Locus communis (лат. Избитые истины).

Легкий флирт или все же любовь? (Фото под огромной шапкой статьи: обнимающиеся Таня и Гарри) Роман Гарри Поттера с Татьяной Гроттер, похоже, очень и очень прочен. Он развивается стремительно. И, скорее всего, у всех женских почитателей обворожительного Поттера нет никаких шансов стать девушкой Мальчика-Который-Выжил. Прямо накануне Второго Тура Турнира Трех Волшебников, у его девушки настал День Рождения. Разумеется, наш герой повел себя по-геройски: подарил такой роскошный букет, что об этом до сих пор все говорят. "О, это было так мило...- восклицает ученица школы Хогвартс, Лаванда Браун. - Это такая красота! Повезло же ей подцепить такого парня!" "Да, Поттер поступил как должен поступить каждый из юношей. Это весьма достойный поступок для него..." - сказало нам лицо, пожелавшее остаться неизвестным. В общем, плачем, девушки. Поттер влюбился. И, похоже, навсегда. Да, еще сегодня состоится Второй Тур Турнира Трех Волшебников, в котором выступят четыре чемпиона. Пожелаем им удачи... Специальный корреспондент Пророка и Ведьминого досуга – Рита Скитер. Гарри был готов взвыть от целых трех вещей. Даже от четырех. Первое - у Тани в избе они "наотмечались" так, что при взгляде на стакан с водой зубы отбивали нервную дрожь(он первый раз попробовал русскую водку - решил потом, что больше никогда не прикоснется к бутылке); второе - голова жутко болела от той же самой пьянки; третье - он не выспался и четвертое, самое главное, они все-таки украли Таню!!! Он был весьма зол, когда шел к озеру. Еще и статья Риты! По дороге к нему присоединился Седрик. - Готов? - спросил у него он. Гарри кинул на него злой взгляд. Седрик не понял: - Гарри, ты чего? Что с тобой? - Они... Посмели... Украсть... Таню! - с трудом выговорил сквозь зубы Гарри. - И эта Скитер... - Ты кстати Чжо видел? - неожиданно задал вопрос Седрик. Он начал рассеяно и потерянно озираться по сторонам. - Не-а. Нет, не видел... - Похоже, они и ее украли, - грустно вздохнул Седрик. Остаток дороги они прошли молча. Вот и трибуны на воде. Их уже ждали и отвели в палатку переодеваться. Они стояли около воды. Ее плеск неимоверно раздражал больную голову Гарри. Свисток. И он быстро глотает водоросли и ныряет в воду, которая была просто ледяной. Срок, который был отпущен жабрам, весьма ограничен. Гарри схватился ладонями за шею и почувствовал под ушами широкие щели, которые открывались и закрывались, словно хватали воздух — жабры! Без дальнейших раздумий Гарри сделал то, что только и можно было теперь сделать — нырнул в воду. (Здесь будет частичное цитирование Кубка Огня) Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Голова перестала кружиться, второй глоток воды плавно прошел сквозь жабры, и мозг насытился кислородом. Гарри поглядел на руки, в зеленой озерной воде они казались призрачными, а между пальцами выросли перепонки. Он изогнулся и взглянул на ноги — голые ступни вытянулись и тоже сделались перепончатыми, вместо ступней у Гарри отросли ласты. Ледяная вода вдруг стала просто прохладной и приятной и удивительно легкой. Гарри вытянул руки, сильным гребком развел в стороны вдоль тела, заработал ногами-ластами и удивился, как быстро он плывет. И видел он теперь ясно и далеко, и можно было не моргать. Скоро Гарри заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, и направился прямо ко дну. Гарри поплыл вдоль дна. Тишина давила на уши. Вода у дна была мутная, и видел Гарри теперь совсем недалеко, футов на десять вокруг. Под ним расстилался удивительный мутный пейзаж, новые виды словно выскакивали из темноты по мере того, как он быстро плыл вперед. То вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами. Гарри заплывал все ниже и ниже, к середине озера, он широко раскрыл глаза и старался заглянуть подальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени. Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Раз или два Гарри казалось, что впереди его поджидает чудище, но, подплыв ближе, он обнаруживал либо почерневшее бревно, либо ком водорослей. Других участников Турнира, русалок с тритонами и к счастью — гигантского кальмара видно не было. Картина под ним сменилась, теперь, насколько хватало глаз, внизу простиралась долина светло-зеленых водорослей высотой фута в два, казавшихся переросшей травой. Гарри все глядел вперед, не мигая, стараясь различить, что его ждет впереди по очертаниям в полутьме. Вдруг кто-то схватил его за ногу. Гарри обернулся и увидел гриндилоу. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко схватило Гарри длинными пальцами и оскалило острые клыки. Гарри сунул перепончатую руку в карман и стал нащупывать волшебную палочку, нащупал, и тут из зарослей появились еще два гриндилоу, схватили Гарри за мантию и потащили ко дну. — Релассио! — беззвучно крикнул Гарри, изо рта у него вырвался пузырь воздуха, а из кончика волшебной палочки вместо привычных искр гриндилоу обдало струей кипятка, и зеленые гриндилоу покраснели от злости Гарри вырвал ногу из костистых пальцев и быстро поплыл прочь, через плечо наудачу посылая в чудищ новые потоки кипятка. Гриндилоу то и дело хватали его за ноги, но он отбрыкивался и, в конце концов, угодил пяткой одному прямо в лоб. Тот скосил глаза, перестал грести, его приятели погрозили Гарри костлявыми кулаками и спрятались в водорослях. Гарри отплыл подальше, остановился, спрятал волшебную палочку в карман мантии, оглянулся и прислушался. Тишина давила сильнее; Гарри описал круг, напряженно глядя вдаль. Он заплыл уже очень глубоко, а, кроме колышущихся водорослей, еще ничего не нашел. — Ну как? — раздался голос. Гарри чуть удар не хватил. Он рывком перевернулся и увидел Плаксу Миртл, едва различимую в темной воде, только огромные глаза привидения за толстыми очками в перламутровой оправе глядели не мигая. — Ты что, Миртл? — хотел крикнуть Гарри, и вместо этого у него изо рта вылетел большой пузырь. Плакса Миртл захихикала. — Плыви вон туда, — указала она. — Я с тобой не поплыву. А то они меня как увидят, так сразу начинают гоняться. Гарри в благодарность показал ей кулаки с оттопыренными большими пальцами и помчался в указанном направлении, держась повыше над водорослями, на случай, если там прячутся другие гриндилоу. Плыл Гарри долго, как ему показалось, минут двадцать. Он плыл над целой долиной черного ила, и от того, что он плыл, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. И, наконец, он вдалеке услышал обрывок русалочьей песни из яйца. Все участники куда-то подевались. Но Гарри не видел ничего от ярости: Таня была внизу, в воде. На поиски даем мы Тебе один лишь час… Гарри поплыл быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень. На камне — рисунок: тритоны держат в руках копья и гонятся за чудовищем, по виду — гигантским кальмаром. Гарри миновал стороной камень и поплыл на русалочью песню. …Минуло полчаса — спеши! Скорей пропажу забери… Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица… эти лица были совсем не похожи на мордашку русалки с картины в ванной старост. Серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы, на шеях — ожерелья из гальки. Гарри плыл мимо, а они злобно на него глядели. Несколько тритонов и русалок выплыли из своих каменных хижин с копьями в руках и, мощно работая серебристыми хвостами, подплыли взглянуть поближе. Гарри поплыл скорее по русалочьей улице; каменных хижин становилось все больше, вокруг некоторых были разбиты сады водорослей, а у двери одной хижины даже сидел привязанный к колу гриндилоу. Отовсюду выплывали новые русалки и тритоны, с любопытством разглядывали гостя, указывали друг другу на перепонки на руках и ногах и на жабры Гарри и перешептывались. Гарри завернул за угол, и его глазам предстало удивительное зрелище. На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека. Таню привязали между Гермионой и Чжоу Чанг. Еще там была девочка лет восьми с серебристыми волосами, как у Флер Делакур. Гарри решил, что это ее сестра. Все четыре пленника крепко спали, склонив головы на плечи, у всех четырех изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков. Гарри поспешил к пленникам, ожидая, что тритоны нападут на него со своими копьями, но те нападать и не думали. Толстые скользкие веревки, которыми привязали Таню, Гермиону, Чжоу и сестру Флер, были из водорослей и очень крепкие. Гарри вспомнил о перочинном ножике, что подарил ему Сириус на Рождество, но ножик спрятан в дорожном сундуке в замке. Гарри огляделся. У тритонов в руках были копья. Гарри метнулся к тритону ростом выше двух метров с длинной зеленой бородой и ожерельем из акульих зубов и жестами попросил у него копье. Тритон рассмеялся и покачал головой в знак отказа. — Мы не станем помогать, — сказал он хриплым резким голосом. — Да что вы, в самом деле! — рассердился Гарри (снова пузыри изо рта). Он попробовал вырвать у тритона копье из рук, но ничего не вышло, тритон только смеялся и качал головой. Тогда Гарри стал кружить над площадью в поисках чего-нибудь острого. Дно озера в этом месте было сплошь усыпано осколками камней. Гарри выбрал камень позазубристей, вернулся к статуе и принялся пилить им веревку. Минут через семь веревка вокруг Тани была перепилена, и Таню — по-прежнему без сознания — тихонько понесло течением над самым дном. Гарри снова огляделся. Ни Седрика, ни Флер, ни Крама. Да где ж они застряли? Почему не торопятся? Гарри подплыл к Гермионе и начал перепиливать и ее веревку. Его тут же схватили несколько пар мускулистых рук. Пять или шесть тритонов тянули его прочь от Гермионы и со смехом трясли головами. — Забирай одного пленника, — сказал один из них, — и плыви… — Вот еще! И не подумаю! — выпустил пузыри Гарри. — Ты должен забрать только своего друга… другие останутся… Тут в голове зазвучал голос Тани: " Это не наше дело..." Гарри кивнул, захватывая Таню поудобнее. И поплыл обратно. Путь обратно показался ему очень долгим. Но вот и поверхность. Ноги Гарри отказывались служить, руки просто разламывались от боли… Стало тяжело дышать. Шея снова заболела, вода снова становилась мокрой на вкус… Наверху уже светлее… Светлее…черт, водоросли перестали действовать... Гарри с такой силой заработал ногами, что ноги словно взвыли от боли, а голова пропиталась водой. Гарри больше не мог дышать… Нужно вздохнуть… Нужно плыть дальше… Нужно плыть… Вынырнул! От чудесного, свежего прохладного воздуха закололо мокрое лицо. Гарри глотал воздух и наслаждался им, словно впервые в жизни вздохнул полной грудью. Он с трудом подплыл к понтону, на котором его уже ждали с полотенцами и горячим питьем. Таня, как только он ступил на твердь земли, распахнула свои глаза. На всех без исключения полились русские народные ругательства. Что именно Татьяна вспоминала, почти никому не удалось разгадать. Выразив свое неудовольствие, Таня, в полотенце, накинутом на плечи, обернулась на Гарри. Того немилосердно трясло: водичка-то ледяная. Таня смиловалась над ним и взмахнула кольцом: - Первачус барабанус! - и Гарри вмиг стало тепло. Ту же операцию проделала она и с собой. - Спасибо! - от души поблагодарил ее Гарри. Он уже стянул с себя ненужное одеяло. И они крепко-крепко обнялись. Там, позади них из воды вынырнул Крам и Седрик. А Флер в ужасе бегала по берегу. Но вот вынырнули тритоны и осторожно положили тело девочки, ее сестры, на берег. Дамблдор склонился у воды и беседовал с русалкой самой дикой и злобной на вид изо всего водного народа; должно быть, она была среди своих собратьев главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дамблдор знал русалочий язык. Дамблдор разогнулся, повернулся к остальным и пошел к судьям. Гарри и Таня не особо задумывались об оценках, жарко и страстно целуясь. МакГоннагал кашлянула. И это возымело свое действие. Таня с большим сожалением отпустила Гарри. Тут за спинами участников раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, и они вздрогнули, зрители на трибунах притихли. — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак… Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков. На трибунах захлопали. — Я недостойна, — хриплым голосом проговорила Флер, качая своей очаровательной головкой. — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и третьим вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и ее глаза светились от радости. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков. — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков. Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал Людо Бэгмен. — Он вернулся первым. И предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым же и нашел пленников. Рон и Гермиона взглянули на Гарри вместе восхищенно и жалобно. — Однако… оценка мистера Поттера — сорок пять очков. У Гарри сердце заколотилось от счастья, он разделил с Седриком первое место. Таня громко захлопала, а с ней и гриффиндорцы и, тут к большому удивлению Гарри, захлопали все представители школы Тибидохс. - По-здав-ля-ю! - закричала Таня. Она тоже светилась от счастья. — Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвертого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов. «Все, — ошеломленно думал Гарри, идя в кучке чемпионов и пленников вслед за мадам Помфри в замок, чтобы переодеться в сухую одежду. — Все, прошел… теперь можно обо всем забыть до двадцать четвертого июня…» Рядом с ним шагала Таня. И они вместе держались за руки.