Затерянный в веках

Толстяк осторожно заглянул в кабинет главы Чжан. Он никогда не являлся членом корпорации Девяти врат, но имел лицензию и разрешение на участие в экспедициях, а глава вполне мог ему запретить заниматься любимым делом, тем самым отрезав единственный источник существования Панцзы. Он уже догадывался, зачем он тут. Неделю назад он отправил артефакты на аукцион с описью и личной печатью, но позже с ужасом обнаружил, что браслет пропал. Толстяк обыскал всё, но потом вспомнил про тот нелепый казус, и с ужасом осознал, что, наверно, артефакт попал с остальными реликвиями на аукцион. И правда, через пару дней ему позвонили из аукционного дома и вежливо попросили приехать поговорить с его директором. Коим являлся глава клана Девяти семей. Тут-то Толстяк реально перетрусил, но деваться было некуда. И вот он в отеле Синьюе, чтобы встретиться с главой корпорации лично. Чжан Ри Шань стоял у окна в идеально пошитом костюме и увлеченно с кем-то переписывался. — Проходите, — не отрываясь от экрана смартфона, пригласил посетителя глава, — вы наверняка знаете, почему вы здесь, — он, наконец, поднял глаза на Панцзы. И этот взгляд не предвещал тому ничего хорошего. — Да-а, — медленно протянул Толстяк. — Простите, я случайно, духи попутали, я всё верну, — с ходу начал отрепетированную речь он. Чжан все время смотрел в экран смартфона, совершенно не обращая внимания на болтовню Толстяка. — Ван Панцзы, вы имеете свободную лицензию, так? — перебил его Чжан, оторвавшись наконец от экрана и направляясь за свой стол. — Да, так точно, — сглотнул Толстяк и зажмурился. — Вы не входите в корпорацию, однако ведете дела в У Шань Цзю, — продолжил Ри Шань. — Да-а, — медленно кивнул Толстяк, затем опять затараторил, — мы с У Се дружим, и поэтому я приглядываю за ним, вы же знаете, какой он, вот. Без меня он бы не выжил в гробницах. А потом… — Толстяк запнулся: что потом, он еще не придумал. — Именно поэтому я и вызвал вас, — Чжан достал из ящика стола браслет, тот самый, что Толстяк вытащил из гробницы, и положил его перед ним, — не хотите вернуть его владельцу? — Э-э-э, — растерялся Толстяк, не зная, что на это ответить. — Верните это Чжан Цилину. Нехорошо выставлять на аукцион вещи без согласия владельца. Вы же довольно сообразительны, ведь так? — Простите, я не должен был его брать… это, так вышло… вы же не скажете об этом У Се? И не лишите меня лицензии на раскопки, да? Чжан покачал головой. — Нет, и благодарите за это У Се. Продолжайте приглядывать за ним. На первый раз, я не буду принимать никаких мер, — Чжан поднялся с места, — и да, — он медленно подошёл к Толстяку, — Цилин останется с У Се, хотите вы этого или нет. Постарайтесь поладить с ним, ради друга. — Хорошо, — сглотнул Толстяк и отступил на шаг, упираясь в запертую дверь кабинета. — К остальному у меня претензий пока нет. Если вам нужны деньги — я в силах оказать вам… посильную помощь. Я понимаю, что вы живете с дохода от артефактов, а последний поход оказался пустышкой… — Нет, что вы, не надо, я помогал У Се… всего лишь…помогал! — замахал руками Толстяк. — То, что вы узнали и увидели в гробнице, должно в ней и остаться, — Чжан пристально смотрел на Толстяка, от чего у Панцзы мурашки бежали по спине, — я не хочу лишать молодого господина Пятой семьи лучшего друга. Толстяк сглотнул. — Всё понял, Ваше Превосходительство, — выпалил он. Чжан поднял бровь. — Хорошо. Теперь можете быть свободны. Ваши артефакты попадут на торги в течение месяца. — Премного благодарен, — Толстяк неуклюже поклонился и поспешил прочь из кабинета. Его уход походил на бегство. Кажется, он чудом избежал больших проблем. Только на лестнице он смог перевести дыхание. Сердце билось, как бешеное, а руки подрагивали. Давно он так не нервничал. *** Сердце все еще стучало быстро и часто, когда Толстяк сбежал по ступенькам, стараясь как можно быстрее уйти из отеля. Уже в вестибюле он с размаху налетел на кого-то, не заметив, извинился, но его поймали за плечо и не дали уйти. Двое мужчин в черных костюмах, судя по виду, чья-то охрана. — Вы кто? — сурово спросил он, готовясь к худшему. — Отпустите его, — послышался едва насмешливый голос главы Хуа, — это всего лишь старина Толстяк. Что ты тут забыл? Панцзы поднял глаза и увидел Цветочка и двоих его людей, один из которых все ещё удерживал его за плечо. — А, это ты, — улыбнулся Толстяк, чуть успокоившись, — рад видеть… — Оставьте нас, — кивнул Сяо Хуа своим людям, и двое мужчин, поклонившись, отошли в сторону. — Что такое? — удивился Панцзы. — За тобой и У Се следят, будьте осторожнее. Я не знаю, во что вы опять вляпались, но имей ввиду. — Следят? Кто? — удивленно распахнул глаза Толстяк. — Пока не знаю, но есть кое-какие догадки, — Цветочек достал из внутреннего кармана пиджака конверт, — передай У Се, там флешка с видео. Думаю, это вам поможет. — С каких пор за нами следят? — Панцзы был озадачен и сбит с толку: слишком много всего на один день. — С тех пор, как вы вернулись из последнего похода. Кажется, У Се ещё ничего не понял, я заметил слежку за ним в прошлый раз, когда он приходил к главе. — А глава знает? — Думаю, да, — кивнул Се Юйчень. — Этот ваш новый друг принадлежит к семье Чжан, так что, я думаю, у главы все под контролем, но я хочу, чтобы вы тоже были в курсе. Толстяк спрятал конверт в карман, ежеминутно воровато оглядываясь по сторонам. В отеле было шумно и достаточно многолюдно. — Сюда они не попадут, — улыбнулся глава Хуа, наблюдая за ним. — Почему глава не решит эту проблему, раз знает о слежке? — Думаю, он хочет как раз выйти на этих людей, следя и за У Се, и за ними. Я так думаю. И кстати, ваш новый друг в курсе. — Что? — Толстяк прикрыл рот рукой, и снова осмотрелся по сторонам. — Что? — повторил он тише. — Он знает и ничего не сказал У Се? Кстати, а ты каким боком тут? — Я? — глава Хуа загадочно улыбнулся. — Просто передай это видео У Се. — Окей… Но я не понимаю, кто и зачем может за нами следить? — Тебя проводить? — спросил его Цветочек, игнорируя его вопросы. — Э-э-э, ладно давай. С тобой как-то спокойнее… — смущаясь, признался Толстяк, решив больше его не спрашивать об этом. Они с У Се вроде родственники и друзья детства, поэтому почему бы Господину Второй семьи не помочь своему другу?  — Идём… Кстати, а зачем тебя глава вызывал? — Спросил Толстяка Цветочек. — Ну это, — смутился он, — по личному делу, из-за У Се. — Да? — не поверил Толстяку Цветочек, но настаивать не стал. — Не хочешь — не говори. *** Доехав ближе к вечеру, Толстяк буквально вприпрыжку добрался до магазина от автобусной остановки. — У Се! — он вихрем влетел в дом. У Се как раз проводил учет своих артефактов в подсобном помещении. Туда и поспешил Толстяк:  — Наивняшка! — голосил он на всё У Шань Цзю. — Чего кричишь? Клиентов распугаешь, которых и без того нет, — У Се, одетый в рабочий комбинезон, сидел на корточках перед двумя коробками с артефактами и что-то записывал себе в блокнот. — Тебе Второй господин, тьфу ты, Цветочек передал, вот, — Панцзы протянул конверт с флешкой, — сказал, что это важно. И ещё, — он понизил голос до шёпота, — он сказал, что за нами следят с тех пор, как мы вернулись из гробницы Первой семьи. У Се отложил блокнот в сторону и поднялся на ноги, поправив очки, которые надевал редко и исключительно на работе в магазине. — Ты уверен? — переспросил он серьёзно. — Так Цветочек сказал, я ему верю… — А где вы встретились? — Я это… в Пекин ездил по делам, — скомкано пояснил Панцзы. — Короче, вот, кстати, твой дружок этот в курсе, вроде, как и глава Чжан тоже… только ты, Наивняшка, без понятия, и я тоже, — вздохнул он. В это время за спиной Толстяка послышался шорох, и тот, вскрикнув, обернулся. В распахнутых дверях подсобного помещения появился Цилин, почти бесшумно, как тень, возник из ниоткуда, очень испугав Панцзы. — Твою мать! — выругался он. — Ты тут зачем? Цилин молчал, он вообще, кажется, не замечал Толстяка, всё его внимание было сосредоточенно на У Се. — За мной следят? — спросил его Наивняшка, вскрывая конверт, который передал Цветочек. — Да. — Кто? Сяогэ покачал головой. — Возможно это связанно с теми документами, что мне передали, — продолжил У Се. — Дядя договорился о встрече с главой Восьмой семьи, — на ладонь У Се из конверта выпала небольшая черная флешка, — идемте, посмотрим, что там… — Почему ты ему не сказал? — Возмутился Толстяк, испепеляющим взглядом прожигая Чжана. А потом Панцзы вспомнил про браслет. Отдавать его при У Се не хотелось, но этот тип всегда был с Наивняшкой. «Как их разделить? — Толстяка это злило, — вот зачем он с ним? И глава Чжан сказал, что ему надо смириться с его присутствием. Мда, а Наивняш вон ведёт себя так, как будто этот тип всегда был рядом. Почему только я считаю его странным?» Тем временем У Се достал ноутбук и воткнул в него флэшку. На ней был один единственный видеофайл. Это была склеенная запись с камер наружного видеонаблюдения. Возле магазина, на углу у банка и в Пекине, недалеко от отеля. На всех записях был У Се и черный внедорожник. Один и тот же. Стало ясно, что люди, сидящие в нём, наблюдают за Наивняшкой. — Номера Гонконга, — У Се приблизил видео, — плохо видно. — Возможно фальшивые, — подхватил Толстяк. — Может… Сяогэ? Тот стоял за спиной У Се и молчал. — Мне нужно вернуть мой меч, — тихо сказал он, не сводя с экрана взгляда. — Хорошо, — У Се кивнул, — но, чтобы не было лишних разговоров, пойдёшь к дяде один, я покажу дорогу. Сяогэ кивнул. — Что? Меч? О чем вы? — засыпал их вопросами Панцзы, переводя взгляд с одного на другого. — Я потом тебе всё расскажу, — улыбнулся У Се, хлопая друга по плечу.