Locus communis (лат. Избитые истины).

Уроками засыпали как из рога изобилия, одним за другим. Гарри сидел и учил их, не поднимая своей головы. Рефераты, контрольные, доклады, заучивание нужных движений волшебной палочкой и прочее. Хуже всего проходила защита от темных искусств. Амбридж так и не давала им колдовать на уроках, следовательно нормальной подготовки к СОВ не было. Его это бесило, но поделать он ничего не мог. Вторым шел Снейп с его фирменными придиркам. В этом году он явно преследовал большую цель - унизить его еще больше чем за все былые годы вместе взятые. Но Гарри мысленно вспоминал смеющуюся Таню и гнев быстро уходил. За последние недели он пять раз быстро перемещался на тренировку по драконболу. И пропускал последние уроки. С Таней он не встречался: Соловей рассудил, что индивидуальные занятия - это тоже занятия. Скука смертная, но Гарри терпел. Первая совместная тренировка с командой в этом учебном году будет только в октябре. Гарри сдружился еще с парой учеников. Полумна, хоть и была странной, но с ней было легко. Она всегда, как и он сам вставала задолго до их пробудки. Они даже пару раз погуляли вместе: она сидела на трибунах, а он разминался. От этого поползли противные слухи о том, что он якобы влюбился в " Полоумную Лавгуд". Они же только посмеивались. С Чжоу были проблемы - она все еще напрашивалась на встречу с ним. Гарри вечно ей отказывал. Пару раз его попытались напоить приворотным зельем, но попытки не увенчались успехом - он смог незаметно либо вылить гадость, либо поменять содержимое. С Гермионой он стал контактировать еще больше. Она помогала ему учить всю информацию и переписывать пропущенное. Но были проблемы с командой по квиддичу. Гарри, когда объявлял, что больше не сможет быть ловцом команды Гриффиндора, не смог предсказать такую реакцию. Рон, который теперь тоже был в команде вратарем, и остальные приняли его в штыки, но постепенно все они смирились с тем, что он не вернется в команду и настроение в ней стало вполне сносным. Слизеринцы сначала ликовали, а потом поняли, что Гарри выходит на мировую сцену, даже более того, играет за честь магической Англии вместе с Гурием Пуппером, завидовали черной завистью. Но все же пару раз у него побаливал шрам. ... Он немного полежал, глядя, как плавает пыль в солнечном луче, проникшем через щель в пологе, и радуясь тому, что сегодня суббота. Теперь он вставал первым в своей спальне. И был более бодрым, по сравнению с другими. Он уже успел совершить утреннюю пробежку и сейчас отдыхал. Это было утро четвертой недели, в субботу, как он сел в свое любимое кресло у камина. Он долго сидел, уставясь в камин, но наконец пришел к решению и, окунув перо, начал писать: " Дорогая Таня! Я надеюсь, что ты здорова и спокойно учишься, по сравнению со мной. Я очень по тебе скучаю - ведь мы так давно с тобой не виделись! У меня все более - менее: подготовка, дом. задания и прочее. Соловей гоняет меня как прокаженного, но вроде бы он мной доволен. Я надеюсь, что ты не скучаешь и радуешься тому, что скоро мы с тобой свидимся и потренируемся. У нас новый преподаватель защиты от Темных искусств, профессор Амбридж. Я направлял тебе письмо или точнее записку ранее и, надеюсь, что ты его прочла. Я очень-очень люблю, крепко-крепко целую и обнимаю тебя. Навеки твой, Гарри Поттер..." Он свернул пергамент. Надо бы его отправить немедленно. Он спешно пошел к совятнику. - На твоем месте я бы этой дорогой не шел, - сказал Почти Безголовый Ник, смущенно выплывший перед ним из стены в коридоре. Гарри сбился со своего быстрого шага, - Пивз задумал подшутить над первым, кто пройдет мимо бюста Парацельса по коридору. - Шутка в том, что Парацельс упадет ему на голову? - осведомился Гарри. - Как ни смешно, да, - скучным голосом ответил Ник. - Остроумием Пивз никогда не отличался. Попробую найти Кровавого Барона. Может, он его урезонит… Пока, Гарри. - Пока, - отозвался Гарри и свернул не направо, а налево, выбрав более длинную, но более безопасную дорогу к совятнику. Что-то задело его лодыжку. Он посмотрел под ноги и увидел, что мимо шмыгнула тощая серая кошка смотрителя Миссис Норрис. Она глянула на него желтыми, как лампы, глазами и скрылась за статуей Уилфреда Унылого. У нее явно был вид кошки, намеревающейся донести на него хозяину, хотя с какой стати, Гарри не понимал - он имел полное право пойти субботним утром в совятник, и он не впервые так вставал. Пожав плечами, он пошел дальше. Солнце уже стояло высоко, и, когда Гарри вошел в совятник, окна без стекол ослепили его: широкие серебристые снопы солнечного света насквозь пронизывали круглое помещение, где сидели на балках сотни сов, несколько обеспокоенных ярким светом, - некоторые, похоже, только что вернулись с охоты. Отыскивая глазами Буклю, Гарри шел, задрав голову, и устланный соломой пол похрустывал под ногами, когда он наступал на косточки маленьких животных. Он быстро зачаровал письмо от лишних глаз. И отдал Букле, которая раскрыв крылья спикировала ему прямо на плечо. Она быстро скрылась с глаз. Гарри наблюдал, как она плавно становиться точкой в синем небе, а потом и вовсе пропадает. Верхушки деревьев в Запретном лесу раскачивал ветерок. Гарри смотрел и вдруг увидел: из чащи, словно громадная нелепая птица, поднялась большая крылатая лошадь-рептилия, с раскинутыми перепончатыми, как у птеродактиля, крыльями - в точности такая, как те, что были впряжены в хогвартские кареты. Она описала в воздухе большой круг и снова опустилась в чащу. Все это произошло так быстро, что Гарри не мог поверить своим глазам; однако сердце у него бешено забилось. Он уже видел пару таких теней - когда ехал в карете; о них ему еще говорила и Полумна. Позади открылась дверь. Он вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел Чжоу Чанг с письмом и свертком в руке. - Привет, - машинально произнес он. - Ой… привет, - испуганно отозвалась она. - Я думала, тут никого не будет в такую рань… Только что вспомнила: сегодня мамин день рождения. Она показала сверток. Гарри кивнул в знак того что понял. Тут дверь открылась еще раз. Пыхтя, вошел смотритель Филч. Его обвислые, с прожилками щеки были в красных пятнах, подбородок дрожал, жидкие седые волосы взъерошены - он явно бежал сюда. Миссис Норрис семенила следом, поглядывая на сов и алчно мяукая. Наверху беспокойно зашуршали крылья, и большая бурая сова угрожающе щелкнула клювом. - Ага, — сказал Филч, решительно шагнув к Гарри и гневно тряся дряблыми щеками. - Мне сообщили, что ты намерен послать большой заказ на навозные бомбы! Гарри скрестил руки на груди и хмуро уставился на смотрителя. - Кто вам сказал, что я заказываю навозные бомбы? Чжоу, тоже нахмурясь, переводила взгляд с Гарри на Филча, и сипуха, устав стоять на одной ноге, укоризненно ухнула. Чжоу пропустила ее напоминание мимо ушей. - У меня свои источники, - самодовольно прошипел Филч. - А ну-ка, дай сюда свое письмо. - Кто это сказал? Иначе я все расскажу профессору Дамблдору. - Четко произнес Гарри. - Вы не имеете права читать личные письма учеников! Филч быстро сдался. Его лицо наливалось кровью. И тут Гарри спокойно продолжил: - Не могу, уже отправлено. - Отправлено? - Лицо Филча исказилось от ярости. - Отправлено, - невозмутимо подтвердил Гарри. Филч захлопал ртом и стал обшаривать глазами мантию Гарри. - А почем я знаю, что оно у тебя не в кармане? - А потому. Я не дам так просто и низко себя обыскать. И напишу жалобу кое-куда... На свете есть такая вещь как тайна переписки. -Я видела, как он отправил, -сердито вмешалась Чжоу. Но она смотрела на Гарри с восхищением. Филч повернулся к ней: - Видела?.. - Да, видела, - уже свирепо сказала она. Наступила пауза; Филч раздраженно смотрел на Чжоу, она отвечала ему таким же взглядом. Наконец он повернулся и зашаркал к двери. Взявшись за ручку, обернулся к Гарри: - Если только учую навозную бомбу… - Я видела, как он отправил, - сердито вмешалась Чжоу. - Если только учую навозную бомбу… Он затопал вниз по лестнице. Миссис Норрис бросила последний жадный взгляд на сов и поспешила за ним. Гарри и Чжоу переглянулись. - Спасибо, - сказал Гарри. - Не за что. - Чжоу, покраснев, привязала наконец сверточек к лапе сипухи. - Ты ведь не заказывал бомб, правда? - Конечно, - сказал Гарри. - С чего же он взял, что ты заказывал? - спросила она, неся птицу к окну. Гарри пожал плечами. Он был озадачен не меньше ее. Но мозг включился от этих слов и он начал обмозговывать ситуацию. Плохо. Все выходило очень скверно. Надо повидать директора школы. А еще... - У тебя есть перо? - быстро спросил Гарри Чжоу. - Сейчас, - она начала шарить в сумке. Эти мгновения показались Гарри целой вечностью. - Вот. - В протянутую руку Гарри легло перо. Гарри достал из кармана остаток свитка и быстро начал писать. Писал он минут десять, с остервенением нажимая на перо. Чжоу диву давалась, как он быстро пишет. Но вот он быстро скатал кусок пергамента, написал адрес( Чжоу его не разобрала), и приманил ближайшую сову. - Эээ, спасибо! - он уже закреплял свиток на лапке крылатого почтальона. - Не за что... - Татьяне Гроттер, магическая школа Тибидохс. Лети быстро-быстро, как ветер! - крикнул Гарри. Сова со скоростью вылетела в окно. Чжоу как-то странно поглядела на нее. - Ты ее любишь? - спросила она отрешенно. - Что? Кого? - переспросил у нее Гарри. - Эту русскую девушку, Таню? - Да, - коротко произнес он, - люблю. Я с ней провел целое лето. Оно - лучшее в моей жизни. - Ты теперь еще игрок в драконбол? А как же квиддич? - Ну, скажем так, я завязал с квиддичем. Мне гораздо интереснее гоняться и забивать голы. Могу достать тебе билеты, хочешь? - Нет, спасибо. Но буду иметь в виду. - Казалось, Чжоу изо всех сил сдерживала слезы. Ее голос был ломким. Она отвернулась от него. - Чжоу, я никогда не смогу быть твоим парнем, извини. Я не хочу мучать себя и тебя... - тихо сказал Гарри. - Это правда. - Я поняла. Пока... - и она быстро выскочила за дверь. Гарри показалось, что он слышит рыдания. Он вздохнул и пошел на завтрак. Там его ждали Рон и Гермиона. Его появление в спортивном костюме уже не вызвало такого резонанса, что был в первый раз. - Смотри, - с этими словами Гермиона подвинула ему газету Пророка. И указала на статейку. Гарри наклонился над ней. Заметка была в несколько строк и помещена в самом низу колонки. НАРУШИТЕЛЬ В МИНИСТЕРСТВЕ Стерджис Подмор, тридцати восьми лет, проживающий в Клэпеме, Лабурнум-Гарденс, 2, предстал перед Визенгамотом по обвинению во вторжении и попытке ограбления, имевшим место в Министерстве магии 31 августа. Подмор был задержан в час ночи дежурным колдуном Министерства Эриком Манчем, который застиг его за попыткой проникнуть в совершенно секретное помещение. Подмор, отказавшийся от защитительной речи, признан виновным по обоим пунктам и приговорен к шести месяцам заключения в Азкабане. - Стерджис Подмор? - медленно проговорил Гарри. — Это у которого голова как будто покрыта соломой? Он тоже из Орд… - Тсс! - испуганно озираясь, оборвала его Гермиона. - Шесть месяцев в Азкабане! - прошептал потрясенный Гарри. - Только за то, что хотел войти в какую-то дверь! - Не будь наивным, не в двери дело. С чего это он оказался в Министерстве магии в час ночи? - прошептала Гермиона. - Думаешь, он что-то делал по заданию Ордена? - шепотом спросил Рон. — Подождите, — вмешался Гарри. — Ведь Стерджис должен был вас провожать, верно? Вы мне говорили еще в поезде... Оба уставились на него. - Ну да, он тоже должен был охранять нас по дороге на вокзал, помните? И Грюм досадовал, что он не явился, - значит, он не мог пойти туда по их заданию, так? Ну, может, они не думали, что он попадется, - сказала Гермиона. - Его могли подставить! - воскликнул Рон. - Нет… слушайте! - Под угрожающим взглядом Гермионы он заговорщицки понизил голос. - Министерство подозревает, что он человек Дамблдора, и… не знаю… никуда он не хотел проникнуть - его заманили в Министерство. Просто придумали, как его схватить! Наступило молчание. Гарри и Гермиона задумались. Гарри казалось, что версия эта притянута за уши. Гермиона же отнеслась к ней всерьез. - Знаете, нисколько не удивлюсь, если это в самом деле так. Она задумчиво сложила свою половину газеты. Гарри положил вилку и нож, и тут она будто опомнилась. - Так, по-моему, надо заняться этой статьей для Стебль - о самоудобряющихся кустарниках, и, если быстро справимся, успеем до обеда поработать над заклинанием Инаниматус Коньюрус для МакГонагалл. - Я с тобой! - воскликнул Гарри, - у меня два долга по домашнему заданию! Не хочу драить кабинет МакГонагалл и еще Флитвика. - А я пойду летать - игра на носу! - И Рон, под осуждающим взглядом Гермионы быстро испарился из вида. Гарри встал, намереваясь четко подучить все уроки и сдать хвосты. Они оба отложили перья спустя два с лишним часа. Гарри размял затекший затылок и предложил Гермионе пойти на поле, посмотреть тренировку. Ловцом команды вместо него стала Джинни Уизли. Но, как назло, там же были и слизеринцы. Слизеринцы, возглавляемые Малфоем, оглушительно ржали. Гарри с Гермионой сел от них подальше. Рон устремился вниз, чтобы поймать мяч до того, как он упадет на землю, вышел из пике неудачно, завалившись набок, весь покраснел, но все же снова поднялся на рабочую высоту. Гарри увидел, как переглянулись Джордж и Фред, однако, вопреки обыкновению, промолчали, за что он их мысленно поблагодарил. Когда Рон вернулся на рабочую высоту, трудно было сказать, что краснее — его лицо или квоффл. Малфой и остальные слизеринцы задыхались от смеха. С третьей попытки Рон поймал квоффл и, наверное, от радости так запустил им в Кэти, что мяч пролетел у нее между рук и ударил прямо в лицо. У нее из носа потекла кровь. Слизеринцы улюлюкали и хохотали; через некоторое время громко затянули нараспев: «Гриффиндор — сапожники, Гриффиндор — сапожники». Гарри был уже их готов проклясть. Анжелина остановила игру. Гарри повернулся на своем сидении и увидел, что Анджелина, Фред и Джордж мчатся к Кэти. Гермиона тоже была явно испугана. Анджелина вовремя остановила игру: Кэти, белая как мел, обливалась кровью, которая не останавливалась. Фред и Джордж, поддерживая Кэти с двух сторон, полетели к замку. Команда Гриффиндора уходила с поля. Слизеринцы проводили их до раздевалки глумливыми выкриками. Получасом позже Гарри и Гермиона вошли через портретную дверь в общую гостиную Гриффиндора. Рон уже был там. - Как прошла тренировка? - спросила у него Гермиона. - Совсем паршиво, - глухим голосом закончил Рон, опустившись рядом с ней в кресло. - Первый блин комом, - утешила она Рона. - Надо втянуться… - Кто сказал, что из-за меня паршиво? - огрызнулся Рон. Гарри уже открыл рот, но тут Гермиона начала говорить снова: - Никто, - растерянно сказала она. -Я думала… - Ты думала, я ни на что не годен? - Да нет же! Ты сказал: «паршиво» - ну я и… - Я намерен заняться уроками, - сердито объявил Рон и затопал к лестнице в спальню. Гарри и Гермиона проводили его глазами. Гарри же сказал: - Ну, наверное, он мог и лучше сыграть, но ты правильно сказала: все-таки первая тренировка... Воскресенье прошло в тренировке и опять в уроках. В этот раз они сидели и делали их вместе с Роном. И они продолжали работать, пока не потемнело за окнами. Гостиная потихоньку пустела. В половине двенадцатого к ним, зевая, Гермиона спросила у них: - Заканчиваете? - Нет, -лаконично ответил Рон. - Самый большой спутник Юпитера - Ганимед, а не Каллисто, —-она показала пальцем на строчку в сочинении Рона, - а вулканы - на Ио. - Благодарю, - буркнул Рон, зачеркивая ошибку. - Извини, я просто… - Ну да, приходишь только критиковать… - Рон… - Некогда мне слушать нотации, ясно? У меня тут работы по горло. - Ой, посмотри! Гермиона показала на ближнее окно. Снаружи на подоконнике стояла красивая сипуха и смотрела на Рона. - Не Гермес ли это? - изумилась Гермиона. - Ух ты, он! - тихо сказал Рон и вскочил, бросив перо. - С чего это Перси мне пишет? Он открыл окно, Гермес влетел в гостиную, опустился на сочинение Рона и протянул лапу с привязанным письмом. Рон снял письмо, и птица тотчас улетела, оставив чернильные следы на рисунке Ио. Рон прочел надпись на свитке: «Рональду Уизли, Гриффиндор-Хаус, Хогвартс» - и сел в кресло. - Почерк Перси. - Он поднял глаза на Гарри и Гермиону. - Ну, что? - Открывай! - нетерпеливо сказала Гермиона, и Гарри кивнул. Рон развернул свиток и начал читать. Чем дальше скользили его глаза по свитку, тем сильнее он хмурился. И когда закончил, на лице его было написано отвращение. Он бросил письмо Гарри и Гермионе, и они, наклонившись друг к другу, прочли его вместе. Там было сказано про статью в Пророке. И про то, что родители Рона совершили ошибку, выгнав его из семьи. Дамблдор упоминался как "сатирический горбун" с минимум ума. " Дамблдор, вероятно, недолго будет оставаться во главе Хогвартса... ... Распространяться не буду, но если ты просмотришь завтрашний «Ежедневный пророк», то получишь хорошее представление о том, куда дует ветер… и, быть может, наткнешься на имя твоего покорного слуги! ... рекомендую тебе обратиться к Долорес Амбридж. Эта замечательная женщина, я знаю, будет только рада помочь тебе советом. Перехожу ко второй части. Как я уже заметил выше, режиму Дамблдора в Хогвартсе, возможно, скоро придет конец. Ты должен быть предан не ему, а школе и Министерству. Я с огорчением услышал, что в своих попытках произвести в Хогвартсе необходимые изменения, которых горячо желает Министерство, профессор Амбридж встречает очень мало поддержки со стороны персонала (впрочем, с будущей недели ей станет легче — смотри опять-таки завтрашний номер «Ежедневного пророка»!). Скажу еще: ученик, выказавший готовность помочь профессору Амбридж сегодня, года через два получит очень хорошие шансы стать старостой школы! Жалею, что редко виделся с тобой этим летом. Мне больно критиковать родителей, но боюсь, что не смогу жить под их кровом, пока они связаны с опасной публикой из окружения Дамблдора. (Если надумаешь писать матери, можешь сообщить ей, что некий Стерджис Подмор, близкий друг Дамблдора, недавно заключен в Азкабан за незаконное проникновение в Министерство. Может быть, это откроет ей глаза на подлинную сущность мелких преступников, с которыми они теперь якшаются.) Считаю большой удачей для себя, что избежал позорного общения с такими людьми — министр проявил ко мне величайшую снисходительность, — и надеюсь, Рон, что семейные узы не помешают и тебе понять всю ошибочность взглядов и поступков наших родителей. Я искренне надеюсь, что со временем они сами осознают, насколько они заблуждались, и, если настанет такой день, с готовностью приму их извинения. Пожалуйста, обдумай хорошенько все, что я здесь написал, в особенности о Гарри Поттере, и еще раз поздравляю тебя с назначением старостой. Твой брат Перси." - Дай. - Рон протянул руку за письмом. - Он… (Рон разорвал письмо пополам)…самый большой (разрывая на четыре части)…гад (разорвав на восемь)…на свете. Он бросил обрывки в камин. - Давай, до утра надо с этим закончить. - Он подтянул к себе сочинение по астрономии. Гермиона смотрела на него со странным выражением. - Дай-ка сюда, - вдруг сказала она. - Что? - удивился Рон. - Дай мне. Я их посмотрю и исправлю. - Серьезно? Гермиона, ты наша спасительница, - сказал Рон. - Что я могу для тебя?.. - Ты можешь сказать: «Мы обещаем, что больше не будем волынить с домашними заданиями до ночи». - Она протянула обе руки за их сочинениями, но вид у нее был веселый. - Спасибо большое, - слабым голосом сказал Гарри. Он отдал ей сочинение, снова опустился в кресло и потер глаза. Он очень устал за этот день...