Locus communis (лат. Избитые истины).

Ранним летним утром двое стояли на пустынной автобусной остановке на окраине Лондона. Это были двое молодых людей – черноволосый юноша и рыжеволосая девушка. Лицо девушки было изможденным, побледневшим и осунувшимся. Молодой человек бережно поддерживал ее. Как назло сидений на остановке не наблюдалось, а Таня, которую буквально только сегодня выпустили из Сент-Мунго, валилась с ног от общей слабости организма. Только-только она переборола две порчи, а только потом ее более-менее поставили на ноги. Она очень исхудала и ее не отпускала внутренняя усталость. Гарри и сам не выглядел лучше: круги под глазами от постоянных недосыпов были видны; усталость во взгляде и мрачный вид. Таня куталась в легкий летний плащ черного цвета – ей было холодно. Гарри был в элегантном черном магловском костюме и в галстуке. Они ждали. - Гарри, а мы скоро прибудем? – спросила Таня чуть слышно у него. Она прижалась щекой к его плечу. - Скоро, Таня, очень скоро. Нас пожелал видеть Дамблдор, поэтому сначала в Хогвартс… Ты как, нормально? – спросил у нее Гарри. Он обнял ее за талию, привлек к себе и посмотрел в ее глаза. - Устала, но это же нормально, да? – спросила она. - Да, все - все… Автобус уже скоро будет… А, вот и он, - заметил Гарри. Перед ними из узкого переулка вырулил автобус Ночной Рыцарь. Именно на нем им обоим предстояло небольшое путешествие. Из дверей, чуть не сбив с ног Таню (Гарри ругнулся на вылетевшего навстречу), выскочил взлохмаченный человек с криво сидящей на голове шляпой и шустро пошел прочь, бормоча проклятия под нос. Стэн высунулся из автобуса, явно намереваясь говорить свою привычную речь, но Гарри едва не швырнул его в сторону – он мешал пройти. При взгляде на Гарри, который был мрачнее тучи и чуть дрожащую, белую как лист бумаги Таню, он поперхнулся невысказанными словами и молча проводил их до свободных мест. В это ранее утро мало кто ездил в автобусе, лишь одна волшебница громко храпела в последнем ряду на весь автобус. Да еще бородатый  кудесник в углу, в третьем ряду, не обращающий ни на что внимание, отчаянно пытался выпутать кусок бороды, неудачно попавший между сидений. Второй этаж автобуса был пуст. Гарри помог сесть Тане на сидение у окна и только после сел сам. Он так же расплатился и со Стэном. Автобус быстро тронулся с места. Гарри успел мигом раньше прилепить и свои и кресло Тани, а еще заодно и перед и после себя, чтобы не налетали. Таня устало закрыла глаза и прислонилась к плечу Гарри, задремав. Гарри и сам бы не отказался от сна, но сейчас было важно не пропустить остановку. Он ведь не знал, сколько им еще ехать. Автобус сильно покачивало из стороны в сторону; Гарри всерьез задумался о том, что Таню, может быть, укачает. Но Таня мирно спала: на ее бледном лице была слабая улыбка. За несколько последних недель Гарри много думал. Думал о своих чувствах, об их с Таней совместном будущем и прочем. Тане тоже стало легче: один раз она расплакалась   у него на руках, и рассказала о том, что запуталась в своих чувствах – слишком много за ней ухлестывало. Она пыталась не обращать внимание, но это оказалось невозможным. Гарри дал ей право выбора, при этом сказав, что если и она разлюбит его, то он исчезнет из ее жизни навсегда.   Впрочем, она перестала колебаться, как только осознала, что именно он сделал для нее. Мысленно она смяла всех ухажеров и выбросила их из своей памяти. Навсегда. Теперь все мысли занимал только один, любящий ее до собственного безумия человек. Его имя – Гарольд   Джеймс Поттер. Жизнь сама вручала ей шанс на вечное счастье и радость, а она не привыкла ими разбрасываться, знайте ли. На душе впервые сделалось легко. И она знала, чувствовала, что никогда не пожалеет о своем выборе. В любви нет места третьим лицам, а есть только двое. За окном мелькали поля, дороги, мосты и переулки. Гарри видел свежую зелень на деревьях – стоял солнечный и ясный день. Память потихоньку стирала происходящее в Министерстве. Ему сейчас очень не хотелось возвращаться к началу. Газеты, которые приносила ему сова сначала в Магфорд, а затем и в больницу, он просматривал по диагонали. Новости он узнавал вскользь и только из слухов-сплетен, долетавших до него. - Слышишь! – обратился к нему Стэн. – Следующая остановка – Хогвартс! - Спасибо, - коротко бросил Гарри. Он посмотрел на Таню. Она мирно и тихо спала, что не хотелось ее будить. Но Гарри слабо дотронулся до ее руки. Она недовольно шевельнулась и открыла глаза. Ее внимательный взгляд скользнул по его лицу.   - Таня, пора. Мы подъезжаем… - Уже? - Да. Таня села в кресле прямее. Затем Гарри помог ей встать. Автобус   тем временем последний раз качнулся и остановился. Он осторожно помог Тане выбраться из автобуса. Таня щурилась от ярких солнечных лучей, резко ударивших в глаза. Перед ними были ворота Хогвартса с крылатыми вепрями на них. Таня с интересом смотрел на них – они ведь с группой приезжали темным вечером, а так она их не видела, когда шла с Гарри в Хогсмит, магическую деревеньку.   Таня постояла несколько минут, разминая затекшие конечности. Они ведь ехали где-то около часа. Гарри терпеливо ждал. Иногда ее даже удивляло его терпение. - Пошли, а, Гарри? – спросила Таня у него. - Пошли, - Гарри сделал глубокий вдох, как перед  нырянием в водную гладь, и пошел первым. Таня решила пройтись сама. Гарри пришлось один раз остановиться – силы на прогулку Таня не рассчитала. Остаток пути он придерживал ее за руку. Издалека он заметил длинную тень на крыльце. Директор ждал его, видимо его «информаторы» доложили о выписке Тани. И вот они подходят к крыльцу школы. Дамблдор спускается по лестнице им навстречу. - О, здравствуйте, дорогие. Таня как, здорова? – участливо спросил он у Тани.   Гарри едва сдержал гневную речь, рвущуюся из груди, но произнес: - Таня только выписалась из больницы, - опережая ее, проговорил Гарри, - до настоящего выздоровления еще далеко. Таня слабо улыбнулась ему. - Что ж, я вижу. Ну, пойдемте тогда, в мой кабинет. Там будет удобнее. Гарри, открыто не смотря на него, помогал Тане подниматься по ступенькам школы. Они прошли сквозь входные двери. Очередные лестницы, еще этаж… Гарри видел, что Таня бледнеет, но ничего сделать не мог – она твердо решила выслушать их разговор с Дамблдором. И вот они в кабинете. Гарри сразу же посадил ее на стул, но сам садиться не стал. Встал позади ее, положив руки на плечи. Директор обратил на это внимание, но не стал просить Гарри сесть. Таня отдышалась от своего тяжелого подъема сюда. Картины с любопытством смотрели на гостей. Молчание затягивалось. И Гарри первым нарушил его: - Зачем вы меня пригласили, профессор? - Кое-что я не говорил тебе… - Дамблдор, казалось, намеренно оттягивал начало этого: он отвернулся от пары и глядел в окно, рассеяно играя большими пальцами рук крутя их. Таня поглаживала руку Гарри. – Кое-что долго оставалось скрытым от человеческих слов, глаз и недобрых языков… Он снова замолчал. Но через некоторое время снова продолжил. - Это произошло пятнадцать, нет, почти шестнадцать лет назад… В холодную и промозглую ночь, в трактире «Кабанья голова». Я пришел туда имея свою цель – нужно было проговорить с претенденткой на вакантную должность, ее имя… - Сивилла Трелони, верно?  - спросила Таня. – Я мельком услышала от Гарри   по поводу ее травли Амбридж… - Да, верно. А сейчас, - тут Дамблдор прошагал к своему шкафчику и достал знакомый Гарри Омут памяти, - я предлагаю услышать вот это… Он вытянул нить прямо из виска. Нить воспоминания, поняла Таня. И, повинуясь легчайшему движению его волшебной палочки, нить плавно растворилась в чаше с неизвестным ему веществом. Прямо над чашей вырос образ Телони, ее бесплотная тень. Как   только она открыла рот, в кабинете раздался хриплый и низкий голос. Гарри вспомнил, что она говорила таким еще на третьем курсе. «Грядет  тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда. Он будет рожден теми, кто трижды бросал ему вызов. Рожденный на исходе седьмого месяца… Темный Лорд отметит его как   равного себе… Он не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, так как не будет ни один жить спокойно, пока будет жив другой…» Таня, услыша это, подняла голову и тревожно взглянула прямо в лицо Гарри. Гарри помрачнел еще больше. - Это – я? – спросил Гарри спокойно. Таня испугалась его ровного и спокойного тона. Его глаза холодно смотрели в голубые глаза Дамблдора. - Это можешь оказаться вовсе не ты… - было начал говорить Дамблдор, но Гарри резко прервал его. - Я еще раз спрашиваю, это – я? - Да, выходит… Это ты… - Дамблдор взглянул на Таню, до сей поры молчащую и сидящую в кресле, волком смотрящую на него. - Если это все, профессор, - Гарри говорил это с призрением в голосе, - то мы можем быть свободным? - Подожди, Гарри, - остановила его Таня. – У меня есть вопросы. Первый: почему вы этого не сказали, как только Гарри прибыл сюда? – Дамблдор перевел взгляд с Гарри на Таню. - Гарри был слишком молод, я не мог… - Переложить на меня всю ответственность целиком и полностью, - скучным тоном продолжил его фразу Гарри. - Да, - бросив быстрый взгляд обратно на Гарри, произнес директор. Он за несколько минут разговора осунулся и постарел лет на десять. - Значит и гриффиндорцы могут быть трусливыми, - произнесла Таня. Гарри громко фыркнул. Дамблдор на это кивнул. - Второй вопрос: почему вы отправили Гарри в семью маглов, а не магов? – начала терзать его Таня, - хотя нет, не говорите. Вы хотели сохранить Гарри жизнь. Дамблдор молчал. - Может, вы еще задолжали мне кое-что? – спросил Гарри мрачно. – Почему Сириус оказался в Отделе тайн? - Его отправил туда домовик. Кикимер… - ДА!? – взвизгнул Гарри, - так и знал! Надо было разобраться с этим… - Гарри, молчи! – слабо рыкнула на него Таня, - вы знали, знали, что Морт в будущем возродиться? - Нет, я не знал, не предполагал… - Вы защитили Гарри древней магией, магией жертвы его матери? – перебила его Таня. - Да, материнская защита, основанная на крови. - Она и мне помогла, - пробормотала Таня задумчиво. - Я не знал, что сулит мне твое пребывание в школе. Ты отвечал на вызовы Волан-де-Морта почти каждый год. И только твое поведение в Министерстве, готовность защищать других или пасть от его руки открыло мне глаза, - отрывисто бросил директор. - Итак, восстанавливаем общую картину. Пятнадцать или шестнадцать   лет назад в трактире вы услышали некое пророчество. Но вместе с вами его услышал… Стоп, а что и кто именно услышал? – осведомилась Таня у Дамблдора, чуть переменив позу в кресле. - Я не могу сказать, кто услышал. Но услышал он лишь несколько первых предложений, - признал это сразу Дамблдор. По его виду было видно, что он ничего не скажет более. - Он услышал лишь начало, где говорилось, что ребенок появится у тех, кто трижды бросал ему вызов. Таких людей немного, верно? Потом этот человек передал все Морту… Он начал охоту… И… - продолжила Таня. - Добрался до моих родителей. Убил их, а меня убить не смог, заклятие отскочило, как от щита, и сам он превратился в подобие призрака – привидения. Потом возродился, при помощи меня и моей крови… Он вернет себе былое могущество, хотя стычка в Министерстве полностью выдала его слабость… и не будет мне покоя, пока я не убью его или не умру под его палочкой сам… - Гарри тяжело вздохнул. И спрятал голову в ладони. Таня с яростью и презрением смотрела в голубые глаза. - Что же, я думаю, задолжал еще одно объяснение. Почему ты не староста, да? Потому что груз ответственности и так чересчур велик, - Дамблдор выглядел слабым и ничтожным, словно разговор отнял у него все силы. Гарри отнял от лица ладони. Он смотрел на Дамблдора таким взглядом, словно видел его впервые. Но через мгновение сказал: - Я собираюсь бороться. Попомните мои слова. - Я еще кое – что хотел бы тебе сказать… Сириуса, твоего крестного отца, оправдали. Ты теперь можешь жить с ним… - Знаете, - тут Гарри неожиданно запнулся, - как только молодые драконы встают на крыло, их выгоняют из гнезда и от матери. Чтобы они создали свои гнезда. Я нашел и создал свое новое гнездо. И не собираюсь терять. - Верное решение, хоть и кажется, что ты очень молод, ты умеешь грамотно оценить ситуацию. - Таня, мы уходим, - мягко подвел черту этого разговора Гарри к концу. Таня с помощью Гарри поднялась из кресла. Дамблдор с минуту поглядел на стоящих пред ними молодых людей и произнес: - Вы очень хорошо смотритесь вместе. Очень органичная пара. Все забывал сказать. - Спасибо, - процедил Гарри уже сквозь плотно стиснутые зубы и пинком открыл дверь, пропуская впереди себя Таню. Вслед за ним дверь захлопнулась. Со стены донеслось чье – то покашливание. Это была картина Финеаса. - Ты уверен, Альбус в правильности сего шага, совершенного молодым Поттером? - Уверен, - спокойно ответил Альбус Дамблдор, - уверен…