Затерянный в веках

Наивняшка с опаской посветил в открывшийся проём фонариком и обнаружил ещё одно помещение, идентичное двум галереям в верхнем ярусе. Помещение было пустым — лишь одна огромная статуя Цилиня из нефрита, возвышалась посередине галереи. У Се сделал пару шагов, и стена за ним с щелчком закрылась. Он остался один на один со статуей чудовища в галерее без выхода и входа. У Се ненароком подумал, что гробницу строил маньяк, уж очень удобно тут жертв держать в закрытом помещении. У Се внезапно закашлялся. Тошнота вдруг подкатила к горлу, и он почувствовал, что живот свело болью. Ткань, служившая ему маской, высохла, и её нужно было смочить. Но У Се почему-то не мог заставить себя снять рюкзак и отыскать бутылку с водой. Он почувствовал жуткую усталость, ноги стали ватные, а перед глазами поплыл туман. Он сделал пару шагов к подножью статуи и не в силах больше стоять на ногах, упал на колени перед ней, а затем и во все потерял сознание. *** Уже до боли знакомая фигура вышла к нему из тумана, и он невольно протянул к ней руку. Наивняшка вздрогнул, чувствуя, как чужое дыхание обожгло его ухо. Тихий шёпот во мраке. Он ощутил теплые руки лежащие у него на плечах и шёпот… он прислушался… — Я ждал тебя… У Се вздрогнул, как от холодного ветра. Ему стало зябко. Он поёжился. — Жду…. Голос отдалялся и становился всё тише. Жду…. И потом вовсе пропал… *** У Се открыл глаза. Он лежал в позе эмбриона на холодных камнях в полной темноте у подножья статуи Цилиня и плакал. Неожиданно что-то щёлкнуло и камни рядом с ним разошлись. Из-под пола медленно поднялся небольшой постамент, на котором виднелась табличка. Непривычно чистая среди песка и камней вокруг. У Се приподнялся и навел на неё фонарик. «Желтый шелк, юная дева; внук по материнской линии, тертый маринад в соусе, ступка (黃絹 幼 婦 外孫 臼). Бессмыслица какая-то, опять загадка? Мне надо её решить, чтобы выбраться?» — подумал У Се. Он плотнее прижал маску ко рту и носу. Голова кружилась и к горлу подкатывала тошнота. Он чувствовал усталость и сонливость, голова уже не так хорошо соображала, как пару часов назад, а может и дней. Время тут, как будто остановилось. «Желтый понж» — это цветной шелк (色絲), что в сочетании с одним символом цзюэ 絕, «совершенно». «Юная жена» — молодая женщина (少女), что в сочетании с одним символом мяо 妙, «замечательно», » — мысли У Се текли медленно, но он пытался сосредоточиться на загадке. Да, увеселительная прогулка, как говорит его Третий дядя, отправляясь в очередную экспедицию, вышла не веселой. А чего он ожидал от похода к гробнице семьи Чжан? Теперь-то давать задний ход поздно, да и Толстяка нужно найти. Он продолжал: — «Внук по материнской линии» — сын дочери (女子), которые, объединенные в один символ, Хао 好, «прекрасный». «Земля в ступе» — терпеть невзгоды (受 辛), что в сочетании в один символ ci 辭, «слова». Таким образом … — Черт, — он снова закашлялся. Ему казалось, что его тело горит и по нему ползают жуки. Наверно, это и были галлюцинации. Не надо на это обращать внимание. Итак, все это означает: «совершенно чудесные, прекрасные слова». В глазах потемнело, последнее, что он помнил — как стена позади статуи отъехала в сторону, открывая проход. Он добрался до главного зала гробницы, но… не дошёл до неё пару шагов и потерял сознание. *** Толстяк бродил по этой непонятной неправильной гробнице казалось уже целую вечность, но ни выхода, ни Наивняшки так и не нашел. От беспокойства за друга, он даже забыл о стащенной из хранилища вещице, впрочем, когда пол под ногами задрожал — первой мыслью было: «Неужели это из-за того, что я взял один маленький сувенирчик?!» Думать дальше было некогда — он старался не упасть и поскорее убраться из коридора, который буквально ходил ходуном, как палуба корабля в шторм. — Одно радует — Наивняшка еще жив! Вот зуб даю — он-таки нашел центральную усыпальницу и что-то там активировал, как всегда — совершенно нечаянно! — ворчал Панцзы, понимая, что трясется вся гробница. — И почему мне кажется, что тут сейчас все рухнет к чертям?! — издал он вопль, когда его голова на пару сантиметров разминулась с упавшим камнем. Впрочем — это оказался не результат непонятного движения внутри Гробницы, а всего лишь очередная ловушка. Обойти ее в ситуации, когда все чувства вопили об опасности, было самым правильным решением. А вот идти налево — тут он был не уверен, особенно, когда споткнувшись обо что-то, кубарем полетел по наклонной, в конце врезавшись в стену. Та, не выдержав тяжести снаряда, перевернулась, обнаруживая поворотную потайную дверь, которая тут же захлопнулась обратно, словно гробница семьи Чжан выплюнула Толстяка. Панцзы, ругаясь и кряхтя, поднимался на ноги, потирая копчик и локоть, которые особенно неудачно встретились с каменным полом и стеной. Осознав, что оказался на свежем воздухе рядом с усыпальницей, Толстяк тут же попробовал вернуться — видимая часть гробницы тряслась все сильнее, словно собиралась обрушиться прямо сейчас, а У Се все не было видно. Вот только не успел он несколько раз толкнуть плиту, как понял, что уровень земли рядом с дверью неизвестно как поднялся, не давая открыть проход внутрь. — Ах так! Ну держись! Я все равно войду и вытащу Наивняшку, даже если мне придется взорвать все нахрен, и плевать, чья это гробница! С этими словами Панцзы скинул рюкзак, вытаскивая динамит и укладывая рядом с дверью, которая кажется за полминуты ушла под землю еще глубже. Зажечь фитиль и отойти на несколько метров, закрыв уши и мысленно считая до трех… Бах! Толстяк открыл глаза и замер: — Это же не я ее так? — растерянно пробормотал он, разглядывая почти плоское плато на месте, где только что была наземная часть древней постройки. Обойдя местность еще раз, он убедился, что никаких входов отыскать невозможно, а друга все также не нашел. Вывод был неутешительным — гробница обрушилась или еще что, а Наивняшка остался там. И самое паршивое — самостоятельно Панцзы до него добраться не сможет, даже если взорвет это творение семейства Чжан. Зацепившись за последнюю мысль, приунывший было Толстяк подскочил — ему срочно нужно в У Шан Цзю!