Смертельный яд

С момента распределения прошло всего пять дней, но Астерии казалось, что целая вечность. Привыкнуть к новому распорядку Хогвартса оказалось той ещё задачей. Хотя в первые три дня профессора относились к первокурсникам снисходительно, лимит их терпения молниеносно исчерпался ровно на четвёртый день. Казалось бы, что могло пойти не так за столь короткий срок? «Ничего» – скажете вы, но только если вы не Астерия Брена. Три дня назад. Шёл самый скучный, казалось бесконечный урок истории магии. Профессор Бинс монотонно зачитывал факты о восстаниях гоблинов, и его голос действовал на класс как усыпляющее зелье. Астерия и Беллатрикс, разумеется, не слушали его. Они были заняты куда более важным делом, девочки играли в крестики-нолики на полях пергамента. — Бинс вещает так заунывно, что у меня сейчас начнут кровоточить уши, – прошептала Астерия, в очередной раз подпирая голову рукой. Оливковые глаза тоскливо следили за тем, как призрак профессора медленно парит сквозь кафедру. — Ты просто не умеешь развлекаться, Аста, – хмыкнула Беллатрикс. В очередной раз она с победной ухмылкой перечеркнула три нолика в ряд. — Твои два галеона теперь официально принадлежат благородному роду Блэк. – девочка победно вскинула бровь и с ехидной ухмылкой сгребла с края парты две золотые монеты. Астерия лишь картинно закатила глаза, сминая исчерканный листок. Скука становилась невыносимой, блондинка буквально ощущала, что время почти что застыло в этом душном кабинете. Рядом с ней сопели какие-то девочки, уснувшие прям на парте, что начинало слегка раздражать. — Тебе просто везёт, Блэк. Сегодня удача на стороне безумцев, – фыркнула она и легонько толкнула подругу локтем. — А ещё ты жульничаешь, Белла. Чистокровные леди так не поступают. — Чистокровные леди делают всё, что захотят, пока их никто не видит, – Белла лукаво сощурилась и пододвинула свой чистый пергамент ближе к подруге. — Всё, крестики-нолики исчерпали себя. Давай в Правду или Действие? — Прямо здесь? — Астерия удивленно вскинула бровь. — Если Бинс нас заметит… хотя кого я обманываю, он не замечал живых людей с тысяча восемьсот какого-то года. Ладно, давай. Начинай. Беллатрикс хищно улыбнулась. На самом деле ей очень хотелось получше узнать свою новую подругу, скрывающуюся за маской ледяного высокомерия. — Правда или действие, Тери? — Давай правду. С действием в этом склепе особо не разгуляешься. – фыркнула она, окинув взглядом довольно таки маленький для Хогвартса класс. Блэк лишь пожала плечами, видимо согласившись с её словами, но по игривому огоньку в её глазах можно было понять что действия выполнять они всё же будут. — Хм… – Белла на секунду задумалась, покусывая кончик пера. — Скажи честно… Всем давно известно, что твои родители подписали помолвку с Малфоем. Что ты чувствуешь, когда этот белобрысый павлин смотрит на тебя так, будто ты его новая метла? Астерия замерла. Тема была болезненной, но в карих глазах Беллы она не заметила издевки, только искреннее, жгучее любопытство. Это наверное и заставило её сейчас открыться новой подруге с тяжелым вздохом. — Чувствую желание применить к нему парочку проклятий из нашей семейной библиотеки, – удивившись сама себе, честно призналась Астерия, понизив голос до шепота. — Он невыносим. Смотрит сквозь людей, вечно поправляет свои идеальные волосы и рассуждает о величии. Как будто величие измеряется стоимостью его мантии. Если честно, я бы сделала всё чтоб не быть его женой. Услышав последнюю фразу, Беллатрикс тихо рассмеялась, явно с достоинством оценив ответ. — Ты прям настоящая слизеринка. – заметила она, придвинувшись ближе к Брене. Было видно что она совсем не осуждает её слова, будто и сама придерживаясь тех же взглядов. — Теперь мой черед. – вздохнула она, задумавшись всего на мгновение. — Ммм, я выбираю действие. — Действие, — глаза Астерии азартно блеснули. Ей хотелось проверить Беллу на прочность. — Видишь вон там, на три ряда впереди, сидит Родольфус Лестрейндж? Слегка поморщившись, Белла со скучающим видом скользнула взглядом по затылку темноволосого первокурсника. Родольфус сидел с неестественно прямой спиной и что-то усердно записывал за Бинсом. — И что же я должна сделать? Проклясть его чернильницу чтоб она залила все конспекты? – хмыкнула она, переводя свой взгляд уже на Астерию, было видно как чертики заплясали в её глазах. Словно та сморозила глупость, светловолосая сразу же покачала головой, слегка сузив глаза. Отчего-то этот порыв Беллы пусть и по-детски навредить Лестрейнджу ей не очень понравился. — Нет, это слишком просто. – наконец сказала она. — Запусти в него левитирующей запиской. Напиши там что-нибудь… компрометирующее. Проверь его выдержку. Беллатрикс хмыкнула с явным видом: «Вызов принят». Слегка кривым почерком она быстро нацарапала на клочке пергамента: «Лестрейндж, твой галстук завязан криво. Это позор для чистокровного мага. Б.Б.» и, незаметно взмахнув палочкой под партой, отправила записку. Записка спланировала прямо на свиток Родольфуса. Мальчик вздрогнул, прочитал текст и медленно обернулся. Его холодный, оценивающий взгляд встретился со смеющимися глазами Беллы и Астерии. Вместо того чтобы разозлиться или смутиться, Родольфус лишь слегка приподнял уголок губ в полуухмылке и аккуратно спрятал записку в карман мантии, после чего вновь вернулся к конспектированию. Было видно как Блэк в раздражении закатила глаза, будто ожидая, ну или надеясь на совсем другую реакцию мальчика. — А он крепкий орешек, – прошептала Астерия, завороженно наблюдая за развернувшейся перед ней сценой. — Напыщенный индюк, – фыркнула Белла, хотя в её глазах промелькнул интерес. — Ладно, мой ход. Теперь у тебя точно действие, Аста! И не вздумай трусить. Астерия сделала глубокий вдох, готовясь к самому худшему, но всё же чувствуя, как внутри просыпается интерес. За это время она успела осознать, что если Белла предлагает игру, спокойствию сразу же придет конец. — Ладно. Давай своё действие. Именно в этот момент Блэк вдруг задумчиво замерла. Её взгляд скользнул по пыльным стеллажам вдоль стен и остановился на массивной дубовой двери. — Я хочу, чтобы мы сбежали отсюда прямо сейчас. Под носом у этого зануды! – улыбнулась она, схватив подругу за ладонь. — Вставай, трусиха, пора показать Хогвартсу, на что мы способны! Сердце Астерии рухнуло в пятки. Сбежать с урока? Мысль о нарушении правил вызывала у неё страх. Мать пришла бы в ужас, а отец… о наказании за такое даже думать не хотелось. Но взгляд Беллы был с вызовом. В нем так и читался вопрос «струсишь?», похоже та ждёт от неё слабости. Ну уж нет, она не может показать слабость перед ней. — Идёт, – резко выдохнула Астерия, не позволив голосу дрогнуть. — Но если нас поймают, я скажу, что ты меня заколдовала. Блэк на эту фразу лишь ухмыльнулась и соскочила со стула. — Валим отсюда. Пока я окончательно не превратилась в камень от этой скуки. – Беллатрикс хищно улыбнулась. В её глазах заплясали те самые безумные огоньки, которые обычно не предвещали ничего хорошего. — За мной. Главное не задеть эти чертовы шатающиеся шкафы со свитками. План был до идиотизма прост и потому опасен. Им нужно было преодолеть около семи метров вдоль левой стены кабинета, заставленной высокими, полусгнившими стеллажами, и выскользнуть в боковую дверь, которую Бинс никогда не запирал. Проблема заключалась в том, что прямо напротив этих стеллажей сидела добрая половина их факультета. Первой на пол соскользнула Белла. Она сделала это с такой кошачьей ловкостью, что даже подол её мантии не зашуршал. Астерия выругалась про себя, понимая, что её грация сейчас больше напоминает пьяного тролля, но всё же сползла следом за подругой. Они поползли на четвереньках, буквально вжимаясь в холодные каменные плиты пола. — Твою мать, Белла, тут пыли столько, что можно вырастить плантацию прыгучих луковиц, – прошипела Астерия, чувствуя, как предательски щекочет в носу. О, этот момент она запомнит надолго! Ползать на четвереньках вдоль пыльных полок в дорогой мантии, стараясь не задеть заваленные хламом полки, было одновременно унизительно, но и тоже время кровь в жилах кипела от адреналина. — Не ной, Брена. Ползи давай, а то сейчас лично заколдую тебя заклятьем чесотки. – огрызнулась Блэк, уверенно продвигаясь вперёд. — Хотя ты и сама неплохо справляешься как я вижу. Астерия на эту фразу лишь закатила глаза, но промолчала. Влезать в очередной спор совершенно не хотелось. И лишь поэтому, примерно на середине пути она рискнула поднять голову и тут же мысленно прокляла всё на свете. Из-за края массивного дубового стола на них смотрели две пары глаз. Люциус Малфой сидел, идеально выпрямив спину, и с таким видом, будто прямо сейчас на его глазах разворачивалась величайшая трагедия в истории волшебного мира. Он медленно опустил взгляд на ползающих по пыли девочек, приподнял одну бровь, а его верхняя губа брезгливо дернулась. Всем своим видом он показывал: «Боже, какая же это магловская дикость». Астерия замерла. Внутри всё вспыхнуло от стыда и злости. Она не удержалась и показала своему будущему суженому неприличный жест из двух пальцев, после чего снова уткнулась носом в пыльный пол. Рядом с Малфоем сидел тот самый Родольфус Лестрейндж «со стальной выдержкой». В отличие от Люциуса, он не выглядел шокированным. Он просто перестал писать и очень внимательно, не мигая, наблюдал за их маневрами. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине тёмных глаз промелькнула насмешливая и очень опасная искра. Он прекрасно понимал, что они делают. И, судя по всему, уже прикидывал, какую выгоду из этого можно извлечь. — Чёрт, на нас пялятся Лестрейндж и этот блондинистый индюк, – выдохнула Астерия прямо в спину Белле. К её собственному удивлению мальчишки даже не попытались их выдать. — Плевать на них, – сразу же отозвалась Белла, даже не обернувшись. — Малфой слишком труслив, чтобы настучать, а Родольфус... с ним я сама разберусь, если вякнет. Дверь уже рядом. Давай, шевели задницей! Преодолев последние пару метров, Беллатрикс буквально рыбкой метнулась к ручке двери. Астерия навалилась следом. *Щёлк.* Дверь поддалась на удивление легко. Они вывалились в пустой, полутёмный коридор четвёртого этажа. Белла мгновенно прикрыла дверь и привалилась к ней спиной, тяжело и часто дыша. Астерия села прямо на пол, вытягивая затекшие ноги. — Мерлин всемогущий, мы сделали это, – облегченно выдохнула Тери, смахивая с лица налипшие темные пряди волос. — Клянусь, это было самое позорное и одновременно самое офигенное, что я делала в жизни! И это действительно было правдой, отчего-то именно сейчас, пожалуй впервые за последние пару лет она чувствовала себя живой. Словно Блэк сумела своими безумными выходками внести множество красок в её хмурую и однообразную жизнь! — Согласна, а ещё видела физиономию Люциуса? – Белла вдруг прыснула, её согнуло пополам от сдерживаемого смеха. — Он выглядел так, будто мы нагадили прямо на его фамильный герб! — Ой, да пошёл он, павлин недощипанный, – слегка хмурясь, Астерия тоже не выдержала и тихо рассмеялась, чувствуя, как отпускает дикое напряжение. — Видела бы ты, как он на меня посмотрел. Ах, как неблагородно ползать по грязи! – пародировала она, точно таким же голосом, как и у самого Малфоя. Теперь уже Белла совсем не сдерживаясь звонко засмеялась. — Зато Лестрейндж явно заценил твой маневр, – наконец успокоившись, подмигнула Белла, протягивая руку подруге, чтобы помочь той подняться. — Ладно, посмеялись и хватит. Куда теперь? – всё ещё сжимая чужую ладонь, девочка энергично отряхнула свою дорогую мантию. Астерия уверенно ухватившись за неё, поднялась, повторив действия подруги. Девочка на мгновение задумалась, а действительно куда. Самое главное сейчас это не попасться на глаза преподавателям во время занятий. — Мм, астрономическая башня, – наконец предложила Астерия, вспоминая старые разговоры родителей о школьных годах. Это казалось таким далеким, ведь в то время они были ещё не столь сильно помешаны на идеях Тёмного Лорда… — Я слышала что, там лучший вид из всего замка. Белла согласно кивнула, будто та прочитала её мысли. — Это как раз то что нужно, чтобы отпраздновать наше первое преступление. – поправив свои кудри, зашептала она, схватив подругу за руку. — Только осторожно... Девочки неслись по коридорам на цыпочках, подавляя нервный смех. Вокруг было до невозможности тихо, казалось что сейчас здесь остались лишь они одни. Кое-как по памяти добравшись до нужной двери, Астерия не сдержала облегченного вздоха. Ветер на вершине Астрономической башни был ледяным, но он пах озерной сыростью и свободой. Когда тяжелая дубовая дверь захлопнулась за их спинами, отсекая бесконечные ступени и страх быть пойманными, девочки резко замерли. Астерия первой подбежала к перилам. Она раскинула руки в стороны, вдыхая свежий воздух полной грудью, её белоснежные волосы разметались по плечам, перепутываясь с черными прядями. — Ты только посмотри! – выдохнула она, оборачиваясь к Белле. — Бинс сейчас, наверное, зачитывает сто сорок вторую правку в кодексе гоблинов, а мы… мы выше всего этого. Буквально! Беллатрикс подошла к передам медленнее, с присущей ей аристократичной сдержанностью, но её глаза сияли так ярко, что маска её холодного хладнокровия трещала по швам. Она оперлась локтями о каменный выступ, разглядывая крошечные фигурки учеников далеко внизу. — До сих пор поверить не могу, что мы сбежали с урока, – вздохнула Астерия, получив в ответ насмешливый взгляд Блэк. Та ничего не сказала, но по её виду можно было точно сказать, она ни о чём не жалела. — Знаешь, Тери, – Белла лукаво прищурилась, — Если вдруг нас отчислят, я скажу отцу, что это был твой коварный план по захвату башни. Скажу, что ты применила ко мне Империус. — О, ну конечно! – рассмеялась Астерия, толкнув подругу плечом. — Маленькая, беззащитная Беллатрикс Блэк пала жертвой моих чар. Тебе никто не поверит. Ты же выглядишь так, будто сама изобрела темную магию ещё в колыбели. Белла фыркнула, но не отодвинулась. Наоборот, она прижалась плечом к плечу Астерии, и это мимолетное тепло в холодный осенний день отчего-то значило больше, чем любые слова. — Смотри, – Белла указала пальцем куда-то в сторону Запретного леса. — Там, кажется, что-то шевелится. Ставлю на то, что это гигантский паук доедает чье-то живое домашнее задание по Трансфигурации. Астерия лишь хмыкнула, вспомнив свою первую попытку заколдовать что-то. И как только Блэк пришла эта фраза в голову? — Или же это МакГонагалл идет искать двух слизеринок, которые решили, что побег от скуки важнее урока, – не удержавшись подавила Астерия, чуть поежившись, но в её голосе не было настоящего страха, только чистый, детский азарт. После этого девушка на мгновение задумалась, полностью погрузившись в свои мысли. За эти пару дней её безумно удивлял один факт о самой старшей наследнице семейства Блэк. Создавалось невыносимое ощущение что ей абсолютно плевать на чужие мысли и на ожидания родителей…будто она совсем не боялась их гнева. — Слушай, Белла… а тебе не страшно? Ну, вообще? Родители ведь ждут от нас… ну, ты понимаешь. Идеального поведения, идеальных оценок. К огромному удивлению девочки Беллатрикс на мгновение посерьезнела. Будто в один миг став старше своего возраста. Она заставила Астерию посмотреть себе в глаза, темные, глубокие, в которых отчего-то читалась стальная воля. — Страшно? – она криво усмехнулась. — Пусть боятся те, кто слабее нас. Мы с тобой особенные. Мы не будем просто женами или наследницами, мы станем теми, о ком будут писать в учебниках. – горло вскинув подбородок сказала Белла, но после чуть понизив обороты добавила. — Ну, или хотя бы теми, из-за кого у завхоза прибавится седых волос. Астерия улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Почему-то эти слова, да и в принципе то что Блэк сейчас была рядом невыносимо успокаивало и вселяло уверенность. — Знаешь, я рада, что ты открыла ту дверь в купе без стука, – тихо сказала она. — Другая бы просто прошла мимо. Брена и сама не знала почему сказала это сейчас, так ещё и добавила в конце фразу как в типичных магловских сериалах о любви. Похоже разделяя её мысли, Беллатрикс в ответ лишь дерзко подмигнула и вдруг выхватила из кармана Астерии карандаш, которым та рисовала в классе. — Эй! Отдай! - даже не сразу поняв произошедшее, вздохнула девочка. — Сначала поймай меня, Брена! – взвизгнула Белла и бросилась бежать по кругу вдоль зубчатых стен башни. Их звонкий стаж разносился над замком, смешиваясь с шумом ветра. В этот момент в них было невозможно разглядеть двух холодных принцесс Слизерина, которыми их назвали какие-то мальчишки со второго курса Пуффендуя. — Отдай, я серьезно! – хохотала Астерия, пытаясь поймать подол мантии Беллы. — Ты же его сломаешь! — Я не сломаю, я увековечу нас! - Белла вдруг остановилась у одной из колонн и быстрыми, резкими движениями начала что-то выцарапывать на камне прямо под эмблемой башни. Астерия подбежала и заглянула через плечо. Там, среди древних рун и имен студентов прошлых веков, теперь красовались две переплетенные буквы: А&В — Теперь это наше место, – гордо заявила Белла, наконец возвращая карандаш в целости и сохранности. — Навсегда, поняла? Астерия удивившись этому, невереще коснулась пальцами холодной резьбы, она и правда выцарапала из инициалы. — Навсегда, — эхом отозвалась она. И именно в этот момент снизу, со стороны лестницы, донесся шум. В эту секунду мир вокруг внезапно сузился до одного-единственного звука. *Шарх... Кха-кха... Шарх...* Этот сухой, туберкулёзный кашель Аполлиона Прингла невозможно было перепутать ни с чем. Он доносился снизу, с винтовой лестницы, и с каждой секундой становился всё громче. Девочки замерли, глядя друг на друга. Секундная пауза, и в глазах обеих вспыхнул первобытный, дикий азарт пополам с паникой. — Бежим! – одними губами выдохнула Астерия. Они рванули с башни так быстро, как только могли, едва не кубарем скатываясь по крутым каменным ступеням. Белла летела впереди, её тяжёлая чёрная мантия развевалась, словно крылья огромной летучей мыши. Астерия не отставала, слыша за спиной уже не просто кашель, а отчётливое шарканье тяжёлых сапог завхоза и его недовольное бормотание. — Я слышу вас, маленькие паршивцы! – проскрипел Прингл где-то совсем близко. — Я всё равно поймаю вас и заставлю драить кубки вручную, без магии! Этот возглас придал им сил. Они вылетели на четвёртый этаж, тяжело дыша и едва вписываясь в крутые повороты замка. Полы мантий путались в ногах, сердце Астерии колотилось где-то в районе горла, а страх перед гневом родителей и позором на Слизерине подгонял её вперёд. Они свернули налево, затем направо, пронеслись по какому-то полутёмному переходу и резко затормозили перед тяжёлой дубовой дверью. Астерия навалилась на неё всем телом. Дверь поддалась. Они ворвались внутрь и тут же задвинули засов. Это оказался старый, давно заброшенный класс зельеварения. Повсюду витал густой запах пыли, сушёных трав и плесени. — Думаю... мы оторвались, – тяжело дыша, выговорила Астерия и буквально рухнула на пол, прислонившись спиной к холодному камню. — Вот это... конечно прогулялись... – Белла согнулась пополам, пытаясь восстановить дыхание. Её лицо раскраснелось, а глаза сияли. — Нужно уходить отсюда, пока он не прочесал весь этаж. Но к их общему сожалению облегчение длилось всего секунду. Шаги Прингла неумолимо приближались к их укрытию. Дверная ручка снаружи дернулась. — Я знаю, что вы здесь... – раздался его вкрадчивый, пугающий голос прямо за дверью. Астерия в панике огляделась. Единственным спасением казался массивный, покосившийся шкаф в самом дальнем углу комнаты. — Быстрее! – прошептала она, хватая Беллу за руку. Они метнулись к шкафу. Астерия распахнула скрипучие дверцы, обнаружив внутри горы старых свитков, пожелтевшего пергамента и каких-то дурно пахнущих тряпок. Не раздумывая, она буквально впихнула сопротивляющуюся Беллу внутрь, наспех завалив её ворохом бумаги, и с трудом протиснулась следом, с силой потянув дверцу на себя. Внутри воцарилась кромешная, душная темнота. Астерия почувствовала, как её накрывает волна паники. Она терпеть не могла замкнутые пространства, темнота всегда напоминала ей жестокие наказания родителей, когда за малейшую провинность её оставляли одну в темной каморке. От гнетущих воспоминаний, которые сами собой всплывали в сознании дыхание стало рваным, а голова закружилась. Ей отчаянно хотелось закричать, распахнуть дверцы и вырваться наружу, наплевав на всё, даже Прингла. И именно в этот момент, когда паника готова была вырваться наружу, в темноте шкафа чья-то тонкая, но удивительно сильная рука нащупала её ледяную ладонь. Беллатрикс крепко сжала её пальцы. И это простое прикосновение подействовало лучше любого успокоительного заклинания. Астерия невероятно удивилась этому, уставившись в сторону Блэк распахнутыми от шока глазами. Она действительно заметила это? *Скри-и-ип.* Из собственных мыслей девушку вырвал леденящий душу звук. Дверь заброшенного класса отворилась. Тяжёлая поступь завхоза эхом разнеслась по каменному полу. — Прячетесь, да? Я всё равно найду вас... – прохрипел Прингл. Шаги приближались. Астерия затаила дыхание, боясь, что даже стук её сердца выдаст их убежище. Белла сжала её ладонь ещё крепче, притягивая к себе, так что Астерия уткнулась носом в её плечо, пахнущее дорогими духами с нотками смородины. Тень замерла прямо перед шкафом. Сквозь узкую щель в дверце на мгновение пробился тусклый луч света от фонаря завхоза. Астерия крепко зажмурилась, моля всех известных волшебников о спасении. Прошла мучительная секунда, показавшаяся вечностью. — Хм, куда же они подевались? — проскрипел голос Прингла совсем рядом. Раздался скрип двери слева, завхоз проверял соседнюю каморку. Но дверь шкафа не открывал. И резко уже в коридоре раздался какой-то шум, Прингл явно услышал его, ведь шаги начали медленно удаляться к выходу. — Тьфу ты, опять показалось... Проклятые привидения, – проворчал он, и вскоре хлопнула входная дверь кабинета. Подруги сидели в полной тишине ещё около минуты, не решаясь пошевелиться. Больше шума не было и наконец успокоившись, от облегчения Беллатрикс невольно пошатнулась, и куча свитков, за которой они прятались, с сухим стуком накренилась и ударилась о дверцу шкафа. — Упс, – вздохнула Блэк, нарушая тишину. Астерия глупо уставилась на неё, никаких криков не последовало и она окончательно убедилась, что опасность миновала. Неожиданно для себя девочка почувствовала, как Беллатрикс в темноте тихонько затряслась. Невольно вздохнув Астерия по-настоящему испугалась, подумав, что подруга плачет, но секундой позже услышала сдавленный, безумно счастливый смешок. Та действительно смеялась… И в эту секунду Брена просто не могла не поддержать её. Ведь они не попались. Они победили. И весь страх сковывающий её внезапно сменился странным теплом. В этом душном шкафу, среди пыльных свитков, она поняла: у неё появился человек, ради которого стоит нарушать правила.