу. А потом разговоры ни о чем и обо всем, почти выкурили всю пачку на двоих и кричали в унисон из окон, смеялись и дурачились. И даже не помнили о том, как свернули с трассы на бездорожье, остановились среди высоких деревьев, прямо под луной. — Так темно вокруг. — Зато все звезды видно, — сказал Хэ, сделав музыку чуть тише. — Ну да, — выглянул из окна Шань. — Может выйдем? — Я бы вообще на капот лег. — Давай, — согласился Мо.       Капот был неприятно холодный, но все эти мелочи отходили на второй перед красотой звезд. Яркие и тусклые, собранные в линии и хаотично разбросанные по черному небу. Без музыки здесь, наверно, была бы абсолютная тишина. — Красиво. — Очень. — Ну теперь это точно можно обозвать свиданием, — ухмыльнулся Тянь. — Ага. Охуенным свиданием, — улыбнулся он. — Думаю, что это самое лучшее за последнее время, что происходило со мной. — Мне так понравилось, как ты пел. Это было так искренне и эмоциально. — Пел? Орал уж скорее. Как думаешь, сколько мы проехали? — Как будто километров 70-80. — Если бы можно было бы, я бы не возвращался обратно. — Понимаю.       Они затихли на мгновение и Мо почувствовал на своей руке чужое тепло, пальцы Тяня аккуратно пробирались к пальцам Шаня. Шань ни секунды не колебался, отзываясь на прикосновение и скрепляя руки в замок. Жаль, что невозможно было лежать так вечно и любоваться. И двадцать минут безмолвия, только лишь будоражащих прикосновений. Указательным по шершавой ладони, вверх по запястью, чертя невидимые круги, то сжимая, то разжимая руки, словно это какая-то игра. Плечом к плечу, перерастая в что-то еще более близкое и интимное. — Слушай, — вдруг нарушил тишину Мо. — Скоро экзамены, будет выпускной же… А че ты там планируешь дальше? Чето с медицинским вроде?       Тянь непроизвольно съежился и в груди пробило импульсом. Он замялся с ответом, потому что… Сам до конца не понимал, что именно будет. — Ты имеешь ввиду, куда я буду поступать? — Ну типа вообще. И поступать, и что делать дальше. — Ну да, на медика должен пойти. — Где-то здесь, в городе? — уточнил Шань, как будто наперед зная ответ.       Тянь растерялся. Это был сложный вопрос. Вроде бы как для себя он давно принял, что ни в какую Америку не поедет, но проблема в том, что до выпускного и экзаменов надо было еще дожить. Вэй был таким человеком, который всегда стремился добиваться своего и в теории мог найти рычаги давления на Тяня. И Хэ на самом деле молился всем несуществующим и существующим богам о том, чтобы Вэй не узнал о том, что на самом деле происходило у него перед носом, иначе это катастрофа в первую очередь для Шаня. — Пока не думал. Но присмотрел тут один универ. — Как-то не уверенно. — Ну а ты? — переключил он внимание с себя на Шаня. — Да не ебу вообще. Куда течением занесет, туда и пойду. Может, вообще учиться дальше не буду, на полноценную работу выйду. — Пессимистично, — посмотрел он на Рыжего. — Иногда создается впечатление, что ты себя ненавидишь. — А за что мне себя любить? — в ответ посмотрел на него Мо. — За то, какие проблемы я доставляю собственной матери, за то, какой я неотесанный уебок без глобальных целей? Это классно, когда есть возможность выбирать. Но у меня как будто уже жизнь предначертана, сдохнуть в какой-нибудь хате, размером со спичечный коробок. — Ты серьезно, Шань? — приподнялся он на локти, повернув голову на Рыжего. — За то, какой ты необычный, за то, что у тебя на все есть свое мнение, за то, что ты просто сумасшедший. Я таких, как ты не встречал, без тормозов. При этом в тебе есть такие по-настоящему ценные и редкие человеческие качества. С тобой интересно, можно обсудить любую тему, лично для меня это ебанись как ценно, потому что я, наверно, впервые встретил человека, с которым могу поговорить наравне и не думать о том, что лишний раз сказать. С которым мне легко и я чувствую себя собой, — с восхищением закончил Хэ.       У Шаня во взгляде перемешалось легкое удивление и детский восторг. Он помялся пару секунд, как будто ища, что ответить на реплику Тяня. — Звучало, как признание, — улыбнулся он, расцветая. — Приятно. — Можешь расценивать это как угодно. Я тебе оды петь готов. Для меня ты просто неземной.       Шань дернулся вперед, коротко поцеловав Тяня, но тот сразу же поддался вперед, не желая заканчивать. Целуя его со всей отрешенностью, отдаваясь моменту полностью. Лежа на капоте, потом сидя, а потом и вовсе падая на холодную траву. И Шань, живая сталь, рассыпался в руках как хрусталь. Это продолжалось ни одну вечность, бесконечно жарко, бесконечно чувственно, бесконечно билось сердце.       И снова утопая в разговорах, не заметили, как уже солнце начало просыпаться, небо взорвалось кровавой зарей, звезды постепенно гасли и облака, будто плыли киты. — Надо ехать уже, — сказал Тянь. — Светает. — Да, спать немного хочется. — В машине поспишь, — взъерошил он рыжие волосы. — А ты? — Мне еще нормально.       Шаню показалось сиденье сейчас райским, так мягко, так хорошо. Когда Тянь начал отъезжать, буквально проехав несколько метров, машину начало вести, а потом послышался странный звук откуда-то снаружи, вибрацией отдавая в руль. — Блять, нет, — выругнулся Тянь, останавливаясь. — Че такое? — Колесо походу проткнули.       Тянь вышел из машины, обходя ее со всех сторон. И по выражению безысходного лица Хэ Шань понял, что пиздец. Правое переднее. Шаню в миг спать расхотелось, он вышел из машины за Тянем. Поблизости не было ни души, ни автосервисов, они в полной глуши. Но это самая меньшая из проблем, самая большая то, что до момента пока проснется Вэй, оставалось буквально часа три. — Кажется, нам пиздец, — обреченно сказал Шань.