Затерянный в веках

Часть стены разлетелась на кусочки. У Се и Панцзы едва успели упасть и прикрыть руками голову. В образовавшейся дыре, совсем не маленькой, к сожалению Толстяка, показалась небольшая мрачная галерея. У Се осторожно направил фонарик в проём и заглянул по ту сторону разрушенной кладки. Свет фонарика скользил по древним мрачным стенам. С первого взгляда У Се определил, что гробница построена, судя по всему, по тому типу, какие строил Император Тай-цзун*. Он первым использовал для своей гробницы природную гору. Только члены императорской семьи могли иметь гробницы в пределах природных гор. Так же в гробнице такого типа имелись сложные орнаменты на стенах и фрески — мозаики, обычно рассказывающие о важных событиях в жизни усопшего. Однако, в таком случае, У Се смущали ложные двери и ведущие в никуда коридоры, о которых говорилось в письмах. Это никак не вписывалось в традиционную схему захоронений подобного типа. Возможно ли, что семья Чжан создала эту гробницу не для упокоения членов своей семьи, а для чего-то другого? Может быть, они что-то прятали тут, скрывали от всего мира? Одни вопросы. Зачем его оправили сюда? Что-то найти? Но почему он сам не может? Почему У Се? Личность того, кто направил его сюда, стала ясно почти сразу. У Се перешагнул через груду камней; за ним выбрался в галерею и Толстяк. Круглое помещение с исписанными иероглифами стенами, из которого был один выход в длинный и узкий коридор. У Се осторожно обошёл помещение по кругу, осматривая стены. Он подошел ближе к стене, пытаясь понять, что там написано, однако сделать это было почти невозможно. Читались лишь несколько иероглифов, повторяющихся через равные промежутки стены: 命运 — Судьба, Воля неба 挚爱 — Настоящая любовь 灵魂 — Душа 永恒 — Вечность — И что это за фигня? — Толстяк ходил за У Се, как привязанный, и старался понять, что это всё значит. — Пока не знаю, — задумчиво отозвался Наивняшка, — возможно, это вроде пожелания усопшему, если он тут вообще есть. — Что ты хочешь сказать? — Панцзы аж остановился от такого предположения. — Если это гробница, значит — где-то здесь должен быть трупак! — убежденно заявил он. У Се посмотрел на возмущенного друга и улыбнулся. Он снял рюкзак и сел у стены, вытягивая уставшие ноги. Толстяк кряхтя и сопя, уселся рядом, готовый слушать. — Понимаешь, — начал делиться выводами Наивняшка, — эта гробница может быть совсем не тем, чем кажется. Панцзы помотал головой: — Не понимаю, — а затем сделал бровки домиком и сложил руки в молитвенном жесте. — Уважаемый учитель У, поделитесь с сим недостойным своей мудростью! Оба рассмеялись, и Толстяк добавил: — Вещай, Наивняшка! — Я думаю, — став серьезным, продолжил У Се, — есть что-то, что глава Чжан не может здесь сделать сам, и по какой-то причине он прислал мне эти записи, — парень кивнул на свой рюкзак с письмами, — зная, что я обязательно найду это место… — А почему так всё усложнять? — сдержанности Панцзы хватило ненадолго. — Сразу сказать нельзя? Прямо словами: мол, так и так — дело есть… Ты же из девятки, как ты можешь ему отказать? У Се в ответ лишь пожал плечами — девятка, и в особенности первая семья, всегда скрывала много тайн. — Значит не мог сказать прямо по каким-то своим причинам. Но я обязательно узнаю, почему для этого понадобился именно я и зачем меня сюда привели, так как очевидно, что это тайна или секрет, — уверенно добавил наследник семьи У. — Да уж, самый важный вопрос — почему ты? — Толстяку тоже было это интересно. — Не знаю, — У Се покачал головой. Они немного помолчали, обдумывая все, а затем Панцзы встряхнул головой, не желая думать над тем, на что пока не было ответов. — Слушай, — окликнул он У Се и искоса взглянул на свой живот. Он громко и отчетливо забурчал. — Хорошо, — рассмеялся Наивняшка, — давай поедим. Толстяк славился тем, что в любой ситуации мог приготовить высококлассную лапшу быстрого приготовления. Достав из рюкзака газовую горелку, пакетики лапши, кастрюлю и спички, он принялся колдовать. А У Се, прикрыв глаза, задремал — только сейчас он почувствовал, как устал. *** Он стоял на вершине небольшой горы, всюду его окружал туман. Он чувствовал прохладу влажного воздуха на своём лице и запах травы после дождя. Вдруг из тумана к нему вышел кто-то… У Се откуда-то знал, что тот ему не враг. Наоборот, сердце неизвестно почему забилось часто и быстро, словно рвалось к этому человеку. У Се в нетерпении сделал шаг навстречу и замер. Фигура была соткана из тумана вокруг, он не мог определить, кто это, но его тянуло к нему. Где-то в глубине души веяло тоской, словно он нашел давно потерянную часть себя, он чувствовал такую грусть, что на глаза наворачивались слезы. Он ещё раз сделал шаг и вытянул руку, пытаясь коснуться призрачной фигуры, но не смог. Неожиданно туман пропал, и вместе ним силуэт незнакомца. Сердце на миг сжалось от потери. А затем он увидел длинный коридор гробницы, где заметил фреску с двумя мифическими существами, которые переплелись друг с другом. *** У Се резко открыл глаза, дыхание сбилось, сердце колотилось. Запах лапши и газа ударил в нос, затем он увидел Толстяка, который, напевая что-то, мешал палочками в кастрюльке лапшу. Сон? У Се провел по лицу рукой. Странный сон… — Наивняшка, все готово, иди есть! — заметив, что тот проснулся, окликнул Панцзы. У Се кивнул и поднялся, подходя к походной кухне: — Чем порадует нас сегодня наш шеф-повар? Он старательно запихивал подальше чувства, порожденные пригрезившимся. — Лапша с соусом, господин У, — улыбнулся Толстяк, протягивая ему порцию. — Ну что ж — приступим к дегустации, — с важным видом усаживаясь рядом с котелком, произнес У Се. Панцзы рассмеялся, и они занялись едой, больше не отвлекаясь на разговоры.