The Chemistry classroom

Ключ медленно поворачивается в замочной скважине, открывая квартиру, которая встречает темнотой и неким холодом. Это не списать на выключенный свет или же забытую открытую форточку, ведь дело далеко не в окружающей атмосфере, а в поступке, совершенном на эмоциях. В поступке, котором никто не отдавал себе отчёт. Была лишь жажда внимания, ясности, а может и мести. Странная вещь - любопытство. Приводит к неожиданным последствиям, способным разрушить всё имеющееся между людьми, даже если это частный случай. Но вечно бегать не получится: дело сделано, и последствий не избежать. Он не знает, который час, и сколько он бессмысленно проходил по улице, не помнит даже как повернул в сторону дома. Джисон на ватных ногах заходит в квартиру и закрывает за собой дверь, до сих пор не осознавая произошедшего. Это... Это точно он сейчас сделал? Он взял и переспал с парнем... Со своим другом... Лучшим другом... Бывшим лучшим другом, который был ему всем! Который был влюблён в него всё это время! Которого он кинул! А из-за чего поступил так? За ревность, что он кому-то уделил такое же внимание, как и ему когда-то? Ну бред сумасшедшего. "Ты недалеко от них ушёл, Джисон". Кое-как сняв обувь, Хан прошёл внутрь квартиры и направился в ванную комнату, лишь бы смыть с себя противное чувство вины, которое, как ощущал сам парень, он по праву заслужил. Он не должен был так поступать с Минхо, как бы больно не было ему, ведь он сам разрушил их дружбу, он не принял ориентацию и мировоззрение друга. Как минимум, стоило бы извиниться и спросить, что он чувствует к нему сейчас, поговорить, выяснить все отношения. Идеальным исходом событий был бы разговор, который расставит все точки над "и", но и тут он поддался своим эмоциям. Ревность оказалась чересчур обжигающим чувством для Джисона, вот только признать в себе эту слабость он всё ещё не готов. Раздевшись, он кое-как зашёл в душевую и включил воду. Будь он в адекватном состоянии, то обратил бы внимание на практически ледяную воду. Она могла бы отрезвить и вернуть разумные мысли, но положение казалось безысходным. Как извиниться за совершённую ошибку? За две! Или три? Уже надумывает лишнего, но моральный груз ответственности могу приписать ему ещё кучу грехов, которые, возможно, даже и не связаны с ним. Лишь бы успокоить себя, придумать дальнейший план действий. Сказать: "Прости, что сделал это. Что ранил твои чувства. Я ведь даже не знаю, любишь ли ты меня до сих пор"... Душ не помогал. Совсем. Душераздирающие ощущения росли в геометрической прогрессии, пытаясь найти внутри себя идеи, как извиниться или исправить положение всей ситуации, но время в его случае не лечило. Чем дальше - тем хуже. Чем больше идей, тем меньше уверенности, что все отношения наладятся, станут прежними. Хотя кого он обманывал? Их отношения никогда не будут прежними после признания Минхо. Если бы он отреагировал по-другому, дал бы высказать всё ему, попытался бы принять его чувства, то они бы жо сих пор сохранили небольшую связь... Выйдя из душа, Джисон завязывает полотенце на бёдрах и подходит к умывальнику, надеясь нормально почистить зубы. Опираясь двумя руками об раковину, парень медленно поднимает голову и смотрит в зеркало, но видит там лишь морального урода не способного искренне дорожить чувствами других людей. Который взял и разрушил всё, что так долго строили вместе два человека, один из которых был он сам. "И как на меня ведутся люди?" Забив на всё, Хан медленно направляется в сторону спальни, подходит к шкафу и надевает первую попавшуюся одежду для сна. Он просто хочет забыть всё, что между ними было. С самого детства. Лишь бы вина не раздорала его окончательно. Глаза слипаются сами собой, намекая, что пора заканчивать. Основные силы ушли на эмоции, а организм чисто физически не может выдержать такого напряга. Последние силы ушли на мелочь - сообщение Чонину, который и помогал ему во всём. В надежде на руку помощи, он отправил следующее СМС:

Отправитель: Вы Мы переспали.

Остатки сил покинули тело Хана, и глаза закрываются сами собой, без отчёта своим действиям.

***

Отчитывать лучшего друга - дело обычное, когда речь заходит о влюблённости, ведь именно в этом деле у многих отключается волшебная способность "думать", когда в таких вопросах она просто необходима. Совет на будущее: обязательно имейте хорошего друга, чтобы он вовремя вправлял Вам мозги (проверено героями этой истории). Время уже далеко не учебное. Наверное, около десяти вечера. Практически все студенты и преподаватели ушли из университета, да и танцоры с группой подготовки разошлись, но кое-кто не мог банально подняться и уйти... Минхо обнимает подушку и сжимает ее в кулаках до белых костяшек, ощущая давление во всей комнате студсовета, несмотря на то, что находится здесь один. Сознание никак не может принять факт произошедшего, отчего воздуха в лёгких категорически не хватало. "Мы это сделали..." То, что раньше ему могло только сниться, произошло наяву, но парень всё еще надеется, что спит. СМС-ка Феликсу была отправлена спустя пару часов после ситуации в кабинете химии, и ожидание наплыва гневных фраз в сторону "пострадавшего" росло с каждой минутой. "Феликс знал, предупреждал, что всё может быть. Почему я не послушал его тогда?" Дверь резко открывается, и в студсовет влетает разъярённый Феликс, хлопая ни в чем невинным предметом комнаты. — Как? — в словах смесь яда и непонимания. — Ты про... — Про это самое, да! Как ты поддался своим эмоциям и сделал этот шаг? Он же и так тебя ненавидит! — Это не я... Злость моментально уходит с лица друга. — В смысле? Погоди, то есть?.. — Да, он сделал первый шаг. И Феликс, кажется, выпадает на миг из реальности. Он не ослышался ведь? — То есть, он был инициатором сего действия? — чуть ли не шёпотом уточняет Ликс. Минхо окончательно зарывается в подушку, едва не пуская слёзы. Они ведь так и не поговорили с Джисоном, ведь именно эту цель, как думал он раньше, преследовал Хан - выйти на нормальный диалог, а в итоге они совершили неисправимую ошибку. Ну как ошибку? Либо их отношения изменятся в лучшую сторону, и они попробуют стать парой, либо это станет точкой во всём. Феликс, немного отойдя от информации, подходит к диванчику, садится рядом, обнимает Минхо за плечи и кладёт его голову к себе на плечо. Подушку как укрытие не забирает, ведь знает, что это сейчас его спасение. Глава никогда не позволит, чтобы хоть кто-то в университете увидел его слёзы, пусть это и его хороший друг. Будь они дома, то раскрылся бы, а сейчас есть риск, что кто-то может войти, и тогда человек будет задоваться ненужнымы вопросами. — Ты всё ещё его любишь, котик, — не спрашивает, а констатирует факт Феликс. Минхо поднимает потерянный взгляд на друга. — Даже не отпирайся, я всё понял в тот день, когда вы впервые здесь встретились, — поясняет Ликс и заправляет прядку Минхо за ухо. — И ты... не обиделся? — тихо шмыгание разносится по всему помещению. — На что? Ты не был готов говорить о своих чувствах, я просто ждал, когда ты сам предложишь обсудить эту тему, — парень начинает успокаивать главу, аккуратно поглаживая его по плечам, — Если бы дело было максимально отвратительным, то я сделал бы первый шаг в решении проблемы — вывел бы тебя на разговор. Минхо едва сдерживает вырывающиеся наружу всхлипы и падает лицом на плечо друга. — Я не заслуживаю тебя, Солнце... — едва слышимые слова всё-таки долетают до Феликса. Он улыбается и поднимает лицо главы, перехватывает его и обнимает. — Ты заслуживаешь всего самого хорошего. Даже не думай принижать себя! Минхо кивает, всё ещё ощущая в изгибе шеи друга знакомый запах одеколона. Вряд ли он слышит и осознаёт хотя бы половину сказанных слов. Ему нужно просто чувствовать поддержку, знать, что хоть на кого-то он может положиться. — Не бросай меня... Я пропаду без тебя... — все силы уходят на сдерживание эмоций. Он даст себе волю только по приходе домой, но не раньше. И не сейчас. Феликс прижимает к себе Минхо, находясь немного в непонятном состоянии. Он и не думал его оставлять. — Обещаю.

***

Есть в утренних занятия нечто особенное. Будто бы мир ощущается совсем иначе. Всё кажется просто... нереальным. А любимый человек только скрасит окрыляющее чувство. Под конец мая солнце с самого утра озаряет города по всему миру, стараясь хоть на один заполнить каждого своими нескончаемым запасом сил. Двоих уже заполнил: Хёнджин и Феликс уже во всю обсуждали новую тему, которую студент давно мечтал изучить. В выходные порой легче заниматься, да и упускать возможность побыть с преподавателем Хваном наедине, когда никто из студентов не сможет им помешать, Феликс ни за что не станет. — Так, значит, тансэкхва, верно? — моментами заглядывая в планшет, уточняет Хёнджин. — Да, — кивает студент, — меня заинтересовал этот жанр искусства, и я хотел бы узнать о нём немного больше. Хёнджин слегка приподнимает уголки губ, не желая раньше времени выдавать своё восхищение этим прекрасным чудом, сидящем напротив него, но на деле оба прекрасно понимали, что чувствуют друг к другу. — Хорошо. Начнём с самого простого, — перелистнув что-то в планшете, начинает преподаватель, — сам по себе жанр можно описать, используя лишь три слова: живопись одного цвета, и этот жанр довольно юный — ему меньше 60 лет. Феликс, не скрывая своего восхищения от новой темы, во всю смотрит на Хёнджина, ожидая следующей информации. Он готов во всю погрузиться в данный вид искусства. — Жанр был, так сказать, экспериментом, попробовать показать, что мы можем создать что-то не похожее. До этого в корейском искусстве было заметно влияние Запада, поэтому направление можно смело назвать попыткой выразить национальную идентичность в творчестве. — То есть, не быть похожим на остальных? — и Феликс поднимает свои глаза, продолжая ждать новой информации. И Хёнджин снова ловит себя на мысли, что хотел бы видеть эти глаза чаще, чем раньше. — Да. Считай, что это попытка быть уникальным и не стесняться самого себя. Своих... Мыслей, предпочтений, чувств... Истинного себя. — Но самобытность в некоторых видах искусства считается чуть ли не убийцей уникальности. Не будет ли она делать картины скучным? — Хороший вопрос, — улыбается преподаватель и ненадолго откладывает планшет, — здесь есть большая особенность, когда дело касается техники. Она абстрактна и не изображает что-то конкретное. Чаще всего преобладает единый для всей картины цвет, и множество деталей в определённой технике. — Найти свой индивидуальный ответ в одной картине, — завершает мысль Феликс. — Всё верно. Картины напрямую связаны с философией, с попыткой рассказать тебе что-то. Хёнджин вновь берёт планшет и открывает заранее приготовленную фотографию. — Посмотри на работу одного из популярнейших художников этого жанра Ли Ухвана. Она называется "Диалог". Хёнджин довольно близко подходит к Феликсу и чуть наклоняется, показывая фотографию картины, на которой изображено слияние двух цветов: красного и синего. И казалось бы, что это обычная смесь цветов, но изобразить это так необычно - особая техника, неподвластная простому человеку. — Необычная техника... И казалось бы, простые цвета и всем известная смесь красок, но изобразить это именно так... Хёнджин не может не восхищаться этим прекрасным молодым человеком, которого он всецело хочет получить себе. Он решится. Решится сделать первый шаг, чтобы не упустить своё счастье. — Два цвета... Сначала они порознь, — эта фраза возвращает преподавателя в реальность. — Как будто не подходят друг другу, — поддерживает студента Хёнджин. — Но попытка сблизиться делает их нечто новым... — Интересным... — И идеально подходящими друг к другу, — в унисон проговаривают оба. Облегчённый вдох сопровождается улыбкой каждого. Желание увидеть взгляд любимого человека посещает обоих, и они поворачиваются в надежде увидеть что-то похожее в омуте глаз другого. Они находятся в непозволительной близости, чувствуя дыхание друг друга. Буквально пара миллиметров, и носы соприкоснутся. Каждый неотрывно утопает во взгляде другого и даже не надеется найти спасение. Будто наоборот, хотят большего, не желая больше прятать чувства. Хёнджин сглатывает, наклоняясь в сторону студента, не задумываясь о последствиях. Он устал. Банально устал скрываться от человека, пробудившего в нём много эмоций, сил, чувств. Он хочет дать ему что-то взамен, показать, как может заботиться один человек о другом. Хван больше не хочет действовать по указке общества - пора брать жизнь в свои руки. Феликс, не ожидая таких действий, жмурится, но тянуться вперёд не перестаёт. "Мой мальчик", — улыбка сама по себе появляется на лице преподавателя. Как он, такой очаровательный и милый, может оставить кого-то равнодушным, — "Только мой". — Нет, — тихо произносит Хёнджин, не отводя взгляда от Феликса. Ли открывает глаза и с недопониманием смотрит на преподавателя. — Ч-что? Вы сказали "нет"? — а сам потихоньку назад отклоняется. Неужели издевается? Прознал о влюблённости, а теперь хочет поиздеваться? Только пусть он не будет как... — Нет, Солнышко, — и кладёт руку на щёку студента, не давая ему лишнего повода отклониться, — Я хочу всё сделать правильно. — О чём Вы, сонсэним? — парень уже готов сглатывать слёзы. Так он издевается или нет? — Не хочу казатся тебе человеком, раскидывающимся подобными вещами направо и налево. Возможно, я покажусь тебе старомодным, но я хочу, чтобы то произошло после нашего первого свидания, — Хван буквально впился взглядом в Феликса, не желая прерывать зрительный контакт. Не желая в прицнипе отпускать от себя этого человека. — Вы сейчас меня..? — Феликс чуть ли не мямлит, внутри себя надеясь, что всё сейчас резко не закончится на такой ноте. — Да. Я приглашаю тебя на свидание, Солнышко. Большой груз страха как будто резко падает с плеч, и Феликс не может поверить, что Хёнджин сейчас сломал между ними огромную стену, которая всегда препятствовала их искреннему отношению друг к другу. — В-вы не шутите? — дрожь всё же пробивается в голосе студента, ведь поверить в происходящее крайне трудно. Такое могло только сниться, никак иначе. — Нет, — преподаватель обхватывает второй ладонью другую щёку Ликса, надеясь почувствовать его ещё лучше, — На самом деле, будь я чуть смелее, сделал бы это гораздо раньше. — Но почему именно сейчас? И вот как ответить на этот вопрос? Это обычное навождение и усталость от побега собственных чувств. Хёнджин хочет быть с этим человеком, и ему искренне плевать на мнение общества, каким консервативным и жестоким оно юы не было. — Просто... Просто ты такой, — слов нужных не находится, — А я совершенно другой... — а для преподавателя он хорош в объяснениях, ничего не скажешь, — Да и статусы, чёрт бы их побрал... Он готов проклясть всех на свете, любые ограничения, не дающие ему спокойно любить человека. Но именно сейчас он готов побороться за своё счастье. И за счастье Феликса, как он надеется. — Я понял, такие же были страхи, — слова Ликса звучат как самая лучшая панацея от всех болезненных сомнений. — Так... Ты согласен? "НЕ ВЫДАВАЙ СЕБЯ! НЕ ВЫДАВАЙ СЕБЯ! СПОКОЙНЕЕ, СПОКОЙНЕЕ!!!" — Согласен, сонсэним. И головокружительное счастье накрывает их обоих с головой. Никто в полной мере не осознает, но прекрасно понимает, что с этого момента границы между ними начнут медленно стираться. — Только не называй меня так на свидании, — расплываясь в улыбке, Хёнджин продолжает держать лицо студента в своих руках и успокаивающе поглаживать его щёчки большими пальцами. Он наконец-то чувствует себя на своём месте. — Я постараюсь приложить много усилий для этого, — не только Хван скинул с себя моральный груз. Хёнджин, не сдержавшись, прижимается лбом ко лбу Феликса и счастливо выдыхает, ощущая себя просто невероятно свободным как минимум в своих мыслях и действий: — Маленькая вредина. Феликс, повторяя его эмоции, счастливо добавляет: — Знаю. Какой уж есть.

***

Джисон никогда так плохо не спал. Он до этого дня и не подозревал особо, что у него даже совесть есть. Хотя... Может, она просто спала, ведь подобных ситуаций на его памяти никогда не было. Или ты просто не хочешь о них говорить. Всю ночь в мыслях Джисона был один и тот же человек, к которому он, мягко говоря, отнёсся просто отвратительно. Он принебрег его чувствами, состоянием, да просто им самим! Неужели он настолько отвратительный человек, что даже сохранив в себе всё самое лучшее касаемо Минхо, он так жёстко поступил? И день начинается с того, с чего закончился в прошлый раз. Кое-как протерев глаза, он находит рядом с подушкой свой телефон, который требует зарядки. В глаза бросается сообщение от Чонина: Получатель: АйЭн Что!? Как это получилось!? Ожидал ли он другого ответа? Навряд ли. Но держать в курсе Чонина он просто обязан. Но как ответить? Вопрос другой. Совесть всё ещё грызла парня, он всё еще надеелся вернуть общение и внимание Минхо, однако секс в кабинете химии на эмоциях всё ещё трудно как-либо оправдать.

Отправитель: Вы Я... Я не знаю... Это случайность

Он точно ведёт себя как кретин, понимая, что это звучит даже смешно. Как можно случайно переспать с человеком, когда даже романтических чувств или банального желания не испытываешь к нему? Или же..? Получатель: АйЭн Случайность!? То есть ты его случайно раздел, занялся с ним сексом и спокойно сейчас об этом мне говоришь!? Джисон точно кретин. Со стороны это звучит максимально отвратительно, но паренкь глубоко внутри себя понимает, насколько эти слова правдивы.

Отправитель: Вы Из твоих уст это звучит ужасно.

Получатель: АйЭн Взгляни правде в глаза! И это после всего того, что вы оба натворили! Он прав! Он чертовски прав! Признайся ты в себе уже во всём, скотина!

Отправитель: Вы Меня повело не туда.

"Чёрт! Ты осознаешь хотя бы, что несешь?" Получатель: АйЭн -_- Ты адекватный?

Отправитель: Вы Это был риторический вопрос?..

Получатель: АйЭн Я ТЕПЕРЬ НЕ УВЕРЕН "Я теперь тоже". Телефон выключается без нужного количества заряда, поэтому разговор приходится вынужденно завершить. Всё ещё отходя от сна, он находит зарядку и ставит телефон. Парень направляется в душ и пытается повторить опыт прошлого дня, чтобы попытаться прийти в себя, и в этот раз хоть немного мысли собираются в единую кучу. Но насколько идеи хороши - вопрос спорный, ведь в голове засело лишь одно: Джисон не достоин Минхо. "Решись на это. Сделай хоть что-то хорошее для него". И он решает действовать.

***

Сынмин никогда не думал, что когда-либо будет стоять битый час напротив своего шкафа и выбирать наряд для обычной прогулки. Ну как прогулки... Для свидания. В парке аттракционов. С Чанбином. Со своим студентом, который не побоялся сказать ему о своей симпатии в первый же день знакомства и прилип к нему как банный лист с тех пор. У парня до сих пор есть сомнения в искренности действий Бина, кто знает этих первокурсников? У самого в голове год назад была лишь каша и странное ощущение какой-то странной свободы, но в последние два месяца всё идёт наперекосяк, и эта привязанность его на самом деле так умиляет, что порой трудно держать себя в руках. "О боже, я действительно знаю такие слова?" И внутри него сейчас идёт борьба: с одной стороны не стоит переживать из-за обычной прогулки в паре аттракционов, а с другой хочется произвести хорошее впечатление внешним видом перед своим студентом. Ким останавливает свой выбор на классических брюках коричневого цвета и в лонгсливе в сине-жёлтую полоску. Просто, но со вкусом. Уложив волосы и собрав шопер, он снова оглядывает свой внешний вид и делает глубокий вдох, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердце. — Спокойно, Сынмин. Всё будет хорошо. Ты справишься, — смотря в своё отражение в зеркале, вновь и вновь повторяет куратор. Собрав всё своё мужество в кулак, Ким выходит из квартиры, закрывает её на ключ и спускается вниз. Не сказать, что он моментально успокаивается, ведь лёгкая дрожь всё ещё присутствует в ладонях, а образовавшийся в горле ком спирает дыхание. "Только не теряй рассудок", — последнее предупреждение себе перед выходом. Дверь в подъезд открывается, и куратор выходит из подъезда, надеясь, что Чанбин сбежал или не пришёл от волнения. Но видит Бог, что его мольбы он слушать не будет, ведь этот дьявол стоял чуть дальше от выхода, стараясь не привлекать внимание. Ну как сказать... Чёрная водолазка прекрасно облегало накаченное тело, показывая всю его работу в спортзале, а белая рубашка, надетая поверх в качестве лёгкого пиджака, никак не скрывала мышцы. Прямые джинсы тоже никак не помогали скрыть накаченные ноги, отчего можно легко залипнуть на нём. И теперь Сынмину казалось, что рядом с ним он выглядит очень даже глупо и просто. "Ну конечно. Сам выглядит как актёр фильма для взрослых, а я как будто на учёбу собрался. Какой стыд". И эти пара метров казались теперь непреодолимым расстоянием. Можно попытаться сбежать, но Чанбин поднимает глаза и замирает, залипая на него. Он не шутит? Все идеи для побега заканчиваются, и ничего не остаётся, как идти на встречу этому искусителю. Ощущение, что он задыхается. Неужто он начинает быть зависимым от своего студента? О нет... Сынмин идёт ему навстречу, всё ещё не веря в реальность происходящего. Он до сих пор сомневается в искренности Чанбина, но все его поступки... И то, как он сейчас пожирает его взглядом... Всё-таки хочется ему верить. Так и быть, он даст ему шанс. Как будто бы до этого Сынмин отказывался от подобного. — Привет. Выглядишь потрясно, — на придыхании произносить Чанбин, не смея даже отводить от него взгляд. — Настолько, что взгляд не можешь от меня последние пару минут оторвать? — собственное волнение не позволит студенту взять преимущество над ним. — Ты даже не представляешь насколько, — и подходит к Киму чуть ли не вплотную, ощущая дыхание куратора. Взгляд не отводит, будто пытается в душу заглянуть. Ну точно дьявол! Изводит своим поведением, куратор точно скоро задохнётся от волнения, — Я безумно счастлив, что согласился на свидание со мной. — Угу, — только и хватает смелости ответить на это. — Идём? — чуть ли не шёпотом спрашивает Чанбин. — Да! — и куратор подрывается вперёд в направлении парка, надеясь хотя бы в минутном одиночестве привести дыхание в порядок. — Эй, Динозаврик, подожди меня, — догоняет его Чанбин, стараясь сравняться с Кимом как можно быстрее. И в следующий момент Сынмин ощущает обволакивающее его ладонь тепло. Он снова взял его за руку, и в отличии от предыдущего раза это кажется таким... Правильным? Взгляд Кима на мгновение опускается на их сплетённые руки, вновь вгоняя парня в краску. — Так будет правильнее, — пояснил Чанбин, уже замечая немой вопрос в глаза своего куратора. "Даже спорить не хочется". Пусть Ким и ведёт себя, как школьник на первом свидании, но ведь не скажешь Чанбину, что это правда его первое свидание? И в случае с этим парнем почему-то хочется поверить, отдаться хрупким эмоциям. — И да... — Ким неловко отводит взгляд с его рук в противоположную сторону, привлекая внимания Чанбина, и ощущает, как щёки покраснели до неприличия, — Привет. Чанбин невероятно счастлив в этот момент.

***

И это одно из лучших воспоминаний в жизни Сынмина. Столько радости и положительных эмоций трудно даже в детстве получить. Но самое главное, что он расслабился в присутствии Чанбина и доверился ему, несмотря на собственные страхи до этого. Этот факт, в самом деле, и стал решающим в получении таких впечатлений. Забота со стороны Бини была настолько частой и искренней, что Ким просто отпустил все свои сомнения. — Это было лучшее свидание в моей жизни, — уже стоя у подъезда и доедая сладкую вату на палочке, с искренней улыбкой говорит Сынмин, с которого Чанбин даже не смеет оторвать взгляд. — В моей тоже, — Бини как будто потерял связь с реальностью, держа в объекте своего внимания только одного человека. И в его голове сейчас только одно желание, которое вырывается из него лишь один простым жестом: взгляд порой падает на губы куратора. И Чанбин решается на отважное действие. Он делает шаг вперед и вплотную становится к Киму, в сотый раз нарушая личное пространство своего куратора. Не смея больше медлить, он обвивает одной рукой талию Сынмина, совсем забывая о каких-то банальных нормах вежливости. И почему-то именно с этим человеком хочется вести совсем иначе, чем с Дахён - смелее и напористее. — Я пытался быть джентельменом, Динозаврик, но сейчас хочу поступить так, как велит мне сердце, — и накрывает губы куратора поцелуем. Он целует медленно, пытаясь раскрыть истинные желания Кима, ведь ощущал и чувствовал где-то внутри себя, что между ними взаимные чувства - к Сынмину просто-напросто нужен был особый подход. Мысли, что он поспешил, сделал слишком резкий шаг в их сближении, маячили где-то на подкорке сознания, но прерывать наслаждение было бы кощунственно. Сынмин же теряется в первые мгновения поцелуя, ведь Чанбин застал врасплох его. Однако то, как целует его студент, невероятно расслабляет, и Ким в очередной раз отпускает всё напряжение, отдаваясь моменту. "Он точно дьявол". Когда в лёгких заканчивается воздух, парни отстраняются друг от друга, и именно в этот момент Чанбин ощущает хватку Сынмина за своей спиной и улыбается. — Украл твой первый поцелуй, Динозаврик? Ким резко открывает глаза и испуганно смотрит на парня. Как он..? — Реакция всё доказала, поэтому ничего не говори, — ухмыляется студент. -Ну ты и... - уж было начинает возмущаться куратор, надеясь высказать все негативные мысли по этому поводу, пока не ощущает быстрый и лёгкий поцелуй в губы от Чанбина. -Мне нравится. Не знал, что тебя так легко вогнать в краску. И тут впервые Сынмин вообще не нашёл, что сказать, как правильно отреагировать. -И ты мне нравишься. Правда, очень нравишься, - Чанбин не позволяет Киму выбраться из своих объятий до сих пор, хотя куратор не особо и сопротивлялся, - и я буду самым большим дураком, если не предложу тебе вступить в отношения прямо сейчас, поэтому... Ты станешь моим парнем? В горле после этой тирады резко пересохло, и всё, что оставалось, это ждать ответа от прекрасного чуда, который вовсю рассматривал парня своими округлившимися от удивления глазами. -Ну вот, из-за тебя я вату не доел, - прилетает в ответ от куратора. Парень в жёстком ступоре. Он что-то не так сделал? Всё-таки не надо было так спешить... -В следующий раз с тебя две сладких ваты, - и лыбится сытым котом, понимая, что понемногу возвращается в прежнее русло. Да и Чанбину придётся привыкать. -Надеюсь, что эта черта будет в тебе всегда, Динозаврик, - и касается своим носом носа парня. А Сынмин просто прижимает парня ближе, не желая наступления конца этого момента.

***

Минхо всё утро не находит себе места, впервые нервничая перед походом в университет. Казалось бы, зачем туда идти в выходной день? Но подготовка к летнему балу должна начаться за два месяца, не позднее. К летним каникулам должны успеть, поэтому медлить никак нельзя. Курировать, как обычно, всё придётся Минхо, как главе студсовета. Ничего удивительного. Парень кое-как натягивает чёрное худи и синие джинсы, не желая подбирать какой-то образ для сегодняшнего дня. Единственное, на что он обратил внимание - закрытые части тела. Следы от прошлой ситуации этой ночью расцвели ещё сильнее, поэтому руки и шея были хорошо спрятаны под выбранным аутфитом. Собрав рюкзак, он накидывает его на плечо и выходит на кухню. Чайник всё ещё горячий - родители уехали относительно недавно. Желудок просигналил о нежелании позавтракать, поэтому парень обувается и выходит из квартиры. И как работать с такими мыслями? Да и в такой ситуации в целом? И Джисон ничего не писал со вчерашнего дня. Неужели обдумывает какой-то следующий шаг? Хотелось бы знать, что в голове у Хана, ведь надо осознать, можно ли открыться ему во второй раз. Да и довериться во второй раз человеку непросто. Он всё ещё считает отказ его как друга большим предательством. Как минимум поговорить бы стоило, возможно даже сделать паузу в общении, но не послать его от себя как можно дальше. С другой стороны, реакцию с таким воспитанием предугадать было вполне реально, и Минхо соврёт, если скажет, что не смог предотвратить данную реакцию. "Ты слишком много на себя берёшь". За размышлениями о жизни и в частности о Джисоне, Минхо быстро добрался до университета, куда потихоньку приходит весь состав студсовета и главы творческих секций для обсуждения плана программы на бал: чем скорее все начнут подготовку - тем качественнее будут выступления и мероприятие в целом. Минхо искренне пытался погрузиться в работу, но вновь в своей голове возвращался к Хану, хотя это уже казалось помещательством. И спустя пару часов ему даже удаётся полностью избавиться от заносчивых мыслей, пока вибрация телефона не отвлекает его. И руки моментально ослабевают, увидев отправителя сообщения. С некой надеждой, он открывает СМС: Отправитель: Хан~и "Всё, что произошло вчера - ошибка. Давай забудем обо всём". *пользователь добавил вас в чёрный список* И Минхо впадает в прострацию. Он снова ошибся в человеке, которого знал всю жизнь. Второй шанс был бы бесполезен, как и он сам в судьбе Хана. Видимо, он зря стучался в закрытые ворота своим присутствием. Пора его отпускать, но мысль об этом разрывает сердце. И удушающие ощущения вновь вернулись к парню.