Locus communis (лат. Избитые истины).

Весь остаток выходных Гарри пребывал в прекрасном настроении — такого у него ни разу не было за весь семестр. Большую часть воскресенья они с Роном опять подгоняли домашние задания. Гарри раздумывал о том, какой стиль игры применить в игре с противниками. Его перо замерло над пергаментом. Но потом они увидели, как Флитч прикалывает большой лист к доске объявлений факультета. Его сразу же обступили однокашники. Заинтересованный Гарри с Роном тоже подошли посмотреть. И тут кровь бросилась к голове, сердце зачастило. Гарри сжал кулаки. " ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличенный в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключен. Основанием, настоящего приказа является Декрет об образовании № 24. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор." - Это не случайное совпадение. Она пронюхала. - Да как? - возразил Рон. - Нас слышали в баре. И, если честно, знаем разве, скольким из пришедших можно доверять? Любой мог побежать с доносом к Амбридж. А он-то думал, ему верят, им восхищаются! Придурок! - Захария Смит! - выпалил Рон, стукнув кулаком о ладонь. - Или этот скользкий тип… Майкл Корнер. - А Гермиона видела? - Гарри оглянулся на дверь в девичьи спальни. - Надо ей сказать. - Рон бросился к двери и стал подниматься по винтовой лестнице. Когда он достиг шестой ступеньки, раздался громкий вой, будто клаксона, и лестница слилась в гладкий каменный скат. Какую-то секунду Рон еще пытался бежать вверх, размахивая руками, как ветряная мельница, но повалился и съехал вниз, под ноги Гарри. - Кажется, нам нельзя к девочкам в спальню, - сказал Гарри, помогая ему встать и с трудом удерживаясь от смеха. По каменному желобу с радостным хохотом скатились две четверокурсницы. Они вскочили на ноги и уставились на Гарри и Рона. - О-о, кто это к нам прорывался? - Я, - сказал взъерошенный Рон. - Кто бы мог подумать? Это несправедливо, - обратился он к Гарри. - Гермионе к нам в спальню можно, а нам почему-то нельзя… - Это старинное правило, - сообщила Гермиона, плавно съехав на коврик перед ними и поднимаясь на ноги. - В «Истории Хогвартса» сказано: основатели посчитали, что мальчики менее порядочны, чем девочки. А зачем вам туда понадобилось? - К тебе. Посмотри на это! - сказал Рон, увлекая ее к доске объявлений. Гермиона скользнула взглядом по приказу. Лицо у нее стало каменным. - Кто-то ей сболтнул, - сердито сказал Рон. - Никто не мог, - тихо ответила она. - Не будь наивной: если ты такая порядочная, это не значит, что все… - Не могли они, потому что я заколдовала пергамент с подписями, — угрюмо настаивала Гермиона. — Будь спокоен: если кто-то донес Амбридж, мы точно узнаем кто, и он сильно об этом пожалеет... И тут Гарри громко засмеялся, сразу вспомнив все. Хохот его гулко раз носился под сводами гостиной. Смеялся он долго, со слезами и элементами истерики. Гермиона и Рон в полном шоке уставились на него в упор. - Что? - наконец не выдержала первой Гермиона. - Я просто вспомнил... Вспомнил... - Гарри не мог продолжать из-за нового приступа смеха, нахлынувшего на него. - Мы точно теперь узнаем крысу. Ха-ха-ха... - Как? - Герм, тебе всего лишь стоит притвориться, что у тебя болит живот и пойти в больничное крыло. И посмотреть, кто там лежит. Таня заколдовала пергамент так, что тот, кто скажет о нем в присутствие чужого хоть слово, будет сглажен! - О! А почему мы об этом не узнали? - Потому что Таня не хотела говорить об этом в вашем присутствии, - ответил на заданный Гермионой вопрос Гарри. - Значит об этом будем знать лишь мы... - Трое. И все. - Ладно, тогда так уж и быть, я пошла в больничное крыло! - Гермиона махнула им рукой, пребывая в исключительно хорошем настроении. Рон и Гарри пошли на завтрак. Как только они вошли в Большой зал, стало ясно, что приказ появился не только в башне Гриффиндора. Возбужденные разговоры, больше обычного суеты и хождения вдоль столов: все обсуждают прочитанное. Гарри, Рон и Гермиона едва сели за стол, как на них накинулись Невилл, Дин, Фред, Джордж и Джинни. - Вы видали? - Думаете, она узнала? - Что будем делать? Все смотрели на Гарри. Он огляделся - нет ли поблизости преподавателей. - Мы все равно это сделаем, - тихо сказал он. - Я знал, что ты так скажешь. - Сияющий Джордж хлопнул его по плечу. - Старосты с нами?- сказал Фред, насмешливо глядя на Рона. - Разумеется, - холодно ответил он и оглянулся: - Вон идет Эрни с Ханной Аббот. И эти из Когтеврана, и Смит… и никто вроде не пятнистый. - Кроме Мариэтты, - сзади возникла Гермиона довольная до ужаса. Она хихикала, зажимая рот руками. - Я не решаюсь сказать, какого сорта у нее выросли грибы на лице... Гарри с Роном громко залились хохотом. - Герм, ты серьезно? - спросила Джинни. - Ага. Она - крыса. Но вся злодейская сила приказа открылась им только тогда, когда они пошли из Большого зала на историю магии. - Гарри! Рон! К ним бежала с отчаянным видом Анджелина. - Все нормально, - тихо сказал ей Гарри, когда она приблизилась. — Мы не раздумали… - Вы понимаете, что к квиддичу это тоже относится? Мы должны идти к ней и согласовывать состав команды Гриффиндора! - Что? - поражено воскликнул Рон - Ты шутишь? - Вы же читали приказ, там написано: «команды»! - Анжелина развернулась и быстро убежала. Гарри ощутил усталость: ну когда же эта Амбридж угомониться? Но ответа пока не было... История магии. Бинс — он, по обыкновению, парил в нескольких дюймах над своим креслом, готовясь продолжить нудную повесть о войнах с великанами. Гарри даже не пытался следить за лекцией, что-то рисовал на пергаменте, не обращая внимания на грозные взгляды Гермионы, толкавшей его в бок, пока один особенно болезненный толчок не вынудил его поднять глаза. - Что тебе? - недовольно спросил он. Она показала на окно. Гарри обернулся. Снаружи сидела Букля и смотрела на него сквозь толстое стекло; к ноге ее было привязано письмо. Непонятно: только что завтракали, почему не доставила письмо туда, как обычно? Ребята тоже показывали друг другу на Буклю. Гарри взглянул на профессора Бинса, который безмятежно бубнил, не замечая, что внимания ему уделяют еще меньше, чем всегда. Гарри тихонько слез со стула, пригнувшись, пробрался вдоль ряда, поднял задвижку на окне и бесшумно его открыл. Он ожидал, что Букля протянет ему лапу с письмом, а потом улетит в совятник, но, как только окно приоткрылось, она печально ухнула и прыгнула на подоконник. Оглянувшись на профессора, Гарри пригнулся и с Буклей на плече шмыгнул на свое место. Посадил Буклю на колени. И только тут заметил, что Букля какая-то встрепанная — некоторые перья стоят торчком и одно крыло не складывается. - Она ранена! - Гарри склонился над совой. Рон и Гермиона вытянули шеи, а Гермиона даже уронила перо. - Смотрите, у нее что-то с крылом. Букля дрожала. Когда Гарри дотронулся до крыла, все перья у нее встали дыбом, как будто ее надули, и она посмотрела на него с упреком. - Профессор Бинс, - громко сказал Гарри, и все обернулись на его голос, - я плохо себя чувствую. Профессор оторвался от своих записей и поднял голову, как всегда изумляясь тому, что перед ним полный народу класс. - Плохо себя чувствуете? — рассеянно повторил он. - Совсем нехорошо, - подтвердил Гарри и встал, спрятав за спиной Буклю. - Наверное, мне надо в больничное крыло. - Да, - сказал профессор, явно не понимая, о чем речь, - да, больничное крыло… ступайте, Перкинс. Гарри вышел в коридор, посадил Буклю на плечо и, только удалившись на безопасное расстояние от двери, остановился, чтобы подумать. Конечно, первым делом он обратился бы за помощью к Хагриду, но где Хагрид - не известно. Оставалось только найти профессора Граббли-Дерг, может быть, она полечит Буклю. Он сразу же отвязал письма. Одно от Тани, другое - от Сириуса. Странно! Что же получается, Амбридж не брезгует и личной перепиской? Ярость в нем вспыхнула с новой силой. Он поклялся, что если хоть еще что-либо случится, не миновать ей крепкого проклятия. Но надо было торопиться - вот-вот будет звонок, и до учительской еще надо дойти... По сторонам от двери в учительскую торчали две горгульи. Одна из них прохрипела: - Почему не на уроке, сынок? Гарри предпочел ее проигнорировать. Он постучался. Шаги за дверью, дверь распахнулась: перед ним стояла профессор МакГонагалл. - Что случилось, Поттер? - Мою сову попытались перехватить, она ранена. - Перехватить? Идите сюда, - резко МакГонагалл вцепилась ему в рукав и втащила в учительскую. И захлопнула за ним дверь. -Да, - Гарри бережно снял с плеча Буклю. - Она прилетела позже других почтовых сов и у нее что-то с крыльями, смотрите… - Сова, а что с вашей совой? - профессор Граббли-Дерг возникла за плечом, сунула трубку в зубы и взяла Буклю. Букля вздрогнула, когда профессор прикоснулась к поврежденному крылу. - Хм-м. - Трубка при этом качнулась во рту. - Судя по всему, на нее напали. Не понимаю, кто это мог быть. Фестралы, конечно, иногда нападают на птиц, но здешних Хагрид приучил не трогать сов. - Фестралы? - переспросил Гарри. Гарри не знал, кто такие фестралы, и не желал знать - он хотел знать, поправится ли Букля. - Поттер, не знаете, далеко ли летала эта сова? - МакГоннагал ждала ответа. - Лондон. Потом Россия... Или в обратном порядке... Он встретил ее взгляд, и по тому, как сошлись ее брови, понял: ей ясно, что "Лондон" означает "площадь Гриммо двенадцать", а "Россия" - школа магии Тибидохс. - Если вы оставите ее мне, я, вероятно, смогу кое-что сделать. Во всяком случае, несколько дней она не должна совершать дальних перелетов. - Сказала Грабли-Дерг. - Хорошо… спасибо, - ответил Гарри, и тут же раздался звонок на перемену. - Не за что, - грубо ответила Граббли-Дерг и вышла из учительской. - Поттер, - профессор подошла к нему очень быстро и стремительно, - ваши письма... - Они защищены, профессор. - Будьте осторожнее, вы на волоске у нее, на тонком волоске. И предупредите друзей... - Хорошо. Спасибо. - На за что. Быстрее, а то эта может войти с минуты на минуту. - МакГоннагал подгоняла его к двери. Гарри вышел из учительской и дверь резко захлопнулась, причем с такой силой, что с гаргулий полетела пыль. Он стал за ближайшей статуей, чтобы его не увидели. Он впервые понял, как далеко можно зайти ради мести.