Затерянный в веках

У Се направился в единственный коридор, выходивший из галереи, в которую они с Толстяком попали. Панзы следовал за У Се, освещая им путь. Коридор был узким и мрачным, и Наивняшка сморщил нос, пытаясь не вдыхать запах гнили. Камни древней кладки покрылись мхом и плесенью. У Се слышал, как с потолка капает вода. Они шли и шли, казалось, путь их был вечным. Толстяк кряхтел и что-то бурчал себе под нос, ругая узкие проходы и скользкие стены. Свет от фонарика плясал по стенам, но ничего интересного, кроме мха, его узкий луч не выхватывал. Коридор резко вильнул вправо, и они наконец выбрались из узкого пространства в небольшую галерею. У Се осмотрелся. Помещение было идентичным тому, из которого они пришли. Разница была лишь в том, что вместо иероглифов на стене красовалась мозаика из цветного стёкла и мелких камней. Цилинь и Дракон сплелись друг с другом.  — Что это? — прошептал Толстяк, разглядывая изображение, — это что за чудовища? У Се вздрогнул. Сон! Это было очень странно, но во сне он видел точно такую фреску! А ещё… Он скинул рюкзак и стал в нём рыться. Вот оно! У Се нашёл нужный отрывок письма, внимательнее вчитываясь в написанное. Он ранее его просматривал, но не придал этому значения. »…Мы попали в нижнюю галерею. Вход в лабиринт был завален камнями. Пришлось обходить, впрочем, японцы, похоже, и тут были. Нашёл банки из-под консервов, вилку, и неработающий фонарик. Фреска на стене справа, изображающая единство Дракона и Цилиня, повреждена, кто-то аккуратно снял верхний слой…. Подземные воды поднялись и затопили весь нижний ярус галереи — это обнаружилось по отметинам на стене. Закрадываются мысли, что тут до японцев кто-то был, но с тех пор как он уснул, гробница стояла опечатанная. В очередной раз попали в тупик…» — Когда он уснул? — тихо размышлял вслух Наивняшка, — о чем он пишет? Кто? Последний вопрос отчего-то казался самым важным, как будто это касалось его лично. В голове всплыла темная фигура из сна, и сердце вновь кольнуло тоской. У Се встряхнул головой, сосредоточившись на реальности, отодвигая мысли о сне подальше. Он вновь взглянул на фреску и почувствовал, как по спине прошёл холодок: единство Дракона и Цилиня? «Вот что это. Глава писал, что она была повреждена, но сейчас… её явно восстанавливали» — подумал У Се, а затем перевел фонарик дальше. Единственный выход из галереи был завален камнями, как и писал Чжан Ри Шань. «И что нам делать? Опять взрывать?» У Се прикусил губу и решил сначала осмотреться. Вдруг тут есть ловушки, или какой-то рычаг, что откроет им дверь. Он ещё раз осмотрел помещение и тут заметил, что Толстяк пропал. У Се прошиб холодный пот. В галереи он был один. — Панцзы! — позвал он, сначала осторожно, но потом, по мере того, как паника захватывала, голос становился громче. — Толстяк! Панцзы, ну куда ты пропал, это уже не смешно! Отсутствие отклика еще больше разжигало беспокойство. И дело было даже не в том, что они разделились, такое уже бывало, вот только… У Се вновь осмотрелся — здесь некуда было пропасть, и выход был один! Как исчез Толстяк, было непонятно…  — Чертовщина какая-то! — пробормотал У Се. Нужно было найти либо вход в лабиринт, либо любой другой выход. У Се даже вернулся к коридору, через который они пришли, но и там не было следов Панцзы. Это место было все более странным, и это не нравилось У Се. А учитывая того, кому принадлежала эта гробница, или, судя по оговоркам в письмах, усыпальница, становилось ясно: просто не будет. Даже несмотря на то, что у них были подсказки, никто не собирался выкладывать им прямую дорожку до главного помещения. У Се методично обстукивал стены в поисках пустот и скрытых дверей. Мозаика была исследована вдоль и поперек, он долго водил пальцами по изгибам гибких тел мифических существ, сплетенных в объятиях. Даже спустя столько лет творение мастеров восхищало. — Черт! — У Се дернулся, когда край одной из стеклянных паззлов мозаики оставил небольшой порез на его пальце. Резко отдернув руку, он случайно сдвинул блестящий квадратик, сначала не заметив этого. Но вот когда пол под ним ощутимо вздрогнул — он понял, что случайно активировал какой-то механизм. Вот только что это было: дверь или ловушка? Больше ничего не происходило, и У Се сначала выдохнул с облегчением, а потом… Начал осторожно пробовать сдвинуть или повернуть остальные элементы мозаики. Про порез он давно забыл, и вспомнил, только заметив, что испачкал небольшими капельками крови часть стеклянных паззлов. Тихо выругавшись, У Се принялся рыться в рюкзаке, ища антисептик и пластырь. Пока он не смотрел на стену, занимаясь лечением, те места, куда попала кровь, неуловимо изменились, после чего и все изображение словно пошло рябью, и глаза Дракона и Цилиня на миг вспыхнули. У Се повернулся, но было уже поздно: все вновь было как раньше. Вот только стоило ему сделать шаг к стене, как пол резко ушел из-под ног, образуя наклонную плоскость, по которой вскрикнувший Наивняшка, не успев ни за что зацепиться, соскользнул куда-то в темноту. Приземление было не очень мягким — У Се едва успел сгруппироваться, благо, что спуск был пологим и не очень длинным. Со стоном поднявшись и потирая пятую точку, на которую пришелся удар от падения, У Се подобрал упавший рядом с ним фонарик. Место, куда он попал, мало чем отличалось от коридора, в котором они с Толстяком уже побывали, разве что тут следы сырости были чуть меньше. Оглядевшись и выбрав направление, У Се пошел вперед, пока не наткнулся на развилку. Свернув направо, он через несколько метров уткнулся в тупик… Теперь становилось ясно — он попал туда, куда и стремился — в лабиринт, вот только теперь появлялась иная задача — выбраться отсюда, не став очередным зомби в этой гробнице.