Затерянный в веках

День был солнечный, безоблачное небо радовало глаз. В приподнятом настроении Панцзы бродил около входа в исторический музей Чанша*. Находится он неподалеку от городского парка, и Толстяк уже прикидывал, что именно туда они и пойдут прогуляться после. Исторический музей сейчас курировала Вторая семья, и там хранились очень ценные артефакты, которые были найдены археологами Корпорации в разных частях Китайской Народной республики. Толстяк не любил музеи: для него антиквариат в первую очередь был товаром, он не видел толку с вазы под стеклом. И если бы не У Се и Пяо-Пяо, он бы сам сюда не пошёл бы. Его мысли вернулись к девушке, которая вот-вот придет; это заставляло нетерпеливо поглядывать на часы. Вчерашняя встреча, которую романтично настроенный Панцзы уже окрестил знаком судьбы, позволила ему отвлечься и даже позабыть о тех проблемах, что свалились на него недавно. Он изо всех сил старался не забывать про дело, которое его привело сюда. У него было письменное разрешение от главы Второй семьи на посещение архива музея с целью увидеть экспонаты, но он не знал, как это все объяснить девушке, и надо ли объяснять вообще. Это было сложно. Он снова взглянул на часы. …Не сказать, что Пяо-пяо опаздывала; это Панцзы не смог усидеть в гостинице, явившись задолго до назначенного времени. Пока он нервно кусал губы и гипнотизировал циферблат, подошла Пяо-Пяо. — Привет! — одетая в лёгкое платье, она казалась Панцзы самой красивой в мире. — Я не опоздала? Давно ждёшь? — забеспокоилась она. Толстяк все же отмер, поприветствовав свою даму сердца и заверив, что все в порядке, и он вот только что пришел, а не околачивался здесь уже без малого полчаса в нервном ожидании. Какое-то время побродив по выставочного залу и с авторитетным видом рассказывая девушке про те ли иные артефакты, Толстяк, извинившись, отошёл к администратору протянул тому бумагу, что отдал У Се, а тому — Цветочек. Без этого разрешения вряд ли его пустят в архив. — С тех пор, как его превосходительство оставил у нас эти реликвии, — отозвался пожилой администратор, похожий на сморщенный древесный гриб, изучая бумаги, — работающие у нас историки спорят, является ли это достаточным доказательством того, что Пропавшая династия — не миф… Но если вы тут, вы так не считаете? — он приподнял бровь и посмотрел на Панцзы. Толстяк усмехнулся — раньше и он бы не поверил в существование этой легенды, о которой и слышал-то смутно. — И кого больше — скептиков или верующих? — спросил он. — В разное время по разному, — загоревшиеся азартом глаза смотрителя смеялись. — Сейчас кроме меня и пары моих старых друзей не верит никто. Молодые исследователи чаще считают, что это невозможно… Так как время, в котором существовала Династия, тоже спорно. Панцзы не стал рассказывать, что достоверно убедился в существовании этого невозможного, просто сказал тоном монаха: — В Поднебесной нет ничего невозможного, есть только тайное… и я как человек, изучающий археологию, давно в этом убедился. Он не знал, что этого было достаточно, чтобы придать уверенности старому историку, но на всякий случай предупредил: — Но не стоит забывать, что некоторым тайнам стоит быть похороненными навеки. — А разве вы, археологи, не работаете, чтобы их выкапывать? — риторически вопросил мужчина. — Пройдемте, — он кивнул на дверь в конце одного из залов, — такие предметы мы не выставляем, нужно спуститься в архив. Забрать вам их нельзя, но сфотографировать и изучить — можно, раз сам Второй глава вас направил. Мужчина улыбнулся. Толстяк подошёл к Пяо-Пяо, попросил её подождать и, извинившись, пошёл за стариком в архив. В самом подвале, куда они спустились, Панцзы увидел ряды шкафов за стеклом, где при нужной температуре хранились разнообразные артефакты. У Толстяка сразу загорелись глаза, а мысленно он по привычке прикидывал, сколько это все стоит. Пройдя по длинному коридору вдоль шкафов, старик вывел его в ещё одно помещение, где стоял лишь один шкаф. В нём находились три артефакта: длинный изящный меч века 3-4 с изысканной рукоятью, на которой был вырезан дракон, покрытый позолотой, пиала все с тем же рисунком в виде дракона и древняя рукопись, выполненная на шёлке. «Это то, что ищет У Се», — обрадовался Толстяк и обратился к старику: — Простите, а можно поближе глянуть на них? — Можно, но руками не трогайте. Особенно записи, они очень ветхие. Он потянулся, нажав на какую-то кнопку сбоку от шкафа, и стекло медленно поднялось. Толстяк достал телефон и сфотографировал со всех сторон все три предмета. — Второй господин Эр Е самолично нашёл их, — заметил историк, — в одной из экспедиций он и Первый господин считали, что это реликвии Пропавшей династии и что они принадлежали последнему наследному принцу. Толстяк внутренне вздрогнул, но вида не подал. — Благодарю вас, — улыбнулся он, — для меня и моего друга это важно. Мы тут, — он кашлянул, — как раз исследуем… эту тему, спасибо вам. — Не за что, — старик опустил стекло, и они пошли обратно в выставочный зал. — Если вы вдруг будете издавать свою работу, я бы почитал ее, — между прочим заметил историк. «Это вряд ли», — про себя подумал Толстяк, но вслух заверил старика, что обязательно пришлёт ему текст исследования. Вернувшись к Пяо-Пяо, он извинился и предложил девушке пройтись по парку. Она, к радости Толстяка, согласилась. Прежде чем покинуть музей, Панцзы отправил фотографии У Се с сообщением, что скоро вернётся. *** Сю Сю подъехала к зданию антикварной лавки У Се и прежде, чем выйти из машины, быстро взглянула в зеркальце, поправила волосы и, схватив рюкзак, направилась входу в магазин. Ей нравилось здание У Шань Цзю. Невысокий, в два этажа, каменный дом с покатой крышей. Строение старое, но довольно крепкое, с уютным внутренним двориком. Пока она подрабатывала тут, Сю Сю любила сидеть вечером на крыльце и читать. Девушка вошла в открытые двери и огляделась. В магазине, как это ни странно, была пара посетителей. Ван Мэн эмоционально объяснял какому-то старичку в костюме с вычурной тростью, что та ваза, которую он хочет купить, стоит дороже, чем они просят за неё, и нет, она не подделка, но на ней есть дефект… Ещё двое женщин в безвкусных нарядах, ярких, как крыло попугая, глазели на витрину с украшениями и о чем-то спорили друг с другом. Подождав, пока Ван Мэн спровадит старика, девушка подошла ближе и приветливо помахала ему рукой. — Привет, — беззаботно улыбнулась она, — а где У Се? — она покрутила головой, но братца нигде не было. — Госпожа Хо, — улыбнулся мужчина, — младший господин ушёл к дяде, вы что-то хотели? — вежливо спросил он. — Да, хотела, — девушка задумалась, — мне нужно лично с ним поговорить. — Можете подождать его наверху, — предложил Ван Мэн, кивая на лестницу в глубине зала, ту, которая вела на второй этаж, в комнаты, в которых жил У Се. — Лучше я тут подожду. Может, тебе помочь? — девушка положила рюкзак за прилавок и деловито оправила рукава своего красного платья, которое больше напоминало длинную мужскую рубашку. — Ой, не надо, — замотал головой Ван Мэн, — это как-то не удобно и вообще…. Вы же госпожа семьи Хо. Девушка незаметно сморщилась. Она бы предпочла быть У или кем угодно, но, только не Хо. «Интересно, если выйти замуж за Цветочка, можно сменить фамилию на Се?» — мечтательно подумала она, а вслух ответила мужчине: — Перестань, я тут почти три месяца работала! В это время в магазин как раз вошёл У Се. Судя по его выражению лица, он явно пребывал не в настроении. — Опять с дядей поссорился? — вздохнув, спросила его Сю Сю, подошла ближе и взяла его за руку. Она знала, что их отношения были далеки от идеала. Эх, если бы он знал, какие у неё отношения с семьей… — Да нет, не поссорился, — вздохнул У Се и потёр переносицу, — просто бесит, что он меня за идиота держит или ребёнка неразумного. И дядя, и бабушка. Вот отец и Третий дядя так со мной никогда не говорили! — вздохнул он. — Добро пожаловать в наш клуб, — усмехнулась девушка, — меня тоже всё время ставят на место, как будто мне пять лет и я не понимаю, что происходит. У Се улыбнулся ей сочувственно, покачав головой. Сладить со старшими было ох, как непросто всем им. Одному Цветочку никто не мог ничего поперёк сказать. — Кстати, ты чего пришла? Что-то произошло? — опомнился У Се, моментально выкинув разговор с дядей из головы. Произошло много всего, но Сю Сю сдержалась, чтобы не рассказать братцу У про их похождение в хранилище. Ведь она обещала Цветочку пока молчать. Но лишь пока. Всё-таки скрывать от него поиски экспедиции — это плохая идея. И она обязательно найдёт время, чтобы намекнуть У Се. Пусть даже она после этого поссорится с Хо и Се. Но так будет правильно. Никто её не переубедит. — Я тут рылась в архиве семьи, — девушка вытащила из-за прилавка свой рюкзак, — и нашла это, — Сю Сю протянула тубус с картиной Наивняшке, — надписей тут нет, но я думаю, ты лучше меня в этом разбираешься. У Се осторожно взял картину и направился с ней к столу, что стоял чуть дальше прилавка. Выставочный зал магазина больше напоминал уютную гостиную в традиционном стиле, нежели привычный магазин. Это располагало посетителей к приобретению какой-нибудь редкости; так всегда говорил Третий дядя У Се. Наивняшка осторожно достал артефакт — в нос ударил неприятный запах, — аккуратно развернул потрет и замер, рассматривая юношу на нём. — Правда, на тебя похож? — с восторгом в голосе спросила Сю Сю, заглядывающая ему через плечо. — Я сначала подумала, что это кто-то из моих предков, но, приглядевшись, поняла, что скорее из твоих, посмотри, как похож! У Се прикусил губу. Молодой человек не просто был похож на У Се, он был его полной копией. Без сомнений это не его предок, а он сам. Но кто из них? «…. Архитектор? Или кто-то, кого я не знаю» — Наивняшка был уверен, что жизней было много, просто помнит он лишь эти две. Знать бы, почему именно эти? «Предположим, что это архитектор, что же тогда?» — Похож, — медленно вслух ответил У Се. Никаких надписей на рисунке не было, ни кто нарисовал, ни кто был изображён. И деревянный тубус без надписей, явно вырезанный вручную. Этот дракон — символ Пропавшей династии. «Я сам его вырезал? Или Цилин?» — от мысли о Сяогэ сжало сердце. — Так ты это нашла в архиве своей семьи? — уточнил он. — Странно, да? — девушка покачала головой. — А ещё фото дедушки Цветочка и Первого господина, там и твой дед был… сейчас, — она полезла в рюкзак и достала конверт с фотографией У Лаугэ — дедушки У Се. На фотографии он стоял во дворе усадьбы семьи У в окружении собак, а на руках держал милого щенка неизвестной породы. Все знали, что Лаугэ был собачником. В детстве У Се любил играть с дворовыми псами, что жили y них. Но после смерти последнего пса, они больше не заводили собак. — Спасибо, — искренне поблагодарил Наивняшка девушку, беря y неё из рук фото. — И портрет оставь себе, — улыбнулась она, — может кто из твоих родных знает, кто этот юноша. Я уверена, что этот человек на портрете не имеет отношения к моей семье. «Как его портрет мог оказаться y семьи Хо?» — думал У Се про себя. — «Кто-то из них нашёл его в какой-нибудь гробнице или что? Надо выяснить, но прежде дождаться Сяогэ…» — Спасибо ещё раз, — поблагодарил он девушку. — Если узнаешь кто это, расскажи мне, — она закинула рюкзак на одно плечо и собралась уходить, — и ещё, — она обернулась и посмотрела на Наивняшку, — братец У, все будет хорошо, не волнуйся, — её улыбка показалась У Се грустной, она махнула ему ещё раз рукой и пошла через дворик к выходу. Он вернулся к портрету на столе, прикрыл глаза. «Когда же его писали и кто? Может сам Цилин её рисовал?» — эта мысль У Се понравилось. Он даже это представил, но затем отбросил её прочь. Внезапно запиликали сообщения: одно, второе, третье… У Се вытащил смартфон из кармана брюк. Толстяк прислал ему фото артефактов. У Се улыбнулся. Можно заняться делом.