Затерянный в веках

Как только мелодичный звон затих, мертвецы, как по команде, замерли. Цветочек недоверчиво качнул головой и оглянулся, чтобы посмотреть на дерево. Колокольчики молчали, лианы также ничем от обычных растений не отличались. Казалось, сам воздух в зале застыл, и только Слепец и Второй глава могли двигаться. — Тут есть какой-то подвох, — озвучил очевидное Очки, оглядываясь по сторонам, — похоже на очередную ловушку. — Они, — кивнул Хуа на дерево, — могут в любой миг зазвенеть, надо идти к проходу, раз решили. — Постой, — Хэй поднял руку внимательнее всматриваясь в застывших в нелепых позах мертвецов, — мимо них идти может быть не безопасно. — Тут есть место, где безопасно? — съязвил Цветочек. — Мы в гробнице, вообще-то. Хэй лишь хмыкнул, скривив губы. Им нужно было пройти между «окаменевших» зомби, по возможности, не задевая их, и при этом следить за деревом и колокольчиками на нём. В любой момент они могли зазвенеть и тогда, что скорее всего, мертвецы и растения-убийцы оживут. А оказаться в окружении зомби меньше всего хотелось. Медленно замирая на каждом шагу и сжимая в руках оружие, они двинулись к проходу. Сяо Хуа старался не дышать, проходя мимо очередного мертвеца. Слепец насчитал более ста зомби, по его мнению, это было довольно много. По обрывкам одежды на некоторых из них можно было предположить, что они из древних времён. Возможно ли, что эти люди — то, что осталось от членов Пропавшей династии? Ведь так и не ясно, куда они исчезли и что с ними стало. Размышляя об этом, Хэй, однако, не ослаблял бдительность. Они с Цветочком почти добрались до цели, когда за их спинами раздался легкий едва слышный звон. — Вот дерьмо! Бежим! — И Слепец рванул к дыре в стене, Цветочек побежал следом, но в последний момент рычащие и рванувшиеся за ними, как только раздался звон, мертвецы зацепили Сяо Хуа, схватили за рюкзак и потянули назад, он, потеряв равновесие, упал. На него сразу с двух сторон, как голодные псы, накинулись мертвые. Сяо Хуа перевернулся на спину и выстрелил прямо в лицо одному из них. С неприятным чавкающим звуком голова зомби разлетелась во все стороны, пачкая всё вокруг гнилой жижей. Цветочек скривился от отвращения. Другой зомби, улучив момент, когда Хуа отвлекся, схватил его за ногу и потянул на себя, но Слепец выстрелил, и зомби отлетел в сторону. Цветочек ещё раз перезарядил пистолет и, не теряя времени, вскочил на ноги, устремляясь вслед за Слепцом в провал в стене. Его рюкзак остался на полу в зале, но было некогда за ним возвращаться. Зомби рыча кинулись за ними, пытаясь растолкать друг друга и схватить беглецов. Но мужчины, отстреливаясь, не давали им приблизиться. — Очень надеюсь, что они отстанут, у нас не так много патронов, — крикнул Очки, на бегу перезаряжая свой пистолет. *** По ту сторону стены оказался длинный мрачный и довольно узкий коридор. Слепец и Цветочек бежали по нему в полной темноте — искать фонарик было никогда, — время от времени оглядываясь, чтобы узнать, есть ли за ними погоня. Рычание преследовавших их зомби по мере удаление от зала затихало. Они были медлительнее, чем живые люди, а может, дерево перестало звенеть. Мужчины остановились, чтобы отдышаться, прийти в себя и оценить обстановку. — Ты ранен? — спросил Слепец, протягивая Цветочку фляжку с водой. — Ерунда, — отмахнулся мужчина, — царапина, — он жадно сделал пару глотков. — Но я потерял снаряжение, — он вернул флягу. — Прорвёмся, главное — ты жив, — без тени иронии заметил Очки. — Спасибо, — искренне поблагодарил его Второй глава. Какое-то время они молчали, пытаясь прийти в себя после погони. — Знаешь, — наконец подал голос Слепец, роясь в рюкзаке в поисках фонарика. Найдя его, он решил осмотреть, куда же они всё-таки попали, межу тем ведя их прерванный разговор — ты глава Второй семьи, а не просто наемник, для меня спасти тебя дело чести, ну, и я надеюсь, ты оценишь себя подороже и заплатишь мне за усилия, — торжественно закончил он. — Ты неисправим, — покачал головой Хуа. Он чувствовал, что ему душно в этом узком коридоре. Губы пересохли и потрескались, а нога неприятно ныла в том месте, где его схватил мертвец. — Посвети на рану, — попросил Цветочек. Хэй перевел луч фонарика. Голень правой ноги пересекал довольно глубокий порез. Тонкой струйкой по икре текла кровь, окрашивая штанину в алое. — Надо перевязать. — Очки достал из рюкзака бинт и перекись водорода, — Сиди спокойно, — предупредил он. — Я не маленький, — улыбнулся Цветочек, — не первый раз в гробнице. — Ну, да, — хмыкнул Слепец и, сунув в руку Хуа фонарик, попросил, — Посвети… *** Коридор, в который они попали, был темным и пах сыростью. Слепцу казалось, что их поглотила гигантская змея. Время от времени откуда-то сверху падали земляные гусеницы и их личинки, похожие на перепелиные яйца. То тут, то там из-под земли торчали корни, затрудняя расхитителям путь. — И куда, интересно, ведёт этот коридор, тут как в желудке у удава, — заметил Очки, чтобы хоть как разрядить мрачную атмосферу вокруг. — Главное, подальше от зала, — хрипя и кашляя, произнёс Хуа. Он замедлил шаг, нога пульсировала болью и распухла, не давая нормально передвигаться. Слепец остановился и обернулся к Сяо Хуа. Цветочек тяжело дыша привалился к стене, морщась от боли. Черный слепец бесцеремонно положил ладонь ему на лоб. — Отвали, — вяло огрызнулся Второй глава. Очки его проигнорировал. — У тебя жар, — отметил он, — а ну-ка покажи ногу, — потребовал Слепец и, не обращая внимание на слабые протесты, задрал штанину брюк Цветочка, чтобы осмотреть рану. Бинт почернел, а по коже от царапины вверх медленно стали расползаться темные линии, очень похожие на тонкую паутину. Слепец по специальности был военным врачом, и по некоторым слухам, прошёл не одну горячую точку, и в такого рода вещах разбирался. — Инфекция, — сразу определил он. Поднявшись на ноги, мужчина ещё раз потрогал лоб. Цветочек был горячий, кажется, у него начиналась лихорадка. Не слушая никаких отговорок, Хэй потребовал, чтобы глава Второй семьи забрался к нему на спину. — Ты не сможешь идти сам, — строго сообщил он мужчине, — я не бросаю товарищей в гробницах, так что без возражений, быстро залезай. Я тебя понесу. Сяо Хуа и сам чувствовал, что ему с каждой минутой всё хуже и хуже. Идти он самостоятельно не мог, поэтому, смирившись, молча забрался на спину к Слепцу, крепко обхватив его шею. Подобрав рюкзак, Очки зажал фонарик зубами и медленно пошёл вперёд. Цветочек устало прикрыл глаза. Его знобило, а нога онемела, но запах, исходивший от кожаной куртки Слепца, чуть успокаивал. Он и сам не мог понять, почему ему нравился этот запах. *** Цилин посмотрел на ожидавшего ответа У Се и неопределенно качнул головой: — Я помню только это, — он кивнул на последнюю фреску, где принц лежал в гробу. Вот только у Наивняшки было все больше сомнений, что это саркофаг — даже на не слишком большой картине он находил все больше деталей, подтверждающих — это явно не сцена похорон. — Значит, — У Се еще раз внимательно осмотрел зал, сравнивая с фреской, — нужно подумать, куда бы я спрятал такую большую установку. Расхититель медленно прошел по залу, уделяя больше внимания статуям уже знакомых зверей — Цилин, Цюнци, Дракон. Огромные изваяния словно играли друг с другом в гляделки, у У Се создавалось впечатление, что они безмолвно общаются о чем-то своем. «Что за глупости!» — тряхнув головой, отбросил он странные мысли, подходя вплотную к Дракону, и вгляделся в узор чешуек, кропотливо вырезанный неизвестным мастером. Не удержавшись, У Се протянул руку, касаясь нефрита, который вдруг отчего-то показался не холодным камнем, а теплым и живым. Наивняшка сначала подумал, что ему кажется, и инстинктивно отдернул руку. Только тогда заметив, что там, где он прикасался к статуе, на чешуе дракона едва заметной тенью начала проступать вязь узора. — Сяогэ! — уже привычно позвал он, оборачиваясь к Цилину. — Мне же не кажется?.. — и наследник Пятой семьи провел ладонью по шее дракона, с восхищением глядя на проявляющийся узор. Чжан напряженно наблюдал за ним, на миг в его глазах мелькнула непонятная эмоция, но он быстро отвел взгляд, затем направился к статуе Цилина, касаясь ее. Теперь узор держался дольше, более того — становилось ясно, что это изображение цветущей лозы, чьи корни словно уходили в пол в самом центре круга, образованного статуями. — Может, нам стоит развести костер, чтобы нагреть их лучше? — задумчиво взглянув на все еще неуловимо мрачного Цилина, У Се подошел к нему, касаясь плеча. Тот слегка нахмурился, но ответил: — Нельзя. — Почему? — удивленно распахнул глаза У Се. Чжан полминуты молчал, потом отрицательно покачал головой, лишь между бровей стала отчетливее видна складка — попытка вспомнить оставила лишь ощущение смутной тревоги и головную боль. У Се понял это, поэтому не стал больше спрашивать, просто доверился ему. Заметив, что линии на статуях постепенно снова начали пропадать, он шагнул к Цюнци, однако остановился в шаге от крылатого тигра. Что-то внутри противилось, словно предупреждая об опасности, но У Се не был уверен — то ли это подсознательный страх перед людоедом из легенд, то ли часть памяти прошлого, и в этой статуе ловушка. Напряженный взгляд Цилина подсказывал, что чувство опасности не надуманное, и трогать этого Зверя не стоит. Тогда внимание У Се и привлекли «корни» медленно исчезающего узора, словно очертившие незаметные до этого трещины в центре круга из статуй. На первый взгляд могло показаться, что это просто камень трескается от времени, но, проведя по одной из стремительно светлеющих линий, расхититель почувствовал слишком гладкое углубление, да и для случайности эти желобки имели слишком упорядоченное расположение. — У меня есть одна мысль, но она мне не нравится… — немного обеспокоенно нахмурился У Се, поднимаясь и поворачиваясь к Чжану. Однако тот то ли сам пришел к таким же выводам, то ли просто вспомнил — мгновенно достав из ножен на спине меч, он без колебаний провел по лезвию ладонью, и сжав кулак, вытянув руку над тем местом, которое только что изучал У Се. — Сяогэ! — не ожидавший такого Наивняшка дернулся к нему. Но наткнулся на уверенный взгляд Цилина, явно не придавшему своим действиям никакого значения. У Се вздохнул и быстро скинул на пол рюкзак, доставая антисептик и бинт, абсолютно забыв об устройстве и загадках прошлого — здоровье Чжана ему явно было важнее. Меж тем капли крови, растекаясь по углублениям в полу, рисовали распустившийся цветок лотоса со множеством лепестков. Чжан убрал руку, которую тут же схватил У Се, и не давая возразить, потянул к себе, поворачивая ладонью вверх и недовольно нахмурившись, осматривал рану. — Вот обязательно было… — расхититель и сам знал ответ, но равнодушие Цилина к своему здоровью беспокоило его. — Это защита от посторонних… — только и ответил Цилин, но продолжать не стал, глядя на сердитого, как ёжик, парня. Быстро и аккуратно перевязав руку Чжана, У Се наконец повернулся к рисунку, в центре которого обозначилось углубление, которое медленно расширялось. От центра цветка, постепенно ускоряясь, камни, словно мозаика, немного опускались и сдвигались к контуру круга из Зверей, прячась под платформой, обнажая украшенную крышку нефритового гроба. Что-то щелкнуло внизу, когда круг был завершен, и сработавший механизм начал медленно поднимать округлый постамент, на котором была та самая установка. — Да уж, хорошо, что Толстяк с нами не прошел, он бы впал в тоску от того, что такое сокровище нашел, а вынести его нельзя, — с немного нервным смешком произнес У Се и на миг оглянулся на дверь, беспокоясь за друга.