Затерянный в веках

У Се в усталом раздражении перевернулся на спину, сжимая пальцами обложку дневника и устало прикрыв глаза. Столько информации — о тереме, о долине, о возможных ловушках… и ни слова о том, где находится эта проклятая долина! Семья Чжан, сколько всего вы скрываете?! Нет, можно, конечно, спросить у Цветочка, но… У Се никогда не был дураком, он уже понял, что его опять от чего-то ограждают. «Сначала запретили изучать артефакты, теперь это! Для чего я существую, просто как удачная пара Цилину?! — У Се злился, раньше он бы о таком даже не подумал, но теперь когда…. — Зачем мне вспоминать прошлое! Зачем вообще всё это! Раз меня все отстраняют от всего при удобном случае! Я не ребёнок!» Его мысли плавно вернулись к Цилину, и он чуть успокоился. «Как он там…. Я соскучился…» — вздохнул Наивняшка про себя. Он хотел его обнять и прижаться щекой к его груди. Старшие уехали, судя по всему, взяв с собой Цилина, а его самого оставив тут на попечение Сяо Хуа. И Сяогэ! — У Се вздохнул, он злился на него и безумно скучал, эти эмоции мешали и путались в его сознании. Он сам не понимал, чего он больше хочет…. Сейчас и на кого злиться? Это бесило. Его опять считают маленьким, то ли просто слабым, У Се сжал руку в кулак, не сразу вспомнив, что в пальцах все еще находится дневник. Вот, только что-то в ощущениях показалось странным и Наивняшка сел, разглядывая задний форзац, замечая различие между передней частью обложки и задней. Крайне осторожно он лезвием отделил кожаный край от бумаги, и неверяще выдохнул — прозрачная калька, тонкая, сложенная в несколько раз, но на ней четко были видны обозначения, характерные для карт. — Да! — выдохнул он, почти не дыша, развернув на столе и фотографируя карту. Она была неточной, с белыми пятнами, с нечеткими обозначениями, словно ее переводили в спешке, тайком, но, кажется, он наконец знал, куда идти. Собраться — дело получаса, хорошо бы придумать какую-нибудь отговорку для Сяо Хуа, но об этом он подумает потом. Его сердце билось и вот-вот грозилось выскочить из груди, а руки чуть дрожали от волнения. Он вскочил, собрал все фотографии, вырезки из газет и направился к машине. — Далеко собрался? — Толстяк, дремавший на водительском сидении, поднял голову. — Меня не заставят сидеть дома, когда все остальные там! Пусть потом Второй дядя меня отчитает, плевать! — упрямо вскинул голову У Се, с вызовом глядя на Панцзы. — Даже и не думал! — тот лишь поднял руки, показывая, что в этом спорить не собирается. — Но, и ты не думай, что я дам тебе отправиться в это опасное путешествие одному! Если вдруг мы их нагоним, кто тебя защитит от дяди. Я — твой друг, а значит, моя прямая обязанность вытаскивать тебя из неприятностей, особенно, пока рядом нет этого твоего парня из гробницы. Потому что если что с тобой случится, он меня на кусочки изрубит, а я этого не хочу. Наивняшка немного смутился, когда Толстяк вспомнил про Цилина в таком контексте, но все же кивнул, улыбаясь. Он не задавал вопросов, когда закинув рюкзак на заднее сидение, заметил там походный набор Панцзы — друг слишком хорошо его знает, потому и собирал вещи в экспедицию, после устроившись в машине, чтобы не пропустить побег друга. — Я думаю, Глава Чжан, мой Второй дядя и Цилин с остальными направились по следам пропавшей экспедиции — вот сюда, — У Се достал скопированную до мельчайших деталей карту. Панцзы изучив местность, мысленно прокладывая маршрут и заводя машину, только проворчал: — И обязательно срываться именно ночью? — в противовес практически риторическому вопросу, он уже выруливал на пустынную трассу, ведущую в выезду из города. — Я хочу их нагнать, а не чтобы меня поймал Цветочек, в очередной раз вещая, что нужно быть осторожным, а там и без меня справятся, — вполне логично парировал его ворчание У Се, по которому уже разу изучая каждую черточку на карте, запоминая и анализируя. Панцзы не возражал, он давно запомнил — если его другу что-то пришло в голову, то выбить эту идею не под силу даже всей Девятке разом. *** У Се почувствовал, как вибрирует телефон в кармане, только когда ему об этом напомнил Толстяк. Все его мысли сейчас занимала карта. — Да, — ответил он на звонок, не поинтересовавшихся, а кто звонит-то. «Если это Цветочек пошлю его к черту», — решил Наивняшка. Но это была, к его удивлению, Сю Сю и, услышав её тихий голос У Се оторвался от карты и мотнул головой, сосредоточившись на разговоре. — Извини, что поздно, мы можем встретиться, прямо сейчас? Раздражение промелькнуло на его лице, но голос был спокойный: — Что случилось, это важно? Я сейчас очень занят. — Очень важно! — её голос дрогнул. Она явно сильно волновалась и нервничала. — А по телефону нельзя? — Нет, братик У, боюсь нет, прошу тебя! Для меня это важно! — Хорошо, — сдался У Се и посмотрел на Толстяка, стоящего рядом, — я жду тебя у… — он замялся, но быстро отыскав ближайшую к их местоположению круглосуточную забегаловку, назвал девушке адрес. — Уже еду! — и она отключила связь. — Что такое? — Разворачивайся, вон туда, придется задержаться. Сю Сю, хочет поговорить, — сморщил нос У Се. — Интересно о чем…