Locus communis (лат. Избитые истины).

В воскресенье, сразу после завтрака, Гарри, Рон и Гермиона отправились в совятник отослать письмо Перси. Таня пошла с ними за компанию: ее заинтересовали совы-почтальоны. В письме Рон по просьбе Сириуса спрашивал брата, когда он в последний раз видел мистера Крауча. Послали Буклю, она давно уже скучала без дела. Сова вылетела в окно, друзья еще немного постояли, проводили ее взглядом. - А долго она летает? Ну, в смысле до места назначения? - спросила Таня. - Всего несколько дней или недель, все зависит от расстояния... - Гарри улыбался, глядя на солнце. - Я хочу летать! - воскликнула Таня, - денек такой... - Ага, давай. Я согласен. - И они оба пошли за своими летательными аппаратами. Гарри проигнорировал укоризненный взгляд Гермионы. В общем, денек выдался ничего себе. Вечером трое уселись в гостиной за домашнюю работу. Рон с Гермионой все время переругивались, Гарри, в конце концов, не выдержал, взял еду для Сириуса и один пошел в совятник. Маленькому Сычику было не по силам одному взлететь на гору с целым окороком, и Гарри взял ему в подмогу пару школьных сипух. В полете они представляли весьма необычное зрелище: две большие совы, одна маленькая и кулек между ними. Гарри проводил их взглядом, облокотился на подоконник и стал глядеть на окрестности замка. Смеркалось. Темные верхушки деревьев волновались и шумели от ветра, трепетали паруса дурмстрангского корабля. Из печной трубы хижины Хагрида в клубах дыма вылетел филин, полетел к замку, обогнул совятник и скрылся из виду. Гарри поглядел вниз: Хагрид усердно копал перед хижиной землю. Что это он там копает? Похоже на новую грядку. А, может, и нет. Из кареты Шармбатона вышла мадам Максим. Она подошла к Хагриду и определенно попыталась завести с Хагридом разговор. Гарри, конечно, не мог их слышать; Хагрид перестал копать, оперся на лопату, но похоже, не был расположен к беседе, потому что очень скоро мадам Максим вернулась в свою карету. Гарри не хотелось снова идти в гостиную Гриффиндора и слушать перебранку Рона с Гермионой. Он остался в совятнике до темноты и глядел, как Хагрид копает землю; потом одна за другой начали просыпаться совы и улетать на охоту, и Гарри отправился спать. К утру запасы плохого настроения у Рона и Гермионы истощились. Накануне Рон с мрачным видом предсказывал, что из-за Гермионы эльфы-домовики нарочно станут плохо готовить для Гриффиндора, но Рон ошибся, и яичница с беконом и копченая рыба на завтрак были такими же вкусными, как и всегда, чему Гарри несказанно обрадовался. Таня снова сидела за столом. Прилетели совы и принесли почту. Гермиона нетерпеливо приглядывалась к кружащим над головами птицам. Таня тоже с интересом приглядывалась к разноцветному водовороту перьев. — Перси еще не написал ответ, — сказал Рон. — Мы же только вчера Буклю отправили. — Да нет, просто я подписалась на «Пророк», надоело все новости узнавать от слизеринцев, — ответила Гермиона. — Вот молодец! — ответил Гарри и тоже стал глядеть на сов. — Гляди-ка, Гермиона, вон та летит к тебе. Везет же… К Гермионе спускалась серая сова. — Это не газета, — разочарованно сказала Гермиона. — Это… - Письмо, - продолжила Таня. Серая сова села на стол прямо перед ней и едва не угодила в тарелку, следом прилетели четыре сипухи, большая бурая сова и неясыть. — Ты что, сразу на все газеты и журналы подписалась? — спросила Таня и едва успела схватить бокал Гермионы: совы стали толкаться на столе, потому что каждая желала доставить свое письмо первой, и бокал чуть не сшибли. — Да что же это… — Гермиона взяла письмо у серой совы, распечатала и стала читать. — Ну, это уж! — пролепетала она, краснея. Еще одна- две совы опустились и к Тане. Та сразу же начала проверять конверты на проклятия. — Что там такое? — поинтересовался Рон. — Это… глупости какие-то… — Гермиона передала письмо Гарри. Оно было написано не от руки, а составлено из букв, вырезанных, должно быть, из «Пророка» и наклеенных на лист бумаги. Ты гадкая девчонка. Ты не для Гарри Поттера. Убирайся к своим маглам. — Они все такие! — растерянно сказала Гермиона, распечатав все остальные письма. — «Гарри Поттер найдет кого-нибудь и получше…» «Сварить бы тебя в лягушачьей икре…» - Не вскрывай! - крикнула Таня, когда ее кольцо забормотало предупреждение, но поздно: Гермиона раскрыла последний конверт, и ей прямо на руки полился желто-зеленый кисель с запахом бензина, по коже тут же пошли желтые, как от ожога, пузыри. - Ай! Рон осторожно взял конверт, понюхал и сказал: — Неразбавленный гной бубонтюбера. - Боже, ну у вас и вкусы! - сморщилась Таня. - У нас - сразу же проклятия... Гермиона попыталась стереть ядовитый сок с рук салфеткой и заплакала от боли, кожа покрылась язвами и распухла, словно Гермиона надела толстые бугристые перчатки. — Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри. Совы, что принесли Гермионе письма поднялись и улетели. — Мы скажем мадам Стебль, где ты. Гермиона прижала руки к груди и выбежала из Большого зала. — Я ведь ее предупреждал: не зли Риту Скитер! — сказал Рон. — Вот, послушай, что тут пишут. — Он взял одно из писем и прочитал: — «Я прочитала в „Ведьмином досуге“ о том, как ты дурачишь Гарри Поттера, а он уже и так много натерпелся. В следующий раз я найду конверт побольше и пришлю тебе настоящее проклятие». Ну, теперь на нее посыплется! Надо ей быть осторожней. - И мне тоже. Меня ждал такой же "приятный сюрприз". - Сказала Таня и продемонстрировала то же самое на воздухе, в подвешенном виде от заклинания. На урок травологии Гермиона так и не пришла. После травологии Гарри и Рон вышли из теплицы и направились на уход за волшебными существами, а из замка в это время вышли и стали спускаться по лестнице Малфой, Крэбб и Гойл. Позади шла со своими подружками из Слизерина Пэнси Паркинсон, они перешептывались и хихикали. Пэнси заметила Гарри и крикнула: — Поттер, ты что, расстался со своей любовью? Даже сразу с обеими! То-то они за завтраком расстроились! Гарри не ответил: незачем ей знать, каких бед наделала статья в «Ведьмином досуге», только позлорадствует. На прошлом уроке Хагрид объявил, что единорогов они уже прошли до конца. Еще издали дети увидели, что он ждет их перед хижиной, а у его ног стоят открытые деревянные ящики. У Гарри по телу побежали мурашки от мысли, что это, может быть, новый выводок соплохвостов. Он с опаской подошел, издали заглянул в ящики и вздохнул с облегчением: там сидели совсем не соплохвосты, а черные пушистые длинноносые зверьки. Передние лапы у зверьков были плоские как лопаты; зверьки вежливо глядели на учеников, искренне удивляясь и не понимая, чем они обязаны такому вниманию. — Это нюхлеры, — сказал Хагрид, едва ученики обступили ящики. — А живут они больше в шахтах. Любят разные блестящие штуки… ну вот, полюбуйтесь. Пэнси Паркинсон громко взвизгнула. Один из зверьков ни с того ни с сего подпрыгнул и вцепился бы зубами в наручные часы Пэнси, если бы она вовремя не отпрыгнула. — За версту драгоценности чуют, — радостно сообщил Хагрид. — Давайте-ка устроим маленькое соревнование. Вон там, видите, вскопано? — Хагрид указал на тот самый клочок земли, что он копал, когда Гарри стоял у окна совятника. — Я там зарыл золотые монеты. Чей нюхлер найдет больше всех, тот получит приз. Только все украшения с себя снимите. Выбирайте себе по нюхлеру, сейчас начнем. Гарри снял часы и спрятал в карман. Часы, правда, не ходили, и он носил их по привычке. Потом он выбрал себе зверька, взял на руки, и нюхлер тут же сунул длинный нос ему в ухо и с интересом понюхал. До того он был пушистый и мягкий, что походил на игрушку. — Эва! А этот чей? — воскликнул Хагрид, глядя в один из ящиков. — Кого у нас нет? Где Гермиона? — Пошла в больничное крыло, — ответил Рон. — Потом расскажем, — тихо прибавил Гарри: Пэнси Паркинсон подслушивала. Урок прошел весело. В конце урока к ним подошла и Гермиона. Руки у нее были забинтованы, и выглядела она неважно. Пэнси Паркинсон сощурилась, глядя на нее. — Ну, поглядим, у кого сколько, — сказал Хагрид. — Сосчитайте-ка монеты. Воровать без толку, Гойл, золото лепреконское, — Хагрид сощурил свои черные глаза. — Все равно исчезнет через пару часов. Гойл с кислой миной вывернул карманы. Оказалось, что больше всех монет нашел нюхлер Рона, и Хагрид подарил Рону большую плитку шоколада из «Сладкого королевства». В замке зазвонили в колокол к обеду. Все отправились в замок, а Гарри, Рон и Гермиона остались помочь Хагриду посадить нюхлеров в ящики. Гарри заметил, что из окна кареты Шармбатона за ними наблюдает мадам Максим. — Что у тебя с руками-то, Гермиона? — обеспокоенно спросил Хагрид. Гермиона рассказала о полученных утром письмах, об упреках и обвинениях и о последнем письме, полном сока бубонтюбера. - Таня такое же получила, только ей повезло... - вставил Гарри. — Ну, ничего, ничего, — Хагрид легонько потрепал ее по плечу. — Когда Рита Скитер написала о моей мамаше, мне тоже слали такие письма. «Вы чудовище и вас надо выгнать из школы». «Ваша мать убивала невинных людей, и будь у вас хоть капля совести, вы бы уже давно утопились». — Не может быть! — поразилась Гермиона. — Вот-вот. — Хагрид принялся ставить ящики с нюхлерами один на другой у стены хижины. — Не обращай на этих болванов внимания. И письма не открывай, в огонь их — и дело с концом. — Жаль, тебя не было на уроке, — сказал Гарри по пути обратно в замок. — Нюхлеры такие забавные, правда, Рон? Рон хмуро глядел на плитку шоколада, что ему подарил Хагрид. — Ты чего? — спросил его Гарри. — Не вкусно? — Вкусно. Почему ты не сказал мне о золоте? — О каком золоте? — не понял Гарри. — О том, что я тебе отдал на Кубке мира по квиддичу Лепреконское золото, что я тебе отдал за омнинокль. На трибуне для особо важных гостей. Ты мне не сказал, что оно исчезло. С минуту Гарри вспоминал, что за золото Рон имеет ввиду. — А, то золото… — вспомнил он, наконец. — Ну, не знаю… Я даже и не заметил, что оно пропало. Я тогда вообще только о волшебной палочке и думал. Они поднялись по парадной лестнице, вошли в вестибюль и пошли в Большой зал на обед. В зале они уселись за стол своего колледжа и принялись кто за ростбиф, кто за мясо, запеченное в тесте. Таня обедала в этот раз в избушке. — Должно быть, здорово иметь кучу денег и даже не заметить, что целый карман галлеонов исчез, — отрывисто сказал Рон. — Да мне и думать об этом было некогда, — нетерпеливо ответил Гарри. — У меня голова была другим занята, да и у всех, не только у меня, забыл ты, что ли? — Я не знал, что лепреконское золото исчезает, — пробурчал Рон. — Я думал, что отдаю тебе долг. Не надо было на Рождество дарить мне шляпу «Пушек Педдл». — Да забудь ты об этом! Рон ткнул вилкой в картофелину, поднял ее вверх и стал на нее глядеть. — Ненавижу бедность. Гарри с Гермионой переглянулись. Ни он, ни она не знали, что на это ответить. — Глупости, — продолжал Рон, глядя на картофелину. — Правильно Фред с Джорджем хотят достать денег. Вот бы и мне тоже. Вот бы мне нюхлера. — Вот и хорошо, теперь не надо думать, что тебе подарить на следующее Рождество, — весело сказала Гермиона, но Рон продолжал мрачно глядеть на картофелину. — Да ладно тебе, Рон, с кем не бывает? У тебя все-таки руки не в гное бубонтюбера. — Гермиона с трудом держала нож и вилку, отек с рук еще не спал, и пальцы гнулись плохо. — Ненавижу эту Скитер! — вдруг выпалила она. — Ну, ничего, мы еще поглядим, кто кого. Всю следующую неделю Гермиона продолжала получать письма от рассерженных читателей «Ведьминого досуга». Она последовала совету Хагрида и писем не вскрывала, но некоторые из ее недоброжелателей нарочно присылали кричащие письма, которые взрывались прямо над столом Гриффиндора и орали ругательства на весь Большой зал. Так что даже те, кто не читал «Ведьминого досуга», знали все подробности любовных отношений Гермионы с Гарри и Виктором Крамом и Таней Гроттер. Гарри до смерти надоело всем объяснять, что они с Гермионой всего лишь друзья. А с Таней - влюбленные. Таню это дико бесило. И она вознамерилась отомстить. В общем, на следующий день газета пришла с опозданием. И еще на плохой по качеству бумаге. Таня довольно откинулась на сидении за столом. На другом столе Драко Малфой попытался открыть рвавшуюся прямо в руках газету, и в этом не преуспел. Впрочем, на последней странице красовалась шикарная фотография: Рита Скитер в прыщах и поганках на лице. Фу! Что и подняло всей аудитории настроение... *** Букля вернулась только в один из последних дней пасхальных каникул. Она принесла посылку с пасхальными яйцами и домашними ирисками от миссис Уизли, а еще в посылке оказалось письмо от Перси. Гарри и Рону миссис Уизли прислала по яйцу размером с драконье, а Гермионе — крохотное, меньше куриного. Гермиона, когда его увидела, очень расстроилась. А Таня ничуть не расстроились. Хоть все и знали, что Таня и Гарри любят друг друга, ей было наплевать на мнение кучки неумных ведьм. — А твоя мама, Рон, случайно, не читает «Ведьмин досуг»? — огорченно спросила Гермиона. — Читает, — ответил Рон с полным ртом ирисок. — Она его ради рецептов выписывает. Она печально поглядела на крохотное яйцо. — Может, почитаем, что пишет Перси? — поспешно предложил Гарри. Письмо оказалось коротким, было заметно, как Перси раздражен. Вот что он писал: "Я уже много раз сообщал корреспондентам «Пророка», что мистер Крауч находится в отпуске, который он давно заслужил. Он регулярно присылает мне с совами инструкции. Сам я его не видел, но уж почерк-то его я знаю, можете мне поверить. У меня и без того много забот, чтобы еще пытаться развеять эти глупые слухи. И не беспокойте меня без надобности. Поздравляю с Пасхой." Обычно после пасхальных каникул Гарри начинал усердно тренироваться к последнему в сезоне матчу по квиддичу. Но в этом году турнир по квиддичу отменили, и вместо этого надо было готовиться к третьему, последнему заданию Турнира Трех Волшебников, а что это будет за задание и как к нему готовиться, Гарри еще не знал. На последней неделе мая профессор МакГонагалл задержала его в классе после урока превращений. — Сегодня в девять часов вечера вам надо будет пойти на площадку для квиддича, Поттер, — сообщила она. — Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим участникам, что вас ждет в третьем туре. В половине девятого Гарри пошел к условленному месту, а Рон и Гермиона остались в башне Гриффиндора. Но зато к нему присоединилась Таня. В холле Гарри нагнал Седрик Диггори, он тоже направлялся на площадку. Они вместе вышли из дверей замка. Вечер был пасмурный. — Как думаешь, что будет в третьем испытании? — спросил Седрик Гарри, когда они стали спускаться по каменной лестнице. — Флер все говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища. — Ну, это еще полбеды, — ответил Гарри и подумал, что на этот случай попросит у Хагрида нюхлера, зверек сокровища и найдет. Они прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. Седрик увидел площадку и остановился как вкопанный. — Что с ней сделали? — с возмущением воскликнул он. Площадка для квиддича всегда была ровная и гладкая, а теперь на ней выстроили длинные низенькие стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга. — Да это живая изгородь, — сказал Гарри, наклонившись поближе. Таня подошла вместе с ним, посмотреть. — Эй, идите сюда! — весело окликнул их Людо Бэгмен. Он стоял в самой середине площадки, а с ним Виктор Крам и Флер Делакур. Гарри, Таня и Седрик пошли к ним, перешагивая через стены живой изгороди. Флер приветливо улыбнулась Гарри. Таню улыбка Флер напрягла. Но тут Гарри сжал ее ладонь, и она заулыбалась. — Ну, что скажете? — довольный собой, спросил Бэгмен, едва только Гарри, Таня и Седрик перебрались через последнюю стену. — Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. Ничего, ничего, — прибавил он, глядя на вытянувшиеся лица Гарри и Седрика, — Турнир кончится, и получите вы свою площадку для квиддича назад, не волнуйтесь. Ну что, поняли, что это такое? Все молчали. Таня с восторгом захлопала в ладоши: она все поняла. — Лабиринт, — сказал первым Крам. — Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл. — Надо просто проходить лабиринт? — удивилась Флер. — Тут будут препятствия, — потер руки Бэгмен, раскачиваясь на пятках. — Хагрид приготовит всяких волшебных существ… и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти… ну и все такое прочее… Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. — Бэгмен улыбнулся Гарри и Седрику. — Потом мистер Крам. Потом мисс Делакур. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит оттого, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово? Гарри было хорошо известно, что за существ Хагрид приготовит для такого случая, и он подумал, что будет не до веселья. Однако он вежливо поклонился вместе с другими участниками. — Ну ладно, если нет вопросов, тогда пойдемте в замок, что-то стало холодать… И он поспешил мимо Гарри к выходу со стадиона. Едва успел Гарри подумать, что сейчас Бэгмен снова будет предлагать помощь, как Крам взял его за плечо. — Мы можем поговорить? — Ну… да, — удивленно ответил Гарри. Таня кинула на него подозрительный взгляд. Но пошла с Гарри рядом, не смотря на то, что Крам был недоволен наглой спутницей. — Давай пройдемся. — Давай. Бэгмен, заметив это, встревожился. — Гарри, тебя подождать? - Нет, спасибо. - И Бэгмен пошел в замок быстрым шагом. Гарри, Таня и Крам вместе вышли из стадиона, но Крам не пошел, как думал Гарри, к своему паруснику. Вместо того он направился к Запретному лесу. — Зачем мы туда идем? — спросил Гарри, когда они миновали хижину Хагрида и ярко освещенную карету Шармбатона. Таня не отставала ни на шаг. — Не хочу, чтобы нас слушали, — ответил Крам. Недалеко от загона с лошадьми Шармбатона нашлось тихое укромное местечко. Крам остановился в тени деревьев и обернулся к Гарри. Таня стояла чуть поодаль. — Мне надо знать, — нахмурившись, спросил он, — что у вас с Гермивонной. Гарри ожидал, что за такими предосторожностями последует что-то посерьезнее, и в недоумении поглядел на Крама. Таня сразу же навострила уши. — Ничего, — ответил он, но Крам продолжал хмуро глядеть на него. Гарри вдруг заметил, насколько Крам его выше, и решил все-таки объяснить. Таня облегченно выдохнула. — Мы просто друзья, — сказал он. — И ничего больше. Это все Рита Скитер выдумала про нас. — Гермивонна слишком часто о тебе говорит, — Крам недоверчиво глядел на Гарри. — Ну да, — ответил Гарри, — мы же с ней друзья. Гарри сам себе не верил, как это он вот так говорит с Виктором Крамом, знаменитым на весь мир ловцом. Кроме того, Крам был гораздо старше, а выходило, что он принимал Гарри за равного… за настоящего соперника… — И вы никогда… между вами не было… — Нет, — твердо ответил Гарри. Лицо Тани светлело на глазах. Она ликовала. Лицо Крама прояснилось. Он еще с минуту глядел на Гарри и потом сказал: — Ты очень хорошо летаешь. Я видел на первом испытании. — Спасибо. — Гарри расплылся в улыбке и сразу почувствовал себя выше ростом. — А я видел, как ты играл на Чемпионате мира. Этот финт Вронского… Вдруг позади Крама, в деревьях, что-то зашевелилось. Гарри не понаслышке знал, кто обитает в Запретном лесу, и тут же, не раздумывая, схватил Крама за руку и оттащил в сторону. Таня выставила вперед кольцо. — Что такое? Гарри только покачал головой, продолжая напряженно глядеть туда, где, как ему показалось, что-то двигалось. Он достал из кармана волшебную палочку. И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачиваясь, человек. В первую минуту Гарри его не узнал, но потом понял, что это… мистер Крауч. Мистер Крауч выглядел так, будто провел в дороге несколько дней и все время шел пешком. Брюки на коленях были прорваны и испачканы кровью; он был небрит, лицо исцарапано и от истощения посерело. Волосы на голове и усы были немыты и давно не стрижены. В общем, вид у него был чудной, а вел он себя и того чуднее. Мистер Крауч размахивал руками, бормотал что-то себе под нос, и разговаривал с кем-то, кого видел только он один. Он живо напомнил Гарри старого бродягу с улицы, Гарри его видел, когда однажды Дурсли взяли его с собой в магазин за покупками. Тот бродяга тоже разговаривал с воздухом; тетя Петуния схватила тогда Дадли за руку и перетащила на противоположную сторону улицы, подальше от старика, а дядя Вернон разразился длинной тирадой насчет того, что бы он сделал со всеми этими нищими и бродягами. — Это судья? — спросил Крам, тоже узнав Крауча. — Он ведь работает в вашем Министерстве. Гарри кивнул, помялся в нерешительности и медленно пошел к мистеру Краучу. Крауч, впрочем, не обратил на него ни малейшего внимания и продолжал беседовать с деревом: — … а после этого, Уизли, уведомьте Дамблдора письмом о количестве студентов из школы Дурмстранг, которые прибудут на Турнир. Каркаров сообщил, что их будет двенадцать… — Мистер Крауч? — осторожно позвал Гарри. Таня испуганно подбежала к нему поближе и схватила за руку, предостерегая от резких движений. - Он ненормальный... — … и отправьте сову к мадам Максим, возможно, она захочет привезти больше студентов, чем хотела, так как Каркаров решил взять двенадцать… Вот, Уизли. Вы выполните то, о чем я вас прошу? Выполните?.. Выпол… — мистер Крауч выпучил глаза, уставился на дерево и неслышно что-то забормотал, потом вдруг покачнулся и рухнул на колени. — Мистер Крауч, что с вами? — громко спросил Гарри. Таня крепко держала его за руку и не отпускала. Крауч завращал глазами. Гарри обернулся и поглядел на Крама, Крам стоял неподалеку и с тревогой глядел на Крауча. — Что с ним? — спросил он. — Не знаю, — ответил Гарри. — Приведи, пожалуйста, кого-нибудь… — Дамблдора! — простонал Крауч, схватил Гарри за мантию и подтащил ближе к себе, хотя Гарри он как будто и не видел. — Мне надо… увидеть… Дамблдора… — Хорошо, мистер Крауч, — ответил Гарри. — Я вам помогу подняться и мы пойдем… - Нет! - выкрикнула Таня. — Я… совершил… ошибку… — прошептал мистер Крауч. Вел он себя как самый настоящий сумасшедший. Глаза у него вылезали из орбит и бегали туда-сюда, а из уголка рта по подбородку струилась слюна. Было заметно, что каждое слово стоит ему огромных усилий. — Должен… сказать… Дамблдору… — Встаньте, мистер Крауч, — громко и ясно сказал Гарри. — Встаньте, я отведу вас к Дамблдору. Мистер Крауч вдруг поглядел прямо на Гарри. — Кто… ты? — прошептал он. — Я учусь здесь, в школе, — ответил Гарри, оглянулся на Крама, в надежде на помощь, но Крам пугливо держался поодаль. — Ты не… его? — еле слышно проговорил Крауч, почти не шевеля губами. — Нет, не его, — ответил Гарри, хотя не имел ни малейшего понятия, о чем Крауч говорит. — Ты… Дамблдора? — Да, да. Крауч подтащил его еще ближе к себе; Гарри попытался высвободить край мантии из руки Крауча, но ничего не вышло. Таня тянула его на себя. — Предупреди… Дамблдора… — Я приведу его, только отпустите меня, — попросил Гарри. — Отпустите, мистер Крауч, и я его вам приведу… — Благодарю вас, Уизли, а когда закончите с этим, принесите мне чашку чая. Скоро приедут жена с сыном, вечером мы идем на концерт с мистером и миссис Фадж, — быстро забормотал Крауч дереву, словно напрочь забыл о существовании Гарри, а Гарри просто опешил и даже не сразу заметил, что Крауч выпустил его мантию. — Да, благодарю вас, мой сын получил двенадцать СОВ, да-да, это очень высокая оценка, я очень рад, да. Принесите мне, пожалуйста, записку Министра магии Андорры, думаю, я успею набросать ответ… — Побудьте здесь с ним, — велел Гарри Краму с Таней.— Я приведу Дамблдора, я его быстрее найду, я знаю, где его кабинет… — Он сумасшедший, — ответил Крам, со страхом глядя на Крауча. Таня согласно покивала. Крауч все еще беседовал с деревом, как будто это был Перси. — Просто постой здесь с ним — и все! — Гарри встал и хотел было бежать к замку, но Крауч снова встрепенулся, обхватил Гарри вокруг колен и притянул обратно к земле. — Не… оставляй… меня… одного, — попросил он, снова тараща глаза. — Я… убежал… должен предупредить… рассказать… увидеть Дамблдора… моя вина… это все моя… Берту убили… все моя вина… сын… я виноват… сказать Дамблдору… Гарри Поттер… Темный Лорд… сильнее… Гарри Поттер… — Отпустите меня, мистер Крауч, я приведу Дамблдора, — взмолился Гарри и метнул яростный взгляд на Крама. — Да помоги же ты! Крам с опаской приблизился и присел рядом на корточки. Но помогла выпутаться ему из цепких рук именно Таня. — Смотри, чтобы он никуда не ушел, — велел Гарри и вытащил мантию из руки Крауча. — Я приведу Дамблдора. — Только скорее, ладно? — крикнул вдогонку Крам. Гарри выбежал из леса и помчался по темной поляне к замку. Вокруг было пусто, Бэгмен, Флер и Седрик уже ушли. Гарри взлетел по лестнице, распахнул дубовые двери, ворвался в вестибюль и побежал по мраморной лестнице на третий этаж. Пять минут спустя Гарри уже мчался по коридору к каменной гаргулье, что торчала в стене в середине коридора. — Лимонный шербет! — отдуваясь, крикнул Гарри. Это был пароль входа на потайную лестницу, что вела к кабинету Дамблдора, по крайней мере, такой пароль был два года назад. Пароль, судя по всему, изменили, потому что гаргулья не ожила и не отпрыгнула в сторону, а вместо этого продолжала как ни в чем не бывало зло глядеть на Гарри. — Да двигайся ты, ну! — заорал он. В Хогвартсе такие штуки не проходили, ори не ори — все без толку, и Гарри это прекрасно знал. Он глянул направо, налево по коридору. Может, Дамблдор в учительской? Гарри что есть духу побежал к лестнице, как вдруг… — Поттер! — раздался голос. Гарри остановился как вкопанный и обернулся. С потайной лестницы за гаргульей сошел Снегг, он поманил Гарри рукой, а гаргулья позади него вернулась на свое место. — Что вы здесь забыли, Поттер? Гарри помчался обратно. — Мне надо видеть профессора Дамблдора! — крикнул он, подбежал к Снеггу и остановился. — Там… в лесу… мистер Крауч. Он просит… — Что за чушь вы несете, Поттер? — сверкнул глазами Снегг. — Мистер Крауч, из Министерства! — закричал Гарри. — Он болен, а может… Он в лесу, он хочет увидеть Дамблдора! Скажите пароль… — Директор занят, Поттер, — сказал Снегг и улыбнулся неприятной улыбкой. — Мне надо сказать Дамблдору! — еще громче закричал Гарри. — Вы что, не слышали, что я сказал? Снегг явно наслаждался тем, что не позволял Гарри получить то, что ему сейчас было нужнее всего. — Да послушайте же вы! — рассердился Гарри. — Крауч не в своем уме… говорит, что хочет о чем-то предупредить… Потайной ход за спиной Снегга открылся, и из него показался Дамблдор в длинной зеленой мантии. — Что тут такое? — удивленно спросил он, глядя поочередно то на Гарри, то на Снегга. — Профессор! — выпалил Гарри и шагнул вперед, чтобы опередить Снегга. — Мистер Крауч здесь… в Запретном Лесу. Он хочет с вами поговорить. Гарри думал, что Дамблдор станет задавать вопросы, но, к счастью, тот и не думал ни о чем спрашивать. — Показывай дорогу, — коротко сказал Дамблдор и поспешил следом за Гарри, а Снегг остался стоять у гаргульи, причем выглядел страшнее раза в два. — Гарри, что говорил мистер Крауч? — спросил Дамблдор, спускаясь по мраморной лестнице. — Что хочет вас предупредить… что сделал что-то ужасное… о своем сыне говорил… и о Берте Джоркинс… и… и о Волан-де-Морте… кажется, что Волан-де-Морт стал сильнее… — Правда? — они вышли из замка, на улице уже стемнело, и Дамблдор прибавил шагу. — Он ведет себя не как нормальный человек, — сказал Гарри, едва поспевая за широким шагом директора. — Он, по-моему, не понимает, где он. Говорит... говорит как будто с Перси Уизли, а потом вдруг говорит, что хочет видеть вас… Он там остался с Виктором Крамом и с Таней... — Вот как? — И Дамблдор зашагал еще быстрее, так что Гарри пришлось бежать. — Кто еще видел Крауча? — Никто. Мы с Крамом разговаривали, мистер Бэгмен рассказал нам о третьем испытании, потом все ушли, а мы остались, а потом мистер Крауч пришел из леса… — Где они? — спросил Дамблдор, завидев в темноте карету Шармбатона. — Вон там. — Гарри обогнал Дамблдора, указал направление и повел прямо в лес. Крауча он не слышал, но куда идти помнил; здесь, недалеко от кареты Шармбатона… где-то здесь… — Виктор! — крикнул он. Никто не ответил. - Таня! - крикнул Гарри. — Они были здесь, — сказал он Дамблдору. — Я точно помню, где-то здесь… — Люмос! — произнес Дамблдор и поднял над головой вспыхнувшую волшебную палочку. Из темноты показывались одно за другим деревья, круг света падал на землю. И вдруг свет выхватил из темноты чьи-то ноги. Дамблдор и Гарри поспешили туда, на траве лежал без сознания Виктор Крам. Неподалеку лежала и Таня. Крауча и след простыл. Дамблдор опустился на колени рядом с Крамом и осторожно приоткрыл ему одно веко. Тоже самое он проделал и с Таней. Гарри был очень испуган. Он смотрел только на Таню. — Оглушили, — тихо произнес он и стал при свете волшебной палочки оглядывать ближайшие деревья, свет отражался от его очков-половинок. — Привести кого-нибудь? Может, мадам Помфри? — Нет, — торопливо ответил Дамблдор. — Стой здесь. Он поднял волшебную палочку высоко над головой и направил ее кончик в сторону хижины Хагрида. Что-то серебристое, словно призрак птицы, вылетело из нее и помчалось между деревьев. Потом Дамблдор наклонился над Виктором Крамом, навел палочку на его и прошептал: — Оживи! - Ту же самую операцию он произвел и с Таней. Крам открыл глаза, и в первую минуту выглядел совершенно ошеломленным. Таня резко подскочила. И села. Потом Крам увидел Дамблдора и попытался сесть, но Дамблдор положил руку ему на плечо и не позволил. — Он на меня напал, — слабым голосом проговорил Крам, прижав руку к голове. — Старик на меня напал. Я обернулся поглядеть, куда убежал Поттер, а он напал на меня сзади. - На меня тоже. Оглушили. Я видела мужскую фигуру. Она была в плаще и очень странно передвигалась, словно хромая... — Полежи пока спокойно, — сказал Дамблдор Краму. Подоспел Хагрид. — Хагрид, приведи скорее профессора Каркарова, и если можно, Ягге, — велел Дамблдор. — Скажи им, что напали на их студентов. А после этого найди профессора Грюма… — Ну, это уже ни к чему, я и так здесь, — своим хриплым голосом сказал Грюм, быстро хромая к ним, опираясь на палку и держа в руке волшебную палочку с пламенем на кончике. Таня начала неожиданно присматриваться к фигуре мага. — Проклятая нога, — выругался он. — Давно бы уже пришел… Что тут стряслось? Снегг говорил, будто Крауч… — Крауч? — ничего не понимая, переспросил Хагрид. — Приведи Каркарова, Хагрид, пожалуйста, — напомнил Дамблдор. — Ах, да… правда, профессор… — забормотал Хагрид, повернулся и поспешил прочь, Клык побежал следом. — Не знаю, где Барти Крауч, — сказал Грюму Дамблдор, — но только нужно найти его поскорее. — Ясно, — ответил Грюм, достал волшебную палочку и побрел в лес. Гарри и Дамблдор молчали до тех пор, пока снова не послышался топот Хагрида и громкое дыхание Клыка. Каркаров едва поспевал за ними. На нем была шуба из блестящего серебристого меха, он был взволнован и бледен. Ягге тоже бежала со всех ног. Таня уже встала с колен и глядела на Гарри. — Что это такое? — воскликнул он, увидев Крама лежащим на земле, а рядом с Крамом Дамблдора и Гарри. — Что случилось? - Что случилось? - повторила вслед за Каркаровым Ягге. Таня отмахнулась от нее. — На нас напали, — сказал Крам, сел и стал тереть голову руками. — Этот мистер Крауч или как там его… — На тебя напал Крауч? Крауч?! Судья Турнира Трех Волшебников? — Игорь, — начал было Дамблдор, но Каркаров выпятил грудь, подошел ближе и яростно вцепился в свою шубу. Ягге охала. — Это подлость! — вскричал он, указывая пальцем на Дамблдора. — Вы все сговорились. Вы с вашим Министерством магии подложным предлогом заманили меня сюда. Это нечестное соревнование, Дамблдор! Сначала вы устраиваете так, чтобы в Турнире участвовал Поттер, хотя он не годится по возрасту. Теперь ваш приятель из Министерства пытается вывести из строя моего ученика. Это уже пахнет двурушничеством и подкупом! А вы еще смеете говорить об укреплении международных связей волшебников, возрождении традиций, о том, что надо забыть старые разногласия! Вы лицемер — вот вы кто! И Каркаров плюнул на землю, едва не попав на сапоги Дамблдора. Хагрид, не долго думая, схватил его за грудки, приподнял над землей и прижал к дереву. Ягге громко вскрикнула. — А ну, извинись! — зарычал он и затряс огромным кулаком перед носом Каркарова, а тот только хватал ртом воздух и болтал ногами. — Хагрид, перестань! — сверкнув глазами, прикрикнул Дамблдор. Хагрид повиновался, отпустил Каркарова, и тот съехал по дереву вниз и осел у корней, а с дерева ему на голову упало несколько мелких сучков и листьев. — Будь добр, Хагрид, проводи Гарри в замок, — строго велел Дамблдор. - Пока, Гарри, - сказала Таня грустно и они, переговариваясь с Ягге, уже шли к своей избушке. Хагрид, тяжело дыша, грозно поглядел на Каркарова. — Может, мне лучше остаться, господин директор?.. — Отведи Гарри в школу, — повторил Дамблдор. — Прямо в башню его факультета. А ты, Гарри, оттуда ни ногой. Если тебе захочется что-то сделать, отправить кому-нибудь сову или еще что-то, из башни не выходи, это может подождать до утра. И Таня тоже. Ты меня понял? — Да, — глядя в глаза директору ответил Гарри. Откуда Дамблдор узнал? Гарри только что подумал, что надо сейчас же написать письмо Сириусу и послать Сычика. И с Таней надо обговорить... — Я оставлю вам Клыка, господин директор, — сказал Хагрид, все еще угрожающе глядя на Каркарова, который, запутавшись в своей шубе и корнях дерева, лежал на земле. — Останься, Клык. Пойдем, Гарри. И они вдвоем вышли из леса, прошли мимо кареты Шармбатона и направились к замку. — Как он смеет! — ворчал Хагрид, проходя мимо озера. — Как он смеет наговаривать на Дамблдора! Дамблдор не тот человек, не станет он такого делать. Как будто Дамблдор только и думал, как бы тебя в Турнир пропихнуть! Да я еще не видал, чтобы Дамблдор так беспокоился, как за весь этот Турнир. И ты тоже хорош! — вдруг сердито обернулся Хагрид к Гарри. Гарри в недоумении поглядел на Хагрида. — Тебя-то чего в лес понесло с этим Крамом, чтоб ему пусто было? Забыл что ли, что он из Дурмстранга? Да он тебя в одну минуту околдовать мог! Чему только тебя Грюм учит? Ты подумай, что он с тобой мог сделать!.. — Да ничего Крам не хотел со мной сделать, — сказал Гарри, поднимаясь по лестнице и входя в вестибюль. — Не хотел он меня околдовывать! Он хотел поговорить о Гермионе… — Ладно, я сам с нашей Гермионой поговорю, — пригрозил Хагрид, топая по лестнице. — Чем меньше вы с этими иностранцами якшаетесь, тем лучше. Нельзя им верить, вот что. — Тебе с мадам Максим, значит, можно, а нам нельзя? — рассердился Гарри. — Чтобы я больше про нее не слышал! — В эту минуту на Хагрида было страшно взглянуть. — Уж я-то ее раскусил. Подмазаться хочет, хочет, чтоб я ей сказал, что будет в третьем испытании. Вот как! Верь им после этого! Хагрид словно взбесился, и Гарри был рад-радешенек распроститься с ним у портрета Полной Дамы. Он вошел сквозь проем за портретом в гостиную и поспешил прямо в тот угол, где сидели Рон и Гермиона, чтобы рассказать им, что случилось.