Затерянный в веках

Устроившись в самом дальнем конце зала, Слепец и Цветочек решили обсудить сложившуюся ситуацию. - Выходит, - начал разговор Очки, прожевав рис, - дверь тут только на вход, а выход, я так понимаю, нужно искать в другом месте. - Скорее всего, если это не сплошная ловушка, - заметил Хуа. - Ваше превосходительство, вы пессимист, - хихикнул Слепец, откладывая палочки в сторону. - Зато ты у нас безнадежный оптимист-самоучка, - ворчливо огрызнулся Цветочек. Внезапно оба мужчины замерли. В лишённом звуков зале повеяло легким ветерком, а затем колокольчики на дереве издали чуть слышный мелодичный звук, но тут же затихли. За непродолжительным звоном последовал глухой удар, как будто по ту сторону стены кто-то пытался пробить выход. Звук ударов повторялся через равные промежутки времени. - Это что за хрень? – Очки поднялся на ноги и снова обошёл зал, ища источник звука. - Мы ловушку какую-то активировали? - Берегись! – раздался резкий окрик Сяо Хуа. Слепец буквально в последний момент успел увернуться от летящий на него плети лозы, что внезапно ожила. Растение попыталось обвить шею, но реакция Очков была лучше: он выхватил нож и, на лету схватив растение, перерубил его пополам. Цветочек тоже успел «познакомится» с ближайшей к нему веткой. Сяо Хуа выхватил из рюкзака небольшие стальные шарики и, прицелившись, бросил. В полете они разлетелись на кучу метких снарядов, которые обрубили все тянущиеся к нему лозы. - Растения-убийцы - это что-то новенькое, - усмехнулся Очки, отмахиваясь от ещё одного нахального ростка, пытающегося его атаковать. Звук с той стороны стены, про который они на мгновение забыли, стал сильнее и чаще. Масляные светильники задрожали, два из восьми потухли. В образовавшийся полутьме стену сотряс ещё один оглушительный удар, и она разлетелась на каменные обломки. Хуа и Очки лишь каким-то чудом в последний момент успели увернуться от летящих на них глыб, но этим воспользовались растения и, обвив лодыжку Сяо Хуа, вздёрнули его над землей. Затем сорняк размахнулся и швырнул его об стену, в ту сторону, где недавно была дверь. Цветочек полетел вниз, но удара не последовало. Слепец рванул к нему, на ходу размахивая ножом, отсекая ринувшееся к нему лозы, и в последний момент поймал Сяо Хуа на руки. - Успел, - улыбнулся он, опуская Второго главу на землю. Цветочек тяжело дышал, но, кажется, был не ранен. От разрушившейся стены раздалось рычание и тяжелые хрипы. Очки поднял голову и увидел, как из образовавшейся дыры вылезают мертвецы. - Что за …? - только и смог проговорить он. На дереве снова зазвенели колокольчики. Красивый перезвон заставил мужчин сморщится от неприятного чувства, в голове моментально помутнело. Сяо Хуа полез в карман куртки и достал импровизированные затычки для ушей, он их как раз недавно сделал. - А второй пары у тебя нет? – спросил Слепец, прикрывая уши руками. Цветочек протянул и ему. - За кого ты меня принимаешь? – глухо спросил он. Тем временем зомби медленно стали приближаться. Они с трудом выползали из дыры в стене: сломанные ноги не способствовали их быстрому передвижению. Воспользовавшись этим, Очки выхватил из-за пояса до этого не использованный пистолет и проверил патроны. - Думаю, - крикнул он, - ножа тут будет мало. Цветочек кивнул и, к удивлению Слепца, так же вытащил из внутреннего кармана куртки своё оружие. Всегда утончённый Сяо Хуа смотрелся с огнестрельным оружием весьма своеобразно, ему, по глубокому утверждению Слепца, больше бы подошёл кинжал или меч. Хэй выстрелил. Первые три пули прошили ближайших зомби насквозь. Но никак их не остановили. Лишь по залу разнёсшая запах сероводорода и гнили. - Черт! – выругался Слепец и стал отходить к стене. Положение было так себе. Бежать им некуда, единственный выход - огромная дыра в стене, но как прорваться через мертвецов? Цветочек тоже пару раз выстрелил, и его атака оказалась более успешной. Поразив глаза ближайшего к нему мертвеца, он заставив того потерять на время ориентацию в пространстве. Заревев, зомби осел на пол. Слепец судорожно соображал, что же им делать и как выбираться. Внезапно колокольчики на дереве, что беспрерывно звенели, замолчали, и в зале воцарилась тишина. Вместе с ней остановились и перестали двигаться мертвецы. *** Меж тем У Се внимательно изучал фрески на стенах зала, куда их с Цилином вел зов прошлого. Некоторые были похожи на изображение, виденное им в небольшом храме неподалеку от горы, некоторые рассказывали историю Пропавшей династии. Вот – роскошный дворец, полный богато одетых людей, в центре – Император и его семья. Но самого себя он никак не мог найти, он точно не знал, почему уверен, что на этой фреске его нет. Взгляд У Се скользнул к следующему изображению - Парящий в воздухе дракон с ало-красными глазами распростёр крылья над двумя людьми: один в белых траурных одеждах, другой – в темных, держащий меч в опущенной руке, стоял за его спиной. У Се приглядевшись, понял, что не ошибся: черты лица на таком рисунке были почти не видны, но не узнать в этом человеке Цилина было невозможно. Значит этот стройный юноша в белых одеждах с длинными распущенными волосами… «Это я? То есть принц…» - мелькнула мысль. У Се на миг оглянулся на стоявшего рядом Чжана, в привычном спокойствии которого ощущалось волнение. Ободряюще улыбнувшись и мимолетно коснувшись его руки, Наивняшка вернулся к фрескам. На второй стене было большое богатое поместье в горах, но, как и на предыдущей фреске, были изображены лишь две одиноко стоящие в дверях поместья фигуры – принца в белом и его неизменного спутника… «Они везде вдвоем отдельно от всей императорской семьи. Принца решили права наследования? Или просто отселили подальше…?» Третья стена тоже не радовала – на ней был тот же дворец, что и на первой, а над ним черным дымом, закрывающим солнце, парил дракон. Под ним на телах придворных богачей танцевал Цилин. У Се понял, что так древние облекли в образы священных животных бедствие. На нескольких фрагментах рисунка были видны покрытые язвами люди, кто-то еще явно был жив, кто-то уже умер. Не менее безрадостная картина наблюдалась и в императорском дворце – Император, точно также покрытый язвами и ранами, явно обезумев, убивал кого-то. У Се примерно представил события – что-то совпадало с его отрывками воспоминаний, чего-то не хватало, но он понимал, почему от этого места ему было не по себе. Вздохнув, он с опаской подошел к последней фреске. Тут картина казалась почти мирной, посвященной именно принцу. Вот – юноша, читающий книгу, вот – зал, где Император впервые приводит к нему Цилина, а вот уже то самое отдалённое поместье в горах, где принц творит что-то в помещении, похожем на лабораторию. По следующей сцене было понятно – источником болезни, погубившей Пропавшую династию, оказался именно один из его экспериментов. Последний рисунок изображал зал, в котором они сейчас и находились, а в центре – гроб, в котором лежал Принц. Можно было бы принять это за погребение, вот только глаза человека в гробу были открыты и словно сияли изнутри. А над ним был странный иероглиф - 慧, Наивняшка прошептал – мудрость, но так же он значит: знания. У Се огляделся – зал, статуи, колонны, все совпадало с фреской, не было лишь гроба в центре. Только над тем местом висела странная конструкция, чем-то напоминающая полураспустившийся лотос, перевернутый сердцевиной к земле. - Сяогэ, - Наивняшка подошел ближе к Цилину, вновь сам того не замечая, взял его за руку, - ты знаешь, зачем мы здесь? Тот не очень уверенно кивнул, ответив: - Вернуть утерянное. - Утерянное… - У Се задумался, потом вновь перевел взгляд на фреску. – Знания… Память? Что-то, способное пробудить мою память? Чжан кивнул, а Наивняшка продолжил, взволнованно глядя на него: - А ты? Тебе этот механизм может помочь? – Этот вопрос для У Се был важнее, ведь без памяти о своей прошлой жизни он вполне мог обойтись, а вот Цилин… Чжан покачал головой, потом ответил: - Это только для тебя, - потом коснулся рукой подвески на шее, добавив, - мы связаны… Он не стал продолжать, но У Се понял – да, если он вернет себе память, то возможно, воспоминания Цилина тоже постепенно восстановятся. - Хорошо, тогда нам нужно найти этот… - он замялся, очень не хотелось называть это гробом… - механизм. Ты помнишь, как он работает? По Чжану было видно – несмотря на то, что он понимал необходимость это сделать, он волновался за У Се.