Locus communis (лат. Избитые истины).

- Гарри! - воскликнула Таня, повиснув у него на шее. Гарри не чуял ног под собой от радости. - Я так рада тебя видеть! - Я тоже, тоже... - Гарри обнял ее. Ее глаза засияли ярче. - Позволь минуту... на объяснения. - Таня слушала внимательно, не перебивая и не спрашивая. Тем временем они вышли из Трех метел и были на пути в Кабанью голову. - Ты влипнешь. По полной программе. - Подвела итог Таня. Гарри обреченно кивнул. Он прекрасно понимал, что будет если это все раскроется. Но они уже входили в Кабанью голову. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Они остановились перед дверью в нерешительности. - Идем? - спросила Таня. Гарри шагнул первым. Внутри было совсем не так, как в «Трех метлах», большом баре, теплом и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Гарри вспомнил первый год и рассказ Хагрида о том, как он выиграл здесь драконье яйцо у незнакомца в капюшоне. «В „Кабаньей голове“ встретишь много всякого чудного народа», — сказал он тогда. Гарри еще удивился, почему Хагриду не показалось странным, что незнакомец прятал лицо, но теперь он увидел, что здесь, похоже, принято его прятать. У одного голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах — и если бы они не разговаривали с сильным йоркширским акцентом, Гарри, пожалуй, принял бы их за дементоров. А в темном углу возле очага сидела колдунья в густой черной вуали, достававшей до туфель, и виден был только кончик ее носа, поскольку выпирал из-под вуали. - Фи, - вырвалось тихо у Тани. - Ну и грязь... - Ага. Привет Гермиона, Рон. А где остальные? - Я думаю, что сейчас подойдут. Таня? - Я, пожалуй, посижу в углу, ладно? - и Таня быстро села в самый не пыльный угол, в котором ее было совсем не видно. - Не знаю, Гермиона, - пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. Особенно его заинтересовала колдунья. - Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж? - Амбридж меньше ростом. И если даже придет сюда, она никак не сможет нам помешать. Я дважды и трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела все, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, - они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно. - Ну да, - сухо подтвердил Гарри, - тем более что ты затеваешь не группу по домашним заданиям. Из задней комнаты к ним подошел бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым. - Ну? - буркнул он. - Три сливочных пива, пожалуйста, - сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу три очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку. - Шесть сиклей. - Я заплачу, - быстро сказал Гарри и отдал ему серебро. Взгляд бармена скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Гарри, Рон и Гермиона ушли к самому дальнему столу, сели там и огляделись. Забинтованный постучал костяшками по стойке и получил еще стакан дымящегося питья. У Гарри это вызвало приступ омерзения. - Так кто, говоришь, собирался прийти? - Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток. - Да два-три человека. - Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. - Я просила их прийти в это время, и место они должны знать… О, смотрите, это, наверное, они. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух - дверной проем загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу - Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу и одной из ее вечно хихикающих подруг, потом одна и с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой - Гарри не знал ее имени; три парня из Когтеврана - насколько помнил Гарри, их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин, в котором Гарри узнал игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом - у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко». - Супер. И это два-три человека? - риторически и язвительно спросил Гарри у Гермионы. Он уже пребывал изрядно не в восторге от ее идеи. - Ну, идея оказалась привлекательной, - радостно сообщила Гермиона. - Рон, не подтащишь стулья? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто ее никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей. Таня в своем углу не шевелилась. И Гарри потерял ее из виду - она, по-видимому, надела шапку-невидимку. - Здравствуйте, - сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. - Можно нам… двадцать пять сливочного пива? Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам. - Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит. - Что ты им наговорила? Чего они ждут? - прошипел Гарри в ухо Гермионы. - Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать, - успокоила его Гермиона. Но Гарри продолжал испепелять ее взглядом, и она торопливо добавила: - От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама скажу. Пока Гермиона говорила свою речь, Гарри смотрел в угол, там, где сидела Таня. - Ну, хорошо, - вмешалась Гермиона в его мысли, Гарри вздрогнул от неожиданности. - Идем дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Все собравшиеся покивали. Гарри ощутил чувство, отдаленно похожее на взметнувшийся в душе страх. Был задан вопрос и о времени и месте проведения занятий. Тут Гермиона застопорилась, но Гарри смог спасти ситуацию, вывернувшись. - Ладно, попробуем что-нибудь придумать, - в итоге сказала Гермиона. - Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим. Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление. - Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, - она сделала глубокий вздох, - нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но Гарри заметил, что перспектива внести себя в список кое-кого не обрадовала. Кое-кто явно не захотел записываться, но на него устремлялись глаза остальных собравшихся, и все-таки он или она подписывались. Подписались все. Когда записался последний - Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой. Все стали расходиться. Таня встала из своего угла. Но не подходила, пока не ушел последний из приглашенных. - Гермиона, дай, пожалуйста, список. Я боюсь за его сохранность. - Гермионе явно не хотелось его давать, но она все же вытянула его из недр своей сумки. Таня показала кивком головы на дверь и они все вышли на улицу. Таня провела всех в тупик. Сейчас там никого не было. И там начала тщательно заколдовывать его. И протянула Гермионе пустой лист пергамента. И велела: - Коснитесь все втроем левого угла, одним пальцем. Они трое сделали так, как и было сказано. Проступили фамилии. - Теперь немного подождите. - Спустя пять минут список пропал. И перед ними снова белый лист пергамента. - Как у тебя это получается? Что за магия? - восхитилась Гермиона. - Тихо, послушай меня, Гермиона: при любом заклинании, даже порчи, наведенной на этот свиток пергамента, а так же при тройной попытке вскрытия и отображения информации, он обуглится. - Умно, - заметил Рон. - Но нам надо возвращаться... - Я провожу вас до ворот. Не стоит мне светиться, в особенности сейчас. Они шагали вместе до ворот, потом Таня обняла Гарри напоследок. - Прости за сорванное свидание, - грустно произнес Гарри. Их объятие распалось. - Ничего, - Таня заулыбалась, - я рада, что ты не хочешь сдаваться. Удачи вам всем с этой затеей. - И тебе того же, Таня, удачи в учебе! - крикнула ей вслед Гермиона. Таня помахала им рукой, уходя вдаль. Потом она пропала. - По-моему мы удачно провели собрание, не скажите, а мальчики? - Этот Захария - хмырь, - сказал Рон. - Мне он тоже не очень нравится, - сказала Гермиона. - Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти - что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Гарри тем временем размышлял, где именно надо провести собрание, но, как назло, ему в голову ничего не приходило. Оставалось надеяться на счастливый случай. Что ж, подождем, пожалуй...